Мой милый цветаева: Вчера ещё в глаза глядел — Цветаева. Полный текст стихотворения — Вчера ещё в глаза глядел

Мой милый цветаева: Вчера ещё в глаза глядел — Цветаева. Полный текст стихотворения — Вчера ещё в глаза глядел

Содержание

Poems.net.ua

    Поэты Категории Случайный стих Подписаться Telegram
  • Имя
  • Текст
    • Галина Г .
    • Григорьев А . А.
    • Герасимов М . П.
    • Гиппиус З . Н.
    • Гребенка Е . П.
    • Тургенев И . С.
    • Тютчев Ф . И.
    • Теліга О . І.
    • Тушнова В . М.
    • Тарковский А . А.
    • Иванов Г . В.
    • Иванов В . И.
    • Ивнев Р .
    • Исаковский М . В.
    • Исаакович С . К.
    • Козлов И . И.
    • Клычков С . А.
    • Крылов И . А.
    • Коган П . Д.
    • Карамзин Н . М.
    • Волошин М . А.
    • Вяземский П . А.
    • Введенский А . И.
    • Веневитинов Д . В.
    • Вінграновський М . С.
    • Огарев Н . П.
    • Отрада Н . К.
    • Одоевский А . И.
    • Олейников Н . М.
    • Олесь О .
    • Бунин И . А.
    • Бестужев А . А.
    • Белый А .
    • Баратынский Е . А.
    • Багрицкий Э . Г.
    • Северянин И .
    • Сурков А . А.
    • Стефанович О . К.
    • Сельвинский И . Л.
    • Стус В . С.
    • Анненский И . Ф.
    • Апухтин А . Н.
    • Ахматова А . А.
    • Антокольский П . Г.
    • Ахмадулина Б . А.
    • Дельвиг А . А.
    • Дуров С . Ф.
    • Давыдов Д . В.
    • Державин Г . Р.
    • Дудин М . А.
    • Мей Л . А.
    • Маяковский В . .
    • Мережковский Д . С.
    • Мятлев И . П.
    • Мартынов Л . Н.
    • Никитин И . С.
    • Надсон С . Я.
    • Некрасов Н . А.
    • Наровчатов С . С.
    • Набоков В . В.
    • Цветаева М . .
    • Лермонтов М . Ю.
    • Левитанский Ю . Д.
    • Луговской В . А.
    • Лятуринська О .
    • Ломоносов М . В.
    • Жуковский В . А.
    • Жемчужников А . М.
    • Жигулин А . В.
    • Пушкин А . С.
    • Петровых М . С.
    • Полежаев А . И.
    • Поплавский Б . Ю.
    • Плещеев А . Н.
    • Фет А . А.
    • Фофанов К . М.
    • Фёдоров В . П.
    • Франко І . Я.
    • Есенин С . .
    • Евтушенко Е . А.
    • Рылеев К . Ф.
    • Рерих Н . К.
    • Руданський С . В.
    • Ростопчина Е . П.
    • Раевский В . Ф.
    • Черный С .
    • де Габриак Ч .
    • Хлебников В .
    • Хармс Д . И.
    • Ходасевич В . Ф.
    • Языков Н . М.
    • Яшин А . Я.
    • Шершеневич В . Г.
    • Шевченко Т . Г.
    • Шиллер Ф .
    • Шпаликов Г . Ф.
    • Заболоцкий Н . А.
    • Зенкевич М . А.
    • Уткин И . П.
    • Українка Л .
    • Эренбург И . Г.

    М. И. Цветаева — Мой милый, что тебе я сделала?

    Вчера еще в глаза глядел,
    А нынче — всё косится в сторону!
    Вчера еще до птиц сидел,-
    Всё жаворонки нынче — вороны!
    Я глупая, а ты умен,
    Живой, а я остолбенелая.
    О, вопль женщин всех времен:
    «Мой милый, что тебе я сделала?!»

    И слезы ей — вода, и кровь —
    Вода,- в крови, в слезах умылася!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не ждите ни суда, ни милости.
    Увозят милых корабли,
    Уводит их дорога белая…
    И стон стоит вдоль всей земли:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Вчера еще — в ногах лежал!
    Равнял с Китайскою державою!
    Враз обе рученьки разжал,-
    Жизнь выпала — копейкой ржавою!
    Детоубийцей на суду
    Стою — немилая, несмелая.
    Я и в аду тебе скажу:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Спрошу я стул, спрошу кровать:
    «За что, за что терплю и бедствую?»
    «Отцеловал — колесовать:
    Другую целовать»,- ответствуют.

    Жить приучил в самом огне,
    Сам бросил — в степь заледенелую!
    Вот что ты, милый, сделал мне!
    Мой милый, что тебе — я сделала?

    Всё ведаю — не прекословь!
    Вновь зрячая — уж не любовница!
    Где отступается Любовь,
    Там подступает Смерть-садовница.
    Самo — что дерево трясти! —
    В срок яблоко спадает спелое…
    — За всё, за всё меня прости,
    Мой милый,- что тебе я сделала!

    Автор: Марина Цветаева

    Понравилось ? Поделись с друзьями !

    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Вчера еще в глаза глядел,

    А нынче — всё косится в сторону!

    Вчера еще до птиц сидел,-

    Всё жаворонки нынче — вороны!

    Я глупая, а ты умен,

    Живой, а я остолбенелая.

    О, вопль женщин всех времен:

    «Мой милый, что тебе я сделала?!»

    И слезы ей — вода, и кровь —

    Вода,- в крови, в слезах умылася!

    Не мать, а мачеха — Любовь:

    Не ждите ни суда, ни милости.

    Увозят милых корабли,

    Уводит их дорога белая…

    И стон стоит вдоль всей земли:

    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Вчера еще — в ногах лежал!

    Равнял с Китайскою державою!

    Враз обе рученьки разжал,-

    Жизнь выпала — копейкой ржавою!

    Детоубийцей на суду

    Стою — немилая, несмелая.

    Я и в аду тебе скажу:

    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Спрошу я стул, спрошу кровать:

    «За что, за что терплю и бедствую?»

    «Отцеловал — колесовать:

    Другую целовать»,- ответствуют.

    Жить приучил в самом огне,

    Сам бросил — в степь заледенелую!

    Вот что ты, милый, сделал мне!

    Мой милый, что тебе — я сделала?

    Всё ведаю — не прекословь,

    Вновь зрячая — уж не любовница!

    Где отступается Любовь,

    Там подступает Смерть-садовница.

    Самo — что дерево трясти! —

    В срок яблоко спадает спелое…

    За всё, за всё меня прости,

    Мой милый,- что тебе я сделала!

    Марина Цветаева

    Читайте:

    Почему от вас уходят

    Марина Цветаева | Стихотворение дня

    8 октября родилась Марина Ивановна Цветаева (1892 — 1941).

    Марина Цветаева и Георгий Эфрон с критиками В. Перцовым, К. Зелинским и их жёнами. Голицыно, зима 1940.

    «Ты, чьи сны еще непробудны». Здесь и далее читает Анастасия Ив. Цветаева, запись 1968.

    Ты, чьи сны еще непробудны,
    Чьи движенья еще тихи,
    В переулок сходи Трехпрудный,
    Если любишь мои стихи.

    О, как солнечно и как звездно
    Начат жизненный первый том,
    Умоляю — пока не поздно,
    Приходи посмотреть наш дом!

    Будет скоро тот мир погублен,
    Погляди на него тайком,
    Пока тополь еще не срублен
    И не продан еще наш дом.

    Этот тополь! Под ним ютятся
    Наши детские вечера.
    Этот тополь среди акаций
    Цвета пепла и серебра.

    Этот мир невозвратно-чудный
    Ты застанешь еще, спеши!
    В переулок сходи Трехпрудный,
    В эту душу моей души.

    <1913>

    «Любви старинные туманы».

    1

    Над черным очертаньем мыса —
    Луна — как рыцарский доспех.
    На пристани — цилиндр и мех,
    Хотелось бы: поэт, актриса.

    Огромное дыханье ветра,
    Дыханье северных садов, —
    И горестный, огромный вздох:
    — Ne laissez pas traîner mes lettres*!

    2

    Так, руки заложив в карманы,
    Стою. Синеет водный путь.
    — Опять любить кого-нибудь? —
    Ты уезжаешь утром рано.

    Горячие туманы Сити —
    В глазах твоих. Вот та́к, ну вот…
    Я буду помнить — только рот
    И страстный возглас твой: — Живите!

    3

    Смывает лучшие румяна —
    Любовь. Попробуйте на вкус,
    Как слезы — со́лоны. Боюсь,
    Я завтра утром — мертвой встану.

    Из Индии пришлите камни.
    Когда увидимся? — Во сне.
    — Как ветрено! — Привет жене,
    И той — зеленоглазой — даме.

    4

    Ревнивый ветер треплет шаль.
    Мне этот час сужден — от века.
    Я чувствую у рта и в ве́ках
    Почти звериную печаль.

    Такая слабость вдоль колен!
    — Так вот она, стрела Господня!
    — Какое зарево! — Сегодня
    Я буду бешеной Кармен.

    * * *

    …Так, руки заложив в карманы,
    Стою. Меж нами океан.
    Над городом — туман, туман.
    Любви старинные туманы.

    19 августа 1917

    Анастасия Цветаева. Комментарий к записи 1968 года.

    Вчера ещё в глаза глядел,
    А нынче — всё косится в сторону!
    Вчера ещё до птиц сидел, —
    Все жаворонки нынче — вороны!

    Я глупая, а ты умён,
    Живой, а я остолбенелая.
    О, вопль женщин всех времён:
    «Мой милый, что тебе я сделала?!»

    И слезы ей — вода, и кровь —
    Вода, — в крови, в слезах умылася!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не ждите ни суда, ни милости.

    Увозят милых корабли,
    Уводит их дорога белая…
    И стон стоит вдоль всей земли:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Вчера ещё — в ногах лежал!
    Равнял с Китайскою державою!
    Враз обе рученьки разжал, —
    Жизнь выпала — копейкой ржавою!

    Детоубийцей на суду
    Стою — немилая, несмелая.
    Я и в аду тебе скажу:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Спрошу я стул, спрошу кровать:
    «За что, за что терплю и бедствую?»
    «Отцеловал — колесовать:
    Другую целовать», — ответствуют.

    Жить приучил в самом огне,
    Сам бросил — в степь заледенелую!
    Вот что ты, милый, сделал мне!
    Мой милый, что тебе — я сделала?

    Всё ведаю — не прекословь!
    Вновь зрячая — уж не любовница!
    Где отступается Любовь,
    Там подступает Смерть-садовница.

    Самo — что дерево трясти! —
    В срок яблоко спадает спелое…
    — За всё, за всё меня прости,
    Мой милый, — что тебе я сделала!

    14 июня 1920

    М. И. Цветаева — Мой милый, что тебе я сделала?

    Автор Great Picture На чтение 2 мин Просмотров 40.6к. Опубликовано Обновлено

    М. И. Цветаева — Мой милый, что тебе я сделала?Великолепное стихотворение Марины Цветаевой! Просто до слез.

    Вчера еще в глаза глядел,
    А нынче — всё косится в сторону!
    Вчера еще до птиц сидел,-
    Всё жаворонки нынче — вороны!

    Я глупая, а ты умен,
    Живой, а я остолбенелая.
    О, вопль женщин всех времен:
    «Мой милый, что тебе я сделала?!»

    И слезы ей — вода, и кровь —
    Вода,- в крови, в слезах умылася!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не ждите ни суда, ни милости.

    Увозят милых корабли,
    Уводит их дорога белая…
    И стон стоит вдоль всей земли:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Читайте также: Он не любил меня но не давал уйти- Жизненное стихотворение!

    Вчера еще — в ногах лежал!
    Равнял с Китайскою державою!
    Враз обе рученьки разжал,-
    Жизнь выпала — копейкой ржавою!

    Детоубийцей на суду
    Стою — немилая, несмелая.
    Я и в аду тебе скажу:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Спрошу я стул, спрошу кровать:
    «За что, за что терплю и бедствую?»
    «Отцеловал — колесовать:
    Другую целовать»,- ответствуют.

    Жить приучил в самом огне,
    Сам бросил — в степь заледенелую!
    Вот что ты, милый, сделал мне!
    Мой милый, что тебе — я сделала?

    Всё ведаю — не прекословь!
    Вновь зрячая — уж не любовница!
    Где отступается Любовь,
    Там подступает Смерть-садовница.

    Самo — что дерево трясти! —
    В срок яблоко спадает спелое…
    — За всё, за всё меня прости,
    Мой милый,- что тебе я сделала!

    Читайте также: А вы зачем пожаловали в душу?Стихотворение о женской душе
    Понравилось ? Поделись с друзьями !
    Понравилось? Присоединяйся к нашему сообществу:
    Одноклассники    Вконтакте     Facebook    Pinterest   Twitter 
    Подписывайтесь на наc в INSTAGRAM
    Автор: Марина Цветаева

    Вчера еще в глаза глядел (Цветаева Марина Стихи) 👍

    Вчера еще в глаза глядел,

    А нынче – все косится в сторону!

    Вчера еще до птиц сидел,-

    Все жаворонки нынче – вороны!

    Я глупая, а ты умен,

    Живой, а я остолбенелая.

    О, вопль женщин всех времен:

    “Мой милый, что тебе я сделала?!”

    И слезы ей – вода, и кровь –

    Вода,- в крови, в слезах умылася!

    Не мать, а мачеха – Любовь:

    Не ждите ни суда, ни милости.

    Увозят милых корабли,

    Уводит их дорога белая…

    И стон стоит вдоль всей земли:

    “Мой милый, что тебе я сделала?”

    Вчера еще – в ногах

    лежал!

    Равнял с Китайскою державою!

    Враз обе рученьки разжал,-

    Жизнь выпала – копейкой ржавою!

    Детоубийцей на суду

    Стою – немилая, несмелая.

    Я и в аду тебе скажу:

    “Мой милый, что тебе я сделала?”

    Спрошу я стул, спрошу кровать:

    “За что, за что терплю и бедствую?”

    “Отцеловал – колесовать:

    Другую целовать”,- ответствуют.

    Жить приучил в самом огне,

    Сам бросил – в степь заледенелую!

    Вот что ты, милый, сделал мне!

    Мой милый, что тебе – я сделала?

    Все ведаю – не прекословь!

    Вновь зрячая – уж не любовница!

    Где отступается Любовь,

    Там

    подступает Смерть-садовница.

    Самo – что дерево трясти! –

    В срок яблоко спадает спелое…

    – За все, за все меня прости,

    Мой милый,- что тебе я сделала!

    Историко-биографический материалИстория создания и дата написания стихотворения

    1920 год – расцвет творческих сил Цветаевой. В этом год она видит Блока на его выступлениях в Москве.

    Место стихотворения в творчестве поэта

    Произведения этого периода проникнуты мыслями о любви требовательной и всепоглощающей. Собственно, данная тема и является сутью творчества Цветаевой. Но счастье у нее изначально обречено на страдание.

    Главная тема стихотворения

    Тема любви

    Лирический сюжет

    Брошенная женщина обращается к своему возлюбленному. Его же чувства к ней очень быстро угасли.

    Брошенная женщина обращается к своему возлюбленному. Его же чувства к ней очень быстро угасли.

    Проблема стихотворения

    Мимолетность чувств, ответственность за чужую боль.

    Композиция стихотворения

    Монолог героини сбивчивый, прерывистый, нервный. Она обращается то к какому-то собеседнику, то к самому возлюбленному.

    Лирический герой

    Героиня вначале не понимает причины разрыва, пытается найти ее. Она остро все переживает, откровенно выражает свою боль.

    Преобладающее настроение, его изменение

    Угнетение, отчаяние, боль, тревога. Из восклицаний все перерастает в пронзительный крик.

    Жанр

    Любовная лирика

    Строфа

    10 строф, четверостишия

    Основные образы

    Образ любви как безжалостной мачехи, несправедливой к своим подопечным. А жизнь без любви, как “ржавая копейка”. Влюбленность, которая, исчерпав себя полностью, тут же улетучивается (“В срок яблоко спадает спелое”).

    Лексика стихотворения

    Нет возвышенности. Преобладает разговорная лексика (“остолбенелая”, “косится”, “заледенелую”)

    Поэтический синтаксис

    Много синтаксических конструкций. Риторические вопросы и восклицания, разрывы фраз.

    Изобразительные средства иносказания

    Автор пытается добиться максимальной выразительности при минимуме слов.

    Метафора: “копейкой ржавою”

    Эпитеты: “степь заледенелая”, “смерть-садовница”

    Сравнение: “что дерево трясти”

    Звукопись

    Сбивчивый ритм, отсутствие плавности

    Ритм и рифма. Способы рифмовки

    6-я строфа – рифма отсутствует, остальные – перекрестная рифма.

    Дополните анализ стихотворения Дорогой пользователь! Если Вы обладаете какой-либо информацией по анализу стихотворения “Вчера еще в глаза глядел”, просьба поделиться ею с другими.

