Винникотт дональд: Лучшие книги Дональда Вудса Винникотта

Винникотт дональд: Лучшие книги Дональда Вудса Винникотта

Содержание

Дональд Винникотт — Маленькие дети и их матери читать онлайн

Дональд Вудс Винникотт

Маленькие дети и их матери

Наверное, Винникотт был еще и добрым человеком…

Трудно писать предисловие к книге, которая не нравится, но, может быть, еще труднее — к той, что вызывает восхищение. Хочется использовать одни превосходные степени, и думаешь: сама бы я такому предисловию не поверила. Но что поделать, если книги Винникотта — действительно абсолютно уникальное явление в психологической и психоаналитической литературе, а сама его фигура видится стоящей у врат современного неклассического анализа, может быть, неким мерилом вещей.

Вспоминается такой случай: один американский аналитик первый раз ехал в Россию, чтобы провести семинар. Он не очень представлял себе будущих слушателей и, просматривая в самолете свои наброски, ужаснулся: «А вдруг они не читали Винникотта?! О чем же я им тогда смогу рассказать?» (Заметим, что Винникотта все не только цитируют, но и, кажется, любят — вне зависимости от теоретических предпочтений, даже лаканисты.

)

Начнем с того, что эта книга, изначально адресованная матерям маленьких детей, детским врачам и медсестрам, написана обычным разговорным языком, без использования специальных терминов, за исключением тех, которые ввел сам Винникотт. А его термины — это слова обычного разговорного английского: «обычная преданная мать» или «достаточно хорошая мать», «переходный объект», трудно переводимый на русский язык «holding» (мы даже решили просто воспользоваться транслитерацией «холдинг». По словам Винникотта, «холдинг — это все, что мать делает, и все то, чем она является для своего грудного ребенка». Существует и буквальный смысл — держание на руках.) То есть читать эту книгу может каждый. При этом Винникотт описывает самые сложные аспекты развития ребенка, ничуть не упрощая их.

Помню, что, прочитав в юности Достоевского, я подумала: «А как же теперь читать обычные книги?» Так и после Винникотта почти все описания родительско-детских отношений представляются слишком упрощенными, примитивными, недостаточно точными.

Это не относится к изложению результатов специальных исследований — но их читают только профессионалы. Кроме того, психоаналитические описания переживаний ребенка иногда кажутся понятными с психоаналитических же позиций, но бывает неясно, как то или иное явление непосредственно выражается в поведении ребенка, которое мы можем наблюдать. А когда читаешь Винникотта, то воочию видишь, как, например, достигается константность объекта (сам автор этого слова не использует, оно очень сложное) или важность выживания объекта, подвергшегося нападению со стороны ребенка; как важно, что материнская грудь не разрушается от его агрессии, не становится другой — что дает ребенку опыт того, что выражение агрессии не влечет за собой непоправимых последствий.

В этой книжке очень велика «концентрация идей на единицу текста», а язык автора чрезвычайно точен. Поэтому ее оказалось так трудно переводить — терялись смысловые оттенки и хотелось множить комментарии вокруг большинства фраз. И то, что книга состоит из отдельных статей, написанных в разные годы, и многие идеи в них повторяются в различных вариациях, с моей точки зрения, является очередным ее достоинством, а не недостатком. Может быть, это позволит нам, читателям,

действительно постепенно понять, о чем пишет Винникотт. И тогда нас ожидают самые неожиданные открытия.

Автор демонстрирует, как знания, полученные в процессе психоаналитической работы со взрослыми психотиками, помогают лучше понять переживания совсем маленьких детей, которые еще не владеют речью, чтобы о них рассказать; и наоборот, наблюдения за грудными детьми предоставляют много информации, необходимой для лечения пациентов с серьезными нарушениями. Совершенно поразителен пассаж в главе о коммуникации матери и ребенка, где Винникотт меньше чем на странице текста излагает основное отличие современного психоанализа от классического — понятным для непрофессионала образом. Он говорит, что единственный способ обратиться к самому раннему опыту — это вновь пережить его; поэтому задача пациента — не просто понять, а вместе с достаточно хорошим аналитиком, в аналитическом сеттинге, являющемся «поддерживающим окружением», как бы заново прожить начало своей жизни, в которой всего этого по разным причинам не хватало. (Идея восполнения дефицитарности в противовес идее исследования и инсайта.) Говорят, Винникотт утверждал, что дает интерпретации по двум причинам: во-первых, чтобы показать, что он не спит, а во-вторых, чтобы пациент сам мог убедиться: аналитик тоже может обижаться. Не прибегая к терминологии, Винникотт вводит представление о «reparenting» — любимая тема дискуссии последних лет. В это трудно поверить: вы можете действительно понять самое главное про такой сложнейший предмет, как современный психоанализ, прочитав эту тоненькую книжку!

Если книги про родителей и детей, а также издания о современном психоанализе на русском языке все же существуют (например, «Разговор с родителями» того же Винникотта[1]), то описание процесса родов — да еще с точки зрения рождающегося младенца — вы не найдете нигде! Беременные женщины, спешите! Честное слово, вы избежите многих ошибок и сможете стать «достаточно хорошими» мамами для своих будущий деток. (Странное дело, но советы гениального Винникотта удивительным образом напоминают советы необразованных мудрых бабушек, которых остается все меньше и меньше.)

«…Я надежна — не потому что я совершенная машина, а потому что я знаю, в чем ты нуждаешься. Я забочусь о тебе, я хочу, чтобы ты имел то, что тебе сейчас нужно. Ты можешь быть уверен, что я где-то рядом, когда бы я тебе ни потребовалась. Вот это и есть моя любовь к тебе сейчас, когда ты такой маленький и беспомощный», — такое сообщение передает достаточно хорошая мама своему ребенку, передает всем своим поведением — тем, как она его держит, биением своего сердца, своим запахом, молоком и дыханием. И это создает основу его будущего доверия к миру, творческого отношения к нему и психического здоровья — в самом широком и высоком смысле этого слова.

Мария Тимофеева

1. Обычная преданная мать[2]

Как сказать что-то новое на избитую тему? Мое имя у людей ассоциируется со словами, взятыми для заголовка этой главы, и сначала, пожалуй, я объяснюсь по этому поводу.

Однажды летом 1949 года я отправился в бар с режиссером Би-Би-Си Изой Бензи, теперь уже ушедшей на пенсию, однако для меня незабвенной (именно она тогда предложила, чтобы я выступил с серией из девяти бесед на любую интересную мне тему). Изе требовалось броское название для серии радиопередач — а я не подозревал…

Читать дальше

Биография и книги автора Винникотт Дональд Вудс

Об авторе

Дональд Вудс Винникотт – британский педиатр и психоаналитик. Родился он 7 апреля 1896 года и умер 25 января 1971 года, в Лондоне.

http://www.winnicott.ru/

Д. Винникотт был единственным младшим сыном в семье, после пребывания в пансионе, он окончил Кембридж, получил диплом врача, служил в военно-морском флоте. В 1923 году он начал специализацию по педиатрии, а также свой личный психоанализ. В 1934 году он стал членом Британского психоаналитического общества, затем – детским психоаналитиком. Во время известного раскола в Британском обществе, в 1941-45 годах, между Мелани Кляйн и Анной Фрейд, Винникотт не принял ни одну, ни другую сторону. В это время его развивающиеся идеи о важности реального окружения младенца были неприемлемы для М.Кляйн. Тогда он много занимался вопросами эвакуации детей из Лондона (во время войны). После войны Д. Винникотт стал директором педиатрической службы Лондонской психоаналитической клиники, он выступал на конференциях, в радиопередачах для матерей по поводу маленьких детей. Не присоединившись ни к какой группе, его идеи оказали большое влияние на членов «Средней группы», или «Независимых».

Творчество Д. Винникота базировалось на огромном педиатрическом опыте, опыте наблюдения за коммуникацией ребенка и его окружения, что позволило ему говорить о «первичной материнской озабоченности». Подчеркивая важность реального окружения ребенка, Д. Винникотт писал, что «нет такой вещи, как ребенок», то есть ребенок не существует сам по себе, всегда рядом с ним есть мать или замещающий ее человек. В своем развитии ребенок переходит от состояния абсолютной зависимости к состоянию относительной зависимости, благодаря повторяющемуся опыту гармоничного удовлетворения его потребностей «достаточно хорошей матерью». Важен этот акцент на «достаточности», а не избыточности или идеальности.

Д. Винникотт ввел понятие «переходного объекта» и «переходного пространства», то есть феномена «промежуточного». Это как первый плюшевый мишка, большой палец или краешек одеяла, который ребенок посасывает, когда засыпает, так и пространство всего культурного опыта, игры, религии, творчества, способность к одиночеству.

В случае отсутствия «достаточно хорошего окружения», когда мать физически или эмоционально отсутствует, если она слишком внедряющаяся или неадекватно понимающая потребности ребенка, она не может правильно реагировать на «жест ребенка», но замещает его своим собственным, который ребенок имитирует. Эта ситуация приводит к формированию «ложного Я».

Д. Винникотт большое внимание уделял чувствам матери по отношению к своему ребенку, а, в частности, ее ненависти к нему, а также отношениям психоаналитика к своему пациенту, ненависти в контрпереносе, ее необходимости, необходимости ее осознания и использования.

Творчество этого психоаналитика оказало огромное влияние как на современное психоаналитическое мышление, так и на многие области человеческой деятельности: социальную работу, педагогику, психологию развития, педиатрию. Его работы были переведены на многие языки мира.

Н. В. Коробенко
Википедия

факты из жизни Дональд Вудс Винникотт, день рождения 7 апреля (74 года), биография, кто еще из известных людей родился, умер 7 апреля

Дональд Винникотт родился 7 апреля 1896 года в Плимуте, графство Девон.

Он был третьим ребёнком в семье Фридерика Винникотта и Элизабет, в девичестве Вудс. Его отец в течение многих лет был мэром Плимута, а в 1924 году стал пэром.Д. Винникотт был послушным ребёнком, рос в любви и заботе со стороны матери и старших сестёр. Занимался спортом и был лучшим бегуном в школе. Увлекался биологией и учением Ч. Дарвина и решил стать врачом.

В 13 лет начинает изучать медицину в частной школе, а затем в иезуитском колледже Кембриджа. Во время Первой мировой войны, в 1917 году, уходит добровольцем на военно-морской флот, где служит судовым врачом. После войны продолжает и заканчивает в 1920 году обучение в Королевском колледже Кембриджа.

