Красота любви это: Страница не найдена | studentlib.ru

Красота любви это: Страница не найдена | studentlib.ru

Содержание

Красота любви — Журнал «Решение вместе с Decision»

Смотришь на маленьких детей и поражаешься, как они умеют радоваться окружающему миру, сущим мелочам, — и сокрушаешься, что давно утратил это свойство. Недаром Христос, как мы читаем на страницах Евангелия, говорит: «…если… не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф 18:3). В своем романе «Маленький принц» Антуан де Сент-Экзюпери говорит о том, что взрослые теряют непосредственность восприятия мира, заслоняясь от него всякого рода рутинными делами. 

Маленькому принцу удается радоваться восходу солнца, которым на его маленькой планете можно любоваться постоянно, чуть передвинув табуретку; он выстраивает трогательные отношения с розой, лисом, ищет в мире красоту и гармонию. А как их найти? Ответ очень прост: в любви.

Мир прекрасен, потому что сотворен Богом, а Бог есть любовь. Бог Сам радовался творению: «И увидел Бог, что это хорошо». Бесконечная Божья любовь и доброта вложены в каждый атом, лежащий в основании вещей. А сколько прекрасного можно увидеть в человеке. И неудивительно, ведь искра Божья заложена в каждого человека.

Но грех человеческий оказал губительное влияние на мироздание, безобразное вошло в мир. Грех принципиально антиэстетичен, хотя его и пытаются облечь в пышные наряды. Лукавый пытается подражать Богу, он тоже использует красоту в своих целях, и кое-что у него получается. Вот что писал по этому поводу Н. А. Бердяев: «Внешне гармоническая красота может быть обманной и лживой, прикрывающей уродство. Красота может переходить в свою противоположность, как и всякое начало, оторванное от источника света. Поэтому одинаково верно можно сказать, что она есть гармония и отдых от мучительной борьбы и она может стать “полем битвы” Бога и дьявола»*.

Следуя концепции протестантского теолога и философа Ричарда Нибура, христианству следует, насколько это возможно, благотворно влиять на культуру, но это невозможно делать из подполья, христианам необходимо быть участниками культурных процессов. 

Красоту Евангелия можно показать своей жизнью, как это сделал Христос, который однажды пришел в наш мир маленьким беззащитным ребенком. Самым важным событием в жизни человека является его встреча с Всевышним.

Человеку не удалось полностью испортить мир. Божья творческая мощь бесконечна, да и сам человек, несмотря на грех, остается самым красивым созданием во вселенной, потому что носит в себе Его образ. 

В деле передачи нашим потомкам основополагающих ценностей помимо основ веры важно передать подлинную красоту Его любви, которая должна воплощаться во всем начиная с простых отношений и заканчивая высоким искусством, чтобы все это могло послужить на благо созидания Царства Небесного.    

*Бердяев Н. А. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого. — Париж, 1952, С. 172.

 

Автор: Андрей Рябенко
Фото: gettyimages.ru

 

Как соотносятся красота и любовь? | Мужчина и женщина

Но, с другой стороны, следует признать, что любовь вовсе не всегда возникает между именно «самыми красивыми».

«Если родилась красивой,
Значит, будешь век счастливой».
Бедная моя, судьбою горькой,
Горем, смертью — никакою силой
Не поспоришь с глупой поговоркой,
Сколько б ни молила, ни просила!
(К. Симонов)

Из этого давно прочитанного мною стихотворения я запомнил последнюю строку иной — «Хитрым утешеньем некрасивых». Увы, в тех сборниках стихов Симонова, что у меня есть, я не обнаружил этого стихотворения, а в сети опубликован более «политкорректный» вариант.

И очень трудно рационально объяснить, почему некая конкретная девушка так нравится некоему конкретному парню, хотя вокруг есть много значительно более красивых, а может быть, некоторые из этих самых красивых вовсе даже не прочь бы ответить благосклонно на притязания парня, если бы эти притязания с его стороны были. А он вместо этого смотрит влюбленными глазами на ту простушку и никого вокруг не замечает.

Но ведь и такому как будто бы иррациональному влечению есть аналогии в животном мире! Например, самки насекомых выделяют в «определенные периоды» своей жизни вещества, по которым самцы находят их за многие километры. Нечто похожее, хотя и в меньших размерах происходит, например, у млекопитающих теплокровных.

А ведь и мы с вами — тоже теплокровные млекопитающие! Только у нас еще есть речь, и некоторые считают себя царями природы, решительно превосходящими по уровню весь остальной растительный и животный мир планеты. Почему же не предположить, что законы, верные для живого мира, как-то влияют и на нас?

Например, «тот парень» влюбился в «ту простушку» не просто так, а потому что набор генов обоих потенциальных родителей обещает будущему ребенку какие-то преимущества в развитии… Сознательно мы этого не понимает, но наше подсознание это чувствует — и склоняет сознание к тем или иным поступкам. Без лишней информации для самого сознания — нечего ему копаться в наших глубинных знаниях, а то люди эти придумают еще что-нибудь противоестественное. Ведь человеческое сознание, поверившее алгеброй гармонию, способно на самые чудовищные гадости.

А так, чувствуя душой, но совершенно не понимая разумом, человек выполнит свои обязанности по отношению к виду («плодитесь и размножайтесь») и даже не поймет, что подсознание взяло на себя выбор партнера по размножению и мягко, но настойчиво убедило жениться не по «объективной красоте», а по конкретному набору генов, необходимых будущему ребенку.

У итальянцев есть группа «Ricchi e Poveri» («Богатые и бедные»). Они знамениты у себя в стране с 70-х годов прошлого века и блистают на эстраде уже 40 лет. Одна из их самых удачных песен — «Cosa sei?» («Кто ты?»). В ней двое уже давно немолодых людей с подлинно итальянской экспрессивностью выясняют свои отношения… Не в смысле — ругаются, а в смысле — пытаются понять, почему так происходит — почему «он», давно зная все ее слабые стороны, тем не менее не может без нее, и почему «она», зная, что «он» вовсе не идеален, все равно не может жить, когда «он» далеко от нее. И почему им так хорошо вместе. И «он», и «она» раз за разом повторяют фразу: «Да что же в тебе такого, что я вновь и вновь влюбляюсь в тебя?»

По-моему, эта песня — о той самой «настоящей любви», которая далеко не впрямую завязана на красоту. О той самой настоящей любви, в которую, несомненно, входит и секс, но не является самым главным ее компонентом.

Эта песня и ее более чем реалистичность — прямое доказательство того, что хотя «красота» (совершенно определенно!) — показатель рациональности в борьбе за существование, но в ней весьма значительна доля индивидуальных составляющих и особенностей в каждом конкретном случае.

Выходит, «быть красивой» и «быть любимой» — понятия хотя и схожие, но далеко не идентичные.

Красота — это любовь к себе

Первую тему, которую мне хотелось бы затронуть — тему Любви к себе, позволения себе быть красивой и счастливой. Я провела очень много консультаций с девушками, которые неожиданно для себя пополнев, считали, что теперь некрасивыми и обречены на несчастливую жизнь. Тем самым они создавали порочный круг: когда считаешь себя некрасивой, внушаешь себе, что недостойна счастья, то тело как по заказу становится ещё более грузным.


Но посмотрите на девушек- моделей Plus size. Они излучают красоту, здоровье, любовь! Они на самом деле такие же как и девушки, о которых я говорила выше, — такие же физически, но внутри них — огонь, который делает их живыми и привлекательными.
Начните любить себя и вы будете выглядеть прекрасно! 