    Историко-биографический материал Место стихотворения в творчестве поэта Главная тема стихотворения Лирический сюжет Проблема стихотворения Композиция стихотворения Лирический герой Преобладающее настроение, его изменение Жанр Строфа Основные образы Лексика стихотворения Поэтический синтаксис Изобразительные средства иносказания Звукопись Размер Ритм и рифма. Способы рифмовки Эмоции вызванные при прочтении

    М. И. Цветаева — Мой милый, что тебе я сделала?

    М. И. Цветаева — Мой милый, что тебе я сделала?

    14.06.2017 18:35

    Вчера еще в глаза глядел,
    А нынче — всё косится в сторону!
    Вчера еще до птиц сидел,-
    Всё жаворонки нынче — вороны!
    Я глупая, а ты умен,
    Живой, а я остолбенелая.
    О, вопль женщин всех времен:
    «Мой милый, что тебе я сделала?!»

    И слезы ей — вода, и кровь —
    Вода,- в крови, в слезах умылася!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не ждите ни суда, ни милости.
    Увозят милых корабли,
    Уводит их дорога белая…
    И стон стоит вдоль всей земли:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Вчера еще — в ногах лежал!
    Равнял с Китайскою державою!
    Враз обе рученьки разжал,-
    Жизнь выпала — копейкой ржавою!
    Детоубийцей на суду
    Стою — немилая, несмелая.
    Я и в аду тебе скажу:
    «Мой милый, что тебе я сделала?»

    Спрошу я стул, спрошу кровать:
    «За что, за что терплю и бедствую?»
    «Отцеловал — колесовать:
    Другую целовать»,- ответствуют.
    Жить приучил в самом огне,
    Сам бросил — в степь заледенелую!
    Вот что ты, милый, сделал мне!
    Мой милый, что тебе — я сделала?

    Всё ведаю — не прекословь!
    Вновь зрячая — уж не любовница!
    Где отступается Любовь,
    Там подступает Смерть-садовница.
    Самo — что дерево трясти! —
    В срок яблоко спадает спелое…
    — За всё, за всё меня прости,
    Мой милый,- что тебе я сделала!

    Автор: Марина Цветаева

    Понравилось ? Поделись с друзьями !

    Марина Цветаева | Фонд Поэзии

    Русская поэтесса Марина Цветаева (также Марина Цветаева и Марина Цветаева) родилась в Москве. Ее отец был профессором и основателем Музея изящных искусств, а мать, умершая от туберкулеза, когда Марине было 14 лет, была пианисткой. В 18 лет Цветаева выпустила свой первый сборник стихов «Вечерний альбом ». При жизни она писала стихи, стихотворные пьесы и прозаические произведения; она считается одним из самых известных поэтов России 20 века.

    Жизнь Цветаевой совпала с бурными годами в истории России. В 1912 году она вышла замуж за Сергея Эфрона; у них родились две дочери, а позже — сын. Ефрон присоединился к Белой армии, и Цветаева была отделена от него во время Гражданской войны. У нее был короткий роман с Осипом Мандельштамом, а более длительные — с Софией Парнок. Во время московского голода Цветаева была вынуждена отдать дочерей в государственный детский дом, где младшая Ирина умерла от голода в 1919 году. В 1922 году она эмигрировала с семьей в Берлин, затем в Прагу, а в 1925 году поселилась в Париже.В Париже семья жила бедно. Сергей Эфрон работал на советскую тайную полицию, а Цветаева избегала русских эмигрантов в Париже. В годы лишения и ссылки поэзия и общение с поэтами поддерживали Цветаеву. Она переписывалась с Райнером Марией Рильке и Борисом Пастернаком, а работу посвятила Анне Ахматовой.

    В 1939 году Цветаева вернулась в Советский Союз. Эфрон была казнена, а оставшаяся в живых дочь отправлена ​​в трудовой лагерь. Когда немецкая армия вторглась в СССР, Цветаева вместе с сыном была эвакуирована в Елабугу.Она повесилась 31 августа 1941 года.

    Критики и переводчики творчества Цветаевой часто отмечают страстность ее стихов, их быстрые изменения и необычный синтаксис, а также влияние народных песен. Она также известна своим изображением женских переживаний в «страшные годы» (так описал период российской истории Александр Блок).

    Сборники стихов Цветаевой, переведенные на английский язык, включают Избранных стихотворений Марины Цветаевой в переводе Элейн Файнштейн (1971, 1994).О ней написано несколько биографий, а также сборник мемуаров Нет любви без поэзии (2009) ее дочери Ариадны Эфрон (1912–1975).

    стихотворений Цветаевой. Стихи Марины Цветаевой о любви

    Мне нравится, что ты меня не надоел

    Мне нравится, что ты от меня не болен,
    Мне нравится, что я тобой не болею,
    Что никогда не тяжелый шар
    Не поплывет под нашими ногами.
    Мне нравится, что можно быть смешным —
    Свободно — и не играть словами,
    И не краснеть удушающей волной,

    Слегка касаясь рукавов.

    Мне тоже нравится, что ты со мной
    Спокойно обними еще
    Не читай мне в аду
    Сожги за то, что не целовал тебя.
    То мое нежное имя, мое нежное, не
    Ты не говоришь ни днем, ни ночью — напрасно …
    Что никогда в тишине церкви
    Они не будут петь над нами: Аллилуйя!

    Спасибо и сердцем и рукой
    Потому что ты меня сам не знаешь! —
    Люблю так: за мой ночной покой,
    За редкость встреч в часы заката,
    За наши не прогулки при лунном свете,
    За солнышко, а не над головами, —
    За то, что вы больны — увы! — не мной,
    Потому что я болен — увы! — не вами!

    Рыцарь ангельский

    Рыцарь ангельский —
    Долг! — Небесный часовой!
    Белый памятник надгробие
    Жив у меня на груди.

    За моей крылатой спиной
    Растущий ключник,
    Ночной шпион
    Каждое утро звонарь.

    Страсть, молодость и гордость
    Все сдалось без мятежа
    Потому что ты раб
    Первый сказал: — Мадам!

    Плохое оправдание

    Сколько лет любви, как ново забываемой любви:
    Утро в карточный домик, смех превращает наш храм.
    О мучительный позор за лишнее слово вечера!
    Тоска по утру!

    Голубая, как луна, трирема, утонувшая на рассвете,
    Лучше ручкой про расставание с ней не писать!
    Утро превращает наш сад из Эдема в жалкую пустошь…
    Сколько лет любви!

    Только ночью в душу посылают оттуда знамения,
    Поэтому берегите все ночное, как книгу!
    Не шепчешь никому, проснувшись, о нежном чуде:
    Свет и чудо — враги!

    Твой бред бред, позолоченные люстры светились розовым светом,
    Утром будет нелепо. Пусть рассвет его не слышит!
    Утром будет — мудрец, утром будет — холодный ученый
    Тот, кто ночью поэт.

    Как я мог, живя и дыша только ночью, как мог я
    Лучший вечер отдать мучениям январского дня?
    Только утро виню, посылая вздох в прошлое,
    Только утро виню!

    Никто ничего не забирал

    Никто ничего не забирал!
    Мне приятно, что мы разлучены.
    Целую тебя — после сотни
    Разделительных верст.

    Крещу тебя в страшном полете:
    Лети, юный орел!
    Вы не прищурились на солнышке,
    Тяжелен ли мой юношеский вид?

    Деликатный и бесповоротный
    О тебе никто не позаботился…
    Целую тебя — после сотни
    Отключенных лет.

    Вчера еще

    Вчера посмотрел в глаза
    А теперь — все боком смотрит!
    Вчера сидел перед птицами, —
    Все жаворонки сегодня — вороны!

    Я тупой, а ты умный
    Живой, и я ошарашен.
    О женском крике на все времена:
    «Моя дорогая, что я тебе сделала ?!»

    И слезы ее — вода, и кровь —
    Вода, — кровью, омытая слезами!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не жди осуждения или милосердия.

    Уносят милые кораблики
    Белая дорога уводит …
    И стон идет по всей земле:

    Вчера лежал у ног!
    Уравнял с китайским государством!
    Разжал сразу обе руки, —
    Жизнь выпала — ржавая копейка!

    Суд над детоубийством
    Я стою, тупой, робкий.
    Я тебе к черту скажу:
    «Моя дорогая, что я тебе сделал?»

    Спрошу стул, спрошу кровать:
    «За что, за что терплю и страдаю?»
    «Поцелуй — к колесу:
    Поцелуй другого», — отвечают они.

    Я учил жить в самом огне,
    Сам бросил — в ледяную степь!
    Это то, что ты, милый, со мной сделал!
    Моя дорогая, что я тебе сделал?

    Все знаю — не противоречите!
    Опять зрячал — не хозяйка!
    Где отступает любовь
    Там приходит Смерть Садовник.

    Сама

    — какое дерево трясти! —
    Вовремя спелое яблоко отваливается …
    — За все, за все, прости,
    Дорогой мой, что я тебе сделал!

    Каменное, глиняное

    Каменный, сделанный из глины —
    А я серебряный и сияющий!
    Меня волнует измена, меня зовут Марина,
    Я смертельная пена на море.

    Кто из глины, кто из плоти —
    Таким образом гроб и надгробия …
    — Крещены в купели — и в полете
    Его — постоянно ломаются!

    Через каждое сердце, через каждую сеть
    Моя воля прорвется.
    Я — видишь эти распутные кудри? —
    Вы не можете сделать земную соль.

    Раздавая твои гранитные колени,
    Я воскресаю с каждой волной!
    Да здравствует пена — веселая пена —
    Пена для открытого моря!

    Мы с тобой всего лишь два эха:
    Ты замолчал, а я заткнусь.
    Мы были с смирением воска
    Сдались роковому лучу.
    Это чувство — сладчайшая скорбь.
    Истерзали и сожгли наши души.
    Это заставляет тебя чувствовать себя другом
    Иногда мне трудно плакать.

    Горечь скоро превратится в улыбку
    И грусть превратится в усталость.
    Жалко не слова, поверьте, и не взгляд, —
    Жаль только утерянные секреты!

    От тебя, усталый анатом,
    Я познал сладчайшее зло.
    Вот почему ты чувствуешь себя братом
    Иногда мне трудно плакать.

    Мы разные

    Мы разные с тобой,
    Как земля и вода
    Мы разные с тобой,
    Как луч с тенью.
    Уверяю — не беда,
    И лучшая покупка.

    Мы с тобой разные,
    Какая благодать!
    Идеально дополняем
    Мы друг друга.
    Что может дать нам сходство?
    Просто ощущение замкнутого круга.

    Ошибка

    Когда легко летящая снежинка
    Как упавшая звездочка скользящая,
    Берёшь рукой — тает, как слеза,
    И воздушности ей вернуть невозможно.

    Очарованная прозрачностью медузы,
    Мы прикоснемся к ней по прихоти наших рук,
    Она подобна пленнице, скованной цепями,
    Вдруг он бледнеет и внезапно погибает.

    Когда хотим в блуждающих мотыльках
    Похоже не на сон, а на земную действительность —
    Где их наряд? От них на наших пальцах
    Одна заря нарисовала пыль!

    Оставьте полет снежинкам с молью
    И не уничтожьте медуз на песках!
    Мечту руками не удержать
    Мечту в руках не удержать!

    Невозможно для чего была шаткая грусть,
    Скажи: «Будь страстью! Горе безумие, день!»
    Твоя любовь была такой ошибкой.
    Но без любви мы умираем.Волшебник!

    Легкомыслие — сладкий грех

    Легкомыслие! — Сладкий грех,
    Мой дорогой товарищ и мой дорогой враг!
    Ты рассмешил мне глаза
    И он брызнул мазуркой мне в вены.

    Научив колец не держать, —
    Тот, с кем Жизнь женит меня!
    Начать случайным образом с конца
    И закончить раньше, чем начнешь.

    Будь как стебель и будь как сталь
    в жизни, где мы можем сделать так мало …
    — Шоколад, чтобы исцелить печаль,
    И смейтесь в лицо прохожим!

    Единственная девушка

    Я всего лишь девушка.Мой долг
    Перед венчанием корона
    Не забывай, что везде волк
    И помни: я овца.

    Мечта о замке в золоте
    Качели, крутятся, трясутся
    Сначала кукла, а потом
    Не кукла, а почти.

    У меня в руке нет меча
    Не звони в веревку.
    Я всего лишь девушка, — молчу.
    О, если бы только я

    Смотрю на звезды, чтобы узнать, что там
    И звезда для меня загорелась
    И улыбнулась всем глазам
    Не опуская глаз!

    Иди, ты похож на меня

    Иди, ты похож на меня,
    Глаза направлены вниз.
    Я их спустил — тоже!
    Прохожий, стой!

    Читал — куриная слепота
    И набирала букет маков,
    Вот меня звали Марина
    А сколько мне лет было.

    Не думай, что это могила
    Я покажусь угрожающим …
    Я слишком сильно любил
    Смейся, когда не можешь!

    И кровь прилила к моей коже
    И мои локоны завились …
    Я тоже был там, прохожий!
    Прохожий, стой!

    Сорвите свой собственный стебель дикий
    И ягоду после него, —
    Клубника кладбищенская
    Не больше и слаще.

    Да только хмуриться не стой.
    Голова на грудь.
    Легко думать обо мне
    Легко обо мне забыть.

    Как луч светит тебя!
    Вы покрыты золотой пылью …
    — И пусть вас не смущает
    Мой голос из-под земли.

    Под ласками плюшевого пледа

    Под ласками плюшевого пледа
    Вчерашний сон вызвал.
    Что это было? — Чья победа? —
    Кто побежден?

    Я снова передумал
    Я снова переутомился.
    Для чего я не знаю слов,
    Была ли любовь?

    Кто был охотником? — Кто жертва?
    Все дьявольски наоборот!
    Я понял, мурлыкать долго,
    Сибирский кот?

    В той дуэли своенравия
    Кто, в чьей руке был только мяч?
    Чье сердце твое или мое
    Ты галопом летал?

    И все же — что это было?
    Чего ты так сильно хочешь?
    Я до сих пор не знаю: ты выиграл?
    Она побеждена?

    Повторюсь накануне разлуки

    Повторюсь накануне разлуки
    В конце любви
    То, что я любил эти руки
    Властные твои

    А глаза — кто-то — кто-то
    Не гляди! —
    Требуется отчет
    Для непринужденного образа.

    Все вы со своей проклятой
    Passion — Бог его знает! —
    Требуется расплата
    За случайные вздохи.

    И еще скажу устало,
    — Не торопитесь слушать! —
    Что твоя душа поднялась ко мне
    По душе.

    И еще скажу:
    — Все таки накануне! —
    Этот рот до поцелуя
    Твой был молод.

    Look-to-look — смелый и яркий,
    Сердце — около пяти лет …
    Счастлив, кто тебя не встретил
    В пути.

    Далее

    Свят ты, или ты уже не грешник,
    Ты входишь в жизнь, или твой путь позади, —
    Ах, просто люби, люби его нежнее!
    Убаюкивай на груди, как мальчик
    Не забывай, что ласка важнее сна
    И вдруг не просыпайся от сна объятиями.

    Будь с ним вовек: верности пусть научат
    Ты его печаль и нежный взор.
    Будь с ним навек: сомнения терзают его,
    Прикоснись к нему движением сестер.
    Но если наскучат мечты о безгрешности,
    Успей зажечь чудовищный огонь!

    Не обменивайтесь смело кивком ни с кем,
    Усыпьте тоску по прошлому.
    Будь тем, кем я не посмел быть:
    Не разрушай его мечты страхом!
    Будь тем, кем я не мог быть:
    Любить без меры и любить до конца!

    Кроме любви

    Она не любила, но плакала. Нет, не я, но все же
    Только ты показал в тени свое обожаемое лицо.
    Все в нашем сне не было похоже на любовь:
    Ни повода, ни доказательств.

    Только этот образ кивнул нам из вечернего зала,
    Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
    Нить обожания нас связала крепче,
    Чем влюбленность — других.

    Но порыв прошел, и кто-то нежно подошел,
    Кто не мог молиться, но любил. Не спешите осуждать!
    Ты запомнишься мне самой нежной нотой
    В пробуждении души.

    В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме.
    (В нашем доме весной …) Не зови меня, забывшего!
    Я заполнил с вами все свои минуты, кроме
    Самое печальное — это любовь.