В 1923 году начал работать педиатром в лондонской детской больнице на Паддингтон Грин, где прослужил 40 лет. За свою многолетнюю практику имел дело с 60 тыс. детей и их семьями.

На терапевтических сеансах использовал разработанную им технику «игры в каракули» .Заинтересовавшись психоаналитическими идеями, проходит анализ у английского психоаналитика Дж. Стречи.

В 1927 году становится членом Британского психоаналитического общества, в 1934 году получает квалификацию психоаналитика, работающего со взрослыми, а в 1935 году получил квалификацию детского психоаналитика.

В дальнейшем обучался у Дж. Рикмана и М. Кляйн.

В начале своей психоаналитической деятельности был близок к Мелани Кляйн, развивал её психоаналитический подход, однако со временем переосмыслил ряд идей кляйнинской школы и выступил против её радикализма в психоанализе. После раскола Британского психоаналитического общества на сторонников М. Кляйн и А. Фрейд, Д. Винникотт не принял ни одну, ни другую сторону, войдя в группу независимых психоаналитиков.Во время Второй мировой войны Д. Винникотт был консультантом Правительственного эвакуационного проекта.

В этот период он работал с детьми, имеющими серьёзные нарушения, обусловленные эвакуацией из Лондона и других городов и отрывом от своих семей.

Это позволило глубже понять важную роль матери в жизни ребёнка.После войны Д. Винникотт стал директором педиатрической службы Лондонской психоаналитической клиники, читал лекции, вёл частную практику. Винникотту были присвоены почетные звания члена Королевского колледжа врачей и Британского психологического общества. Дважды (в 1956—1959 и 1965—1968) избирался президентом Британского психоаналитического общества.28 января 1971 года Д. Винникотт скончался от инфаркта.

Дональд Винникотт и его вклад в психоанализ детей.

Винникотт полагает, что эмоциональное развитие ребенка начинается задолго до рождения. Поэтому травматические переживания, связанные с рождением, можно предотвратить эмоциональной подготовкой плода. Мла­денец может воспринимать рождение как результат своих собственных усилий.

После рождения ребенок крайне зависим от окружающего мира и прежде все­го от матери. Поэтому, по мнению Винникотта, новорожденного невозможно опи­сывать отдельно от матери. «Вполне или достаточно хорошая» мать в первые недели после рождения ребенка находится в особом состоянии, которое Винникотт назвал первичной материнской озабоченностью (primary maternal preoccupation). Оно постепенно развивается в период беременности и продолжается еще несколько недель после родов, представляя собой состояние чрезмерной — чуть ли не болезненной, шизоидной — восприимчивости, к которому мать должна быть спо­собной, чтобы создать ребенку условия, в которых сумеют проявиться его собствен­ные тенденции развития и первые импульсы его личной эмоциональной жизни.

Мать не только соматически создает ребенка в своем теле. Своей материнской опекой — благодаря функции заботы, как это называл Винникотт, — она делает воз­можным становление Самости своего младенца. Главным в переживании младенца является ощущение им зависимости от материнской заботы. Но именно это пере­живание и обеспечивает возможность освобождения от зависимости в направлении независимости, доступ к сфере иллюзий и переходных объектов.

Во многих работах Винникотт отмечал, что младенец не только требует от мате­ринской груди удовлетворения своих инстинктивных потребностей, но также имеет по отношению к ней «грабительские» представления. Удовлетворение оральных вле­чений может восприниматься даже как совращейие и нанести травму, если одно­временно не удовлетворяются функции Я младенца и повреждается то, что впослед­ствии будет оберегаться как Самость и ядро личности. После орального удовлетворения младенец может испытывать чувство, что его обманули, поскольку его каннибальские намерения были укрощены, так сказать, с помощью успокоительного средства, то есть кормления. Достаточно хорошая мать не только обладает способностью производить молоко, но id позволяет своему изголодавшемуся младенцу набрасываться на нее.

Однако достаточно хорошая мать испытывает по отношению, к алчным напад­кам младенца не только благосклонные чувства. Если Фрейд отстаивал мнение, буд­то мать при определенных условиях испытывает к своему ребенку лишь любовь, то Винникотт полагает, что мать с самого начала испытывает к младенцу также и ненависть. Однако она может выдерживать это чувство ненависти к ребенку, не действуя в соответствии с ним. Для матери особенно важно то, что она способ­на позволить ребенку плохо с ней обращаться и, соответственно этому, ненавидеть его, но не способна обращаться против ребенка. Она может рассчитывать на воз­награждение, которое она получит или не получит позже.

Рассуждения об истоках агрессии представлены у Винникотта во многих рабо­тах, и мы не раз еще убедимся, какое большое значение он придает агрессивным им­пульсам в раннем развитии ребенка. Его представления очень близки идеям Мелани Кляйн, хотя он и отвергает существование влечения к смерти с самого начала жиз­ни. В работе «Агрессия и ее отношение к эмоцио­нальному развитию» Винникотт особенно подробно рассматрива­ет эту проблему. Согласно его теоретическим представлениям о наиболее ранних эмоциях и состояниях, существует агрессия, предшествующая любой интеграции Я. Она является частью примитивного выражения любви и подобна первичной под­вижности, спонтанности и импульсивности. Истоками деструктивного элемента является примитивный импульс любви (импульс Оно), хотя младенец не имеет цели разрушать, поскольку этот импульс переживается до стадии беспокойства. Цель этого импульса Оно — уничтожение, однако она является лишь чем-то временным, по­скольку приходится на первую теоретическую стадию безучастности и беспощадно­сти зародыша и младенца. Маленькое существо не способно осознать тот факт, что то, что он уничтожает в момент возбуждения, и то, что он ценит в период спокой­ствия, — это одно и то же. К его возбужденной любви относится также воображае­мое нападение на мать. При этом агрессия первоначально не является реакцией на фрустрацию; она первична, имеет собственные корни, хотя, согласно Винникотту, в примитивном импульсе любви всегда можно обнаружить также и реактивную агрессию, поскольку полного удовлетворения Оно практически не бывает.

Подвижность зародыша и младенца, по мнению Винникотта, является наиболее ранней формой выражения агрессии. Она тождественна жизненной активности тка­ней, спонтанным движениям, тенденции к росту и индивидуальному развитию, жиз­ненной энергии в целом. Еще до первого кормления, в то время, когда организация Я еще не является зрелой, ребенок обладает богатым опытом, связанным с пережива­нием подвижности. Любая подвижность направлена вовне и наталкивается на сопро­тивление. В таком случае подвижность превращается в агрессию. Одновременно агрессивная составляющая ведет к первому знакомству с миром не-Я и ранней орга­низации Я. Это, однако, не является однократным процессом, подобным запечатлению. Я и не-Я постоянно должны открываться заново. Это, однако, означает, что только агрессивный элемент позволяет ребенку воспринимать себя в качестве индивида и на­чать индивидуальное существование.

Согласно этим рассуждениям, чувство реальности связано с истоками агрессии. И наоборот, эротические переживания, в которых элемент подвижности выражен очень слабо, чувство реальности не усиливают. Агрессивный импульс только тогда приносит переживание удовлетворения, когда наталкивается на сопротивление. В этом случае он оказывается более реальным, чем эротическое переживание, по­скольку ему присуще чувство реальности. Из этого следует, что младенец нуждается во внешнем, а не просто в удовлетворяющем объекте.

Агрессия зависит от силы сопротивления, с которым сталкивается первичная под­вижность. Другими словами, сопротивление влияет на превращение жизненной энергии в потенциал агрессии. Слишком сильное сопротивление ведет к осложне­ниям, то есть делает существование индивида невозможным. Оно не допускает ин­дивидуальных переживаний, первичных агрессивных импульсов и ведет к наруше­ниям и вторжениям окружающих людей и соответствующим реакциям младенца на такое вторжение. В таком случае младенцу кажется, что его подвижность и агрессивные возможности проистекают не из его собственной импульсивности, тенден­ции к росту и индивидуальному развитию и не из жизненной энергии, а являются лишь реакциями на вторжения окружающих людей, и в конечном счете он начина­ет испытывать потребность в таких вторжениях и преследованиях, которые позво­ляют ему чувствовать себя реальным.

Вторжения в этом случае пробивают защиту. Они не включаются в чувство все­могущества младенца и не ощущаются как проекции. Происходит отход к состоя­нию покоя. Однако в крайних случаях для индивидуального переживания покоя уже не остается места. Возникает состояние первичного нарциссизма, в котором инди­вид испытывает огромный страх перед матерью-ведьмой и/или крайнюю тоску по матери-фее.

Тем самым теряется агрессия и вместе с ней жизнеспособность, то есть способ­ность устанавливать отношения с объектами. Любовь лишается некоторых ценных агрессивных компонентов, и тем более, эксплозивной становится ненависть. Слияния агрессивных и эротических компонентов не происходит. Младенец совращается к эротическим переживаниям. Однако отдельно от эротического переживания, ко­торое никогда не ощущается как реальное, существует чисто агрессивное, реактив­ное переживание, связанное с переживанием сильнейшего сопротивления.

От матери зависит, проявит ли она понимание к индивидуальной форме жизни младенца, примет ли его беспомощную зависимость, пойдет ли навстречу его стрем­лению к алчному присвоению. Винникотт основное внимание обращает на личное выражение, на спонтанные жесты, первичную подвижность, значение которой он по­стоянно подчеркивает. Если со стороны матери не будет достаточно хорошего пони­мания этих личных форм жизни, если функция материнской заботы не осущест­вляется, то находят свое выражение экзистенциальные страхи, которые хотя и присутствуют всегда в скрытом виде, однако обычно сдерживаются благодаря ма­теринской опеке. Фрустрация матерью в это время переживается не как фрустра­ция, а как угроза существованию Самости, как страх уничтожения.

Для развития собственной линии жизни младенцу нужно, чтобы было как мож­но меньше помех извне и реакций на эти помехи. Винникотт говорит о вторжениях или вмешательствах со стороны окружения и ответ­ных реакциях ребенка. При этом особенно важны реакции на вторжения, посколь­ку они, как мы уже отмечали выше, препятствуют индивидуальному развитию.