Да, безусловно, это не так легко сделать, как сказать. Но начните любить хотя бы отдельные части себя: тонкие икры, изящные запястья, гладкую кожу, грудь, глаза, шею, губы. Найдите то, что вам в себе нравится! Начните доставлять себе маленькие радости: ванна с морской солью, самомассаж головы, танец для себя любимой, вкусный чай с мятой или лимоном, прогулки по парку, чтение любимых книг, питательная маска раз в неделю. 

Постоянные и частые прикосновения к себе, похвала — принесут огромную пользу, в отличие от бесконечного самокопания. 

Помните историю о цветках, один из которых ругали, говорили какой он некрасивый, но поливали, и второй который рос в любви и большей заботе. Помните, какой из них расцвёл, а какой завял?

А нам не нужно, чтобы нас хвалили и поливали, по крайней мере, сначала. Постарайтесь сами себя хвалить, холить и лелеять. 

Вторым этапом любви к себе развиваем уважение. Уважение к СЕБЕ. Задайте себе вопрос на сколько я себя уважаю, посмотри во что вы одеты, что находится вокруг вас, кого вы к себе допускаете, чем себя кормите и поите?

Уважающий себя человек не будет общаться с людьми, которые его унижают, не будут есть испорченную еду и отравлять свой организм чем попало, не будет носить старые, грязные и повидавшие виды вещи.
Я очень хочу, чтобы вы были счастливы, любимы и красивы!  

Истоки и смысл любви – Страница 3 из 5 – ОБЩИЙ КУРС ФИЛОСОФИИ. Часть II – Философия. Основные понятия о философии


Любовь к истине, добру, красоте.

Любовь к истине, добру, красоте в духе Паскаля, Спинозы, Канта, Гегеля, Маркса — это, по существу, любовь интеллектуальная. Паскаль (1623-1662) писал: «Ясность ума рождает ясность чувств, поэтому великий и ясный ум любит страстно и понимает то, что любит». И еще: «У любви напрасно отнимают элементы разума… потому что любовь и разум, в сущности, одно и то же. Это только стремительная мысль, обращенная на одну сторону, без достаточного исследования целого, но это все-таки всегда мысль…» [14]. Любовь — это действительно путь к истине, красоте, гармонии, счастью. Способность любить дана не каждому — это редкостный дар и ценнейшее из искусств жизни. Любовь всегда предполагает духовное творчество, движение к свободе. В ней человек открывает и находит самого себя и свое будущее. Он становится демиургом собственной судьбы и даже открывает другим людям перспективы их жизни.

Трудности в философском осмыслении любви обусловлены тем обстоятельством, что она, будучи абсолютно объективной, в то же время всегда неожиданна. Воспринимается же любовь людьми как светлый божественный дар, как своего рода высокое вознаграждение. Между тем у любви есть свои «законы», некие космические (греч. kosmos — порядок, красота) принципы, уникальный философский смысл. Любовь возникает тогда, когда индивид начинает ощущать естественную потребность в нежных чувствах, осознавать их громадную роль в развитии лучших человеческих качеств и персональную ответственность перед своим сообществом за сохранение и улучшение рода человеческого. Гуманитарный же смысл любви заключается не в статике устроения личной жизни, а в динамике ее движения, в постоянном человеческом самотворчестве. Это очень важно: нельзя научиться правильно жить, не научившись красиво любить. Ведь любовь — не просто возвышенное чувство или совокупность эмоций. Это мера и степень нравственной чистоты жизни человека, которая наполняет всю его жизнедеятельность великим смыслом. Чистая любовь свидетельствует о духовной развитости индивида.

Не зря говорят, что «любовь правит миром». При этом речь идет в первую очередь об эротической (половой) любви. Так, античными мыслителями эрос связывался с духовной силой и красотой. Они называли его естественной имманентной тягой к совершенству, желанием обладать идеалом, стремлением восполнить недостающее в себе.

Любовь во всех случаях выступает уникальным способом преодоления духовной самоизоляции, экзистенциального одиночества, ибо она соединяет людей, ведь человек рассматривает любимого как часть самого себя. Будучи духовно-нравственным выражением бытия человеческой личности, любовь является великой сокровенной тайной. В философском понимании она предполагает нечто, не поддающееся рациональному объяснению. Так, в эротической любви практически все держится на сокровенной тайне. Любовное созерцание открывает индивиду новый мир человеческого бытия: удивительно прекрасный и одновременно непонятный, желанный и внутренне тревожный.

Любовь как высшее ценностное измерение человеческой личности составляет то, что характеризует ее духовную зрелость и нравственную чистоту. Без нее не представляется возможным полное раскрытие жизненного потенциала личности индивида. Известный немецкий философ XIX века Артур Шопенгауэр сделал по этому поводу следующее замечание: «В дни и часы, когда всего сильнее проявляется сладострастие… пламенное вожделение… именно в такое время готовы к наиболее интенсивной деятельности величайшие силы мысли, а также и познания…» [15]. Эту мысль философа разделяет и развивает русский ученый И.И. Мечников. Для него любовь есть драгоценное благо, счастье и условие истинно человеческой жизни, более того, единственная подлинная ее основа, изначально заданная самой человеческой сущности. Любовь — одна из немногих сфер общественной жизни, в которой человек становится гуманнее, нежнее, душевнее.

Русский религиозный философ и психолог С. Франк писал: «Любовь не есть холодная и пустая, эгоистическая жажда наслаждения, но любовь и не есть рабское служение, уничтожение себя для другого. Любовь есть такое преодоление нашей корыстной личной жизни, которое и дарует нам блаженную полноту подлинной жизни и тем осмысливает нашу жизнь» [16]. Любовь раскрывает в человеке нравственные и интеллектуальные начала. А.Ф. Лосев был совершенно прав в оценке ее потенциальной роли: «Любящий всегда гениален, так как открывает в предмете своей любви то, что скрыто от всякого не любящего» [17]. В любви каждый человек получает особое удовлетворение от реализации истинно человеческих потребностей в общении, когда взаимная симпатия и духовная близость соединяются с радостью сексуальной интимности, что и служит стимулом для интеллектуального творчества. Любовь как бы питает разум человека и, в свою очередь, находит в нем же себе опору. Не испытав истинной любви, человек никогда не сможет до конца познать свое жизненное предназначение, поскольку только она раскрывает духовно-творческий потенциал личности.

В философском осознании любви как фактора раскрытия лучших духовных качеств личности особая роль принадлежит Вл. Соловьеву, который увидел в ней уникальную общечеловеческую ценность, выражающуюся в способности «растворять свой жизненный интерес в интересе другого», слиться в единое целое. В своей работе «Смысл любви» философ писал: «Смысл и достоинство любви как чувства состоят в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное центральное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в самих себе. Забота о других и интерес к ним должны быть подлинными, искренними, в противном случае любовь ничего не стоит. Она важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни. Это свойственно всякой любви» [18]. Ощущение слитности, которую, собственно, и дает только истинная чистая любовь, невероятно по силе своего внутреннего самовыражения. Обычная забота о самом себе вдруг резко меняет направление. Интересы, мысли и чувства любимого человека становятся неотъемлемой частью души любящего. При этом, как замечал Л.Н. Толстой, «чем больше любишь человека, тем меньше чувствуешь свое отделение от него. Кажется, что он -то же, что и я, а я — то же, что он» [19].