    Снова окошко

    Вот опять окно,
    Где опять не спят.
    Может, вино пьют
    Может так сидят.
    Или просто — руки
    Два не разойдутся.
    В каждом доме, друг,
    Есть такое окно.
    Крик разлуки и встречи —
    Ты окно в ночь!
    Может, сотни свечей
    Может, две свечи …
    Но ума нет
    На покой …
    А в моем доме
    Началось так …

    На солнце, на ветер, на открытое пространство

    На солнце, на ветер, на открытое пространство
    Забери свою любовь прочь!
    Чтоб не видел радостный взор.
    Судья любой прохожий.
    Беги свободно, в долины, в поля,
    Танцуй легко на траве
    И пей, как резвые дети негодяев,
    Из больших кружек молока.
    Ой ты, впервые смущенно влюбленный,
    Доверься превратностям мечты!
    Беги с нею, под ивами, под кленами,
    Под молодой зеленью берез;
    Пастись на розовых склонах стада
    Обратите внимание на журчание ручьев;
    И друг, шалунья, ты здесь без стыда
    Поцелуй в красивые губы!
    Кто нашепчет укор юному счастью?
    Кто скажет: «Пора!» забывая?
    — К солнцу, ветру, в свободное пространство
    Забери свою любовь прочь!

    Не чернокнижник! В официальном документе

    Не колдун! В white paper
    Дейли Донский оживился взглядом!
    Где бы ты ни был, я тебя догоню,
    Пострадаю — и верну обратно.

    Ибо от гордости твоей, как от кедра.
    Смотрю вокруг: корабли плывут,
    Свечения рыщут … недра морские
    Переверну и со дна верну!

    Терпите меня! Я везде:
    Зори и руды Я, хлеб и вздох,
    Я и буду, и я получу
    Губ — как Бог получит душу:

    Сквозь дыхание — в твой хриплый час,
    Сквозь Архангельский двор
    Заборы! — Все в рот про шипение
    Я истечу кровью и с постели вернусь!

    Сдаться! Ведь это вовсе не сказка!
    — Сдаться! — Стрелка, сделавшая круг…
    — Сдаться! — Еще ни один не выжил
    Из обгона без рук:

    Сквозь дыхание … (Перси взлетел,
    Веки не видят, вокруг рта — слюда …)
    Как провидец — Самуэль
    Я сотру его — и вернусь один:

    Ибо другой с тобой и на суде
    День не тянется …
    Я шатаюсь и задерживаюсь.
    Я есть, и я буду, и я получу
    Soul — как губы становятся губами

    Твой нежный рот — поцелуй

    Твой нежный рот — это непрерывный поцелуй…
    — И все, а я как нищий.
    Кто я сейчас? — Один? — Нет, тысяча!
    Завоеватель? — Нет, завоевание!

    Это любовь — или любовь,
    Перо — это причуда — или первопричина,
    Томление по ангельскому рангу —
    Или небольшое притворство — по призванию …

    — Души печали, очарования глаз,
    Перышко — ах! — все равно,
    Как рот назовет — до
    Твой нежный рот поцелуй!

    Кошки

    Они приходят к нам, когда
    Нет боли в глазах.
    Но пришла боль — их больше нет:
    В кошачьем сердце нет стыда!

    Забавно, не правда ли, поэт?
    Обучите их домашним ролям.
    Они бегут с рабской стоянки.
    В кошачьем сердце нет рабства!

    Как ни манишь, как ни назови,
    Как ни побаловать себя в уютном холле,
    В одно мгновение — свободны:
    В кошачьем сердце любви нет!

    Я написал на грифельной доске

    Я написал на грифельной доске,
    И на листьях увядших веера,
    И на речке, и на морском песке,
    Коньки на льду, и кольцо на стекле, —

    А на стволах, которые стоят сотни зим,
    И напоследок — чтоб все знали! —
    Что ты любишь! любовь! любовь! любовь! —
    Она подписала его небесной радугой.

    Как я хотел, чтобы все цвели
    Веками со мной! под пальцами!
    А как тогда, склонив лоб о стол,
    Крест зачеркнул — имя …

    А ты, в руке продажный писец
    Схватил! ты, что ужалишь мое сердце!
    Мною не продано! внутри кольца!
    Выживете на планшетах.

    Откуда такая нежность?

    Откуда такая нежность?
    Не первая — эти локоны
    я разглаживаю, а губы
    я знала, что они темнее твоих.

    Звезды взошли и погасли
    (Откуда такая нежность?)
    Глаза поднялись и погасли
    Самыми моими глазами.

    Песни не такие пока
    Слушал в темной ночи
    (Откуда такая нежность?)
    На самой груди певицы.

    Откуда такая нежность?
    А что с ней делать, парень
    Лукавый, в гостях у певицы
    С ресницами — больше нет?

    Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробу

    Любовь! Любовь! И в конвульсиях и в гробу
    буду настороже — соблазнюсь — смущусь — понесусь.
    О боже! Не в могильном сугробе,
    Я не попрощаюсь с тобой в пасмурную.

    И не мне пара красивых крыльев
    Дана хранить пуды в душе.
    Запеленутый, безглазый и безглазый
    Не умножу жалкое поселение.

    Нет, руки развяжу, лагерь эластичный
    Одним взмахом твоего савана,
    Смерть, выбью! — Тысяча верст около
    . Снег растает — и спален лес.

    А если все — плечи, крылья, колени
    Сжимая — дала увлечься на погост, —
    Это только для того, чтобы, смеясь над тлением,
    С стихом подняться — или розой зацвести !

    Хочу у зеркала, где муть

    Хочу у зеркала, где подонки
    И сон туманный
    Я выдумываю — где твой путь
    И где пристанище.

    Вижу: мачта корабля,
    А вы на палубе…
    Вы в дыму поезда … Поля
    Вечером жалоба —

    Вечерние поля в росе,
    Над ними вороны …
    — На все благословляю
    Четыре стороны!

    Не целовались — почитались

    Если они не целовались, они целовались.
    Они не говорили — они дышали.
    Может быть — ты не жил на земле,
    Может быть — только накидка висела на стуле.

    Может быть — давным-давно под каменной квартирой
    Твой нежный возраст поутих.
    Я почувствовал себя воском:
    Маленькому усопшему в розах.

    Кладу руку на сердце — не бьется.
    Так легко без счастья, без страданий!
    — Так прошло — как люди называют —
    В мире — любовная встреча.

    Цветок прикреплен к груди

    Цветок приколол к груди,
    Кто приколол — не помню.
    Мой голод ненасытен
    По печали, по страсти, по смерти.

    Виолончель, скрип
    Двери и звон бокалов
    И с лязгом шпор, и с криком
    Вечерние поезда

    Выстрел на охоту
    И колокольчики троек —
    Звоните, звоните
    Нелюбимая мной!

    Но есть еще восторг:
    Жду тот, кто первый
    Поймет меня как надо —
    И выстрелит в упор.

    Попытка ревности

    Как жить с другим, —
    Легче, правда? — Пнуть весло! —
    Прибрежная линия
    Вскоре память пропала

    Обо мне, плавучий остров
    (В небе — не в воде)!
    Души, души! — Сестрам тебе быть,
    Не любовниц — тебе!

    Как у вас дела с простоями
    Женщина? Нет божеств?
    Императрица с престола
    Свергнута (сошла с него),

    Как твоя жизнь — беспокойство —
    Колебание? Встает — как?
    С долгом бессмертной пошлости
    Как дела, бедняга?

    «Судороги и прерывания —
    Хватит! Дом для меня.«
    Как тебе с кем жить —
    Моей избраннице!

    Более характерный и съедобный —
    Закуска? Приелась — не обвиняй …
    Как ты живешь с подобием —
    Тебе, топтавшему Синай!

    Как жить с чужим,
    Здесь? Ребро — любое?
    Позор поводьям Зевса
    Разве не холодит лоб?

    Как твоя жизнь — привет —
    Возможно ли? Поют — как?
    С чумой бессмертной совести
    Как дела, бедняга?

    Как ваша жизнь с продуктом
    Marketplace? Арендная плата крутая?
    После каррарских мраморов
    Как жить с пылью

    Гипс? (Вырезано из блока
    Бог — и полностью расколото!)
    Как ты живешь со стотысячным —
    Тебе, познавшему Лилит!

    Рыночная новинка
    Довольны? Остынь до магии
    Как ты живешь с землей
    Женщина, не шестая

    Чувства? ..
    Ну и за голову: happy?
    Нет? В яме без глубин —
    Как дела, милая? Неужели сложнее
    Это как у меня с другим?

    Ты, любивший меня ложью

    Ты, любивший меня ложью
    Истины — и истины лжи
    Ты, любивший меня, продолжай
    Нигде! — За рубеж!

    Ты, кто любил меня дольше
    Время. — Махи руками! —
    Ты меня больше не любишь:
    Правда в пяти словах.

    Противник, и я приду к вам

    Противник, и я к тебе приду
    Когда-нибудь такой лунной ночью
    Когда лягушки воют в пруду
    И женщины обезумели от жалости.

    И тронутый биением век
    И по твоим завистливым ресницам
    Я тебе скажу, что я не мужчина
    И только сон, который только снится.

    А я скажу: — Успокой меня, утешай,
    Кто-то гвозди в сердце забивает!
    А я вам скажу, что ветер свежий
    Какие горячие — над головой — звезды…

    Помните: мне все головы дороже

    Помни: мне все головы дороже
    Один волос с головы.
    И иди к себе … — Ты тоже
    И ты тоже, и ты.

    Перестань любить меня, перестань любить все!
    Страж не меня утром!
    Чтоб спокойно покинуть
    Стой на ветру.

    Ты мне чужой и не чужой

    Ты мне чужой и не чужой,
    Родной и не родной,
    Мой и не мой! Собираюсь к вам
    Домой — не скажу «в гости»,
    И не скажу домой.

    Любовь подобна огненной пещере:
    И все же кольцо — большая вещь,
    И все же алтарь — великий свет.
    — Бог — не благословил!

    Мальчиком, резво бегающим, я вам явился

    Мальчик бодро бежит
    Я явился вам.
    Ты хмыкнул трезво
    На мои злые слова:

    «Шалость моя жизнь, имя шалость!
    Смейся, кто не дурак!»
    Так и не увидел усталости
    Губы бледные.

    Вас привлекли луны
    Два огромных глаза.
    — Слишком розовый и молодой
    Я был для тебя!

    Тающий легче снега
    Я был как сталь.
    Бегущий мяч
    Прямо к пианино

    Песок скрип под зубом или
    Сталь по стеклу …
    — Только ты не поймал
    Стрела грозная

    Мои легкие слова и нежность
    Злость напоказ …
    Каменная безысходность
    Все мои шалости!

    Я, ты будешь

    Я. Вы будете. Между нами пропасть.
    Пью. Вы хотите пить. Напрасно приходить к соглашению.
    Нам десять лет, нам сто тысяч лет
    Разделите — Бог мостов не строит.

    Будь! Это моя заповедь. Дайте —
    Пройдите, не нарушая роста дыханием.
    Я. Вы будете. Десять пружин
    Вы скажете: — Я! — и скажу: — один раз …

    Каждый стих — дитя любви

    Каждый стих — дитя любви.
    Нищий ублюдок.
    Первенец — на трассе
    Поклониться ветрам — поставить.

    Сердце — ад и жертвенник,
    Сердце — небо и позор.
    Кто отец? Может быть король
    Может быть король, может быть вор.

    Мой предок был скрипачом

    Мой предок был скрипачом,
    Наездником и вором одновременно.
    Не потому ли у меня бродяга.
    А волосы ветром пахнут?

    Разве он, смуглый, ворует из телеги
    Под моей рукой абрикосы,
    Виновник моей страстной судьбы
    Кудрявый и горбатый?

    Пахарь за плугом,
    Плевать между губ — плоды шиповника.
    Он был плохим другом — ловким
    И любящим любовником!

    Любитель трубки, луны и бус
    И все молодые соседи …
    Мне тоже кажется, что — трус
    Был мой желтоглазый предок.

    Что, продал душу дьявола за копейки,
    Он не пошел на кладбище в полночь.
    Я тоже думаю, что нож
    Носил за голенище,

    Вот не раз из-за угла
    Прыгнул — как покладистый кот…
    И как-то понял
    Что он на скрипке не играет!

    И ему было наплевать на все,
    Как прошлогодний снег — летом!
    Так мой предок был скрипачом.
    Я стал таким поэтом.

    В раю


    Я буду плакать о земном и в раю,
    Я старые слова, когда мы встретимся снова
    Не скрою.

    Там, где гармонично летят сонмы ангелов,
    Где арфы, лилии и детский хор,
    Где все спокойно, Я буду неспокойно
    Привлечь внимание.

    Видя небесные видения с ухмылкой,
    Наедине в кругу невинных строгих дев,
    Я буду петь, земной и чуждой,
    Мелодия земная!

    Память тяжело на плечах
    Придет момент — слез не скрою …
    Ни сюда, ни там — нигде не встречаться,
    И мы не будем просыпаться в раю для встреч !

    Будь нежным, неистовым и шумным

    Будь нежным, яростным и шумным
    — Да здравствует! —
    Обаятельный и умный
    Приятно быть!

    Нежнее всех, кто есть и был
    Не ведая вины…
    — О возмущении, что в могиле
    Мы все равны!

    Стать тем, что никому не нравится,
    — Ой, стань как лед! —
    Не зная, что было,
    Ничего не выйдет

    Забудьте, как сердце разбилось
    И снова срослось
    Забудьте свои слова и голос
    И блеск ваших волос.

    Браслет с античной бирюзой —
    На стебле
    На этом узком, на этом длинном
    На мою руку …

    Как нарисовать облако
    Издалека
    Перламутровая ручка
    Рука снята

    Как ноги прыгали
    Через плетень
    Забыть, как близко по дороге
    Тень пробежала.

    Забудьте, как жарко в лазурном
    Как тихо дни …
    — Все ваши шалости, все штормы
    И все стихи!

    Мое свершившееся чудо
    Рассеивает смех.
    Я, вечно розовый, буду
    Бледнее всех.

    А они не откроются — так и должно быть —
    — Ой, пожалей! —
    Не для заката, не для взгляда,
    Не для поля —

    Мои опущенные веки.
    — Не для цветка! —
    Моя земля, прости навсегда
    Для всех возрастов.

    И так растают луны
    И растают снег
    Когда этот юноша мчится к
    Восхитительный возраст.

    Тебя зовут птица в руке

    Твое имя — птица в руке
    Твое имя — кусок льда на языке
    Одно движение губ
    Твое имя состоит из пяти букв.
    Мяч поймал на лету
    Серебряный колокольчик во рту

    Камень, брошенный в тихий пруд
    Соб, как тебя зовут.
    В легком щелканье ночных копыт
    Гремит твое громкое имя.
    И он позовет его в наш храм
    Звонок на спусковой крючок.

    Ваше имя — ох, не можете! —
    Тебя зовут поцелуй в глаза
    В нежном холоде неподвижных век
    Тебя зовут поцелуй в снегу.
    Ключ, ледяной, синий глоток.
    С вашим именем — глубокий сон.

    Есть час — как выброшенное сцепление:

    Когда мы укротим нашу гордость.

    Час ученичества, он в жизни каждого

    Высокий час, когда скрестив руки на груди

    У ног указанного нам — Пальцем,

    Мы фиолетовый Воин на верблюжьем мехе

    Пересаживаемся на морской песок.

    Слава дням!

    О, этот час, когда как спелое ухо

    Мы сжимаемся от нашей гравитации.

    Молодость моя! Мой незнакомец.

    Моя молодость! Мой незнакомец

    Молодость! Мой ботинок не спарен!

    Боль в глазах сужается

    Значит календарный лист содран.

    Ни одной твоей попки

    Вдумчивую музу не взяли.

    Моя молодость! — Я не перезваниваю.

    Ты был моим бременем и бременем.

    Ты шептала расческой в ​​ночи,

    Ты в ночи точил стрелы.

    Задыхаясь от вашей щедрости, как щебень,

    Я пострадал за чужие грехи.

    Вернуть вам скипетр досрочно —

    Что душе есть и чистить!

    Моя молодость! Мои хлопоты —

    Молодость! Мой клочок сумасшедший!

    От четырех до семи

    В сердце, как в зеркале, тень,

    Скучно быть одному — и с людьми…

    День медленно тянется

    Без четырех до семи!

    Людям не надо — врут,

    В сумерках все жестоки.

    Я хочу плакать. В жгуте

    Пальцы перекручивали платок.

    Если вы меня обидите, я прощу

    Только не утомляйся!

    Мне бесконечно грустно

    Без четырех до семи.

    Так поплыли: голова и лира.

    Так плавали: голова и лира,

    Вниз вдаль.

    И лира уверяла: мир!

    И губы повторяли: извините!

    Кровавый след двойной лии,

    По умирающей Гебре —

    Мой нежный брат, моя сестра!

    Иногда, в неутолимой тоске,

    Голова замедлилась.

    Но лира меня уверила: мимо!

    И ее губы следовали за ней: увы!

    Скользил как корона —

    Лира кровоточит?

    Разве волосы не серебристые?

    Rouge et Bleue

    Девушка в красном и девушка в синем

    Мы вместе гуляли по саду.

    — «Знаешь, Алина, платья скинем,

    Купаться в пруду? «

    Угрожая тонким пальцем,

    Девушка в синем строго ответила:

    — «Мама сказала — нельзя».

    Женская грудь! Душа застыла на вздохе.