В результате ребенок становится неспособным сформировать личность по образ­цу «континуума непрерывного бытия». Континуум линии бытия распадается, и по­является чувство бессмысленности. Если нет никаких личных переживаний, то на­рушается и способность желать. Снижается способность к созданию иллюзий, предшествующая способности создавать переходный объект, и становится невозмож­ным формирование истинной Самости. В результате возникает ностальгическая тоска по заботливой руке матери или материнскому телу или ее про­тивоположность, а именно страх перед женщиной, страх перед первой абсолютной зависимостью.

Крайняя степень реакции на вторжения, по мнению Винникотта, вызывает в этом раннем возрасте страх уничтожения. Это очень реальный, примитивный страх, предшествующий всем остальным страхам и содержащий в своем описании слово «смерть».

Здесь мы должны более подробно остановиться на рассуждениях Винникотта об истинной и ложной Самости. Идея центральной, или истин­ной, Самости возникла в качестве оппозиции понятию ложной Самости. На самой ранней стадии истинная Самость представляет собой теоретически предполагае­мую позицию, из которой появляются подвижность, позднее превращающаяся в агрессию, спонтанные жесты и личные идеи. Центральная Самость — это инфан­тильное всемогущество, жизненная энергия, создающая на свой лад и в своем соб­ственном ритме личную психическую реальность и личную схему тела. Только ис­тинная Самость может быть творческой и чувствовать себя реальной. Ложная Самость, наоборот, порождает чувство нереальности и ничтожества. Истинная Самость возникает из жизнеспособности телесных функ­ций и по своей сути является первичной и активной. Она возникает, как только появляется какая-либо психическая организация индивида, и при повреждениях извне сохраняет чувство всемогущества и чувство непрерывного бытия.

Возникновение истинной Самости вновь возвращает нас к роли матери. Мать должна откликнуться на чувство всемогущества у младенца и в известной мере спо­собствовать его проявлению. Только благодаря этому начинает пробуждаться к жиз­ни истинная Самость. Если мать пытается отвечать на любое столкновение с чувством всемогущества младенца, младенец может начать осознавать иллюзию всемогущего творения и контроля, а также тот факт, что он фантазирует и играет. Благодаря это­му он может в конечном счете установить настоящие отношения с материнскими объектами. Тем самым закладывается также основа символообразования.

Если матери не удается приспособиться к ранним потребностям ребенка, то и не происходит катексиса внешних объектов, и младенец остается изолирован­ным. Винникотт пишет, что можно было бы ожидать физичес­кой смерти ребенка, но он выживает, только живет неправильно. Он принуждает­ся к ложному существованию, к покорности, что можно наблюдать уже на самых ранних стадиях. В таком случае покорная ложная Самость реагирует на требова­ния окружения, выстраивая ложную систему отношений с целью уберечь и защи­тить истинную Самость. Ложная Самость должна создать условия, которые позво­лят истинной Самости выжить и избежать уничтожения.

Если младенец зависит от реальной матери и ее способностей, то, по мнению Винникотта, с самого начала жизни существует нечто, что можно обозначить как Я. Вначале мать, с ее почти полным приспособлением к ребенку, позволяет ему иметь иллюзию, будто грудь и мать являются частью ребенка. Мать находится под магичес­ким контролем ребенка. Однако, по Винникотгу, это еще не означает односторонних отношений, как это предполагается в концепции нарциссизма. Он отвергает нарциссический характер объектных отношений, поскольку этому про­тиворечит понятие зависимости. Ребенок ощущает — еще до того, как он осознает что-либо вне самого себя, — зависимость и связь с матерью. Пер­вичный нарциссизм представляет собой, по мнению Винникотта, состояние покоя, в котором отсутствует всякая личная импульсивность и в котором ни один индивид не может развиваться.

Вначале материнский объект полностью определяется чувством всемогущества и субъективными переживаниями ребенка. Только всемогущий контроль обеспечи­вает постепенное приближение к реальности и ведет к объективному восприятию объектов. В своей последней книге «Игра и реальность» Винникотт еще более детально останавливается на этом важном переходе от субъек­тивного объекта к объективному и отделяет отношения с объектом от использова­ния объекта

С установлением объектных отношений объект впервые приобретает значение. Однако объектные отношения остаются исключительно опытом субъекта. На этой стадии объект представляет собой пучок проекций и не принадлежит к восприни­маемой реальности. Младенец еще не воспринимает грудь как отдельный феномен. Он, так сказать, сосет сам по себе, грудь относится к сфере его всемогущего контроля. Тем не менее, благодаря объектному катексису, происходит расширение эмоциональной сферы, а механизмы проекции и идентификации, перемещающие часть Само­сти в объект, раздвигают границы Я.

Использование объекта предполагает наличие объектных отношений, и оно при­вносит новые аспекты, связанные с сущностью и устойчивостью объекта. На стадии использования объекта объект обязательно обладает самостоятельным существова­нием. В этом и состоит основное различие между отношением и использованием. Младенец черпает силы из «источника не-Я», от которого он зависит.

По мнению Винникотта, переход от объектных отношений к использованию объекта является, пожалуй, одним из наиболее сложных процессов в развитии чело­века. Речь идет о том, что субъект воспринимает объект в качестве внешнего фено­мена, а не как нечто спроецированное. Теперь он должен поместить объект вне сферы своею всемогущества, то есть, в конечном счете признать его как автономное суще­ство, обладающее собственными правами. В этой фазе, согласно Винникотту, коре­нятся самые тяжелые в смысле последствий формы неправильного развития.

Шаг в развитии от отношения к объекту к его использованию столь значим и дра­матичен потому, что с течением времени субъект должен разрушить объект. Эти идеи прозвучали уже в ранних публикациях Винникотта, хотя оконча­тельно разработаны они были только в 1971 году. В этом процессе субъект не разру­шает субъективный объект. «Беспредметные» страхи и угроза уничтожения могут воспрепятствовать возникновению субъективного объекта, равно как и объектных отношений, только в том случае, если на самом раннем этапе развития отсутствует поддерживающая функция внешней среды. Процесс деструкции объекта только тогда приобретает центральное значение, когда объект воспринимается объективно, развивает автономию и относится к переживаемой реальности. Общеизвестно, что человек может реагировать на реальность гневом и деструктивными импульса­ми. Однако важно подчеркнуть, что субъект разрушает объект не только потому, что объект находится вне сферы его всемогущего контроля. Теория Винникотта утверждает нечто большее и предлагает новый подход к проблеме происхождения агрессии. Он считает, что объект может оказаться вне сферы всемогущего контроля субъекта только через разрушение. Деструкция, по его мнению, играет крайне важ­ную роль в возникновении реальности.

Однако воображаемое разрушение ни к чему не приводит. Только тогда, когда объект пережил это разрушение субъектом, субъект может пользоваться объектом. Поскольку объект выживает, субъект может начать жизнь в мире объектов. Это пси­хическое событие тесно связано с поведением матери. Она — первый человек, кото­рый проводит ребенка через это первое соприкосновение с деструкцией. Она и есть тот объект, который подвергается нападению и должен быть разрушен. Часто быва­ет, что мать реагирует обидой и не сдерживает своей ненависти, когда ребенок при­чиняет ей боль. Поэтому в этой важной сфере опыта все зависит от того, окажется ли мать способна выжить, что, по Винникотту, в этом контексте означает «не мстить». «Способность все снова и снова подвергаться разрушению делает доступной реаль­ность выживающего объекта, усиливает эмоциональные связи и обеспечивает кон­стантность объекта И только после этого объект может использоваться».

Что оставил после себя дональд винникот?

После изнуряющих лет войны общество снова поощряет женщин оставаться дома и ухаживать за потомством. В этой атмосфере идеи британских психоаналитиков о значении первых лет жизни ребенка, огромном влиянии матери на психическое развитие и опасностях ранних разлук были восприняты весьма благосклонно.

Долгое время Винникотт вел популярные передачи для родителей на радио BBC, читал лекции, а еще больше поводил неформальных встреч с учителями, врачами, медсестрам, сотрудниками приютов даже священникам, выпустил несколько популярных книг для родителей и активно участвовал в работе Британского Психоаналитического общества.

Большое влияние на Винникотта оказали идеи «матери» детского психоанализа Мелани Кляйн, которая в 1926 году перебралась в Лондон. Она также была аналитиком второй жены Винникотта, Клэр. А Винникотт в течение 4 лет проводил анализ Эрика Кляйна, сына Мелани Кляйн.

Свою задачу Винникотт видел в том, чтобы создать во время терапии условия, в которых развитие ребенка может продолжиться. Для него не так важны были интерпретации игры или мыслей клиента, как умение создать почву для возникновения инсайта у самого клиента.

Именно Винникотт настаивал на праве и обязанности аналитика «не-знать». А еще он вполне мог заснуть во время сеанса терапии.

Он всегда критично относился к идеализации героев, будь то Мелани Кляйн или другая основоположница детского анализа и яростная оппонентка – Анна Фрейд (дочь Зигмунда Фрейда).

За время работы Винникотт создал базу для развития теории объектных отношений, а некоторые из его идей стали основополагающими для современной психологии.

Достаточно хорошая мать

На фоне многочисленных книг и советов для родителей о том, «как на самом деле правильно ухаживать за детьми», идея Винникотта о существовании достаточно хорошей матери была очень свежей. Такой она остается и по сей день.

Не существует просто «хорошей матери», но есть достаточно хорошая мать. Она создает для младенца условия, в которых у него есть возможность постепенно обрести автономию.

Винникотт не уставал повторять: «Лучшее, что могут сделать специалисты – это оставить матерей в покое». Обычная заботливая мать просто умеет быть достаточно хорошей матерью и все тут.

Вы и ребенок довольны жизнью, но пункты из списка «идеальной матери» выполнены не полностью? Расслабьтесь и продолжайте наслаждаться общением! Вполне вероятно, что для вашей диады (пара мама-ребенок) они совершенно не нужны.