В любви заложена невероятно мощная внутренняя энергия объединения и консолидации людей. Она становится своеобразным духовно-нравственным катализатором их естественного сближения, устраняющим препятствия, которые отделяют людей друг от друга, и соединяющим их некими духовными узами. Любовь укрепляет интерес индивида к социальной жизни, пробуждая у него чувство сострадания другим людям, искреннее желание помочь им и т.д. Это происходит потому, что любовь проявляется как внутренняя потребность «отдавать самого себя», причем не только другому, но и идее, профессии, Отечеству и т.д. Только любовь как духовно-телесное влечение индивида позволяет ему преодолевать чувство внутренней самоизоляции и одиночества. А происходит это потому, что любовь всегда персонифицирована человеком, идеями или другими началами, например: любовь к Родине, к Богу. Ее считают, и не без основания, духовным чудом, наиболее свободным и открытым проявлением человеческой сути. Любовь не терпит абсолютно никакого внешнего воздействия: навязывания, нормирования и т.п.

Выше мы уже говорили о том, что любовь всегда имманентна по своей сущностной природе. Она неисчерпаема по формам проявления и ничем не измерима по глубине своего содержания. Будучи объективной реальностью, она при этом всегда новая, необычная, неповторимая. Для нее нет прошлого и будущего. У нее, как и у жизни, есть только настоящее. Человек влюбляется потому, что в нем неожиданно для него самого вдруг открывается неисчерпаемая глубина сентиментально-ин-тимных чувств, которые не в силах сдержать ни разум, ни воля. Здесь, может быть, и скрыта та самая тайна любви, которая отличает ее от других сильных чувств. Философское толкование любви всегда предполагает широкое поле пересечения научных знаний, полученных физиологией и психологией, а также осмысления социального и индивидуально-биологического, глубоко интимного в человеке. Иными словами, философская мысль рассматривает любовь как действительный факт естественной природы (дар Божий), существующий независимо от человека, но в нем возникающий в виде сугубо личного момента судьбы. Любовь всегда есть и отражение духовного климата исторической эпохи или нравственного состояния конкретного общества.

Любовь обостряет ощущение полноты жизни. Телесное в ней органично сопрягается с духовным, формируя особенное нравственно-эстетическое чувство личности. Более того, любовь как особо противоречивая область философского (критического) познания жизни одновременно является стимулом к творческому ее созиданию, к самосовершенствованию, при этом сама она является творчеством, предполагающим созидание счастья, радости, добрых отношений между людьми. Очень много замечательных мыслей по этому поводу можно найти в книге Н.А. Бердяева «О назначении человека». «Любовь, — писал он, — есть не только источник творчества, но и сама любовь к ближнему, к человеку есть уже творчество, есть излучение творческой энергии». И далее: «…Любовь есть жизнь в себе, первожизнь, и творчество есть жизнь в себе, первожизнь» [20].

В духовной любви, подкрепленной разумом, человек получает дополнительную энергию не только от непосредственного слияния с любимым, но и в не меньшей степени от его личности, от самой атмосферы, любовной ауры, которая его окружает. Любовная энергетика — это мощный источник вдохновения и творчества, причем самого светлого и продуктивного. Под воздействием любви раскрывается историческое предназначение и призвание каждой личности. Любить — значит творить истину, красоту и благо.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Любовь к себе и красота как они взаимосвязаны

Сегодня Милитта решила посвятить страницы размышлениям о красоте и истинных ценностях. Данная публикация является продолжением и ответом статье — Мода как спектакль.

Считается, что нельзя быть по-настоящему красивой, если не любить себя. С другой стороны отсутствие красоты может быть причиной нелюбви к себе, что же первично – любовь к себе или красота и как они взаимосвязаны?

В любом обществе существуют определенные каноны красоты. Раньше, когда не было интернета и журналов, каноны красоты существенно отличались в разных регионах нашей планеты. Сейчас информация разлетается по миру мгновенно. Глобализация и интернет способствуют примерно одинаковым идеалам красоты в Европе, России, Азии и США, но женщины в России и Европе выглядят по-разному и в некоторых вопросах думают неодинаково.

В Европе люди буквально одержимы стремлением к свободе, и хотят освободиться буквально от всего, даже от многовековой культуры, если она ущемляет их желания. Хорошо это или плохо? Давайте сравним внешность женщин и мужчин в Европе и России, и пофилософствуем на эту тему…


Карл Лагерфельд, историк моды Александр Васильев и многие другие персонажи из мира моды любят критиковать и высмеивать простых российских мужчин за их безразличие к внешнему виду. Но пройдет немного времени и женщины Европы, Израиля и США в основной своей массе будут выглядеть, ни чуть не лучше российских мужиков – они будут такие же неряшливые и безразличные к своей внешности.

Уже сейчас на улицах европейских городов можно увидеть массу женщин разного возраста, которых никак не хочется называть женщинами и тем более девушками. Эти женщины, вооружившись идеологией борьбы за свободу во всем и от всего, перестают тратить время и силы для работы над собой.

Можно понять полных женщин, которые не могут похудеть, но как понять женщин, безразличных к одежде и элементарному уходу за собой? В результате на улицах городов цивилизованной Европы мы видим все больше и больше особей женского пола, которых никак не хочется называть женщинами – это по сути дела скот, живущий ради своих слабостей и страстей.

Они осуждали россиянок, предпочитающих путешествия в роскошной обуви на высоких каблуках, удивляясь, как могут наши женщины терпеть неудобства, ведь надо жить как удобно, как легко и комфортно.



Забег на шпильках

Они придерживаются мнения, будто стандарты красоты создаются индустрией моды и красоты для управления женщинами, дабы женщины следовали за неким идеалом и готовы были тратить на это деньги. В этом есть доля истины, но в целом в любом обществе, даже среди животных, существует разделение на успешные особи, посредственность и неудачников – отверженных.

Даже в курятнике есть курица — лидер, а есть куры неудачницы, они выделяются плохим оперением, ведь их клюют более сильные и успешные куры.

Таково устроение в нашем мире. Посему можно долго спорить и пытаться найти причины вне себя – обвиняя капиталистов, топ-моделей, дизайнеров и производителей косметики, которые якобы внушают простым женщинам некие идеалы, дабы потом на них зарабатывать. Только на самом деле все общество формирует свои идеалы.

Формирование идеалов происходит под влиянием всех людей. Конечно, одни влияют больше, другие меньше, а влияние большинства ничтожно, но в любом случае определенные идеалы красоты на сознательном и подсознательном уровне поддерживает большинство людей.

Индустрия моды и красоты это бизнес. Все модные дома, производители косметики и ювелирных изделий управляются людьми, желающими извлечь прибыль, посему им нет смысла идти против течения и навязывать обществу желания, образ жизни и идеалы, которые неприемлемы или невероятно сложны для восприятия в этом обществе.

Вся индустрия предлагает нам, то, что приятно и приносит удовольствие, часто лишь обещание удовольствия. На основе этого создается реклама. Любая реклама и глянцевые журналы, телевидение наглядно отражают идеалы и мечты общества. Красивые стройные девушки, роскошный образ жизни, здоровое тело, фитнес, прекрасные платья и сумочки, путешествия — с одной стороны навязываются нам, но с другой стороны мы хотим этого сами.

Что первично, наши желания или желание капиталистов – рекламодателей навязать нам эти желания? Если посмотреть в историю становится ясно – первичны наши желания. Люди стремились к роскошному образу жизни задолго до появления рекламы и даже до появления капитализма. Еще в самые древние времена люди хотели выделиться красивой одеждой, сильной и быстрой лошадью и многим другим, что было доступно далеко не всем.

Именно недоступность делает различные материальные блага и личные качества такими желанными. Каждый человек думает, что он самый хороший и достоин всего самого наилучшего. Но когда нет наилучшего, приходится или смириться со своим положением или попытаться перестроить окружающий мир и идеалы общества.