    Женская грудь! Вздох замороженной души, —

    Суть женская! Волна, всегда врасплох

    Пойманный — и всегда врасплох

    Обгоняю вас — видит Бог!

    Презренные и высокомерные удовольствия

    Детская площадка — Женский сундук — Доспехи

    Соответствует! — Я думаю о тех…

    Насчет однобортных — подруг тех.

    Три короля.

    С ценными подарками.

    С синим морем.

    Все, с ковчегом-тварью.

    Какой третий, мой король?

    Не понимаю, что это значит!

    И ребенок плачет.

    Общение через сны

    Все, что люди создают на мгновение,

    Блекнет восторг новизны,

    Но неизменным, как и печаль, остается

    Общение через сны.

    Успокойся … Забудь … Уснул бы …

    Сладость опущенных век …

    Сны открывают грядущую судьбу

    Мне все, что бы я втайне ни думал,

    Чистый, как чистый кристалл.

    Мы — неразрывная и вечная тайна

    Я не молюсь: «Господи, уничтожь

    Мука грядущего дня! «

    Нет, я молю: «О, пошли его, Боже,

    Привет из поезда

    Гул сильнее, как будто здания выше,

    Каретка трясется последний раз

    В последний раз… Мы идем … До свидания,

    Моя зимняя мечта, моя мечта до слез хороша,

    Меня унесла от тебя судьба.

    Так суждено! Мне не нужен груз

    Под звук кареты сладко верить в чудо

    И в далекие дни, еще туманно, плыть.

    Мир такой широк! Я тебя в нем забуду

    Тьма кареты, кажется, давит на плечи,

    В окно льется туман…

    Мой дальний друг, пойми — все эти речи

    Зеленое колье

    Весь вечер играли и забавлялись ожерельем

    От зеленых камней, отражающих глаза, до низа.

    Вы слишком сильно натянули тонкую нить

    И много камней упало,

    При падении сверкает сильнее.

    В тоске мы разошлись по своим неспокойным камерам.

    Более одного ожерелья на наших дрожащих пальцах

    Обнимет еще, давая нам новые огни.

    Все дороги открыты нам к сокровищам бездны,

    Наши жадные глаза не полны

    И всем драгоценным камням

    Мы направляем наши шаги послушанием вечных странников.

    Недаром русская литература считается одной из лучших в мире. Знаменитые стихи Марины Цветаевой о любви известны практически во всех странах. Они выражают всю глубину чувств и эмоций, переживаемых человеком.Это целый мир ярких красок. На этих страницах вы можете прочитать лучшие стихи Цветаевой о любви. Здесь каждый найдет себе кусочки на свой вкус, короткие и большие, веселые и грустные.

    Август — астры
    Август — это звезды
    Август — грозди
    Виноград и рябина
    Ржавый — август!

    Насыщенный, поддерживающий
    Твое императорское яблоко,
    Август, играющий как ребенок.
    Поглаживая сердце, как ладонь
    На мое императорское имя:
    Август! — Сердце!

    Месяц поздних поцелуев
    Поздние розы и поздние молнии!
    Звездных ливней —
    Августовский месяц
    Звездных ливней!

    Бабушка

    Продолговатый и твердый овал,
    Черные парадные трубы…
    Молодая бабушка! Кто поцеловал
    Твои надменные губы?

    Руки, которые в залах дворца
    Сыграли вальсы Шопена …
    По бокам ледяного лица
    Завитки, в виде спирали.
    Темный, прямой и проницательный взгляд.
    Взгляд, готовый к защите.
    Молодые женщины так не выглядят.
    Бабушка, ты кто?

    Сколько возможностей вы отняли
    А сколько невозможного? —
    В ненасытную нору земли,
    Двадцатилетняя полька!

    День был невинным, и ветер был свежим.
    Темные звезды погасли.
    — Бабушка! — Этот жестокий бунт
    В моем сердце — разве это не от вас? ..

    Будь нежным, яростным и шумным …

    Будь нежным, яростным и шумным
    — Да здравствует! —
    Обаятельный и умный
    Приятно быть!

    Нежнее всех, кто есть и был
    Не ведая вины …
    — Про возмущение, что в могиле
    Мы все равны!

    Стать тем, что никому не нравится,
    — Ой, стань как лед! —
    Не зная, что было,
    Ничего не выйдет

    Забудьте, как сердце разбилось
    И снова срослось
    Забудьте свои слова и голос
    И блеск ваших волос.

    Браслет с античной бирюзой —
    На стебле
    На этом узком, на этом длинном
    На мою руку …

    Как нарисовать облако
    Издалека
    Перламутровая ручка
    Рука снята

    Как ноги прыгали
    Через плетень
    Забыть, как близко по дороге
    Тень пробежала.

    Забудьте, как жарко в лазурном
    Как тихо дни …
    — Все ваши шалости, все штормы
    И все стихи!

    Мое свершившееся чудо
    Рассеивает смех.
    Я, вечно розовый, буду
    Бледнее всех.

    А они не откроются — так и должно быть —
    — Ой, пожалей! —
    Не для заката, не для взгляда,
    Не для поля —

    Мои опущенные веки.
    — Не для цветка! —
    Моя земля, прости навсегда
    Для всех возрастов.

    И так растают луны
    И растают снег
    Когда этот юноша мчится к
    Восхитительный возраст.

    В раю


    Буду плакать о земном и в раю,
    Не скрою старых слов при нашей новой встрече.

    Где гармонично летят сонмы ангелов,
    Где арфы, лилии и детский хор,
    Где все спокойно, Я беспокойно Ловлю твой взор.
    Видение небесное с ухмылкой,
    Одинокое в кругу невинных строгих дев,
    Я буду петь, земное и чуждое,
    Мелодия земная!

    Память тяжело на плечах
    Придет момент — слез не скрою …
    Ни сюда, ни там — нигде не встречаться,
    И мы не будем просыпаться в раю для встреч !

    Расширяю глаза к голубому небу…

    Открываю глаза к голубому небу —
    Как вы воскликнете: — Будет гроза!

    Поднимая бровь на посохе —
    Как воскликнешь: — Будет любовь!

    Сквозь безразличие серый мох —
    Вот и восклицаю: — Будут стихи!

    В черном небе начертаны слова …

    Слова начертаны в черном небе —
    И ослеплены прекрасные глаза …
    И мы не боимся постели смерти,
    И страстная постель нам не сладка.

    В поту — писать, в поту — пахать!
    Мы знаем другое рвение:
    Свет пляшет над локонами огня —
    Глоток вдохновения!

    Вот опять окно …

    Вот опять окно,
    Где опять не спят.
    Может, вино пьют
    Может так сидят.
    Или просто — руки
    Два не разойдутся.
    В каждом доме, друг,
    Есть такое окно.

    Не от свечей, от ламп, загорелась тьма:
    От бессонных глаз!

    Крик разлуки и встречи —
    Ты окно в ночь!
    Может, сотни свечей
    Может, три свечи…
    Нет и не возражаю
    Моему отдыху.
    А у меня дома
    Так и началось.

    Помолись, друг, за бессонный дом,
    Из окна с огнем!

    Вчера посмотрел в глаза …

    Вчера посмотрел в глаза
    А теперь — все боком смотрит!
    Вчера сидел перед птицами, —
    Все жаворонки сегодня — вороны!

    Я тупой, а ты умный
    Живой, и я ошарашен.
    Ой, крик женщин на все времена:
    «Моя дорогая, что я тебе сделала ?!»

    И слезы ее — вода, и кровь —
    Вода, — кровью, омытая слезами!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не жди осуждения или милосердия.

    Уносят милые кораблики
    Белая дорога уводит …
    И стон идет по всей земле:

    Вчера лежал у ног!
    Уравнял с китайским государством!
    Разжал сразу обе руки, —
    Жизнь выпала — ржавая копейка!

    Суд над детоубийством
    Я стою, тупой, робкий.
    Я тебе в аду скажу:
    «Моя дорогая, что я тебе сделал?»

    Спрошу стул, спрошу кровать:
    «За что, за что терплю и страдаю?»
    «Поцелуй — к колесу:
    Поцелуй другого», — отвечают они.

    Я учил жить в самом огне,
    Сам бросил — в ледяную степь!
    Это то, что ты, милый, со мной сделал!
    Моя дорогая, что я тебе сделал?

    Все знаю — не противоречите!
    Опять зрячал — не хозяйка!
    Где отступает любовь
    Там приходит Смерть Садовник.

    Сама

    — какое дерево трясти! —
    Вовремя спелое яблоко отваливается …
    — За все, за все прости,
    Дорогой мой, что я тебе сделал!

    Смерть от женщины.Вот знак …

    Мандельштам О.Э.

    Смерть от женщины. Вот знак
    В твоей ладони, молодой человек.
    Долой мои глаза! Молиться! Осторожно! Враг
    Наблюдают в полночь.

    Не спасут ни песни
    Небесный дар, ни надменный разрез губ.
    Это то, что вы любите.
    Это небесное.

    Ах, голова запрокинута
    Глаза полузакрыты — что? — прячется.
    Ах, голову закинут —
    Иначе.

    Возьмут голыми руками — усердно! упрямый!
    Твой крик всю ночь будет на острие звонка!
    Твои крылья будут развеваться всеми четырьмя ветрами!
    Серафим! — Орленок!

    Два солнца остывают — Господи, помилуй! …

    Два солнца остывают — Господи, помилуй! —
    Один в небе, другой в груди.

    Как эти солнышки — прощу ли я себя? —
    Как эти солнышки сводили меня с ума!

    И оба замирают — от их лучей не больно!
    И он сначала остынет, а он горячий.

    9 13 15 декабря и 9 13 16 января

    В декабре на рассвете было счастье
    Продолжалось — миг.
    Настоящее, первое счастье
    Не из книг!

    В январе было горе на рассвете,
    Продолжалось час.
    Настоящее горькое горе

    Впервые!

    Из Польши с ее высокомерным …

    Из Польши со своей наглостью
    Ты мне лестных речей привез,
    Да, соболья шляпа,
    Да рука с длинными пальцами,
    Да нежность, да бантики,
    Да, княжеский герб с короной.

    — И я принес тебе
    Серебро два крыла.

    Из сказки в сказку

    Все твое: тоска по чуду,
    Вся тоска апрельских дней
    Все, что так тянулось к небу —
    Но не требуй ума.
    Я буду насмерть
    Девушка, хоть и твоя.

    Милый, этим зимним вечером
    Будь со мной как маленький.
    Не мешай мне удивляться
    Будь как мальчик в страшной тайне
    И оставайся, помоги мне
    Девушка, хоть и жена.

    Как правый, так и левый …

    Как правая и левая рука —
    Твоя душа близка моей душе.

    Мы рядом, блаженные и теплые,
    Как правое и левое крыло.

    Но поднимается вихрь — и лежит бездна.
    С правого крыла на левое!

    Связанные записи:

    Соответствующие записи не найдены.

    Марина Цветаева родилась в Москве 26 сентября (8 октября) 1892 года. Ее отец был профессором университета, мать — пианисткой.Следует кратко отметить, что биография Цветаевой пополнилась первыми стихами в шестилетнем возрасте.

    Первое образование она получила в Москве в частной женской гимназии, затем училась в школах-интернатах Швейцарии, Германии и Франции.

    После смерти матери Марину, ее брата и двух сестер воспитывал отец, который старался дать детям хорошее образование.

    Начало творческого пути

    Первый сборник стихов Цветаевой вышел в 1910 году («Вечерний альбом»).Уже тогда на творчество Цветаевой обратили внимание известные люди — Валерий Брюсов, Максимилиан Волошин и Николай Гумилев. Их творчество и творчество Николая Некрасова существенно повлияли на раннее творчество поэтессы.

    В 1912 году она опубликовала второй сборник стихов «Волшебный фонарь». В эти два сборника Цветаевой также вошли стихи для детей: «Так», «В классе», «В субботу». В 1913 году вышел третий сборник поэтессы «Из двух книг».

    Во время Гражданской войны (1917-1922) для Цветаевой поэзия — средство выражения симпатии. Помимо стихов, она пишет пьесы.

    Личная жизнь

    В 1912 году женился на Сергее Ефроне, у них родилась дочь Ариадна.

    В 1914 году Цветаева познакомилась с поэтессой Софьей Парнок. Их роман продлился до 1916 года. Цветаева посвятила ей цикл стихов «Друг». Затем Марина вернулась к мужу.

    Вторая дочь Марины Ирина умерла в возрасте трех лет.В 1925 году у него родился сын Георгий.

    Жизнь в изгнании

    В 1922 году Цветаева переехала в Берлин, затем в Чехию и Париж. Творчество Цветаевой тех лет включает произведения «Поэма горы», «Поэма конца», «Поэма воздуха». Стихи Цветаевой 1922-1925 годов опубликованы в сборнике «После России» (1928). Однако стихи не принесли ей популярности за рубежом. Именно в период эмиграции проза получила большое признание в биографии Марины Цветаевой.

    Цветаева пишет для нее серию произведений, посвященных известным и значимым людям:

    • в 1930 году был написан цикл стихов «Маяковский» в честь известного Владимира Маяковского, самоубийство которого потрясло поэтессу;
    • в 1933 году — «Жить о живом», воспоминания Максимилиана Волошина
    • 1934 — «Плененный дух» памяти Андрея Белого
    • в 1936 году — «Нелегальный вечер» про Михаила Кузьмина
    • в 1937 году — «Мой Пушкин», посвященный Александру Сергеевичу Пушкину

    Возвращение домой и смерть

    Живя в бедности в 1930-е годы, Цветаева вернулась в СССР в 1939 году.Ее дочь и мужа арестовывают. Сергея расстреляли в 1941 году, а его дочь реабилитировали 15 лет спустя.

    В этот период жизни Цветаева почти не писала стихов, а только занималась переводами.

    31 августа 1941 года Цветаева покончила жизнь самоубийством. Похоронена великая поэтесса в городе Елабуге на Петропавловском кладбище.

    Музей Цветаевой расположен на улице Сретенка в Москве, а также в Большево Александрова Владимирской области, Феодосии, Башкортостана.Памятник поэтессе установлен на берегу реки Оки в городе Таруса, а также в Одессе.

    Хронологическая таблица

    Другие варианты биографии

    • Марина Цветаева начала писать свои первые стихи еще в детстве. Причем делала она это не только по-русски, но и по-французски, и по-немецки. Языки она знала в совершенстве, ведь семья часто жила за границей.
    • Она случайно встретила своего мужа, отдыхая у моря. Марина всегда верила, что полюбит человека, который подарит ей понравившийся камень.Ее будущий муж, не подозревая об этом, подарил Цветаевой в первый же день знакомства с сердоликом, который он нашел на пляже.
    • Во время Второй мировой войны Цветаева и ее сын были эвакуированы в Елабугу (Татарстан). Помогая Марине упаковать чемодан, ее друг Борис Пастернак пошутил о веревке, которую он взял, чтобы связать чемодан (что она прочная, даже если повесишься). Именно на этой злополучной веревке поэтесса и повесилась.
    • посмотреть все

    Последние дни Марины Цветаевой: Кудрова, Ирма, Проффер, Эллендеа, Press, The Overlook: 9781585675227: Amazon.com: Книги

    Опираясь на интервью, дневники и недавно доступные записи КГБ, Кудрова, писавшая о жизни и деятельности Марины Цветаевой (1892-1941), подробно описывает последние годы русского поэта перед самоубийством в возрасте 49 лет. Несмотря на несколько неровный перевод , Повествование Кудровой неизменно захватывает и источает ауру безжалостной трагедии. В 1922 году поэт уехала из Москвы к своему мужу Эфрону, который был вынужден эмигрировать в Париж по политическим причинам. С сыном Муром и дочерью Алей (другая дочь умерла ранее от недоедания) она жила там и продолжала писать стихи.В 1937 году Эфрону, работавшему в советской тайной полиции, было приказано вернуться в Россию, где сейчас жила Аля. В 1938 году за ними последовали Цветаева и их сын, и на какое-то время все они были размещены государством на даче в Болшево. Цветаева, фактически заключенная, имела мало общего с литературным миром России. Нет никаких свидетельств того, что с ней в это время даже связался ее друг Борис Пастернак. После ареста мужа и дочери она впала в депрессию. Кудрова удачно передает мир России 1930-х годов, где никто не был застрахован от чисток и информаторов; судебные процессы и казни были обычным явлением.Автор прослеживает отчаянные попытки Цветаевой найти работу, которая могла бы прокормить себя и Мур, — безуспешные поиски, которые закончились, когда она повесилась. Хотя Кудрова называет несколько причин — психическое заболевание, политическое преследование — решения Цветаевой покончить с собой, можно сделать вывод, что ее просто потрясли тяжелые условия жизни. Кудрово продолжает свой душераздирающий рассказ: под давлением допросов Эфрон и Аля доносились друг на друга; Алю отправили в тюрьму, а Эфрона расстреляли через два месяца после самоубийства Цветаевой.Фото.
    Copyright © Reed Business Information, подразделение Reed Elsevier Inc. Все права защищены.