третья группа психоаналитиков наряду с Зигмундом Фрейдом и группой Кляйн – Бион. Психоанализ [Введение в психологию бессознательных процессов]

Читайте также

Мелани Кляйн

Мелани Кляйн Мелани Кляйн, психолог, обучавшаяся у Ференци и у Абрахама (Abraham), начала применять психоанализ в Германии в 1919 году. В 1926 году переехала в Англию и здесь стала лидером одной из двух групп, на которые разделились британские психоаналитики. Другую группу

Наряду с другими

Наряду с другими Из дневника Дата Сновидение «Гляжу на себя». Зрительный зал театра. Заходит публика. Я наблюдаю за происходящим из левого угла и как бы сверху. Зрители рассаживаются по своим местам. Вижу, как в противоположном углу в зал вхожу я (Люда Белоусова),

Любовь и агрессия в эволюции здорового Эго: Винникотт

Любовь и агрессия в эволюции здорового Эго: Винникотт Как мы уже видели, неюнгианская психоаналитическая теория использует другой понятийный аппарат для описания этой динамики. Понимание Винникоттом процессов человеческой жизни, благодаря которым происходят столь

Взгляды психоаналитиков на беременность

Взгляды психоаналитиков на беременность Одним из комплексов, присущих женщине, З. Фрейд считал комплекс кастрации. Поэтому беременность женщины он рассматривал как возможность ее освобождения от этого комплекса. Прикладывание младенца к груди, по его мнению, позволяет

5.4. Хайнц Кохут и психология самости – четвертый путь наряду с подходами Зигмунда Фрейда, Кляйн и Биона, а также Винникотта

5.4. Хайнц Кохут и психология самости – четвертый путь наряду с подходами Зигмунда Фрейда, Кляйн и Биона, а также Винникотта Кохут, который, как и все вышеупомянутые последователи Зигмунда Фрейда, был вынужден эмигрировать, особенно интересовался бессознательными

2.2. Школа Мелани Кляйн

2.2. Школа Мелани Кляйн Сигал (Segal, 1957) исследовала особенности формы и содержания мышления, которые характеризуют отдельные ступени психического развития. В параноидно-шизоидной позиции мышление зависит от способствующих развитию отношений контейнер – контейнируемое

Позиция Кляйн

Позиция Кляйн Мелани Кляйн (50, 53) считает, что психосексуальное развитие разворачивается до первого года жизни, в отличцр от ортодоксальных аналитиков, приписывающих его всему периоду раннего детства. С середины первого года жизни оральная фрустрация вместе с

Теория Кляйн

Теория Кляйн В соответствии со своей позицией по формированию эго и психосексуальному развитию Кляйн постулирует раннее становление взаимоотношений ребенка с окружением. Она утверждает (53):«Гипотеза о том, что начало кормления младенца и присутствие матери инициирует

МЕЛАНИ КЛЯЙН

МЕЛАНИ КЛЯЙН Мелани Кляйн была одной из тех, кто стоял у истоков теории объектных отношений. Ее теория во многом возникла из наблюдений за ее собственными детьми и из анализа других детей, многие из которых были, по ее мнению, психотиками. В своих работах она

ГРУППА «ВЫСКАЗЫВАНИЙ» Часть третья

ГРУППА «ВЫСКАЗЫВАНИЙ» Часть третья Можно считать, что мы проделали путь от абстрактного до реального содержания термина, ибо последние ваши высказывания – содержательны, то есть жизненно ориентированы.Попытайтесь подготовить итоговое высказывание и вместить в него

Наверное, Винникотт был еще и добрым человеком…

Наверное, Винникотт был еще и добрым человеком… Трудно писать предисловие к книге, которая не нравится, но, может быть, еще труднее — к той, что вызывает восхищение. Хочется использовать одни превосходные степени, и думаешь: сама бы я такому предисловию не поверила. Но что

ВОСПИТАНИЕ ДЕТСКИХ ПСИХОАНАЛИТИКОВ

ВОСПИТАНИЕ ДЕТСКИХ ПСИХОАНАЛИТИКОВ Те, кто собирается стать детским психоаналитиком, думают, что это легче, чем быть психоаналитиком взрослых. На самом деле это намного труднее, потому что нужно уметь понять то, что ребенок хочет выразить, а не то, что он говорит.Я

Психолог против психоаналитиков

Психолог против психоаналитиков 12 ноября 1952 г. Journal of Consulting Psychology опубликовал статью, которая уже через четверть века на основании подсчета последующих ссылок на нее была признана классической. Статья принадлежала перу Г.Ю.Айзенка, и, хотя его научная библиография

Третья группа препятствий

Третья группа препятствий Третья группа препятствий — это процессы принудительного духовного «воспитания» людей, процессы научения их принимать мир таким, каков он есть в реальности.У каждого человека имеется некоторый набор избыточно значимых ожиданий, которые

Третья группа

Третья группа 8. USS # 6 Ненавязчивый эксгибиционизм Когда при взгляде на вас у девушки начинает сползать блузка с плеч или расстегиваться пуговки, то это выглядит настолько нарочито, что у меня просыпается паранойя: то ли девушка настолько пьяна, что оргия начнется прямо

Винникотт Дональд Вудс. | Психоанализ.ру

Винникотт Дональд Вудс ((Winnicott Donald Woods) (17 апреля 1896 года, Плимут, Англия — 28 января 1971 года, Лондон) — английский психоаналитик, педиатр и детский психиатр. Винникотт — всемирно известный специалист по детскому развитию, чье имя по праву упоминается в одном ряду с Анной Фрейд и Мелани Кляйн. Изучал и использовал психоанализ в процессе клинической практики с детьми. Исследовал природу и динамику инфантильности, роль и влияние игры в психотерапевтическом процессе, проблемы беспокойства, тревоги, небезопасности. Уделял большое внимание теоретическим и практическим проблемам обучения родителей.

Слава и всемирная известность пришли к доктору Винникотту в течение последних пятнадцати лет его жизни. Он не основывал своей школы и не возглавлял никакой группы последователей, которые пропагандировали бы его теории. Он завоевал признание своей скромной, но непосредственной манерой и простым, но неповторимым стилем, в котором представлял свои выводы. В письменной и устной форме он давал яркие примеры своей фактической работы — убедительные свидетельства своих выводов — научным кругам и журналам для специалистов по психиатрии и психоанализу, а еще чаще — гораздо более широким кругам родителей, социальных работников, учителей и всех людей, имеющих какое-либо отношение к воспитательным, психиатрическим и детским лечебным учреждениям.

Винникотт внес свой исторический вклад в науку о природе человека благодаря открытию значения того, о чем люди давно знают, не сознавая или не учитывая значения этого знания для развития и формирования человека. Даже не доведенная до последнего дня библиография его опубликованных книг и работ содержит 190 названий. С середины 30-х годов он посвящает себя детской психиатрии и проблемам взаимоотношений младенца и матери. Заглавия его книг говорят сами за себя: «Ребенок, семья и внешний мир», «Игра и реальность», «Маленькие дети и их матери»… Среди психоаналитической литературы они занимают особое место: во-первых, это классика, а во-вторых, она написана просто.

Винникотту были присвоены почетные звания члена Королевского колледжа врачей и Британского психологического общества, он был в течение двух сроков президентом Британского психоаналитического общества.

Дональд Винникотт — Школа жизни Статьи

]]>

Как построить лучший мир? Есть так много хорошо известных и неотложных причин, с которых вы можете начать: малярия, выбросы углерода, уклонение от уплаты налогов, торговля наркотиками, эрозия почвы, загрязнение воды…

Дональд Винникотт заслуживает своего места в истории благодаря поразительной простоте своего подхода. Он предположил, что счастье и будущее удовлетворение человечества в конечном итоге зависит не столько от внешних политических проблем, сколько от чего-то гораздо более близкого к домашнему: от того, как родители воспитывают своих детей.По его мнению, все болезни человечества были, по сути, следствием отказа от родительской заботы. Фашизм, преступность, ярость, женоненавистничество, алкоголизм — это были лишь симптомы плохого детства, за которые коллективу придется платить. Дорога к лучшему обществу начинается в детской.

Дональд Винникотт (1896-1971) был английским педиатром, который в начале своей карьеры увлекся новой для того времени областью психоанализа. Его проанализировал Джеймс Стрейчи, который перевел Фрейда на английский язык и стал первым в Великобритании детским психоаналитиком, получившим медицинское образование.Он работал консультантом по детской медицине в детской больнице Паддингтон-Грин в Лондоне, а также сыграл решающую роль в просвещении общественности по вопросам воспитания детей, провел около 600 выступлений на BBC, неустанно читал лекции по всей стране и написал 15 книг, в том числе которая является самой продаваемой моделью Home — это то, с чего мы начинаем.

Должно быть, в 1954 году было очень странно настроиться на радио BBC в прайм-тайм и услышать, как кто-то нежным умным голосом резко возражает против идеи, что младенцы плачут «для привлечения внимания» или что семилетние дети отправляются в школу-интернат. может быть хорошей идеей, чтобы «укрепить» их.’

Также было довольно странно, что Винникотт должен был быть англичанином, учитывая, что его страна была печально известна своим отсутствием нежности и сопротивлением самоанализу (а вместо этого своей приверженностью к иронии, отстраненности и сарказму). Как он отмечал: «Англичанин не хочет расстраиваться, чтобы ему напоминали, что повсюду происходят личные трагедии, что он действительно несчастен сам по себе; короче говоря, он отказывается от игры в гольф ».

И все же психоанализ Винникотта, при ближайшем рассмотрении, был исключительно английским.Он писал прагматичную домотканую прозу, выражая самые глубокие идеи простым, неприукрашенным языком. Здесь не было немецкой непонятности или абстракции. Также была характерная для англичан скромность в том, что он считал смыслом детского психоанализа. Он хотел помочь людям стать, по его знаменитой формулировке, «достаточно хорошими» родителями; не блестящие или идеальные (как могли бы пожелать другие народы), но просто нормальные. И это произошло потому, что он проявил в значительной степени мрачный, скромный, реалистичный темперамент, который является особой славой английского ума.

В одной из первых статей он объявил свой проект как таковой: «Я считаю полезным разделить мир людей на два класса. Есть те, кого никогда не подводили в младенчестве, и которые в этой степени являются кандидатами на получение удовольствия от жизни и от жизни. Есть также те, кто действительно пережил травматический опыт, подобный тому, который возник в результате ухудшения состояния окружающей среды, и которые должны всю жизнь нести с собой воспоминания о состоянии, в котором они находились в моменты бедствия. Это кандидаты на жизнь в бурях, стрессах и, возможно, болезнях.’