Только это бесперспективное занятие! Всегда идеалами будет являться лишь труднодостижимое, доступное не всем. Так везде – в бизнесе, в спорте, искусстве, личной жизни и конечно во внешности, ведь наши лицо и тело самое дорогое, что у нас есть в материальном мире.


Много ли найдется людей, с идеалом ленивой тетки, с волосатыми ногами и лишним весом, которая не пользуется косметикой, живет в трущобах и никуда не выходит из дома, кроме как на работу и в магазин за пельменями и колбасой?

Множество людей ведут подобный образ жизни, ведь это легко и не требует усилий. Колбаса и телевизор приносят удовольствие прямо сейчас. Пусть это примитивное удовольствие, но зато ради него не надо напрягаться.

Многие так живут, но мир моды со своими глянцевыми журналами, красивыми картинками и роскошью, показывает серому большинству, что они живут неправильно, и их жизнь лишь жалкое существование, мало отличающееся от жизни животных в стойле.

Чувствовать себя неудачником очень обидно, отсюда и возникают различные борцы, желающие развеять мифы о красоте, дабы все приняли позицию – жить, как легко и удобно. Только в любом обществе были и будут лидеры. Кто-то будет умнее, а кто-то красивее, ведь красота имеет значение даже во время брачных игр животных и птиц.

Таково наше общество – можно быть умным, красивым, сильным, здоровым, богатым и тем самым приближаться к идеалам, которые недостижимы, в силу того, что приукрашены. Но идеалы в любом случае нужны, иначе к чему стремиться. Разве кого-то на самом деле устраивает просто жизнь – жизнь без целей и идеалов?


Традиционно от женщины ожидали красоту. Поэты, художники и писатели воспевали в своих произведениях красавиц, а мужчины были готовы ради них на подвиги и безумства. От самих мужчин общество требует силу, ответственность и самое главное – умение зарабатывать деньги. В результате сложно сказать, кому труднее – женщинам, в которых желают видеть красавиц, или мужчинам, которые обязаны построить дом и заработать деньги на прихоти своей жены и детей.

Теперь вспомним тему публикации – любовь к себе и красота. Многие люди неправильно понимают любовь к себе, подразумевая под этим потакание всем своим слабостям и страстям. Именно в этом они видят настоящую свободу, а все ограничения, прописанные в законе или культуре, они воспринимают как ущемление своих свобод. Даже труднодостижимые идеалы и стандарты красоты кажутся им посягательством на свободу и личное счастье.

Только это не проявление любви к себе, а результат неудовлетворенности жизнью.

Настоящая любовь к себе это не расслабление, и не борьба за удовлетворение всех страстей и слабостей, а постоянная работа над собой. Любящий себя человек желает каждый день становится лучше, делать что-то для своего дома и семьи, покупать новые вещи, вести здоровый образ жизни и ухаживать за своей внешностью.


Правильная любовь к себе и красота взаимосвязаны. Без любви к себе не получится долго оставаться красивой, даже если природа изначально подарила прекрасную внешность. Внутреннее состояние и отношение к себе постепенно отразится на лице и теле.

Но как быть тем, кого природа изначально не одарила хорошей внешностью? Как полюбить себя, если твоя внешность не вписывается в стандарты красоты? К примеру, ты родилась и выросла маленькой, а по стандартам красоты ценится рост выше среднего.

Вокруг много примеров, когда маленький рост не становится помехой, и мы можем видеть таких девушек не только в жизни, но даже в самой индустрии моды. Мирослава Дума не может вырасти, но она ничуть не хуже высоких моделей, даже наоборот имена тысяч красивых моделей никто не знает, а Мирослава известна, любима модными фотографами и для многих является примером стильной и любящей себя девушки.

Сара Джессика Паркер многим кажется не просто некрасивой, а уродливой, но это не помешало Саре стать успешной актрисой и не мешает любить себя. Подобные примеры можно продолжать и продолжать…

В завершении важно заметить, что в стремлении к красоте не надо создавать кумиров и становиться рабом вещей и своей красоты. Жизнь в любом случае не вечна, надо понимать, что придет старость и ее тоже надо достойно встретить. В каждом возрасте есть свои прелести и цели, всю жизнь надо работать над собой и кроме красоты материальной помнить о красоте духовной, ведь после определенного возраста именно она станет вашим главным украшением, а когда-то вообще единственным…

Филокалия. Любовь к Красоте — Православный портал «Азбука веры»

архи­манд­рит Рафаил (Нойка)

Слово свя­щен­ника Васи­лия: На про­тя­же­нии несколь­ких послед­них дней мы слышим слова: Фило­ка­лия, фило­ка­ли­че­ские вечера (встречи), фило­ка­ли­че­ская лите­ра­тура. Про­стите меня те, кто знает о Фило­ка­лии больше, чем я, для осталь­ных напомню, что Фило­ка­лия — это любовь к пре­крас­ному. Но что это может озна­чать, если фило­ка­ли­че­ские тексты были напи­саны мона­хами, пустын­ни­ками, что это может быть, трак­тат или учеб­ник по искус­ству? Это дей­стви­тельно искус­ство, но искус­ство, отра­жа­ю­щее не кра­соту этого мира, не твар­ную кра­соту, а искус­ство спа­се­ния, совер­шен­ства. И таким обра­зом, Фило­ка­лия в осо­бен­но­сти явля­ется тем, что через молитву и созер­ца­ние даёт нам познать Высшую Боже­ствен­ную Кра­соту. Это не только было напи­сано отцами пустын­ни­ками, но, говоря сло­вами отца Ефрема Вато­пед­ского, кото­рый недавно был здесь, скажем, что это «уни­вер­си­тет пустыни гово­рит нам — уни­вер­си­тету ака­де­ми­че­скому».

Воз­можно, вы спро­сите, почему фило­ка­ли­че­ские встречи про­во­дятся в боль­шой ауди­то­рии уни­вер­си­тета Буха­ре­ста? Потому что отцы Фило­ка­лии помо­гали и помо­гают нам пони­мать самое важное, самое глав­ное для дости­же­ния Бога. Я обра­ща­юсь к отцу Рафа­илу; мы осме­ли­лись обес­по­ко­ить Вас, помо­ли­лись Богу, не знаю как, хорошо ли, доста­точно ли мы моли­лись, чтобы в этот вечер мы собра­лись здесь, и да помо­жет нам Бог. Хочу ска­зать, что мы много моли­лись, чтобы Гос­подь вложил в Ваше сердце и ум то, что сле­дует ска­зать нам. Мы все ждём Вашего слова.

Отец Рафаил: Спа­сибо Вам, отче, и всем тем, кто молился о нашей встрече.

Я наде­юсь, что Гос­подь в этот вечер даст мне дей­стви­тельно инте­рес­ное слово. Слова, кото­рыми начал беседу отец Васи­лий, в точ­но­сти сов­па­дают с тем, как хотел начать этот вечер я.

Фило­ка­лию я не рас­смат­ри­ваю как книгу. Книга с таким назва­нием, скажем, явля­ется книгой, кото­рая гово­рит нам о Фило­ка­лии. Я ещё не дошёл до точ­ного опре­де­ле­ния Фило­ка­лии. Воз­можно, это какое-то дви­же­ние, даже точнее ска­зать — это Цер­ков­ная Куль­тура. Та куль­тура, кото­рая един­ствен­ная имеет право назы­ваться Куль­ту­рой. Всё, что мы сози­даем, можно назвать куль­ту­рой, но Фило­ка­лия, по словам Отцов, взра­щи­вает в нас то, что не от этого мира, а от Мира Веч­ного. Этот мир пре­хо­дящ, все древ­ние муд­ро­сти гово­рят, что чело­век стран­ник на земле. И я хочу теперь ска­зать, что не только стран­ник. Чем мы были во чреве матери, тем мы явля­емся снова здесь, на земле. Вторая геста­ция, смысл нашего суще­ство­ва­ния на земле, если бы мы могли понять это, не явля­ется ничем иным, что мы тра­ги­че­ски назы­ваем смер­тью. Но смерти для чело­века нет, и, как гово­рил наш духов­ный отец, и не может быть. Чело­век не может уме­реть.