    Великая русская поэтесса Марина Цветаева рассказала о своей трагической борьбе в толпе советского безумия в острых эссе, впервые переведенных на английский язык, в Earth Signs (2002). Теперь Кудрова, бесстрашный и страстный эксперт по Цветаевой, сообщает с потрясающими подробностями о печальных событиях, которые привели к самоубийству Цветаевой. Без ведома поэтессы, жившей в изгнании в Париже, ее муж оказался замешанным в советском шпионаже.Также не зная о жестокости сталинских чисток, Цветаева вернулась вслед за ним в Москву, где он и их дочь были немедленно арестованы, в результате чего перепуганная Цветаева и ее сын остались без средств к существованию. Кудрова изучает и тщательно изучает изо дня в день эти ужасающие события мрачно завораживающе, поскольку она приводит выдержки из протоколов допросов КГБ и с откровенным негодованием спрашивает, как могли произойти такие ужасы. Печальная история Цветаевой олицетворяет ужасы систематического террора и печально резонирует в эти дни терроризма и угрозы гражданским правам.И как душераздирающие храбрые слова поэта: «Есть только один ответ на ваш / Бессмысленный мир — отказ». Донна Симан
    Авторские права © Американская библиотечная ассоциация. Все права защищены

    Обзор

    • Трансфокатор в ужасную бездну. Несмотря на то, что [«Смерть поэта»] упорно исследовалась на протяжении десятилетий, она несет в себе всю остроту книги, написанной в одном страстном порыве. Результаты вызывают у нас головокружение, оставляя чувство ужасного триумфа.? (Синтия Хейвен, «Книжное обозрение Los Angeles Times»)

    aЗуммирующий объектив в ужасную бездну. Несмотря на то, что [«Смерть поэта»] упорно исследовалась на протяжении десятилетий, она несет в себе всю остроту книги, написанной в одном страстном порыве. Результаты вызывают у нас мурашки по коже, оставляя чувство ужасного триумфа. (Синтия Хейвен, «Los Angeles Times Book Review»)

    Трансфокатор в ужасную бездну. Несмотря на то, что [«Смерть поэта»] упорно исследовалась на протяжении десятилетий, она несет в себе всю остроту книги, написанной в одном страстном порыве.Результаты вызывают у нас головокружение, оставляя чувство ужасного триумфа. (Синтия Хейвен, «Los Angeles Times Book Review»)

    «Трансфокатор в ужасную бездну. Несмотря на упорное исследование на протяжении десятилетий. [Смерть поэта] несет в себе всю срочность книги, написанной в одном страстном порыве. . Результаты вызывают у нас головокружение, оставляя чувство ужасного триумфа ».

    Об авторе

    Ирма Кудрова — выпускница Ленинградского университета и бывший редактор журналов Звезда и Искусство .Кудрова, один из ведущих мировых специалистов по вопросам жизни и деятельности Марины Цветаевой, читала лекции в университетах по всему миру и опубликовала две другие книги о Цветаевой с г. Смерть поэта была впервые опубликована с большим успехом в России в 1995 г. .

    Ветка темной бузины: Стихи Марины Цветаевой

    Ветка темной бузины: стихи Марины Цветаевой

    Ветвь темной бузины — это результат сотрудничества двух живых поэтов и одного мертвого, но полностью присутствующего.Илья Каминский родился в Одессе (бывший Советский Союз, Украина), выучил английский в 16 лет, когда его семья иммигрировала в США. Жан Валентин — поэт, путешествующий между невидимыми мирами и этой планетой. Ее отношение к поэзии — как свет к воздуху. Марина Цветаева родилась в 1892 году в Москве. Она умерла в возрасте 48 лет в результате самоубийства, перенеся глубокие страдания и утрату; заполнив горы тетрадей стихами, прозой и пьесами.

    «Перевод, — говорит Уиллис Барнстон в« Азбуке перевода поэзии », — это искусство между языками, и дитя, рожденное этим искусством, вечно живет между домом и чужим городом.Оказавшись через границу в новой одежде, сирота вспоминает или скрывает старый город и кажется новорожденным и другим ». Как парадоксально (если не тревожить): рождение сироты. Как поразительно, что в своем «Послесловии» Каминский пишет: «Девочкой [Цветаевой] она мечтала о том, чтобы ее усыновил дьявол на улицах Москвы, стать дьявольской сиротой». Она путешествовала и жила в Европе, свободно говорила на нескольких языках и переводила стихи, в том числе свои (на французский).

    «Читать стихи в переводе — все равно что целоваться сквозь пелену», — сообщил Хаим Нахман Бялик, еврейский поэт, живший (как и Каминский) в Одессе.Но когда поэт переводит — разве она не занимается любовью со стихотворением? Она ласкает, проникает. Вкусы и запахи. Возможно, когда она занималась любовью с собственным мужем, ее мысли отвлекались от навязчивой идеи — стихотворения. Ее мучает своеобразное чувство верности. Поэт-переводчик увлечена своим безответным любовником, стихотворением. Ему суждено открывать секреты на другом языке. Оба поэта уступают, сливаются.

    В стихотворении «Счастливо жить просто» Валентина и Цваэтаева духовно слиты.Тем, кто знает и любит Жан Валентайн и ее работы, он приносит радость:

    Я счастлив жить просто
    как часы или календарь.
    Или женщина, худая,
    потерянная — как любое существо. Знать

    дух мой любимый. Прибыть на землю — стремительный
    как луч света или взгляд.
    Жить так, как я пишу: щадить — так, как требует меня Бог,
    — а друзья — нет.

    Каминский объясняет, почему он и Валентин называют свой проект «чтением» в его «Послесловии»:

    На самом деле, Жан Валентайн и я не утверждаем, что переводили ее.Переводить — значит жить. Значение слова экстасис — стоять вне своего тела. Мы этого не требуем. (Хотелось бы, когда-нибудь). Жан Валентайн и я утверждаем, что мы два поэта, которые полюбили третьего и провели два года, читая ее вместе… Эти стихи — фрагменты, заметки на полях. «Сотрите все, что написали, — говорит Мандельштам, — но сохраните записи на полях».

    Что произошло, когда эти гениальные поэты «прочитали» Цветаеву? Они навещали ее во сне? Я представляю себе многочисленные ночные перелеты, много стаканов чая.Делая то, что у них получается лучше всего, они варили, точили, вращали, колдовали и вырезали стихи с музыкой, внутренней рифмой, новыми составными словами («темное золото» и «чудо-силы»), умело расставляли черточки в стиле Дикинсона и многое другое.

    «Новогоднее письмо» — это радостная и задорная (даже забавная) элегия Райнеру Марии Рильке с множеством вопросительных и восклицательных знаков. Две строфы:

    С новой землей, Райнер, город, Райнер!
    Счастливого самого дальнего мыса из всех увиденных —
    С новым оком, Райнер, ухо, ухо, Райнер!

    Небеса похожи на заснеженный амфитеатр?
    Верно ли то, что я знал, что Бог — это растущий баобаб? И Бог не потерял
    ? Другой Бог над ним? А над ним, дальше
    вверх, еще один?

    «Из поэмы для Блока», потрясающе точной образной поэмы, оставляет глубокий след.(первая строфа):

    Твое имя — птица в руке,
    кусок льда на языке.
    Быстрое раскрытие губ.

    Ваше имя — четыре буквы.
    Мяч, пойманный в полете,
    Серебряный колокольчик во рту.

    «Попытка ревности» («Как тебе жизнь с обыкновенной / женщиной?») Сообразительна, остроумна и поразительно современна. И в высшей степени интересно! Вот две строфы:

    Как твоя жизнь с туристом
    на земле? Ребро (ты ее любишь?)
    — тебе нравится?

    Это жизнь? Ты кашляешь?
    Вы напеваете, чтобы заглушить мышей в уме?

    «Откуда такая нежность?» сладкая, волнующая песня.Вопрос повторяется в каждом из четырех катренов с прекрасными эмоциональными сдвигами.

    Но я таких слов не слышал.
    Ночью
    (откуда такая нежность?)
    Положи голову тебе на грудь, отдохни.

    В сборник внесли вклад многие, в том числе выдающиеся деятели из русского прошлого. В этот ветреный январский день я вижу их всех, сбившихся в кучу вокруг Марины Цветаевой, источника творческой энергии и огня. В порядке появления (кроме Валентина и Каминского): В.С. Мервин (похвала) Стефани Сэндлер (вступление) Анна Ахматова (ее стихотворение «Нас четверо» служит эпиграфом) и ее переводчики Стэнли Куниц и Макс Хейворд. За задней крышкой этого визуально великолепного и красиво оформленного тома спрятан компакт-диск. Стихи Цветаевой, великолепно и смело читаемые на русском языке поэтами Паулиной Барсковой и Вальжиной Морт, придают проекту мощное измерение с помощью голоса, перформанса, предлагая непосредственный, аутентичный опыт звуков и языка, незнакомых не говорящим по-русски.Лингвистико-поэтический цикл завершается в пределах Ветвь темной бузины .

    Присутствуют четыре великих русских поэта. Вы можете слышать их дыхание. Здесь Мандельштам и Пастернак, греют руки у костра. Другие пробуждаются, появляясь из тумана: Рильке и русский поэт Александр Блок в одном из циклов стихотворений Цветаевой. Название книги происходит от строк в стихотворении Ахматовой:

    .

    –О смотри! —Эта свежая ветка бузины
    Это как письмо от Марины по почте.

    Такое ощущение, что Валентин и Каминский были если не ее душой, то поэзией Цветаевой. «Чтение» трансформирует, так как стихи воспринимаются читателем по-разному. Действительно, эта книга — дань уважения. Валентин и Каминский с нежностью и душевной целостностью создали Цветаеву в великолепных стихах и отрывках прозы. Через пелену целую тебя, Марина Цветаева.


    Эллен Миллер-Мак получила степень магистра в области поэзии в Университете Дрю.Ее работа появилась или выйдет в свет в 5:00, Valparaiso Poetry Review, Rattle, Verse Wisconsin и Bookslut. Она была соавтором комикса «Реальная стоимость тюрем» (PM Press) и работает медсестрой / поставщиком первичной медико-санитарной помощи в общественном центре здравоохранения в Спрингфилде, штат Массачусетс. Еще от этого автора →

    Новый год: перевод | Кэролайн Лемак Брикман

    Райнер Мария Рильке и Марина Цветаева никогда не встречались, но они интенсивно переписывались друг с другом с мая 1926 года до внезапной смерти Рильке в декабре.Его смерть, последовавшая за этой страстной, недолговечной («невозможной», — говорит Зонтаг, «славной») перепиской, оставила русского поэта потерпевшим крушение. Она сочинила ему элегию в виде новогоднего поздравления. Последнее любовное письмо, завещание, запоздалое прощание с ее новообретенным наставником, ее недавно потерянным возлюбленным и, что, возможно, наиболее важно, с ее личным поэтическим божеством. «Отсюда интенсивность дикции Цветаевой в Новогоднее , — отмечает Бродский, — поскольку она обращается к тому, кто, в отличие от Бога, обладает абсолютным слухом.”

    Рильке начал «Дуинские элегии» словами: «Кто, если я закричу, услышит меня среди иерархий ангелов?» Цветаева перехватывает этот крик и идет дальше, вталкивая его гипотезу в свой конкретный мир, более уродливый, чем его, потому что именно в нем он потерялся. Поскольку Рильке надеялся быть услышанным, Цветаева надеется вскрикнуть. «Когда начинаешь говорить и — если до этого дойдет — — когда начинаешь говорить о себе, — произносит Бродский, — человек делает это как бы исповедуя, потому что это он — не священник или Бог, а другой поэт — кто вас слышит.Цветаева взывает к голосу своего поэта. Она призывает его формы: элегии, письма, молитвы. «К черту родной русский язык, немецкий, — зовет она, — мне нужен язык ангела».

    Слово о сексе. Почти сразу после наиболее откровенно эротической части стихотворения, когда воображаемый новогодний тост превращается в оргию плавных рифм, выпивки и тел, Цветаева заявляет:

    мне, наверное, трудно разглядеть, потому что я в яме.
    тебе, наверное, легче, потому что ты на высоте.
    вы знаете, между нами никогда ничего не происходило.

    Здесь происходят две вещи. Во-первых, в этом прогрессе есть что-то странное: [Я жив и в аду] плюс [ты мертв и в раю] приводит к [и в любом случае это ничего не значит!]. Его положение «наверху» зависит от нее, в яме, от ее образа — точно так же, как ее положение в аду определяется его смертью. И все же синтез, достигнутый этими противоположностями, — ничто.

    Второе, что происходит, это то, что Цветаева характеризует ничто между ними: «чистое» ничто, как она это называет, «просто» ничто, «подходящее» ничто.Ничто, которое все еще могло превратиться в ничто , как она осознала только после его смерти. Она что-то делает из этого. Это превращение ничто между ними во имя их любви — настоящая алхимия желания Цветаевой. Меньше creatio ex nihilo , чем свадебная вода Галилеи превращается в новогоднее шампанское.

    Конечно, использование языка для полета работает и наоборот, и Цветаева постоянно использует язык для сбоев. Радость от чего-то из ничего легко искажается в отчаяние из-за того, что ничего из чего-то, и напряжение между этими двумя полюсами — между желанием и печалью — вот что удерживает это стихотворение в напряжении.Она одна в канун Нового года, а ее поэт умер. Ткань реальности разорвана, и требуется метафизическое чудо. Как и читатель, Цветаева должна одновременно держать в уме две вещи, которые, если бы обе были правдой, сломали бы ее разум, а если бы обе были , а не правдой, сломали бы ее стихотворение. Рильке здесь, а Рильке нет.

    новый год

    I.

    счастливого нового года — счастливого нового света, нового мира — счастливого нового края, нового царства — счастливого нового убежища!
    первое письмо к вам в следующем —
    место, где ничего не происходит
    (почти никогда не бывает блефа), место черновой обработки,
    когда-либо случается спешка, как в пустой башне Эола.
    первое письмо от вчерашнего номера
    Родина, теперь ноланд без тебя,
    сейчас уже один из
    звезды … и этот закон ухода и оставил, раскалывая
    и расщелина,
    этот коготь, благодаря которому мой любимый становится именем в списке
    (ох он? из 26?),
    и бывшее превращается в несчастливое.

    Сказать вам, как я узнал?
    не землетрясение, не лавина.
    подошел парень — кто угодно (ты мой):
    «Действительно, досадная потеря.это сегодня в «Таймс».
    вы напишете для него статью? » где?
    «В горах.» (оконный проем на еловые ветки.
    простыню.) «Газеты не читаете?
    и разве ты не напишешь некролог? » нет. «но…» пощади меня.
    вслух: слишком сложно. молча: Я не предам своего Христа.
    «В санатории». (рай по найму.)
    какой день? «вчера, позавчера, не помню.
    ты пойдешь в Алькасар позже? » нет.
    вслух: семейных вещей. молча: ничего, кроме Иуды.

    II.

    с наступающим годом! (ты завтра родился!)
    могу я рассказать вам, что я сделал, когда узнал о …
    ой … нет, нет, я оговорился. плохая привычка.
    Я уже некоторое время заключаю в кавычки жизнь и смерть,
    как пустые истории, которые мы плетем. сознательно.

    ну ничего не делал.но что-то сделал
    произошло, произошло без теней и без эха,
    произошло.
    как прошла поездка?
    как порвался, понес, лопнуло
    твое сердце разорвано? верхом на лучших орловских скаковых лошадях
    (они не отстают, вы сказали, с орлами)
    у вас перехватило дыхание или хуже?
    это было мило? Ни высоты, ни падений для тебя,
    вы летали на настоящих русских орлах,
    ты. у нас есть кровные узы с этим миром и со светом:
    это случилось здесь, на Руси, мир и свет
    созрели на нас.спешка уже началась.
    Я говорю жизнь и смерть с ухмылкой,
    спрятан, так что поцелуй меня, чтобы узнать.
    Я говорю жизнь и смерть со сноской,
    звездочка (звезда, ночь, по которой я тосковала),
    ебать полушарие головного мозга,
    Я хочу звезды).

    III.

    теперь не забывай, мой дорогой, мой друг,
    если я использую русские буквы
    вместо немецких, это не потому, что
    говорят, что в наши дни подойдет все,
    не потому, что нищих не может выбирать,
    не потому что мертвец бедняк,
    он будет есть что угодно, даже моргнуть не будет.
    нет, это потому, что этот мир, этот свет —
    можно ли назвать это «нашим»? — это не безъязыко.
    когда мне было тринадцать, в Новодевичьем монастыре,
    г. Я понял: это довавилонское.
    все языки в одном.

    тоска. ты никогда не спросишь меня снова
    как сказать «гнездо» по-русски.
    единственное гнездо, все гнездо, ничего кроме гнезда —
    прикрывая русскую рифму со звездами.