Именно эту вторую категорию он хотел сохранить и пощадить в следующем поколении. Так что же, по его мнению, нужно для поощрения «достаточно хороших» родителей? Винникотт выдвинул ряд предложений:

Помните, что ваш ребенок очень уязвим

Винникотт начинает с того, что показывает аудитории, насколько психологически уязвим младенец. Он не понимает себя, он не знает, где находится, он изо всех сил пытается остаться в живых, у него нет возможности понять, когда придет следующий корм, он не может общаться ни с собой, ни с другими.Это недифференцированная масса конкурирующих влечений. Это не человек. Следовательно, первые месяцы — это огромная борьба. Работы Винникотта никогда не упускают этого из виду, и поэтому он постоянно настаивает на том, что именно те, кто находится рядом с младенцем, должны «приспосабливаться», приспосабливаться, чтобы делать все, чтобы интерпретировать потребности ребенка, а не навязывать требования, к которым ребенок не готов.

Ребенок, который слишком рано адаптировался к миру или к которому предъявлялись несоответствующие требования, будет главным кандидатом на психические проблемы, так же как здоровье является результатом среды, которая может адекватно реагировать на ребенка, что может держите элементы реальности в страхе, пока маленькое существо не будет готово.

В худшем случае мать, находящаяся в депрессии, может преждевременно заставить младенца быть «веселым», быть вместе, потому что это не так; ребенок очень сердитых, нестабильных родителей может испугаться выражения любых своих темных эмоций; или ребенок от назойливых родителей может быть лишен способности к одиночеству.

Пусть злится ребенок

Винникотт знал, какое насилие, какая ненависть может быть в здоровом младенце. Говоря о том, что происходит, если родитель забывает корм, он предостерег: «Если вы его не подведете, ему должно казаться, что дикие звери сожрут его.’

Но хотя младенец может иногда хотеть убить и разрушить, для родителей жизненно важно позволить гневу иссякнуть, и для них ни в коем случае не должны угрожать или морализировать в отношении «плохого» поведения: «Если ребенок плачет, состояние гнева и ощущение, будто он уничтожил всех и вся, и все же люди вокруг него остаются спокойными и невредимыми, этот опыт значительно укрепляет его способность видеть, что то, что он считает правдой, не обязательно реально, эти фантазии и факты , оба важны, тем не менее, отличаются друг от друга.’

Винникотт интерпретировал жестокие чувства по отношению к родителям как естественный аспект процесса взросления: «Чтобы ребенок воспитывался таким образом, чтобы он мог раскрыть самую глубокую часть своей натуры, кому-то нужно бросать вызов, а иногда даже ненавидеть без этого. опасность полного разрыва отношений ».

Вот почему он ценил трудных подростков, которые кричали на своих родителей и пробовали украсть из их кошельков, и высказался за них.Они были доказательством того, что дети были должным образом любимы и, следовательно, могли осмелиться бросить вызов и испытать мир взрослых: «Нормальный ребенок, если он доверяет матери и отцу, сделает все возможное. С течением времени он пробует свою силу разрушать, разрушать, пугать, изнашивать, растрачивать, сбивать с толку и присваивать. Все, что приводит людей в суд (или в приюты, если на то пошло), имеет свой нормальный эквивалент в детстве … Если родители могут противостоять всему, что может сделать ребенок, чтобы разрушить мир родителей, все уляжется.(Винникотт почти всегда очень обнадеживает своим тоном).

Убедитесь, что ваш ребенок не слишком соблюдает правила

Родители в восторге, когда младенцы и дети следуют их правилам. Таких детей называют хорошими. Винникотт очень боялся «хороших» детей. У него было более беспорядочное представление о детстве. Суть первых лет заключалась в том, чтобы иметь возможность свободно выражать множество «плохих» чувств без последствий и без страха возмездия.

Однако могут быть родители, которые не могут терпеть слишком много плохого поведения и будут требовать соблюдения слишком рано и слишком строго.По формулировке Винникотта, это привело бы к появлению «Ложного Я» — личности, которая была бы внешне уступчивой, внешне хорошей, но подавляла бы свои жизненные инстинкты; который был не в состоянии должным образом уравновесить его социальное с его деструктивными сторонами и не мог быть способен на настоящую щедрость или любовь, потому что ему не было позволено полностью исследовать эгоизм и ненависть. Только благодаря правильному и внимательному воспитанию ребенок сможет сформировать «Истинное Я».

В схеме Винникотта взрослые, которые не могут быть творческими, которые почему-то немного мертвы внутри, почти всегда являются детьми родителей, которые не смогли терпеть неповиновение, родителей, которые сделали свое потомство «хорошим» раньше своего времени. , тем самым убивая их способность быть по-настоящему хорошими, по-настоящему щедрыми и добрыми (поскольку послушная личность на самом деле является лишь фальшивой версией ответственного, отдающего себя «я»).

Пусть вашему ребенку будет

Каждый сбой в окружающей среде вынуждает ребенка преждевременно адаптироваться. Например, если родители слишком хаотичны, ребенок быстро пытается переоценить ситуацию. Его рациональные способности чрезмерно стимулируются (в дальнейшей жизни он может попытаться стать интеллектуалом).

Родитель, находящийся в депрессии, может невольно заставить ребенка быть слишком веселым, не давая ему времени справиться со своими собственными меланхолическими чувствами. Винникотт видел опасности в ребенке, который, по его словам, должен «следить за настроением матери».

Винникотт питал особую ненависть к «людям, которые постоянно толкают младенцев вверх и вниз на коленях, пытаясь вызвать хихиканье». Это был просто их способ отогнать свою печаль, требуя смеха от ребенка, у которого может быть совсем другое вещи на уме.

Изначальный акт родительского здоровья для Винникотта — это просто возможность на время отключиться от себя во имя сочувствия к путям и потребностям маленького, загадочного, красивого и хрупкого человека, чье уникальное непохожее полная мера.

Осознайте всю серьезность работы, которую вы взяли на

Многие из родителей, которых видел Винникотт, были измучены своим трудом. Винникотт пытался поддержать их, напоминая им об исключительной важности того, что они делают. По-своему они были так же важны для нации, как премьер-министр и кабинет: «Основа здоровья человека закладывается вами в первые недели и месяцы ребенка. Эта мысль должна помочь, когда вы чувствуете себя странно из-за временной потери интереса к мировым делам.Это не удивительно. Вы участвуете в формировании психического здоровья следующего поколения ». Винникотт назвал воспитание детей« единственной реальной основой здорового общества и единственной фабрикой демократических тенденций в социальной системе страны ».

Конечно, будут ошибки. В детстве дела идут не так, как надо. И для этого нужен психоанализ. В глазах Винникотта аналитик в более поздние годы выступает в роли заместителя родителя, доверенного лица «достаточно хорошей» фигуры, которая «находится в положении матери младенца».Хороший анализ имеет много общего с теми ранними годами. И здесь аналитик должен слушать, не заставляя пациента «поправляться» раньше времени. Ей не следует навязывать лекарство ему или ей в глотку, она должна обеспечить безопасное место, где можно воссоздать и репетировать фрагменты детства, которые не были завершены или пошли наперекосяк. Анализ — это шанс восполнить недостающие шаги.

В своих описаниях того, что родители должны делать для своих детей, Винникотт имел в виду термин, который он редко упоминал напрямую: любовь.Мы часто представляем любовь как магическую интуитивную «связь» с кем-то. Но в трудах Винникотта мы получаем иную картину. Речь идет об отказе от эго, отказе от собственных потребностей и предположений ради внимательного и внимательного выслушивания другого, тайну которого каждый уважает, наряду с обязательством не обижаться, не мстить, когда что-то » плохо », как это часто бывает, когда человек близок с кем-то, ребенком или взрослым.

После смерти Винникотта мы коллективно стали немного лучше воспитывать детей.Но совсем немного. Мы можем проводить больше времени с нашими детьми, мы теоретически знаем, что они имеют большое значение, но, возможно, мы все еще терпим неудачу в той части, на которой сосредоточился Винникотт: адаптации. Нам все еще обычно не удается подавить собственные потребности или подавить собственные требования, когда мы с ребенком. Мы все еще учимся любить своих детей — и именно поэтому, как утверждал Винникотт, мир до сих пор полон ходячих раненых, людей внешнего « успеха » и респектабельности, которые, тем не менее, не вполне « настоящие » внутри и причиняют вред. их раны на других.Нам предстоит еще многое сделать, пока мы не станем «достаточно хороши». Это задача, — настаивал бы Винникотт, — которая по-своему не менее важна, чем излечить малярию или замедлить глобальное потепление.

]]>

Дональд Винникотт Биография

Дональд Вудс Винникотт был педиатром и психоаналитиком 20 века, изучавшим развитие ребенка.

Профессиональная жизнь

Дональд Вудс Винникотт родился 7 апреля 1896 года в Плимуте, Англия.Его отец был преуспевающим торговцем, а мать страдала депрессией в юности Винникотта. Винникотт был самым младшим ребенком, и его воспоминания о детстве полны воспоминаний о попытках рассеять тьму в его доме. Этот ранний опыт с проблемами психического здоровья привел Винникотта к тому, чтобы помогать другим людям, страдающим психологическими проблемами.

Винникотт начал изучать медицину в колледже Иисуса в Кембридже в 1914 году, а в 1917 году поступил на службу в Королевский флот.Он получил медицинское образование в Медицинском колледже больницы Святого Варфоломея при Лондонском университете. В 1923 году Винникотт начал работать педиатром в детской больнице Паддингтон-Грин, где оставался до 1962 года.

Винникотт проявил интерес к психоанализу и учился у Мелани Кляйн, очень влиятельного психоаналитика, опровергнувшего многие теории Фрейда о детском развитии. Винникотт стал детским аналитиком в 1935 году и полноправным членом Британского психоаналитического общества в 1936 году.Со временем Винникотт дистанцировался от работ Кляйна и разработал свои собственные теории развития ребенка.

Первый брак Винникотта с Алисой Тейлор распался в 1951 году, и впоследствии он женился на Клэр Бриттон, социальном работнике, с которой он начал работать в 1941 году. Пара продолжала профессионально сотрудничать, пока они были женаты, и Клэр опубликовала большую часть работ Винникотта после того, как он умер в 1971 году.

Вклад в психологию

Винникотт разработал несколько теорий и концепций, которые помогли сформировать современную практику психоанализа.Винникотт и его жена использовали термин «удержание» для обозначения благоприятной среды, которую терапевт создает для клиента. Эту концепцию можно сравнить с воспитанием и заботой, которое мать проявляет по отношению к своему ребенку, что приводит к чувству доверия и безопасности. Винникотт считал, что эта «удерживающая среда» имеет решающее значение для терапевтической среды и может быть создана путем непосредственного взаимодействия терапевта с клиентом. Винникотт также считал, что антисоциальное поведение развилось из-за того, что в детстве человек был лишен сдерживающей среды, а также из-за чувства незащищенности.