Но здесь мы, воз­можно, кос­нёмся другой темы: что есть жизнь, и что есть смерть? Смот­рите, Фило­ка­лия — это Куль­тура Жизни. Всё, что мы обре­таем в этой жизни, закан­чи­ва­ется моги­лой. Фило­ка­лия начи­на­ется с могилы, для чего мы и гото­вимся.

Фило­ка­лия на рус­ский язык пере­во­дится иногда как любовь к добру. Ошибки нет, по-гре­че­ски это озна­чает и добро, и кра­соту. Но я более скло­ня­юсь к слову кра­сота по мно­же­ству моти­вов. Это слово, кото­рое звучит во мне эхом с тех пор, как я услы­шал назва­ние «Фило­ка­лия — любовь к пре­крас­ному». И это, скорей всего, пер­вич­ный смысл гре­че­ского пере­вода. Калос в первую оче­редь значит по-гре­че­ски «кра­си­вый». Посмот­рев в сло­варь древ­не­гре­че­ского языка, я увидел, что слово «калос» пере­во­дится и как кра­сота, и как доб­рота, но пер­во­смысл сохра­ня­ется в слове кра­сота.

Ещё один повод и больше даже, чем повод, по кото­рому я больше скло­ня­юсь к смыслу «кра­си­вый», одно пере­жи­ва­ние, кото­рое оправ­ды­вает мою при­вер­жен­ность к смыслу «кра­сота» более, чем к смыслу «доб­рота» — это момент, кото­рый я пере­жил со своим духов­ни­ком отцом Софро­нием.

В одном из своих писем отец Софро­ний гово­рил, что все двери этого мира всегда были для него закрыты. В один из вече­ров я нахо­дился с отцом Софро­нием, и он, будучи в подоб­ном душев­ном состо­я­нии, в конце концов спро­сил: «За что меня нена­ви­дят люди? Ведь я был не более чем чело­век, любя­щий кра­соту?». (Отец Софро­ний в моло­до­сти был худож­ни­ком-порт­ре­ти­стом, он выстав­лялся в лучших гале­реях Парижа в 20‑х годах). И гово­рит: «Я чело­век, кото­рый любил кра­соту. Вна­чале кра­соту види­мую, а затем и кра­соту, кото­рую невоз­можно уви­деть плот­скими очами». Вот о чём гово­рит куль­тура, кото­рую мы назы­ваем «Фило­ка­лия».

Что есть кра­сота? Вспо­ми­наю псалом 132 из 18 кафизмы: «Как хорошо и как при­ятно жить бра­тьям вместе», псалом, часто вос­тре­бо­ван­ный в мона­ше­ской жизни, где мы пыта­емся жить как братья вместе для Гос­пода. Но ана­ли­ти­че­ски речь идёт не только о брат­ском пре­бы­ва­нии, но о брат­стве, кото­рое ведёт к тому еди­не­нию, когда ныне живу­щие и жившие до нас, и те, кото­рые придут после нас, будут одним чело­ве­ком. Так же, как Гос­подь, Три Пер­соны в Одной на лич­ност­ном уровне нес­литно и нераз­дельно, так и мы не будем свое­об­раз­ной кашей под назва­нием чело­ве­че­ство. Как пер­сона — и ты, и ты, и ты не можешь быть смешан с кем-либо другим. А на уровне тво­ре­ния — мы будем одним чело­ве­ком. И к этому дана Божья Запо­ведь о любви. Любовь к Богу — первая запо­ведь, любовь к ближ­нему — вторая, кото­рая рас­про­стра­ня­ется и на врагов.

Фило­ка­лия, в конце концов, явля­ется куль­ту­рой любви к врагам, той любви, кото­рая есть то самое боже­ствен­ное каче­ство, что делает нас веч­ными. Мы должны научиться тому, что есть любовь, и не путать её, как бы это ска­зать… Многое в нашем созна­нии пере­ме­шано, в итоге многое, что мы назы­ваем любо­вью — это сур­ро­гаты той или иной формы. Так научимся от Бога тому, что значит любовь. И это учение назы­ва­ется Фило­ка­лия.

Может быть, доста­точно теории. Я хочу вер­нуться к рас­сказу об отце Софро­нии, кото­рый был одним из послед­него поко­ле­ния отцов-фило­ка­ли­стов, вместе со мно­гими дру­гими, напри­мер, стар­цем Иоси­фом Афон­ским. Созна­ние его было в том, что он «чело­век, кото­рый любил кра­соту». И, думаю, именно это неожи­данно объ­яс­няет, что значит Фило­ка­лия.

Что такое Фило­ка­лия? Это любовь к кра­соте. Если будем сле­до­вать этой мысли и сле­до­вать боже­ственно, мы ока­жемся на пра­виль­ном пути.

Сейчас я бы хотел рас­ска­зать вам одну или две исто­рии, кото­рые не вымыш­лены, а реально про­изо­шли. Хочу этим пока­зать вам, что есть насто­я­щая кра­сота. Хотел бы доба­вить, что для нас поня­тия кра­соты и эсте­тики часто сме­ши­ва­ются. В пра­виль­ном пони­ма­нии Цер­ков­ной Куль­туры кра­сота явля­ется состав­ля­ю­щей частью Истины. Если что-либо некра­сиво, оно и обман­чиво. Если слово, кото­рым мы выра­жаем боже­ствен­ное, не кра­сиво, значит, оно ложно. И если всё, что мы имеем в Церкви, не кра­сиво, и притом кра­со­той осо­бен­ного свой­ства, литур­ги­че­ского свой­ства, оно не может рас­ска­зать нам об Истин­ном Боге.

Хочу вам пока­зать пример кра­соты.

В нашем мона­стыре в Англии была одна пожи­лая мона­хиня-немка, кото­рая при­няла Пра­во­сла­вие во время второй миро­вой войны и в ста­ро­сти стала мона­хи­ней в нашем мона­стыре. И вна­чале, осо­бенно в 60–70‑е годы, я много бесе­до­вал с ней о разном. Одна­жды она рас­ска­зала исто­рию, слу­чив­шу­юся в Бер­лине во время войны.

Выли сирены. На город шли бом­бар­ди­ров­щики. В квар­тире на тре­тьем этаже жила со своим сыном боль­ная жен­щина. Она не могла ходить. Когда нача­лась бом­бёжка, она ска­зала: «Сын, спус­кайся в бом­бо­убе­жище. Я про­жила свою жизнь. Если что-нибудь, не дай, Бог, со мной слу­чится, моя жизнь про­дол­жится в тебе». Сын отка­зался. Она наста­и­вала. Тогда он отве­тил: «Я оста­нусь. Или мы вместе выжи­вем, или вместе погиб­нем». При этом он реши­тельно сел.

Во время этого налёта бомба упала в осно­ва­ние дома — убе­жище и дом были раз­ру­шены. Люди, кото­рые нахо­ди­лись в бом­бо­убе­жище, погибли. Уцелел только угол здания, где на облом­ках плиты нахо­ди­лась кро­вать, на кото­рой сидели мать с сыном. Когда закон­чи­лась тре­вога, появи­лись пожар­ные, кото­рые спасли их.