    я отвлекаюсь? нет, невозможно,
    не отвлекаться от вас.
    каждая мысль — каждая, Du Lieber ,
    слог — ведет к вам, несмотря ни на что,
    (ах черт с родным русским языком, с немецким,
    Хочу язык ангела) негде,
    Нет гнезда, без тебя, подожди, есть, только одно. твоя могила.
    все изменилось, ничего не изменилось.
    Вы не забудете — я имею в виду, не обо мне -?
    как там, Райнер, как ты себя чувствуешь?
    настойчивый, уверенный, самоуверенный,
    как поэт впервые увидел Вселенную
    квадрат с его последним взглядом на эту планету,
    эта планета у вас есть только один раз?

    поэт ушел из пепла, дух покинул тело
    (разделить двоих значило бы грешить),
    и ты ушел от себя, ты ушел от себя ,
    не лучше быть Зевсом,
    Кастор оторвал вас от самого себя из Поллукса,
    мраморная рента — ты от себя — от земли,
    без разлуки и без встречи, только
    противостояние, встреча и разлука
    первый.

    как ты мог видеть свою руку достаточно хорошо, чтобы писать,
    посмотреть на след — на вашей руке — чернил,
    со своего места на высоте, миль (сколько миль?),
    ваш окунь бесконечный, потому что startless, высоты,
    значительно выше кристалла Средиземного моря
    и другие блюдца.
    все изменилось, ничего не изменится
    Насколько я понимаю, здесь, на окраине.
    все изменилось, ничего не меняется —
    хотя я не знаю, как отправить письмо
    за эту дополнительную неделю моему корреспонденту — а где мне теперь смотреть,
    опираясь на край лжи — если не от того к тому,
    если не от того к этому.страдая от этого. долго терпеть это.

    IV.

    Я живу в Бельвю. маленький город
    гнезд и веток. обменявшись взглядами с гидом:
    Бельвью. крепость с прекрасным видом
    Парижа — палата с галльской химерой —
    г. Парижа — и еще …
    опираясь на алый обод,
    как они должны быть вам смешны (кому?),
    (для меня!) они, должно быть, смешные, веселые, с бездонной высоты,
    эти Бельвюи и эти наши Бельведеры!

    Я вялый.потерять его. подробности. острая необходимость.
    Новый год стучится в дверь. за что я могу пить?
    а с кем? а что действительно пить? вместо пузырьков шампанского
    Я возьму в рот эти комки ваты. там штрих — Бог,
    что я здесь делаю? какие покровительства — что я должен делать,
    этот новогодний шум — эхо вашей смерти, Райнер, оно отзывается эхом и рифмуется.
    если такой глаз, как ты, закрыл,
    тогда эта жизнь — не жизнь, а смерть — не смерть,
    он тускнеет, ускользает, я поймаю его, когда мы встретимся.
    нет жизни, нет смерти, хорошо, так что что-то третье,
    новенький. Я выпью за это (расстилающая соломинка,
    посыпая цветы к 1927 году,
    Прощай, 1926, какая радость, Райнер, конец
    и начиная с вас!), наклонюсь через
    этот стол для вас, этот стол такой большой, конца не видно,
    Я чокну твой стакан своим, чокнусь,
    мой стакан на твоем. не в стиле таверны!
    Я на вас, плывя вместе, мы рифмуем,
    третья рифма.

    Я смотрю через стол на твой крест:
    сколько места на полях, сколько места
    на краю! и для кого будет качаться кустарник,
    если бы не мы? так много мест — наших мест,
    и никого другого! столько листвы! все твое!
    ваши места со мной (ваши места с вами).
    (что бы я сделал с тобой на митинге?
    мы могли бы поговорить?) столько места — а мне нужно время,
    месяцы, недели — дождливый пригород
    без людей! Я хочу утра с тобой, Райнер,
    Я хочу начать утро с тобой,
    так что соловьи не попадают первыми.

    мне, наверное, трудно разглядеть, потому что я в яме.
    тебе, наверное, легче, потому что ты на высоте.
    вы знаете, между нами никогда ничего не происходило.
    а ничего так просто и просто ничего,
    это ничего , что не произошло, так удачно —
    послушайте, я не буду вдаваться в подробности.
    ничего кроме — подождите,
    это могло быть большим (первым пропустил
    ритм проигрывает) — вот оно,
    ритм, который приближается к
    мог быть ты?
    ритм не прекращается.воздерживаться, воздерживаться.
    ничего кроме того что-то
    каким-то образом превратился в ничто — тень чего-то
    стала его тенью. ничего, то есть час,
    в тот день, этот дом — и этот рот , о, предоставлено
    на память осужденным.

    Райнер, мы не слишком внимательно изучили?
    в конце концов, что осталось: тот свет, тот мир
    принадлежал нам. мы отражение самих себя.
    вместо всего этого — весь этот светлый мир.наши имена.

    В.

    Счастливый вакантный пригород,
    счастливого нового места, Райнер, счастливого нового мира, нового света, Райнер!
    счастливая далекая точка, где возможно доказательство,
    Счастливого нового видения, Райнер, нового слуха, Райнер.

    все попало в ваш
    способ. страсть, друг.
    счастливого нового звука, Эхо!
    с новым эхо, звук!

    сколько раз за партой школьницы:
    что за этими горами? какие реки?
    хорош ли пейзаж без туристов?
    я прав, Райнер, дождь, горы,
    гром? это не притворство вдовы —
    не может быть только одного неба, должно быть
    еще один, более дождливый, над ним? с террасами? Сужу по Татрам,
    Небеса должны быть похожи на амфитеатр.(и они опускают занавеску.)
    я прав, Райнер, Бог растущий
    баобаб? не Луи д’ор?
    не может быть только одного Бога? должно быть
    еще один, более дождливый, над ним?

    как пишет на новом месте?
    если ты там, должна быть поэзия. вы
    поэзия. как писать в хорошей жизни,
    ни стола для локтей, ни лба для ссор,
    Я имею в виду твою ладонь?
    Напишите мне, я скучаю по твоему почерку.
    Райнер, тебе нравятся новые рифмы?
    я понимаю слово рифма правильно,
    есть целый ряд новых стишков,
    есть ли новая рифма к смерти?
    и еще один, Райнер, над ним?
    некуда идти. язык все выучен.
    целый ряд значений и созвучий
    заново.

    до свидания! увидимся в следующий раз!
    мы увидимся — я не знаю — споём вместе.
    счастливая земля, я не понимаю —
    счастлив всего моря, Райнер, счастлив всего меня!

    Давайте в следующий раз не будем скучать! просто напишите мне заранее.
    счастливого нового саундскетча, Райнер!

    есть лестница в небе, увешанная подарками.
    с новым рукоположением, Райнер!

    Я держу их в ладони, чтобы они не переполнялись.
    над Роной и над Рароном,
    через четкое разделение,
    Райнеру, Марии, Рильке прямо в его руки.


    Легкомыслие Цветаевой. Будь как стебель и будь как сталь. Марина Цветаева

    «Быть ​​как стебель и быть как сталь» — о МАРИНА ЦВЕТАЕВА

    Легкомыслие! — Сладкий грех,
    Мой дорогой товарищ и мой дорогой враг!
    Ты рассмешил мне глаза
    И он брызнул мазуркой мне в вены.

    Научив колец не держать, —
    Тот, с кем Жизнь женит меня!
    Начать случайным образом с конца
    И закончить раньше, чем начнешь.

    Будь как стебель и будь как сталь
    в жизни, где мы можем так мало …
    — Шоколад, чтобы исцелить печаль,
    И смейтесь в лицо прохожим!

    Вокруг биографии Марины Цветаевой ходит большое количество слухов, домыслов и версий. Я постарался выделить из них те факты, которые кажутся наиболее достоверными и важными для понимания трагедии жизни и творческого пути великого поэта.Со временем эта страница будет дополняться.

    Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 8 октября (26 сентября по старому стилю) 1892 года. Дочь профессора-искусствоведа Ивана Владимировича Цветаева (1847-1913), основателя Московского музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкин. Мать — Мария Александровна Главная (1868-1906). Сестра Анастасия (Ася) родилась в 1894 году. Сводная сестра Валерия (1883-1966) и брат Андрей (1890-1933) от первого брака отца.

    Осенью 1902 года Мария Александровна заболела чахоткой.Семья уезжает за границу: Италия, Швейцария, Германия. В 1905 году — Крым, Ялта. 5 июля 1906 года Мария Александровна скончалась в Тарусе. Осенью 1906 года Марина поступила в интернат при московской гимназии. За время учебы сменил 3 гимназии. В 1908 году Марина окончила среднюю школу, летом 1909 года уехала в Париж, где слушала лекции по старофранцузской литературе в Сорбонне.

    В 1909 году Марина Цветаева попыталась покончить жизнь самоубийством (по словам ее сестры Анастасии).

    Марина Цветаева издает свои стихи с шестнадцати лет. В 1910 году издает за свой счет в типографии А.И. Сборник стихов Мамонтова «Вечерний альбом» (500 экз.), Посвященный Марии Башкирцевой.

    5 мая 1911 года Марина Цветаева по приглашению Максимилиана Волошина (1877-1932) приезжает в Крым, где живет с ним в Коктебеле. Там она знакомится со своим будущим мужем Сергеем Яковлевичем Эфроном. Он был к тому времени сиротой, сыном революционеров, на год младше Марины, курсанта Офицерской академии.Там Марина Цветаева знакомится с Андреем Белым.

    Душа и имя

    Пока шар смеется огнями
    Душа не уснет одна.
    Но Бог дал мне другое имя:
    Это море, море!

    В водовороте вальса, под нежный вздох
    Не могу забыть тоску.
    Другие сны, которые дал мне Бог:
    Они море, море!

    Манящий зал поет огнями,
    Поет и зовет, искрится.
    Но Бог дал мне другую душу:
    Она море, море!

    27 января 1912 года состоялась свадьба Марины Цветаевой и Сергея Ефрона.

    В 1912 году вышел второй сборник стихов Марины Цветаевой «Волшебный фонарь», посвященный ее мужу Сергею Ефрону. В том же году вышел сборник «Из двух книг».

    Я вызывающе ношу его кольцо!
    — Да, в Вечности — жена, а не на бумаге. —
    Его слишком узкое лицо
    Как меч.

    Его рот молчит, наклонен вниз,
    Брови мучительно великолепны.
    Его лицо трагически слилось.
    Две древние крови.

    Он тонкий по первой тонкости ветвей.
    Его глаза красиво бесполезны! —
    Под крыльями протянутых бровей —
    Две бездны.

    В его лице я верен рыцарству,
    — Всем, кто жил и умер без страха! —
    Такие — в судьбоносные времена —
    Составляют строфы — и уходят на плаху.

    3 июня 1914 года

    18 (5) сентября 1912 года родилась первая дочь Марины Ариадны (Аля).

    С мая по 14 августа 1913 года в Коктебеле проживают Марина Цветаева, Сергей Ефрон и Аля. 27 июня Марина выступила в Феодосии с чтением своих стихов — на Лазоревском сквере, на вечере выпускников реального училища.

    На мои стихи, написанные так рано
    Что я не знал, что я поэт,
    Взрыв, как брызги из фонтана
    Как искры от ракет
    Ворвались, как черти
    В святилище, где спят и ладан,
    На мои стихи о молодости и смерти
    — Непрочитанные стихи! —
    В пыли магазинов рассыпано
    (Куда их никто не брал и не берет!),
    Моим стихам, как драгоценным винам,
    Придет его очередь.

    31 августа 1913 года, спустя чуть больше года после открытия музея, скончался отец Марины, Иван Владимирович.

    Иди, ты похож на меня,
    Глаза направлены вниз.
    Я их спустил — тоже!
    Прохожий, стой!

    Читаю — куриная слепота
    И набирая букет маков,
    Вот меня звали Марина
    А сколько мне лет было.

    Не думайте, что это могила
    Я покажусь угрожающим …
    Я слишком сильно любил
    Смейтесь, когда не можете!

    И кровь прилила к моей коже
    И мои локоны завились…
    Я тоже был прохожим!
    Прохожий, стой!

    Сорвите свой собственный стебель дикий
    И ягоду после него, —
    Клубника кладбищенская
    Не больше и слаще.

    Но только не стой мрачно
    Опустив голову на грудь,
    Думай обо мне легко
    Легко обо мне забывай.

    Как луч светит тебя!
    Вы покрыты золотой пылью …
    — И пусть вас не смущает
    Мой голос из-под земли.

    Летом 1915 года в Коктебель прибыли Марина Цветаева и поэтесса Софья Парнок.В июле Марина познакомилась там с Осипом Мандельштамом.

    Зимой 1915-1916 гг. Состоялась поездка в Петроград, но встретиться с Блоком и Ахматовой не удалось.

    В 1915–1916 годах Марина Цветаева создала прекрасные поэтические циклы: «Стихи о Москве», «Бессонница», «Стенька Разин», «Стихи Блоку» (завершено в 1920–1921 гг.), «Ахматова».

    13 апреля 1917 года родилась вторая дочь Ирина.

    Осенью 1917 года Марина и Сергей Ефрон уехали в Крым.25 ноября Марина возвращается в Москву за детьми, но уже не может вернуться.

    В 1918 году Марина Цветаева написала цикл стихов «Комедянт», пьес «Червонный валет» и «Метель».

    В январе 1918 года Сергей Ефрон служил в армии Корнилова.

    Зимой 1918 года Марина Цветаева познакомилась с Владимиром Маяковским.

    Маяковский

    Над крестами и трубами
    Крещеный огнем и дымом
    Архангел Тугфут —
    Великий, Владимир на века!

    Он возчик и он лошадь,
    Он прихоть и он прав.
    Вздохнул, плюнул в ладонь:
    — Держись, грузовик слава!

    Певец публичных чудес —
    Великий, гордый, грязный,
    Камень — тяжелый
    Избранный, не соблазненный бриллиантом.

    Большой булыжник грома!
    Зевнул, отсалютовал и снова
    Вал весла — с крылом
    Архангельский телег.

    18 сентября 1921 г.

    1918 г. — знакомство Марины Цветаевой с Константином Бальмонтом (1867-1942), переросшее в давнюю дружбу.

    «Когда Бальмонт находится в комнате, в комнате царит страх.

    Сейчас подтверждаю.

    В своей жизни, когда я родился, я никого не боялся.

    Я боялся в жизни. всего два человека: князь Сергей Михайлович Волконский (ему и о нем — мои стихи Ученик — в ремесле) — и Бальмонт.

    Боялся, боялся — и рад, что боюсь.

    NS — это значит — я боюсь — в таком свободном человеке, как я »

    Боюсь, это означает — я боюсь не угодить, не обидеть, не потерять в глазах высших.Но что между Книгой. Волконский и Бальмонт — общее? Ничего такого. Мой страх. Мой страх, то есть восторг! »(Из воспоминаний Цветаевой).

    Полгода (конец 1918 — начало 1919) Марина работает в Наркомате по делам национальностей, после чего дает обещание никогда больше никому не служить.

    В 1919 году Марина Цветаева написала письмо цикл стихов «Стихи Сонечке» и пьес «Фортуна», «Каменный ангел», «Приключение», «Феникс».

    Осенью 1919 года Марина отдала дочерей в подмосковный приют в Кунцево, откуда Вскоре она забрала больную Алю.15 февраля 1920 года Ирина умирает в детском доме от истощения и меланхолии.

    В 1920 году Марина Цветаева написала стихотворение «Царь-девица».

    9 и 14 мая 1920 года Марина Цветаева видит Блока во время его выступлений в Москве.

    В 1921 году вышел сборник стихов «Версты». Марина Цветаева пишет стихи «На красном коне» (посвящается Анне Ахматовой), «Егорушка» (продолжение в 1928 году, не закончено) и циклы стихов «Ученик», «Расставание» и «Благая весть».

    Башня битвы
    Где-то в Кремле.
    Где на земле
    Где —

    Моя крепость,
    Моя кротость,
    Моя доблесть,
    Моя святость.

    Башня битвы.
    Заброшенный бой.
    Где на земле —
    Мой
    Дом,

    Моя — мечта
    Моя — смех
    Мой свет,
    Узкие подошвы — след.

    Точно вручную
    Брошено в ночь
    Битва.

    Заброшенная шахта!

    ****** (отрывок из стиха «Расставание»)

    14 июля 1921 года Марина получает «радостную весть» — первое за четыре с половиной года письмо от мужа за границу.

    В 1922 году Марина Цветаева написала стихотворение «Молодец» (посвященное Борису Пастернаку) и цикл стихов «Сугробы» (посвященный Эренбургу) и «Деревья» (посвященный Анне Тесковой).

    11 мая 1922 года Марина и ее дочь Аля уехали в эмиграцию. 15 мая 1922 года они прибывают в Берлин.

    1 августа 1922 года Марина Цветаева переехала в Прагу. Места обитания: Горные Мокропсы, Прага, Иловищи, Дольные Мокропсы, Вшеноры. Сергей Эфрон получает студенческую стипендию, а Марина Цветаева получает помощь от правительства Чехии и гонорары от журнала «Воля России».