Винникотт также разработал концепцию переходного объекта. К переходным объектам относятся такие предметы, как защитные одеяла, специальные куклы или игрушки и другие сентиментальные предметы. Переходный объект может помочь ребенку почувствовать себя в безопасности, например, при обретении независимости. Переходные объекты обычно возникают в детстве, когда дети начинают процесс индивидуации или дифференциации себя от других, но они также могут помочь детям старшего возраста и даже взрослым, которые сталкиваются с определенным переходом.

Представления Винникотта об истинном и ложном «я» связаны с его взглядами на игру. Он считал, что ложное «я» — это упорядоченное, упорядоченное внешнее «я», которое позволяет человеку вписаться в общество. Однако истинное «я» — это единственное «я», способное к творчеству, и игра помогает человеку развивать это истинное «я». Он считал, что игра — важный путь, с помощью которого клиенты могут осознать свое подлинное эмоциональное «я». Он поощрял игру с помощью творческих возможностей, таких как искусство, спорт или движение.Винникотт считал, что терапевт может помочь клиенту раскрыть раскованного ребенка внутри и заново открыть для себя истинное чувство бытия.

Избранные произведения Дональда Винникотта
  • Процессы созревания и благоприятная среда: исследования по теории эмоционального развития (1965)
  • Ребенок, семья и внешний мир (1965)
  • Игра и реальность (1971
  • Дом там, откуда мы начинаем: Очерки психоаналитика (1986)

Артикул:

  1. Хартманн, Л.(2003). Винникотт: жизнь и работа. Американский журнал психиатрии , 160 (12), 2255-2256. DOI: 10.1176 / appi.ajp.160.12.2255
  2. Джонс, Дженнифер. (2005). Дональд Винникотт. Международный словарь психоанализа . Получено с http://www.gale.cengage.com/InContext/bio.htm
  3. Кантер Дж. (2000). Нерассказанная история Клэр и Дональда Винникоттов: как социальная работа повлияла на современный психоанализ. Журнал клинической социальной работы , 28 (3), 245-261.Получено с http://search.proquest.com/docview/227770208?accountid=1229

Дональд Винникотт и его теория о ложном Я

Последнее обновление: 26 июля 2018 г.

Дональд Винникотт был известным психиатром, психоаналитиком и английским педиатром, который разработал интересный подход к человеческой личности . По образованию педиатр, он сосредоточил свои мысли, размышления и теории на детях. И, в частности, об отношениях между матерью и малышом и последствиях этих отношений.Помимо этого, он также разработал интересную теорию ложного я .

Он работал вместе со знаменитым психоаналитиком Мелани Кляйн и даже лечил с ней одного из своих детей. Он также был президентом Британского психоаналитического общества и очень известным мыслителем двадцатого века.

«С помощью игр, и только с помощью игр, ребенок или взрослый может творить и использовать всю свою личность, а человек раскрывает свою личность только тогда, когда он становится творцом».
-Donald Winnicott-

В течение своей жизни он также выдвигал концепции «достаточно хорошей матери» и «обычной преданной матери». Точно так же и его концепция «переходного объекта», которую переняли многие школы психологии.

Отношения между матерью и ребенком согласно Винникотту

Как и другие психоаналитики, Винникотт утверждает, что в течение первого года жизни мать и ребенок составляют единое целое .Он говорит, что нельзя говорить о ребенке как о сущности, отдельной от матери. Эти двое образуют неделимую психическую единицу.

Винникотт говорит, что мать — это первый «контекст», который появляется у человека. Она — общая основа его последующего развития. Следовательно, особенно в первые месяцы жизни, мать — это вселенная ребенка. Мать практически синоним мира.

Затем появляется концепция Винникотта о «достаточно хорошей матери».Она обеспечивает необходимую заботу о ребенке, спонтанно и искренне . Она готова быть всем, что нужно ребенку. Как мать, она несовершенна, но она не пренебрегает младенцем и не слишком его защищает. Это помогает создать истинное Я .

Между тем, «обычная преданная мать» — это та, которая чрезмерно привязана к своему ребенку или чрезмерно защищает его . Она не может адекватно реагировать на спонтанные потребности ребенка. Это порождает то, что Винникотт называет ложным «я» .

Винникотт и ложное «я»

Мать для ребенка как зеркало. Малыш видит себя так, как смотрит на него мама. Через нее ребенок учится отождествлять себя с человечеством. Мало-помалу ребенок отделяется от матери, и она должна адаптироваться к этому изменению. У ребенка есть спонтанные жесты, которые являются частью его индивидуального развития. Если мать их приветствует, он чувствует себя настоящим. В противном случае создается ощущение нереальности происходящего.

Когда это взаимодействие между матерью и ее ребенком не удается, происходит то, что Винникотт называет «переживаниями экзистенциальной непрерывности» . Другими словами, это означает, что произошло радикальное прерывание спонтанного развития ребенка. По сути, это то, что порождает ложное «я».

Винникотт отмечает, что в этих обстоятельствах ребенок становится «своей собственной матерью». Это означает, что он начинает прятаться, чтобы защитить себя.Он учится показывать только то, что хочет видеть его мать . Он становится тем, кем не является.

Последствия ложного «я»

В нашем «я» есть разные уровни «ложности». По словам Винникотта, на самом базовом уровне это те, кто проявляет вежливость и соблюдает все правила и нормы. Другой крайностью является шизофрения, психическое состояние, при котором человек отделен от самого себя до такой степени, что его настоящее «я» практически исчезает.

Для Винникотта во всех серьезных психических заболеваниях преобладает ложное «я». В этих случаях человек использует все доступные ему ресурсы, чтобы создать это ложное «я» и поддерживать его. Цель этого — дать ему возможность столкнуться с миром, который воспринимается как непредсказуемый или ненадежный.

Винникотт говорит, что большинство усилий человека с очень сильным ложным «я» направлены на интеллектуализацию реальности . Это означает, что они пытаются превратить реальность во что-то, что можно рассуждать, но без эмоций, привязанностей или творческих действий.Когда такая интеллектуализация успешна, человек воспринимается как нормальный. Однако он не воспринимает то, что он живет, как что-то действительно свое, а скорее как что-то чуждое ему.

Он никогда не может радоваться своим успехам или чувствовать, что его ценят, даже если другие видят в нем эту ценность . Что касается него, то ценится его ложное «я», которое достигло этого, или его ложное «я». Это просто создает разрыв с самим собой и с миром.Его истинное «я» находится в ловушке, фантазирует и переживает отчаяние, которое никогда не может понять само по себе.

Это может вас заинтересовать …

Дональд Винникотт

Дисциплины> Психоанализ > Теоретики > Винникотт

Описание | Обсуждение | Также

Описание

Дональд Винникотт (1896-1971) был лондонским педиатром, который изучал психоанализ с Мелани Кляйн.Принимая Кляйна, он рассматривал ключевой аспект здорового развития как коренится в отношениях и микровзаимодействии с другими людьми, таким образом принимая особый интерес к объектным отношениям Теория. Он известен отчасти потому, что использовал повседневный язык, а также из его передач BBC.

Пространство между

Вместо того чтобы рассматривать внешний и внутренний миры, Винникотт был больше интересуется «переходным пространством» между этими доменами.Как виртуальный мир, он идеален для игры и творчества.

Развитие эго

Он считает, что эго возникает из примитивных угроз существованию и развитие «непрерывности бытия», как это обеспечивается Достаточно хорошая мать.

«Первая организация эго возникла из опыта угрозы уничтожения, которые не ведут к уничтожению и от которых, неоднократно происходит выздоровление »(Winnicott, 1956)

«С заботой, которую он получает от своей матери, каждый младенец получает может иметь личное существование, и поэтому начинает создавать то, что могло бы быть называется непрерывностью бытия.На основе этой преемственности бытия унаследованный потенциал постепенно превращается в индивидуального младенца. Если по материнской забота недостаточно хороша, тогда ребенок на самом деле не возникает, поскольку нет непрерывности бытия; вместо этого личность строится на основа реакций на воздействие окружающей среды »(Winnicott, 1960)

Напор

Агрессивность ребенка рассматривается как естественная часть развития, поскольку они испытывают за пределы их личности.Они брыкаются и кричат ​​от ярости. Человек который не распространились, поэтому в детстве могут быть вытеснены.

Aggression также проверяет окружающую их среду и помогает им понять ее.

«(1) Тема относится к объекту. (2) Объект находится в обработке быть найденным вместо того, чтобы быть помещенным субъектом в мир. (3) Субъект уничтожает объект. (4) Объект пережил разрушение. (5) Тема может использовать объект »(Винникотт, 1969)

Когда объект — мать, это очень тяжелое время для нее.Она действует как «контейнер» для детской агрессии и, если сохранять спокойствие, помогает ребенок, чтобы преодолеть агрессию.

Терапия

Таким образом, для Винникотта задачей терапевта становится обеспечение среда для клиента, чтобы у него была возможность встретить запущенное эго потребности и позволить проявиться своей истинной сущности. Один из важнейших атрибутов терапевта просто терпение.

«Если только мы можем подождать, пациент придет к пониманию творчески и с безмерной радостью… Принцип заключается в том, что это пациент и только пациент, у которого есть ответы »(Winnicott, 1969)

Винникотт продолжил принцип Кляйна по изучению игры. как способ понимания ребенка.

Обсуждение

Винникотт был педиатром и, как таковой, больше походил на врача, чем на врача. опытный психотерапевт. Он учился с Мелани Кляйн и дальнейшее развитие Теория объектных отношений.

Вкратце, некоторые из ключевых идей Винникотта заключаются в следующем:

  • У ребенка разовьется здоровое ложное я, в зависимости от качества раннего ухода со стороны Достаточно хорошая мать.В противном случае это будет развить нездоровое ложное «я».
  • Изначально роль опекуна — поддерживать иллюзию слитого, недифференцированное единство.
  • Затем опекун постепенно и осторожно позволяет разочароваться там, где ребенок осознает свою индивидуальность (и свою опекуна).
  • Это разделение происходит за счет игры и использования переходный объект.