Мне хочется ска­зать, что это не может быть сов­па­де­нием, потому что там, где жива любовь, такая, кото­рую отцы-пустын­ники назы­вают фило­ка­ли­че­ской, любовь лич­ност­ная (мать думала о сыне, а сын о матери, думая не эго­и­стично, не с пози­ции, что мать больна, а я молод, каждый думал о другом) — это не что иное, как сле­до­ва­ние Божией Запо­веди. Боже­ствен­ная энер­гия, рабо­та­ю­щая в чело­веке, любовь жерт­вен­ная, любовь лич­ност­ная — идёт речь о лич­но­сти: или вместе будем жить или умрём. Не по каким-либо прак­ти­че­ским моти­вам, а для ипо­стас­ной лич­но­сти, кото­рая выра­жа­ется в любви. Мне хочется ска­зать, что там, где суще­ствует такая любовь, смерть невоз­можна. Между нами говоря, если бы Гос­подь решил взять их с этой земли стра­да­ний, — это бы тоже озна­чало жизнь для них обоих. Но, может быть, для того, чтобы пока­зать нам, что жизнь явля­ется не только тем био­ло­ги­че­ским состо­я­нием, в кото­ром мы пре­бы­ваем, а что жизнь для нас — это то, что начи­на­ется после могилы.

Думаю, что Гос­подь много раз остав­лял нам подоб­ные при­меры в этом мире, чтобы мы пони­мали, чтобы мы нашими телес­ными очами и земным пони­ма­нием про­никли бы в неви­ди­мое, неплот­ское, вечное. Опять мне хочется ска­зать — это не сов­па­де­ние. Там, где суще­ствует любовь, там нет места смерти, и она бес­сильна. Я где-то прочёл и запи­сал для себя: кре­по­сти падут, силы раз­ру­шатся, вся наша уве­рен­ность, как облако, исчез­нет, горы рас­сы­пятся, и всякая защита будет напрасна, но там, где Гос­подь найдёт подоб­ную любовь, — побе­дит веч­ность. Любовь силь­нее смерти.

Теперь хочу вам рас­ска­зать исто­рию из пра­во­слав­ной жизни, кото­рая помо­жет понять, что такое Фило­ка­лия.

Отец Софро­ний на Горе Афон позна­ко­мился с одним мона­хом, обла­да­ю­щим глу­бо­кой молит­вой. Это был рус­ский старец, выхо­дец из кре­стьян­ской семьи. Он рас­ска­зал отцу Софро­нию эту исто­рию.

Он был млад­шим ребён­ком в очень бедной мно­го­дет­ной кре­стьян­ской семье. Он много болел в дет­стве. Отец умер, когда он был ещё мал, стар­ший сын стал за глав­ного. Маль­чик хотел уйти в мона­стырь, но стар­ший просил его остаться, считая, что его не примут в мона­стырь. Он гово­рил, что в мона­стыре нужно много рабо­тать, а ты слаб, оста­вайся с нами. Но вскоре семья так обед­нела, что мать, отча­яв­шись, взяла ребёнка на руки и при­несла в храм. Там перед иконой Божьей Матери она про­сила Её взять сына под свою опеку, так как у неё самой нет сил и воз­мож­но­стей содер­жать его. Она ска­зала: «Возьми его, теперь он твой сын, возьми его под твою защиту». Спешу доба­вить, что она не оста­вила там ребёнка. С этой молит­вой она при­несла его назад домой, и этой же ночью маль­чик увидел во сне жен­щину, бли­ста­ю­щую светом и славой. Он знал, что она импе­ра­трица и его мама. Она даёт ему что-то завёр­ну­тое в платок и гово­рит: «Отнеси это импе­ра­тору». Маль­чик берёт этот платок и идёт в боль­шой, длин­ный, богато убран­ный зал, в конце кото­рого он видит трон, на кото­ром вос­се­дает импе­ра­тор, окру­жён­ный слу­гами, сол­да­тами. Увидев себя, про­стого кре­стьян­ского маль­чика в таком окру­же­нии, он испу­гался и от страха пал ниц. Импе­ра­тор при­ка­зы­вает под­нять маль­чика и просит пока­зать, что он держит в руке, завёр­ну­тое в платок. Слуги поды­мают маль­чика, при­ни­мают из его рук свёр­ток и раз­во­ра­чи­вают его. «Два сокру­шён­ных сердца», — гово­рят они. Тогда импе­ра­тор под­ни­ма­ется и гово­рит: «Теперь ты мой сын». Ребё­нок проснулся. С того дня маль­чик больше не болел. Он вырос и стал впо­след­ствии мона­хом с глу­бо­кой молит­вой.

Именно этого монаха знал отец Софро­ний. Это не мело­драма, не сказка и не басня, хотя звучит намного кра­си­вее, чем наши сказки. Это истина, это наш Гос­подь.

Я слышал мно­же­ство подоб­ных исто­рий, иногда био­гра­фич­ных, кото­рые пока­зы­вают, кто наш Гос­подь. Кто Этот, кото­рого мы назы­ваем Гос­по­дом каю­щихся? Кто Этот, кото­рый не отвер­гает сми­рен­ное и сокру­шён­ное сердце? Кто Этот, кото­рый хочет Своими запо­ве­дями сде­лать нас не только обра­зом, но и подо­бием Божиим. Кто Этот наш Бог, кото­рый создал и нас богами, потому что мы уже боги, но мы должны стать богами?

Запо­веди Гос­подни, запо­веди Вет­хого Завета при­зы­вали к этому. Запо­веди даны не для мораль­ного совер­шен­ство­ва­ния. Запо­ведь для нас есть ста­нов­ле­ние в бытии. Что есть бытие, и каково оно? Бытие не есть что, бытие есть Кто. Это сам Гос­подь Бог.

Как мы ста­но­вимся богами? Во всех язы­че­ских рели­гиях суще­ствуют мифы, в кото­рых чело­век стре­мится стать Богом и не может. И не только в мифах, но и в нашей исто­рии, где Адам не Гласом Божиим при­зван познать добро и зло и стать как бог, и поэтому он пал. В мифах и язы­че­ских рели­гиях боги рев­нивы к своей боже­ствен­но­сти. А наш Гос­подь гово­рит нам устами Иоанна Кре­сти­теля, что «Цар­ствие Божие силою берётся, и упо­треб­ля­ю­щие усилие вос­хи­щают его» (Мф. 11:12). Что это, Гос­подь нас бла­го­слов­ляет стать Про­ме­те­ями? Про­ме­тей хотел взять боже­ствен­ность силой, украсть боже­ствен­ный огонь. Боги нака­зали Про­ме­тея в веч­но­сти, а наш Гос­подь вдох­нов­ляет нас сде­лать это. Но каким обра­зом? Сам Гос­подь пока­зы­вает нам путь к обо­жеств­ле­нию. Наш Гос­подь не только не рев­нует нас к Своей Боже­ствен­но­сти, но Сам пока­зы­вает нам путь и ошибку. Здесь не идёт речь о Про­ме­тее и других язы­че­ских героях. Я говорю о нашем пра­отце Адаме, кото­рый пошёл путём «люби­теля». Бог нам пока­зы­вает путь «про­фес­си­о­нала» для того, чтобы нам стать такими, как Он. Гос­подь Своим боже­ствен­ным авто­ри­те­том гово­рит нам, и что гово­рит? Запо­веди Божии явля­ются тем путём, кото­рый при­во­дит к бого­по­до­бию.