    В 1922 году Марина Цветаева и К.Б. (Константин Болеславович Родзевич), разрыв с которым в 1923 году послужил основанием для написания «Поэмы Горы», «Поэмы конца» и стихотворения «Покушение на ревность».

    В 1923 году Марина Цветаева написала цикл стихов «Провода».

    В 1923 году сборник «Ремесло» вышел в издательстве «Геликон» в Берлине.

    В 1924 году Марина Цветаева написала пьесу «Ариадна».

    Б. Пастернак

    Забег — стоя: мили, мили…
    Нас устроили, расы посадили,
    Для тишины
    На двух разных концах земли.

    Гонка — стоя: миль, дано …
    Нас наклеили, распаяли,
    Разделили на две руки, распяли,
    И не знали, что это сплав

    Вдохновение и Сухожилие …
    Не поссорились — поссорились,
    Многослойная …
    Стена и ров.
    Селили нас как орлов —

    Заговорщики: мили, дали …
    Не расстроили — расстреляли.
    По трущобам земных широт
    Нас отпустили сиротами.

    Какая, ну какая мартовская ?!
    Они нас разгромили — как колоду карт!

    24 марта 1925 года

    В 1925 году Марина Цветаева написала стихотворение «Крысолов».

    1 февраля 1925 года у Марины Цветаевой родился сын Георгий (Мур).

    1 ноября 1925 года Марина Цветаева с семьей переехала в Париж.

    Весна-осень 1926 г. — Вандея и Бельвю, до весны 1932 г. — Медон (пригород Парижа), апрель 1932-1934 гг. — Кламар (другой пригород), с осени 1934 г. по осень 1938 г. — Ванв (также пригород), Сентябрь 1938 — лето 1939 — Отель Innova в центре Парижа, на бульваре Пастера.

    Путешествие: март 1926 г. в Лондон, конец апреля — конец сентября 1926 г. в Сен-Жиль, лето 1928 г. в Понтайяк, октябрь 1929 г., март 1932 г. и лето 1936 г. в Брюссель, 30 сентября в Савойю, летние месяцы (не ежегодно ) в море. Август 1934 г. — на ферме близ Эланкура. Лето 1935 года — на берегу Средиземного моря, в городке Ла Фавьер. Лето 1936 года — первое море Сен-Луэн, август и половина сентября — Шато д’Арсен (старый замок возле Бонневиля, Савойя). Лето 1937 года — в деревне на реке Жиронда. Весна 1938 года — в море.

    В 1926 году Марина Цветаева написала стихи «С моря», «Покушение в комнату», «Поэма о лестнице».

    6 февраля 1926 г. — литературный вечер в Парижском клубе, торжество.

    Весной 1926 года Пастернак заочно знакомит Марину Цветаеву с Райнером Марией Рильке (1875-1926). «Романс троих» («Письма лета 1926 года»).

    29 декабря 1926 г. — смерть Рильке. На него ответили стихотворения «Новый год», «Стихи воздуха» и эссе «Твоя смерть».

    Что мне делать в новогоднем шуме
    С такой внутренней рифмой: Райнер мертв.
    Если ты такой глаз — было темно
    Так что жизнь — это не жизнь, смерть — не смерть,
    Значит — мы будем тмм, я поймаю, когда встретимся! —
    Нет жизни, нет смерти, — третий,
    Новый. И для него (соломой
    Накрывающей седьмой — двадцать шестой
    Уходящей — какое счастье
    Кончишь, начнешь!)
    Через стол, безграничный глазом,
    Я чокаюсь с тобой с тобой тихий дроссель
    Стекло на стекле? Нет — не кабачок ихним:
    Я о тебе, сливаясь, давая стишок:
    Третье.

    В конце 1927 года Марина Цветаева написала пьесу «Федра», очерк «Поэт о критике», который был воспринят русской эмиграцией враждебно.

    В 1928 году вышла книга «После России». Марина Цветаева пишет стихотворение «Красный бык».

    1928 — Цветаева приветствует приезд Маяковского в Париж, после чего ей противостоит почти вся русская эмиграция.

    В 1929 году Марина Цветаева закончила поэму «Перекоп», написала эссе «Наталья Гончарова», в 1930 году создала реквием на смерть Маяковского — цикл стихов «Маяковский».

    В 1931 году Марина Цветаева написала цикл стихов «Стихи Пушкину», очерк «История одного посвящения».

    В 1931 году Сергей Эфрон просит советское гражданство, становится офицером советской разведки, активным деятелем Союза за возвращение на родину.

    В 1932 году Марина Цветаева написала эссе «Поэт и время», «Эпос и лирика в современной России» (о Борисе Пастернаке и Владимире Маяковском) и «Жизнь о живом (Волошин)».

    В 1933 году Марина Цветаева написала цикл стихов «Стол», очерки «Два лесных царя», «Рождение музея», «Открытие музея», «Башня в плюще», «Старый дом». Пимен »,« Поэты с историей и поэты без истории ».

    В 1934 году Марина Цветаева написала эссе «Кирилловна», «Страхование жизни», «Мать и музыка», «Мамина сказка», «Плененный дух (моя встреча с Андреем Белым)».

    В 1935 году Марина Цветаева написала цикл стихов «Надгробие», стихотворение «Певец», эссе «Блин».

    Из серии «Надгробие»

    Колодка оползневая —
    Спасибо за последнюю долю прочности
    — Рвущаяся — промолчу —
    Дуб молодой лопатке.

    Умирающая рыба
    Спасибо за последние силы
    Тем, кто рядом — прости! —
    В борьбе за спасение
    Вал первый прилив.

    Увядшее кукурузное поле —
    Божественное, нечеловеческое.
    Штурмовать чудесный палец.

    Как добр — в час без спасения
    Силы первые — до последних!
    Пока не пересохнет во рту —
    Спасите — боги! Спаси — Боже!

    2 февраля 1935 г. Марина Цветаева делает доклад «Моя встреча с Блоком» (не сохранился).

    В июне 1935 года на съезде писателей в Париже состоялась встреча («несостоявшаяся») Марины Цветаевой и Бориса Пастернака.

    В 1936 году Марина Цветаева написала цикл стихов «Стихи для сироты», закончила стихотворение «Автобус», написала эссе «Шарлоттенбург», «Туника», «Лавровый венок», «Слово о Бальмонте».

    В 1937 году Марина Цветаева написала очерки «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев», «Повесть Сонечки».

    15 марта 1937 года дочь Марины Цветаевой Ариадна уезжает в Москву. Позже, осенью 1937 года, Сергей Эфрон, подозреваемый парижской полицией в убийстве бывшего советского агента Игнатия Рейса, был вынужден уехать в СССР.

    В 1938-39 годах Марина Цветаева написала цикл стихотворений «Стихи Чехии».

    В 1939 году Анастасию Цветаеву арестовали, от Марины это скрывают.

    12 июня 1939 г. Марина Цветаева покидает Париж, 16 июня выходит из французского порта Гавр, 18 июня прибывает в Москву.

    До октября 1939 года Марина Цветаева живет на даче в Болшево, затем месяц в Москве, с декабря 1939 года по 7 июня 1940 года — в Голицыне, затем до эвакуации по разным квартирам в Москве.

    В ночь с 27 на 28 августа 1939 года Ариадна Эфрон была арестована. В лагерях и в ссылке она провела в общей сложности менее 17 лет.

    Ноябрь 1939 г. — арест Сергея Ефрона.

    В 1940 году для Гослитиздата готовился сборник стихов Марины Цветаевой. Он был «зарублен до смерти» после выхода обзора Корнелиуса Зелинского.

    В апреле 1941 года Марина Цветаева была принята в состав профкома писателей Гослитиздата.

    6-8 июня 1941 года Марина Цветаева встречает Анну Ахматову в Москве.

    8 августа 1941 года Марина Цветаева с сыном Муром покидают Москву в эвакуацию на пароходе. 18 августа — прибытие в Елабугу. 26 августа Марина Цветаева пишет заявление о приеме на работу посудомойкой в ​​столовой Литературного фонда. 28 августа он возвращается в Елабугу.

    Янтарь пора стрелять,
    Пора менять словарь
    Пора выключить фонарь
    Overdoor …

    Февраль 1941 г.

    31 августа 1941 г. Марина Цветаева повесилась.Точное местонахождение ее могилы до сих пор неизвестно.

    Сергей Ефрон был расстрелян в 1941 году.

    Георгий Ефрон был призван на фронт в начале 1944 года, погиб в бою у села Друйка Браславского района Витебской области.

    Ариадна Эфрон репрессирована, реабилитирована в 1955 году, умерла в Тарусе 27 июня 1975 года.

    КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ по материалам А.С. Антонова,

    Я знаю, что умру на рассвете! На каком из двух,
    Вместе с каким из двух — с заказом не решаться!
    О, если бы я мог дважды погасить свой факел!
    Чтоб на рассвете вечером и сразу на утро!

    Она ходила по земле танцевальным шагом! — Небесная дочь!
    С полным фартуком из роз! — Росток не сломать!
    Я знаю, что умру на рассвете! — Ястребиная ночь
    Бог не пошлет мою лебединую душу!

    Нежной рукой, отдернув непроцелованный крест,
    устремлюсь в щедрое небо за последними приветствиями.
    Рассветная щель — и щель в ответ на улыбку …
    — Я останусь поэтом даже в моей предсмертной икоте!

    Все дело в том, что мы любим, что сердце бьется —
    даже разнесено вдребезги! Я всегда был разбит
    , и все мои стихи — это те самые серебряные удары сердца. Марина Цветаева

    Ирма Кудрова. «Давайте поговорим о странностях любви. Марина Цветаева»
    Не знаю, насколько правомерно называть Цветаеву «многолюбивой» странностью.Но на самом деле в ее биографии бросается в глаза почти непрерывная череда влюбленностей, причем не только в молодые годы, но и в возрасте, как говорится, респектабельном. Можно сказать, банальная странность — если бы мы говорили о мужчине — и все выглядит иначе, если мы говорим о женщине. Традиционная мораль неодобрительно поднимает брови, а успехи эмансипации ни на йоту не смягчают ее суждений. Можно, правда, напомнить об особенностях таких «креативных» женщин, как, например, Жорж Санд, но это никак не помогает делу.
    Если бы Цветаева была просто влюбчива! Но ее страстью было жить жизнью посредством слова; именно с ручкой в ​​руках она всегда внимательно слушала, глубоко чувствовала, размышляла. А поскольку то, что у людей других профессий обычно остается на периферии памяти и сознания, то, что, как правило, скрыто от ближнего и дальнего (а часто даже от себя), Марина Цветаева почти всегда выводится из ее ухо и в Солнце. То есть чернила на чистом листе бумаги — от присущего ему пристального внимания к деталям его душевной жизни, постоянно ускользающим в небытие.В результате наследие Цветаевой оставило нам много секретных свидетельств; почти каждый всплеск чувств, каждая сердечная недостаточность фиксируется, высвечивается и стократно увеличивается самым сильным прожектором — в стихах и прозе. Полностью здесь http://poem.com.ua/info/cvet2.html
    стихов Марины Цветаевой.
    Каменный, глиняный —
    А я серебряный и сияющий!
    Меня волнует измена, меня зовут Марина,
    Я смертельная пена на море.

    Из глины, из плоти —
    Гроб и надгробия…
    — Крещен в купели — а в полете
    Свое — постоянно ломается!

    Через каждое сердце, через каждую сеть
    Моя воля прорвется.
    Я — видишь эти распутные кудри? —
    Вы не можете сделать земную соль.

    Сокрушая твои гранитные колени,
    Я воскресаю с каждой волной!
    Да здравствует пена — веселая пена —
    Пена для открытого моря!

    ******
    Легкомыслие! — Сладкий грех,
    Мой дорогой товарищ и мой дорогой враг!
    Ты рассмешил мне глаза
    И он брызнул мазуркой мне в вены.

    Научив колец не держать, —
    Тот, с кем Жизнь женит меня!
    Начать случайным образом с конца
    И закончить раньше, чем начнешь.

    Будь как стебель и будь как сталь
    в жизни, где мы можем так мало …
    — Шоколад, чтобы исцелить печаль,
    И смейтесь в лицо прохожим!

    Марина Цветаева и Анна Ахматова — Москва и Санкт-Петербург русской поэзии http://lit.1september.ru/articlef.php?ID=200100902. Несмотря на то, что личная встреча произошла только в 1941 году, в стихах они познакомились гораздо раньше.(О творческих отношениях поэтов — http://www.utoronto.ca/tsq/13/borovikova13.shtml)

    Марина Цветаева, Анна Ахматова
    Узкий, нерусский лагерь —
    Над фолиантами.
    Шаль из турецких стран
    Опала накидкой.

    Вам будет передана одна
    Прерывистая черная линия.
    Холод — в веселье, тепло —
    В твоем унынии.

    Вся твоя жизнь простужена
    И чем она закончится?
    Облачно — темно — лоб
    Молодой демон.

    Каждому земному
    Для тебя играть — мелочь!
    И стих невооруженный
    Он нацелен в наше сердце.

    Утром сонный час
    — Кажется, четверть пятого, —
    Я тебя полюбила
    Анна Ахматова.

    Позже Марина Цветаева написала:
    Мы венчаемся быть едиными с тобой
    Мы топчем землю, что небо над нами — тоже!
    А тот, кто смертельно ранен твоей судьбой,
    Уже бессмертный спускается на ложе смерти.
    …………………………………………………….
    В мелодичном городе горят мои купола,
    И слепой странствующий славит Спасителя Светлого …
    — И даю тебе город мой колокол,
    Ахматова! — И мое сердце в придачу.

    Марина Цветаева посвятила Анне Ахматовой цикл стихов. Возможно, в стихотворении «Легкомыслие — сладкий грех …» слова «лечить печаль шоколадом» — тоже своего рода прозрение судьбы, обращение к Ахматовой, у которой поздний шоколад был одновременно горьким и сладким.Анна Ахматова писала в своих мемуарах: «Мне как больной покупали апельсины и шоколад, а я просто проголодалась …»
    Марина Цветаева: «Чтобы сказать все: Ахматова я обязана Ахматовой, моей любовью к ней, моей желание подарить ей нечто более вечное, чем любовь, а затем дать нечто более вечное, чем любовь, на стихи о Москве, последовавшие за моим приездом в Санкт-Петербург. Если бы я мог просто подарить ей Кремль, я бы, наверное, не писал эти стихи. Так что в каком-то смысле у меня была конкуренция с Ахматовой, но «не лучше», а лучше не получается, да и к ногам ставить не лучше.Конкуренция? Рвение. Я знаю, что Ахматова не рассталась с моими рукописными стихами позже, в 1916-17 годах, а принесла их в сумочке так много, что остались только складки и трещинки. Этот рассказ Осипа Мандельштама — одна из самых больших радостей моей жизни. «Марина Цветаева пришла в литературу раньше, чем Анна Ахматова — ее первый сборник« Вечерний альбом »вышел в 1910 году, но в читательском восприятии она сохранила уровень« младшей современницы », чему сама немало способствовала». Ее восторженное обожание «Злотоустой» Анна — всея России »… вроде бы предполагает определенное неравенство — тем более, что это не вызвало отклика. («Поздний ответ» Ахматовой будет написан в 1940 году, но и тогда адресату он останется неизвестным). Письма Марины Цветаевой Анне Ахматовой — http://www.akhmatova.org/letters/marina.htm
    Анна Ахматова
    Поздний ответ
    М.И. Цветаева
    Моя седая, чернокнижница …

    Невидимка, двойник, пересмешник,
    Что ты прячешься в черных кустах
    Тогда в дырявом скворечнике спрячешься,
    Потом на потерянных крестиках мелькнешь,
    Тогда вы кричите с башни Марина:
    «Я сегодня вернулся домой.
    Восхищаюсь, родная пашня,
    Что со мной случилось.
    Бездна поглотила близких
    И родительский дом был разрушен. «
    Мы с тобой сегодня с тобой, Марина,
    Идем по столице в полночь.
    А за нами миллионы
    И нет больше шествия тихого,
    И вокруг поминальных колоколов,
    Да Москва дикие стоны
    Метели, наше покрытие тропы.