Винникотт и Лакан

Винникотт отличается от Лакана его использование переходных объектов для определения себя, хотя Лакан также использует Внешний Другой в формировании эго.Он также использует более заботливый подход в психоанализе. Он принимает «зеркало» как любящий взгляд опекуна (матери или другого человека), отражающий восприятие ребенка, а не нарциссическая иллюзия. Таким образом, эго отделялись медленно, а не резко, как у Лакана.

«В индивидуальном эмоциональном развитии предвестник зеркала — это лицо матери …. Что видит ребенок, когда он или она смотрит в лицо матери? Я предполагаю, что обычно то, что видит ребенок сам или она сама.»(Винникотт, 1967)

Он согласен с принципом ранней связи с мать в неонатальном периоде в качестве «Бесшовное единство». Винникотт призывает матерей поддерживать потребность ребенка в связь с матерью на этом этапе.

Винникотт и Кляйн

Кляйн видел психические состояния действует на уровне бессознательного фантазии и, следовательно, отключены от внешнего мира. Винникотт взял мнение, что нельзя рассматривать развитие ребенка, не принимая во внимание учитывать внешнюю среду, в частности, различные взаимодействия с родительские фигуры.

Он подробно рассмотрел, как младенец переходит из недифференцированное единство с независимостью и осознанием матери как отдельный человек. Это похоже на депрессивная позиция.

См. Также

Винникотт, Д. (1953). Переходные объекты и переходные явления, Международный журнал психоанализа , 34: 89-97

Винникотт, Д.В. (1955-6) Клинические разновидности переноса. Международный Журнал психоанализа , 37, 386

Винникотт, Д. (1956) Основная забота матери, в Через Педиатры и психоанализ . Лондон: Хогарт

Винникотт, Д. (1960). Теория детско-родительских отношений, Международный журнал психоанализа , 41: 585-595

Винникотт, Д. У. (1967). Зеркало-роль матери и семьи в ребенке разработка. В П. Ломасе (Ред.), Проблемы семьи: A Психоаналитический симпозиум (стр. 26-33). Лондон: Хогарт

Винникотт, Д.В. (1969). Использование объекта, International Journal of Психоанализ , 50: 711-716

Ключевые концепции — Фонд Squiggle

Достаточно хорошая мать

Винникотт признал, что «обычная преданная мать» несовершенна и поэтому неизбежно будет делать ошибки в уходе за своим младенцем.Однако тогда она должна была исправить и скорректировать свое взаимодействие с младенцем.

Идея «достаточно хорошей матери» утешала родителей с тех пор, как Винникотт придумал это выражение.

Делая свою грудь (или бутылочку) доступной в нужный момент, мать (или заменитель матери) дает младенцу возможность поверить в то, что она (или он) «создали свой собственный мир из собственных нужд». Затем ребенок испытывает «иллюзию»:

«Я создал грудь!», «Я создал мир!»

При здоровом развитии мать, отец и другие «достаточно хорошие» люди — все это облегчит переход ребенка и его адаптацию к реальности внешнего мира.Винникотт описывает этот рост как необходимое «разочарование».

[Для обсуждения послушайте Радио 4, Женский час, 19 февраля 2021 года, 30–42 минут]

«Переходный объект»

Пожалуй, самая известная идея Винникотта — это его объяснение детской привычки сильно привязываться к любимому одеялу или игрушке. Взаимодействие с этим материальным объектом снижает тревогу, а также помогает ребенку адаптироваться к изменениям. Многие родители засвидетельствуют, что то, что для них является неприятным запахом старого одеяла, может стать для ребенка чем-то очень важным.Любое изменение этого предмета может вызвать у ребенка беспокойство и беспокойство.

Винникотт подчеркивает, что не ценный предмет ребенка является (сам по себе) «переходным», а скорее, что переходный объект представляет собой достижение в развитии, которое знаменует начало восприятия ребенком матери как кого-то внешнего и отдельного. от себя.

Появление переходного объекта в эмоциональной жизни ребенка очень важно, потому что это признак «личностного роста» и «творческой жизни».Таким образом, например, определенное одеяло рассматривается ребенком как обычное одеяло, так и как нечто особенное и почти волшебное.

Достаточно хорошая забота о ребенке предполагает понимание и оценку этой идеи взрослым.

«Ложное Я» и «Истинное Я»

Наряду со своими идеями о «достаточно хорошем» воспитании Винникотт обсуждает то, что он называет экологической неудачей на различных этапах (эмоционального) развития ребенка. На самой ранней стадии младенчества, когда ребенок находится в состоянии «абсолютной зависимости» от матери, такая неудача может иметь очень серьезные последствия для последующего развития.

Он описывает ситуацию «недостаточно хорошего материнства» как ситуацию, в которой мать (сознательно или бессознательно) не может адекватно реагировать на спонтанное поведение своего ребенка (истинное «я»), но имеет тенденцию навязывать свои собственные желания и желания (например, для «идеального» ребенка). Это может привести младенца к адаптации на основе «уступчивости» (ложного «я»), а позже, во взрослом возрасте, к потере чувства личной автономии и целостности.

Однако некоторая степень ложного «я» сосуществует с истинным «я» в каждом.Как и все защиты, чувство фальши может защищать истинное «я», но оно также может стать патологически сильным и во время стресса привести к срыву и потребности в психотерапевтической помощи.

Истинное Я — это, пожалуй, самая сложная идея Винникотта. Он описывает это как обязательно скрытую, частную и тайную часть личности. Он связан «в человеке» с «живостью», и это «то, что дает ощущение реальности».

Он добавляет, что каждый должен найти его для себя.

«Возможности для беспокойства»

В раннем периоде жизни здорового младенца очень важная стадия развития отмечена началом «способности к заботе». В возрасте от пяти месяцев или около того до двух лет у детей постепенно развивается чувство личной ответственности за свои действия.

Винникотт говорит, что беспокойство «проявляется в жизни ребенка как очень сложный опыт». Под этим он подразумевает, что ребенок развил способность испытывать вину инфантильным способом.На этой стадии ребенок постепенно начинает осознавать «Я» как отдельное от «Не Я», а мать как личность со своими собственными потребностями и настроениями.

Ребенок также научился выражать «любовь, осложненную ненавистью» по отношению к матери. По мере того, как это осознание обогащается и уточняется, оно «ведет к возникновению беспокойства». Новая способность ребенка испытывать примитивную «вину» связана с «ущербом, который, как ощущается, наносится любимому человеку в состоянии возбуждения».

Именно благодаря материнской любви и заботе со временем здоровый младенец может обнаружить «личное стремление отдавать, созидать и исправлять».

Для достижения беспокойства необходимо, чтобы в сознании ребенка сошлись воедино два аспекта матери. Первая — это способность матери принимать и терпеть естественные любовные и агрессивные порывы ребенка. Во-вторых, это способность матери заботиться о ребенке и заботиться о нем каждый день.

Теория привязанности, достаточно хорошая мать, женственность и социальная забота о детях и молодежи: краткие, разрозненные и критические размышления

Дата публикации: январь 2012 г.
© Charles Sharpe, 2012 г.

В 1950-х и 1960-х годах, работая независимо, но одновременно, Джон Боулби и Дональд Винникотт разработали разные теории о психологическом и физическом росте и благополучии детей.Теория привязанности Боулби и концепция Винникотта о достаточно хорошей матери и благоприятной среде остаются влиятельными в изучении развития ребенка.

Теория привязанности

Работа Боулби вместе с работами многих других, которые продолжали развивать теорию привязанности, оказалась плодотворной в повышении нашего осознания важности отношений привязанности между ребенком и его основной родительской фигурой, которой обычно является мать ребенка.Новорожденный ищет опекуна, и реакция опекуна на поиски ребенка влияет на его развитие. Например, надежно привязанный младенец чувствует, что его фигура, обеспечивающая заботу, доступна ему и реагирует на него, когда это необходимо, в то время как тревожно привязанный младенец не может предполагать, что его опекун будет отзывчивым, и поэтому он принимает стратегии, чтобы обойти воспринимаемую безответственность. Такая стратегия может привести к тому, что ребенок откажется от эмоциональной связи с опекуном, или же это может проявиться в потребности ребенка усилить его признаки дистресса, чтобы гарантировать, что его услышат (см. Ainsworth and Bowlby, 1965).

Благоприятная среда Винникотта и достаточно хорошая мать

Идея Винникотта о благоприятной среде, созданной для ребенка «достаточно хорошей матерью», которую поддерживают окружающие ее взрослые, легко согласуется с теорией привязанности Боулби. Боулби писал:

«интимная привязанность к другим людям — это центр, вокруг которого вращается жизнь человека, не только когда он младенец, малыш или школьник, но и в юности, и в годы зрелости, и в старости.» (Bowlby, 1980, стр. 442)

Для Винникотта этот центр обеспечивается бессознательными процессами внутри «обычной матери, которая любит своего ребенка» (Winnicott, 1952): «достаточно хорошей матери», которая лучше всего узнает, как ухаживать за своим ребенком, а не от специалистов в области здравоохранения и книги по самопомощи, но из-за того, что она сама была младенцем. «Она действует естественно, естественно» (Winnicott, 1988). Винникотт предполагает, что во время беременности у матери развивается «состояние повышенной чувствительности», которое сохраняется в течение нескольких недель после рождения ребенка.Когда это повышенное состояние проходит, у матери происходит то, что Винникотт называет «бегством в здравомыслие», и она начинает осознавать мир, существующий вне ее состояния «первичной материнской озабоченности» своим младенцем (Winnicott, 1975). Тем не менее, достаточно хорошая мать продолжает обеспечивать среду, которая способствует здоровым процессам созревания ее ребенка. Она достигает этого, будучи человеком, который предотвращает непредсказуемое и активно заботится о содержании, обращении и общем уходе за ребенком.Достаточно хорошая мать обеспечивает физическую заботу и удовлетворяет потребности своего ребенка в душевном тепле и любви. Она также защищает своего ребенка от тех частей ее тела, из которых возникают убийственные чувства, когда, например, ее ребенок непрерывно кричит, кричит и плачет. Сдерживая свои собственные ненавистные чувства к своему ребенку и используя их, чтобы интуитивно ощутить ужас и ненависть ребенка, достаточно добрая мать способствует чувствам и выражению всемогущества своего ребенка, приспосабливаясь к его потребностям до тех пор, пока он постепенно не начнет чувствовать себя в достаточной безопасности. отказаться от этих чувств.На этом этапе может начаться процесс интеграции, и у ребенка начинает развиваться чувство «я» и «не я» (Winnicott, 1975). Чтобы добиться этого перехода от полной зависимости ребенка к относительной зависимости, достаточно хорошая мать должна постепенно, чтобы он не смог адаптироваться к потребностям своего ребенка, чтобы ребенок мог научиться терпеть разочарования окружающего его мира. сам и его мать (Winnicott, 1965).