Что такое запо­веди? На первый взгляд, запо­ведь для нас ана­ло­гична при­казу (как в армии). Однако трудно пове­рить, что такое опре­де­ле­ние соот­вет­ствует запо­ве­дям, данным Богом, кото­рый Сам есть Любовь. Я всю свою жизнь стре­мился к пони­ма­нию смысла Запо­веди как тако­вой. Как может Гос­подь, кото­рый чело­ве­ко­лю­бец, кото­рый из любви к чело­веку пожерт­во­вал Собой для того, чтобы жил Адам (Адамом явля­емся мы все и каждый в отдель­но­сти лично), как может такой Гос­подь давать такие запо­веди? Я не верил, что Гос­подь может запо­ве­до­вать то, что я пони­мал под запо­ве­дями.

Я понял две вещи. Псалом 95 гово­рит: «Все боги наро­дов — идолы, а Гос­подь небеса сотво­рил». И боль­шего авто­ри­тета, чем ска­зан­ное нам нашим Богом, не суще­ствует. И для нас это озна­чает запо­ведь.

И другая вещь, кото­рая помогла мне открыть нечто в пони­ма­нии запо­веди для нас — это англий­ская посло­вица. Я её слышал часто в Англии. Эта посло­вица достойна вне­се­ния в Фило­ка­лию, хотя не явля­ется изре­че­нием Святых Отцов.

Было два друга, кото­рые имели общее дело. Один просит дру­гого:

— Можешь мне помочь в чём-то?

— Малей­шее твоё жела­ние — для меня запо­ведь.

С нашей, чело­ве­че­ской сто­роны, — это именно и есть то отно­ше­ние истин­ных Адамов, с кото­рыми мы встре­ча­емся в Слове Божием. Дай нам Гос­подь понять, что самое малое жела­ние Бога Нашего в любви, с кото­рой Он нам это пре­под­но­сит, и в любви, с кото­рой мы должны при­нять эту любовь — для нас явля­ется Запо­ве­дью.

Но если в Ветхом Завете Запо­веди даются в виде «делать или не делать», «выпол­нять или не выпол­нять», то Хри­стос гово­рит по-дру­гому: «Бла­женны те…» и даёт нам 9 бла­женств. Это запо­ведь? Да, это запо­ведь от Бога, потому что Слово Его явля­ется авто­ри­те­том в послед­ней инстан­ции. Или гово­рит: «Вы слы­шали, что ска­зано древним» (Мф. 5:21). И далее гово­рит: «А Я говорю вам» (Мф. 5:22) и пока­зы­вает нам новое изме­ре­ние того, что может пока­заться мора­ли­зи­ро­ван­ной запо­ве­дью. И эти слова «а Я говорю вам» не звучат как запо­ведь (не так нам при­ка­зы­вает сер­жант в армии), но они запо­ведь для нас, если мы любим Гос­пода. Если нет, то мы отре­ка­емся от запо­веди, и Гос­подь даёт нам право отречься от Него. Такое отно­ше­ние Гос­пода есть риск для чело­века сбиться с истин­ного пути, т. к. Гос­подь поз­во­ляет чело­веку быть сво­бод­ным.

Мы сами должны воз­же­лать нашего спа­се­ния, мы должны про­сить этого у Бога. Если мы хотим стать богами, то должны быть сво­бод­ными, т. е. сво­бод­ными в жела­ниях, в выборе. Но у нас нет тех сил, кото­рые дают нам полную сво­боду. Мы ничего не можем делать. И святой Павел воз­ды­хает: «Доб­рого, кото­рого хочу, не делаю, а злое, кото­рого не хочу, делаю» (Рим. 7:19) и «Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, при­ле­жит мне злое» (Рим. 7:21). Сила, кото­рой мы не обла­даем, потому что небы­тие ещё живёт в нас. Таким обра­зом, сила, поз­во­ля­ю­щая нам, ещё нахо­дя­щимся в небы­тии, войти в бытие — при­хо­дит к нам от Бога. Мы просим эту силу, и можем про­сить самыми про­стыми сло­вами. Нет необ­хо­ди­мо­сти ни в ака­фи­стах, ни в кано­нах, ни в прочих молит­вах. Если ты гово­ришь: Гос­поди, обрати взор Свой на меня, ник­чём­ного. Я не хочу быть таким, но у меня нет сил быть другим, и я даже не могу воз­же­лать быть другим. Подай мне силы желать боль­шего.

И, таким обра­зом, я могу стать другим и иным. Не потому, что могу, а потому, что хочу. И у меня есть молитва, кото­рую Гос­подь при­ни­мает, потому что когда Гос­подь запо­ве­дал «смот­рите, не пре­зи­райте ни одного из малых сих» (Мф. 18:10), Он тем самым под­твер­дил, что и Он не пре­зи­рает ни одного из этих малых, меня в част­но­сти. И тогда Гос­подь может услы­шать мою молитву: я таков, и не могу желать быть другим, но хочу всё же по Твоему Слову. Так начи­на­ется путь спа­се­ния.

Гос­подь не только при­ни­мает наши молитвы. Что есть Таин­ства Церкви, начи­ная с Таин­ства Кре­ще­ния? Всё это энер­гии, посред­ством кото­рых мы можем достиг­нуть недо­сти­жи­мого. И, в связи с тем, что это недо­сти­жимо, хочу обра­тить ваше вни­ма­ние на один момент, кото­рый мы пере­жи­ваем в своей жизни.

Когда мы думаем о том, что мы назы­ваем хри­сти­ан­скими доб­ро­де­те­лями, часто мы впа­даем в отча­я­ние о самих себе. Они кажутся тяжё­лыми для нас. Как я могу сми­риться, как смогу я полю­бить своих врагов? Всё это мне кажется невоз­мож­ным. Но я гово­рил и говорю сейчас, что это не тяжело и не явля­ется невоз­мож­ным. Это невоз­можно в совер­шен­стве, и это мы чув­ствуем как труд­ность, как невоз­мож­ность — «достигну ли я когда-нибудь этого». Ты не достиг­нешь этого нико­гда, это первая часть фразы «Держи свой ум во аде и не отча­и­вайся», и сле­дует другая часть, что мы от Нашего Гос­пода ждём не меньше, чем невоз­мож­ного. И то, что не может про­изойти нико­гда, — про­изой­дёт. В ком? В тебе! В том, кото­рый меня сейчас слу­шает, и я добавлю — дай Бог! И молитва моя как под­держка для тебя, для всех вас, а ваши молитвы — для меня.

Почему это невоз­можно, почему в нас живёт этот страх, что мы не сможем достичь совер­шен­ства? Невоз­можно потому, что Запо­ведь Божья есть откры­тие жизни Гос­пода. Но я же не бог! Я сказал ранее, что явля­емся. Да, явля­емся — но потен­ци­ально. Ещё мы несём на себе груз нашего небы­тия, но не только небы­тия. Как ска­зано в псалме 115, «всякий чело­век ложь», мы несём на себе груз лжи. А что есть ложь? Ложь — это грех, в кото­рый мы впали ещё от Адама, и доба­вили ещё и своего. Мы носим на себе это небы­тие, кото­рое не даёт нам силы под­няться к боже­ствен­ному, к веч­ному. Несём мы также и груз своих грехов. Но Слово Божие — это откры­тие Боже­ствен­ной Жизни. Как можем мы поне­сти такую жизнь? Как можем мы осво­бо­диться от тяже­сти грехов и смерти? Как мы можем под­няться до уровня фило­ка­ли­че­ской жизни?

Я хочу вновь сослаться на отца Софро­ния. Его вечным воплем было: «Гос­поди, Ты видишь, что запо­ведь Твою люблю, но нет ей места во мне, сердце моё не может вме­стить слово Твоё, так как оно Боже­ственно. Прииди Ты Сам и все­лись в моё сердце, сделай во мне то, что нра­вится Тебе».