    16 марта 1940 г.
    Фонтанный дом

    Выбрать стихи… Август — астры … Але Ахматова Бабушка Байрон Бальмонт Белое солнце и низкие низкие облака … В Берлин В зале Б огромный город моя — ночь … В Париже В храме пустыни … В раю Б голубое небо расширив глаза … В черном небе начертаны слова … За войну вождей, войну! — Ежедневно у киотов … Вот опять окно … Повторяю первый куплет … Я открыл свои вены: неудержимо … Встреча Вчера я посмотрел в глаза … Ты проходишь мимо меня … Смерть от женщины. Вот знак… Глаза Глаза Твои — гора … Голуби серебряные парит … Горечь! Горечь! Вечный привкус … Два солнышка остывают, — Господи, помилуй! .. Двое — горячее меха! .. Декабрь и январь День защиты детей Дикие будут Дни скольжения слизней … Доблести и девственности! — Этот союз … Я подумала: им будет легко … Больше органа и громче бубна … Если душа родилась крылатой … Еще одна молитва Девушкам, чтобы выглянуть, не киснуть … Ибо я не следовал книгам заповедей… Знаю, умру на рассвете! .. И ни строфы, ни созвездия не спасут … А вы говорите: не то же самое … Вперед! — Голос мой немой … Из моей высокомерной Польши … От сказки к сказке Каждый стих — дитя любви … Как правая и левая рука … Летящие листья … Когда-нибудь милое существо … Красной кистью … Крещения Каменные, сделанные из глины … Курлык Легкомыслие — сладкий грех … Листья падают с дерева … Старые любовные туманы Я любовь — но мука еще жива… Любовь! Любовь! И в конвульсиях, и в гробу … МА так рано … Молитва Для меня облака и степи … Люди не думаю, не жалуюсь, не спорю … Не громовое колесо … Ни сегодня, ни завтра снег не растает … Не умрете, люди! .. Неповторимая жизнь ложь … Нет! Очередная жажда любви … Никто ничего не забирал! .. Новолуние, ночь без любимого человека — и ночь … Ночного гостя не найдешь … Сегодня я гость небесный … О слезы на глазах! .. Овраг Где такая нежность ?. Ночью все комнаты черные … На холмах — круглые и темные … Пожирающий огонь — мой конь … Полная луна, а мех медвежий … Попытка ревности Пора убрать янтарь … Пора! Это стар для этого огня! .. Посвящаю эти строки … После бессонной ночи тело слабеет … Странная болезнь пришла к нему … Приметы Моя осанка проста … Прохожий Разговор с гением Рассеянный серебряными погремушками. ..: мили, мили… Родина (Ой, упрямый язык …) Рождественский рог Роланда Руки даны — протянуть каждому … Кланяюсь русской ржи … Рыцарь на мосту Светлый серебряный цвет … Семь мечи пронзили сердце … Собирая близких в пути … Солнце одно, но шагает … Жилы наполняются солнцем — не кровью … Стихи к Пушкину Стихи растут, как звезды и как розы. .. Страна Только девушка Просто живи! — Я опустил руки … Просто закрой мои горячие веки … Тройственный союз. Ты запрокинул голову… Ты, возлюбивший меня ложью … У камина, у камина … Сколько их упало в эту бездну … Улыбнись в мое «окно» … Умирая, не скажу: Я был … Слева — не ем … Цветок прижат к груди … Цыганская страсть разлуки! .. Челюскинец, эмигрант Я. Ты будешь … Я забыл, что твое сердце — только ночник … Я счастлив жить образцово и просто … Ятаган? Пожар? ..

    Поэма «Легкомыслие! «Сладкий грех» был написан 3 марта 1915 года.Для юной Цветаевой это был период романтики, полный противоречивых устремлений, эгоистичных суждений, внезапных решений … Стабильность семейных отношений привела к охлаждению чувств между супругами, когда-то вдохновившим ее на стихи.

    Поэтесса стала искать утраченное вдохновение вне дома, в многочисленном на то время кругу друзей и поклонников. В 1914 году она познакомилась с поэтессой Софьей Парнок, в которой нашла умного товарища и духовного друга: они вместе путешествуют, посещают творческие и молодежные собрания, веселятся как две свободные женщины.1915 год стал самым плодотворным для обеих поэтесс. В этот период, помимо цикла «Подруга», посвященного Парноку, Марина Цветаева написала много красивых стихов, исполненных жизненной силы, непринужденности и уверенности в себе. В 1916 году Цветаева снова вернулась к мужу, с которым ее связывали искренние чувства и общая дочь Ариадна, и ее дружба с Софьей Парнок постепенно угасла.

    При жизни Марины Цветаевой стихи этих лет редко появлялись в печати.В 1919 году поэтесса собиралась издать книгу «Юношеские стихи 1913-1915 годов», но дореволюционные события и сама революция разрушили ее планы. Сборник не опубликован.

    Это стихотворение посвящено женщинам, которые в силу своей утонченности не могут утвердиться в современной жизни, выдержать, а иногда — и выжить в ней. Жизнь — не место для слабых! Поэтесса делится своим секретом выживания: когда жизнь и людей невозможно изменить, можно научиться ничего не принимать близко к сердцу, не замечать того, что может причинить боль, не зацикливаться на боли, которая уже пережита.Марина Цветаева называет свое тайное легкомыслие, но в данном случае речь идет о нарочитой легкомыслии, избирательной — о способе защиты, как сказали бы психологи.

    Считается, что легкомыслие — отрицательное качество личности, выражающееся в легкомыслии, несостоятельности, незрелости и так далее. Но у этого качества огромное множество степеней! В некоторой степени это не только не вредно, но даже полезно. Женский артистизм породил такое понятие, как «притворное легкомыслие», за которым умные и деловые женщины, способные глубоко и ясно мыслить, скрывают свои истинные чувства и привязанности.

    Стихотворение похоже на правило, которое день за днем ​​терпят. Многие фразы из нее давно стали крылатыми. Он популярен и любим, а за сто лет своего существования помог более ста девушкам.

    Стихотворение — монолог лирической героини, обращенное к одному из качеств ее персонажа — Легкомыслию. Героиня олицетворяет образ Легкомыслия до уровня своей спутницы и даже своего учителя («научила не держать кольца»). Она четко осознает, что это качество является ее «врагом» и «грехом», но оно проявляется для нее и лучшего друга, перевешивая все его недостатки.

    Работа состоит в основном из понятий и действий, поэтому так важен единственный эпитет, который используется три раза подряд:

    Легкомыслие! — Сладкий грех,

    Мой дорогой товарищ и мой дорогой враг!

    В Малом академическом словаре русского языка слово «милый» имеет много положительных определений: милый, хороший, приятный, привлекательный, родной, милый и так далее. Все недостатки вашей легкомысленной лирической героини намеренно сглаживает определение — «милый», что само по себе подразумевает не только положительный смысловой подтекст, но и положительный настрой.Выражение «милый товарищ» звучит естественно, «сладкий грех» звучит невинно, но выражение «МИЛЫЙ ВРАГ» содержит взаимоисключающие понятия. Это сочетание является источником всех последующих противопоставлений в стихотворении: стержень-сталь и начало-конец.

    В общем, все стихотворение — метафора: нельзя разговаривать с кем-то, кого не существует на самом деле. Легкомыслие — персонаж неодушевленный! Поэтому в стихотворении так много скрытых образных сравнений, вроде «Ты мне смех в глаза впрыснул, ты мазурку мне в жила».Он также содержит явные сравнения («как»). Вся поэма построена на противопоставлении, которое выражается формулой — «быть как стебель и быть как сталь».

    Это стихотворение невелико по объему, но богато стилистическими фигурами, такими как разворот, дефолт (предложение с многоточием), повторы. Помимо повторяющегося эпитета «дорогой» в первом четверостишии стихотворения, есть еще одно повторение-призыв «Ты», называемое анафорой (однообразие). Это повторение подчеркивает внимание и усиливает смысл сказанного.Более того, в этом контексте он подчеркивает многие достоинства легкомыслия, начиная передачу длинных списков.

    Стихотворение преимущественно восклицательное: одно предложение с многоточием, два повествования и четыре восклицательных знака. Однако повествование только усиливает предыдущее восклицание, подчеркивая его естественность и достоверность.

    Поэма написана трехтактным долником на основе трех- и четырехфутового анапеста. Дольник образуется из-за пропуска слогов в третьих ступнях каждой строки.Исключение составляет третья строка первого четверостиший, где пропущены два слога (во второй и третьей ступнях).

    Рифма — крест (АБАВ). Рифма в основном точна: грех-смех, дорогие вены; кольцо-конец, венчание-начало; сталь-печаль, мы можем прохожие.

    Поэтическая фонетика в стихотворении представлена ​​не очень ярко. Поражает только обилие сонорных согласных, то есть непарных звенящих звуков: [l] — 20 звуков, [n] — 18 звуков, [m] — 15 звуков. Их количество намного больше, чем всех остальных звуков: [g-k] вместе 19 звуков, [d-t] — 16 звуков, [z-s] — 13 звуков.Это выделяет самое первое и самое главное слово стихотворения — «СВЕТЛОСТЬ», которое включает сразу 3 звучные буквы. Следует отметить, что все буквы этого слова являются преобладающими. Таким образом, он является ключевым не только по содержанию, но и по фонетическому составу.

    С самого начала брак Анны Ахматовой и Николая Гумилева выглядел как сделка, в которой каждая из сторон получила …

    Вы сейчас читаете эссе Анализ стихотворения Цветаевой «Легкомыслие — сладкий грех»

    Мэри Джейн Уайт переводит Марина Цветаева

    Из цикла лирики
    16 октября 1914 г. — 14 июля 1915 г.

    6

    Как весело сияли снежинки
    В Твоей серой, моей соболиной шерсти.
    Как, новогодние покупки, мы
    Купили ленточки, самые яркие.

    Как я наелся розовых
    Вафли без сахара — шесть!
    Как я коснулся всех красных
    Лошадей в Вашем почтении.

    Как разносчики в ржавых шубах — парусных,
    Клянусь, продавали нам свои отбросы,
    Как глядели глупые старушки
    Rapt, на нас, милые девушки из Москвы.

    Как, в час, когда толпа разошлась,
    Мы вошли в собор, ориентировочно,
    Как долго Ты простоял, глядя
    На Древнюю Деву.

    Как благословенно было ее лицо и нарисовано,
    С печальными очами,
    В иконостасе с пухлыми
    Елизаветинскими амурами.

    Как ты уронил мою руку,
    Сказал: «О, я хочу ее!»
    С какой заботой Ты поместил
    Желтую свечу — среди обетов. . .

    — О, благородный, с опаловыми кольцами
    Hand! О, вся моя гибель! —-
    Как я обещал
    Украсть тебе икону той ночью.

    Как из монастырского постоялого двора
    — Бум колоколов и закат, —
    Блаженны, как новокрещеные девушки,
    Мы рвемся, как солдатский полк.

    Как я клялся Тебе стать красивее
    С возрастом и рассыпал соль,
    Как я дважды… — Ты был в ярости! —-
    Появился Король Червей.

    Как Ты сжимал мою голову,
    Перебирая каждый локон,
    Как цветок Твоих губ охладился
    Мне, как Твоя эмалированная брошь.

    Как над Твоими тонкими пальчиками я
    Причесал мою сонную щеку,
    Как Ты возбудил меня, как если бы я был маленьким мальчиком,
    Как сильно я понравился Тебе. . .

    декабрь 1914

    8

    Разгибая шею легко,
    Как молодой росток.
    Кто назовет Ее имена, Ее годы,
    Ее страна, Ее век?

    Кривая ее тусклых губ,
    Капризная и слабая,
    Ослепляющая терраса
    Ее чело Бетховена.

    Оттенок сиянием
    Светло-коричневые кольца,
    Глаза держатся
    Над Ее ликом, как две луны.

    Пустота эмоций,
    Тающий овал.
    Рука, возможно, под ногами прошел флагеллан;
    Опал — в серебре.

    Рука, собирающая шелк,
    Достойная скрипичного смычка,
    Уникальная рука,
    Красивая рука.

    10 января 1915

    10

    Как я мог не вспомнить
    Ароматы Белой розы и чая,
    Или фигурки Северных
    Над пылающим камином. . .

    Мы: Я — в моем сияющем платье
    Из почти золотого фая,
    Ты — в Твоей черной вязанной мужской куртке
    С крылатым воротником.

    Я помню, какое лицо
    Вошло — ни малейшего румянца,
    Как ты стоял, кусая палец,
    Просто наклонил голову.

    Твое властолюбивое чело
    Под тяжелым красным шлемом.
    — Не женщина, не мальчик,
    Но для меня могущество!

    Бесцельным движением
    Я поднялся, нас окружили люди.
    Кто-то весело заговорил:
    «Разрешите представить вас, господа!»

    Медленным движением Ты
    Положи руку на мою,
    Нежно; там, в моей ладони
    Твой ледяной осколок задержался.

    Краем глаза,
    Уже предвкушая склоку,
    Я откинулся в кресле.
    Покрутил кольцо на пальце.

    Ты вытащил сигарету,
    Я предложил Тебе спичку,
    Не зная, как я это сделал,
    Посмотришь ли ты мне в лицо.

    Я помню — над синей вазой —
    Как звенели наши фужеры.
    «О, будь моим Орестом!»
    И я подарил Тебе цветок.

    Смеясь над какой моей фразой? —-
    Из черного замшевого кошелька,
    Медленным жестом Ты вытащил
    И уронил —- Свой носовой платок.

    28 января 1915

    12

    Настаиваю накануне разлуки,
    В конце любви,
    Мне нравились эти руки —
    Властные.Ваш.

    И эти глаза — они не будут.
    На кого угодно взглянуть! —-
    Что требуют бухгалтерии
    За каждый украденный взгляд.

    Бог видит — всех Тебя и Твоих
    Проклятых страстей! —-
    Это требует извинений
    За любой вздох.

    Признаюсь, я устал,
    — Не торопитесь! —-
    Потому что Твоя душа стояла
    Атварт моей души.

    И признаюсь Вам:
    — Все равно! —- в тот вечер —-
    Целую тебя
    Мои уста —— помолодели.

    Взгляд за взглядом — смелый, безоблачный,
    Пятилетний — в глубине души. . .
    Блажен, кто никогда не переходил Тебя
    В этой жизни!

    28 апреля 1915

    15

    Сначала Тебе нравились
    Beauty,
    Завитки, тронутые хной,
    Жалобный зов зурны,
    Звон копыт на кремне,
    Красивый соскок,
    В двух турецких тапочках
    Вышитые полудрагоценностями. . .

    Тогда Ты любил — — кого-то другого —
    Острые изогнутые брови,
    Шелковые ковры —
    Розовые бохарнаны,
    Кольца на каждом пальце,
    Родинка на щеке,
    Затяжной солнечный ожог под белым шелковым кружевом,
    Лондон в сумерках.

    А потом —
    Кто-то, кто остается дорогим. . .

    — Что от меня останется
    В твоем сердце, странник?

    14 июля 1915

    Записка переводчика

    Эти переведенные стихи относятся к

    «событие в жизни Цветаевой, важное для нее как человека и поэта, — ее отношения с С.Я. Парнок. Проследить непростой ход их взаимоотношений с его сложной психологической атмосферой и отражением этого в их стихах стало возможным, потому что мне посчастливилось изучать архивы Цветаевой, пока они еще находились в частных руках.Здесь читатель найдет новые факты, а стихи и письма Цветаевой публикуются впервые ». Полякова С.В., Закатные дни: Цветаева и Парнок (Издательство Ардис, 1983), мой перевод из Те закатные дни: Цветаева и Парнок.

    «Мало кто знает — даже те ученые, которые специализируются на жизни и творчестве Цветаевой, — что более полутора лет Софья Парнок и Марина Цветаева были друг для друга целым миром. До недавнего времени даже имя поэтессы Софьи Ияковлены Парнок (1885-1933) оставалось малоизвестным: хотя ее стихи занимают для нее почетное место в поэзии ХХ века, они так и не стали известны, потому что ей было отказано в праве публиковаться для много лет (негармоничная эпоха! » Там же (сноски опущены).

    «Эти памятники их любви остались: поэтический цикл« Подруга », посвященный Парноку Цветаевой вместе с другими стихами, связанными с циклом, и стихи Парнок, посвященные Цветаевой». ид.

    Впервые они были обнаружены в 1983 году в результате того, что советский ученый С. В. Полякова раскопала как советские архивы, так и частные документы. С тех пор была опубликована биография Софии Парнок — Диана Л. Бургин, София Парнок: жизнь и творчество российского Sappho (NYU Press, 1994).

    На момент этих отношений с Парноком Цветаева была замужем и была матерью маленькой дочери Ариадны. Ее муж, член его семьи и некоторые из современников ее литературной среды были шокированы открытым поведением романа и совместным путешествием двух женщин, например, в Святогорский монастырь, описанный в стихотворении 6.

    Стихи «Подруги» были собраны Цветаевой в цикл в 1920 году и первоначально назывались «Ошибка».

    «Первоначальное название цикла свидетельствует о намерении Цветаевой подвергнуть сомнению, разоблачить, усомниться в важности отношений, которые она планировала затронуть.Самый простой способ узнать адресата — взглянуть на «последние строки из вступительного стихотворения — потому что это очаровательная ирония, / Что ты — не он». ид.

    Согласно архивным данным Поляковой, по возвращении Цветаевой в Советский Союз из ссылки в Париже, Цветаева действительно оглянулась на Парнок в этом цикле и внесла по крайней мере одно исправление в 1940 году, изменив название на «Подруга» — незадолго до самоубийства в Елабуга в 1941 году, куда советское правительство эвакуировало ее вместе с 16-летним сыном во время Великой Отечественной войны.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.