Винникотт всегда утверждал, что матери лучше знают потребности ее ребенка, чем эксперты.Он предположил, что было,

«очень тонкие вещи, которые мать знает интуитивно и без какой-либо интеллектуальной оценки происходящего, и которые она может достичь, только оставшись одна и взяв на себя полную ответственность…» (Winnicott1988, p64).

Критика достаточно хорошей матери Винникотта

С его представлением о «достаточно хорошей матери», которая интуитивно лучше всех знает своего ребенка, Винникотт намеревался снять давление с женщин, которые стали матерями, но критики утверждали, что Винникотт в своей идеализации достаточно хорошей матери возлагал большие надежды на «настоящей» матери, что она должна взять на себя большую часть ответственности по уходу за своим ребенком.Кроме того, она несет ответственность за то, насколько хорошо ребенок растет.

О женщине и матери

В последнее время несколько писательниц стали свидетелями этой ответственности. Например, писательница и мать Рэйчел Куск, в то же время воплощая многие идеи Винникотта о материнстве, замечает:

«Стать матерью раскрывает способность женщины ко многим вещам: добродетели, самопожертвованию, гневу, глупости, любви.Некоторые из этих качеств никогда раньше не проверялись — она ​​могла даже не знать, что ими обладает. Некоторые из них будут принимать форму именно из того, что ей предлагала ее собственная мать, хотя она, возможно, не помнит, чтобы их предлагали. А некоторые — гнев — одна из них — найдут собственные формы, единственной прародительницей которых она считает себя » (Cusk, 2011, стр. 36).

Для Куск: «Ребенок приходит, и все впадают в панику, ища женщину, которая позаботится о нем», и она утверждает, что это главный источник гнева женщины, когда у нее есть ребенок,

«потому что она потеряла силу автономии и свободы воли в собственной жизни.С первого момента беременности женщина оказывается во власти сил, над которыми она не властна, в том числе сил самого тела. Это подчинение в равной степени применимо к неизвестному и известному: она — субъект своего тела, субъект ее врача, субъект ее ребенка, и в этой биологической работе, которую она предприняла, она также становится субъектом общества и истории. Но больше всего она чувствует подчинение на территориях, какими бы они ни были в ее до-материнской жизни, она сделала ее собственностью.Угроза тому, что превратило ее в то, что сделало ее личностью: это то, что матери труднее всего пережить. Всю свою жизнь ей говорили ценить свою индивидуальность и преследовать свои цели, и она сталкивается с явным противоречием, предательством — даже среди самих хранителей ее личности, ее мужа, коллег или друзей — в требовании, чтобы она сдала ее » ( Cusk, 2011. стр. 36).

Даже во времена, когда есть более пластичные представления о том, как распределяется задача по уходу за ребенком, когда и отец, и мать в разное время могут иметь отпуска с работы, чтобы быть основной фигурой воспитания ребенка, это остается невозможным, как пишет Куск предлагает женщине избежать биологических последствий материнства.

Куск признает, что на ее чувства может повлиять ее опыт материнства, и недавние комментаторы теории привязанности указали, что качество привязанности фигур родителей к своим детям зависит от их собственного детского опыта фигур привязанности (см., Например, Фонаги 2001).

Винникотт тоже признал, что мать может быть недостаточно хорошей. Такая мать может неоднократно не удовлетворять потребности своего ребенка, и поэтому ребенок вырастает ребенком, который соответствует потребностям своей матери, и поэтому, чтобы выжить, развивает ложное, а не истинное «я».

Теория привязанности, благоприятная среда и забота о детях, не живущих со своими семьями

Тем не менее, идея Куска о панике, когда рождается новый ребенок, может иметь маловероятный резонанс для таких людей, как работники по уходу за детьми в интернатах и ​​приемные воспитатели, которым поручено заботиться о детях и молодых людях, которые были лишены постоянной привязанности и которые не получили «достаточно хорошего воспитания». Эти дети могут вызвать панику в отделах обслуживания детей, а иногда и в обществе в целом.Когда это происходит, мы ищем символическую «материнскую фигуру» — мужчину, женщину или группу — которая возьмет на себя ответственность за них. Проблема в том, что задача профессионального опекуна состоит в том, чтобы создать благоприятную материнскую среду в то время, когда развитие ребенка уже затруднено из-за родительской депривации и непоследовательного воспитания. Профессиональный опекун, которого просят быть последовательной фигурой привязанности и «достаточно хорошей матерью», впервые встречает ребенка, когда его истинное «я» уже хорошо скрыто и когда преобладают мощные ложные самозащиты.В этом случае забота, достаточно хорошая забота, постоянная привязанность никогда не могут быть первичными, но должны быть реальной компенсацией за утрату и отказ, прежде чем можно будет осуществить какое-либо исцеление. Именно в этом смысле опекун обращается к тому, что кажется паникой, вызванной появлением нового ребенка (хотя и живущего, например, в 5-летнем или 14-летнем теле), о котором на самом деле мы ничего не знаем, о ком мы не переживания в утробе матери и к которым у нас пока нет подлинных чувств, кроме трепета и, возможно, страха.Ведь как может опекун узнать, будет ли она достаточно хороша, чтобы справиться с безразличием ребенка к ее реакциям или к всемогуществу ребенка перед лицом ухода, который она предлагает?

Список литературы

Эйнсворт, М. и Боулби, Дж. (1965) Уход за детьми и рост любви Лондон: Penguin Books

Боулби, Дж. (1980) Утрата, печаль и депрессия, Том 3 Привязанности и утраты Лондон: Хогарт с.185

Фонаги, П.(2001) Теория привязанности и психоанализ Нью-Йорк: Other Press

Куск, Р. (2011) «От свободы и равенства к материнскому труду» в The New Review, The Observer, 3 апреля 2011 г. . Это обзор книги Shattered: Modern Motherhood and the Illusion of Equality Ребекки Ашер, опубликованной Харвиллом Секером в 2011 году. С текстом рецензии на эту книгу можно ознакомиться по адресу http://www.guardian.co.uk/books/ 2011 / апрель / 03 / shattered- ребекка-ашер-материнство-равенство

Винникотт, Д.W. (1952) Письмо Роджеру Мани-Кайрлу, 27 ноября г. Спонтанный жест: избранные письма Д. Винникотт Лондон Карнак Букс (1987, стр 38-43)

Winnicott, D.W. (1965) Процессы созревания и благоприятная среда Лондон: Karnac Books (2005)

Winnicott, D.W. (1958) Сборник статей: от педиатрии к психоанализу Лондон: Tavistock Publications (1975)

Winnicott, D.W. (1988) Младенцы и их матери Лондон: Книги свободной ассоциации

Дональд Винникотт, великий британский педиатр, детский психиатр и психоаналитик

Д.В. Винникотт (7 апреля 1896 г. — 28 января 1971 г.) начал свою карьеру педиатром и использовал свой опыт работы с детьми для развития своих новаторских идей. Его проанализировал Джеймс Стрейчи, который перевел Фрейда на английский язык и стал первым в Великобритании детским психоаналитиком, получившим медицинское образование. Винникотт внес большой и прочный вклад в психоаналитическую теорию, особенно в традицию теории объектных отношений, заимствованную из теорий Мелани Кляйн.
Винникотт наиболее известен своими идеями об истинном «я» и ложном «я», а также о переходном объекте.Он написал несколько книг, в том числе Игра и реальность и более 200 статей.

Вместе с Кляйном и Фэйрбэрном, одним из основателей британской школы объектных отношений, Винникотт расширил свое влияние на социальную работу, образование, психологию развития и службу пробации, а также на педиатрию и психоанализ.




Винникотт рассматривал психику ребенка как развивающуюся по отношению к реальным влиятельным родителям.Винникотт считал, что для того, чтобы у ребенка развилось здоровое, подлинное «я», в отличие от ложного «я», мать должна быть «достаточно хорошей матерью», которая относится к ребенку с «первичными материнскими заботами».

Теория Винникотта является особенно новаторской в ​​отношении его концептуализации психического пространства между матерью и младенцем, ни полностью психологического, ни физического, которое он назвал «удерживающей средой» и которая позволяет ребенку стать более автономным. Эта концепция «удерживающей среды» побудила Винникотта разработать свою знаменитую теорию «переходного объекта».Винникотт чувствовал, что неспособность матери — недостаточно хорошей матери — обеспечить «удерживающую среду» приведет к ложному расстройству личности, типу расстройств, которые он видел в своей практике.

«Именно в игре и только в игре отдельный ребенок или взрослый способен быть творческим и использовать всю личность, и это только в творчестве человек открывает себя ».
— Д.В. Винникотт, игра и реальность

Слушайте голос Винникотта из программы BBC Archive on Four

Выдержка из программы Radio 4 Archive Hour о психоаналитике и эксперте по воспитанию Дональде Винникотте, который первым поделился своей идеей о «хороших вещах». хватит матери »; мать, которая не была идеальной и в какой-то мере могла потерпеть неудачу.С 1943 по 1962 год он дал около 50 передач BBC, и это два отрывка из его выступлений, а также оценку идей Винникотта психотерапевтом и автором Наоми Стадлен.

Винникотт всегда утверждал, что матери лучше знают потребности своего ребенка, чем эксперты. Он предположил, что было

«очень тонкие вещи, которые мать знает интуитивно и безо всяких интеллектуальное понимание того, что происходит, и что она может только прийти, оставшись в покое и получив полную ответственность … » (Winnicott1988, стр. 64).


После его смерти Winnicott Trust, основанный его вдовой Клэр, продолжил и завершил публикацию его работы, а собранные средства поддержали исследования ранних отношений матери и ребенка в Исследовательском отделе Винникотта в Кембриджском университете. Squiggle Foundation, организация, занимающаяся изучением мышления Винникотта, ежегодно проводит программу лекций и курсов в Лондоне.

Избранные книги Д.В. Винникотт

Избранные книги по Д.В. Винникотт


.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.