Хочу вам ска­зать, что молитва, подоб­ная этой, есть начало, через кото­рое чело­век ста­но­вится исти­ной. Это истина чело­века. Суще­ство­ва­ние наше на Земле есть небы­тие. Но даже в этом небы­тии уже можно взы­вать к Богу, своему Созда­телю. И Гос­подь Своей Боже­ствен­ной Силой совер­шает в нас то, что не по силам чело­веку. То, что абсо­лютно чело­веку не по силам, сде­лает.

Всё повест­во­ва­ние Фило­ка­лии явля­ется рядом бес­чис­лен­ных при­ме­ров, через кото­рые Гос­подь смог спасти и обо­же­ствить чело­века в любых ситу­а­циях. Один из самых пре­крас­ных при­ме­ров — Мария Еги­пет­ская. Из алек­сан­дрий­ской блуд­ницы Гос­подь возвёл её к свя­то­сти. Образ её жизни в молитве, можно ска­зать, молитве отча­я­ния (но не гре­хов­ного отча­я­ния, а того, что отец Софро­ний назы­вал «святым отча­я­нием»), был свое­об­раз­ной энер­гией, кото­рая готова пре­одо­леть любые пре­пят­ствия, чтобы достичь жела­е­мого. И она, Мария Еги­пет­ская, вместо греха стала искать Бога. Она ушла в пустыню, где Гос­подь направ­лял её жизнь. Она была там в оди­но­че­стве, и только Гос­подь был её настав­ни­ком. Но я хотел бы пока­зать, какого рода святой она стала.

Святой Зосима обна­ру­жил её, он был един­ствен­ным, кто видел её в пустыне. Это был святой, кото­рый с дет­ства был в мона­стыре, пере­жил все тяготы жизни, да ещё и сам обре­ме­нял себя дру­гими подви­гами для дости­же­ния совер­шен­ства. И, навер­ное, Святой Зосима был, как и тот моло­дой чело­век из Еван­ге­лия, кото­рый спра­ши­вал у Гос­пода, чего ему не хва­тает для пол­ного совер­шен­ства. Святой Зосима, будучи уже 50 лет мона­хом, думает, неужели есть на земле чело­век, спо­соб­ный научить меня тому, чего я не познал бы, могу ли я сде­лать что-либо, чего я не сделал до сих пор? У свя­того Зосимы это не гордый помы­сел, потому что он был воис­тину велик, и при­хо­дили из даль­них стран позна­ко­миться с ним. Это у него было чув­ство соб­ствен­ного несо­вер­шен­ства. И, скорей всего, для него это был вопрос не гор­до­сти, а сми­ре­ния. Потому что он чув­ство­вал, что, несмотря на всё его совер­шен­ство, что-то самое важное отсут­ствует. И это дей­стви­тельно не гор­дость, потому что резуль­та­том его молитвы было явле­ние ему ангела, кото­рый сказал ему: «Зосима, воис­тину твоя жизнь чудесна. Но чтобы узнать, что путь к совер­шен­ству намного длин­ней пути, прой­ден­ного тобой, иди в пустыню». И обра­тите вни­ма­ние на слова Ангела, он назы­вает Зосиму совер­шен­ным уже, но пока­зы­вает, что путь к совер­шен­ству намного длин­ней, чем путь, кото­рый он прошёл с дет­ства до сих пор. Он сле­дует в мона­стырь, и когда его спра­ши­вают, кто он, он по при­чине извест­но­сти про­мол­чал и отве­тил, что явился сюда для своего спа­се­ния. Старец мона­стыря, увидев его сми­ре­ние и досто­ин­ство, принял его. В этом мона­стыре был обычай в начале Вели­кого Поста про­сить про­ще­ния друг у друга и ухо­дить в пустыню до Страст­ной Сед­мицы, когда все воз­вра­ща­лись и встре­чали Пасху вместе. И каждый совер­шен­ство­вался в пустыне в оди­но­че­стве, лишь перед взором Гос­пода. Пошёл и Зосима в пустыню и встре­чает там Марию Егип­тянку. Своей свя­то­стью Мария обра­щает его в пыль. Эта бывшая блуд­ница из Алек­сан­дрии, кото­рая теперь в молитве поды­ма­ется на два локтя над землёй, что она гово­рит ему? Она испо­ве­дует свою жизнь. Но насколько ужасна её испо­ведь, настолько пре­красно то, что мы видим теперь в святой Марии. Святой Зосима сми­рился зело, и пре­кло­няет колена перед ней. Про­чтите этот рас­сказ.

Кто же пока­зал этому самому зна­ме­ни­тому и совер­шен­ному в те вре­мена старцу тот путь, кото­рый ока­зался намного длин­ней его соб­ствен­ного пути? Алек­сан­дрий­ская блуд­ница. Это и есть боже­ствен­ные фило­ка­ли­че­ские исто­рии, и мы имеем мно­же­ство подоб­ных при­ме­ров, кото­рыми Гос­подь гово­рит нам: «Держи свой ум во аде и не отча­и­вайся».

И вы должны знать, что Гос­подь не запре­щает нам отча­и­ваться. Он гово­рит, что нет необ­хо­ди­мо­сти отча­и­ваться. У Гос­пода доста­точно сил, чтобы выве­сти нас из любого ада. Хри­стос до своего соше­ствия во ад сказал своим уче­ни­кам: «Мужай­тесь: Я побе­дил мир» (Ин. 16:33). И не только имеет силу выве­сти нас, но любовь Его желает этого. Любовь Его не может оста­вить нас в аду. Доста­точно нам не отча­и­ваться и наде­яться на Милость Божию. Доста­точно нам поло­житься на Волю Божию в самые тяжё­лые без­на­дёж­ные моменты. В этом смысле я пред­ла­гаю вам снова вспом­нить фразу Силу­ана: «Держи свой ум во аде и не отча­и­вайся».

«Дер­жать ум во аде» — это значит быть реа­ли­стом, знать, каков ты. «Но не отча­и­вайся» — не думай, что Гос­подь оста­вит тебя там. Любовь Гос­пода не может не слы­шать тебя, если ты Его молишь. Не может Гос­подь тебя оста­вить, если ты наде­ешься на Него, потому что Гос­подь благ. Это ска­зано для вершин отча­я­ния. А постольку, поскольку у нас нет подоб­ного чув­ства отча­я­ния, мы должны про­дол­жать дер­жать ум в аду, осуж­дать себя за свои грехи, испо­ве­до­ваться и делать всё то, что Гос­подь оста­вил нам для спа­се­ния. Всё выше­пе­ре­чис­лен­ное явля­ется фило­ка­ли­че­ской куль­ту­рой.

Изви­ните, что у меня всё раз­бро­сано и нет систе­ма­тич­но­сти. Но так, воз­можно, и лучше при­ни­мать то, что даёт Гос­подь, потому что систе­ма­ти­за­ция несёт на себе печать смерт­но­сти. Живое слово изли­ва­ется по-дру­гому.

Куль­ми­на­ция Фило­ка­лии есть выра­же­ние, есть фраза, данная Гос­по­дом свя­тому Силу­ану: «Держи свой ум во аде и не отча­и­вайся». Не суще­ствует кра­соты более совер­шен­ной, чем эта любовь Гос­пода, кото­рая не остав­ляет чело­века, каким бы греш­ным он ни был, как бы далёк ни был от Гос­пода. Даже больше. Сам Гос­подь делает всё для спа­се­ния чело­века. Сам Хри­стос взял на себя то самое про­кля­тие смерти, кото­рое принёс Адам через непо­слу­ша­ние и отпа­де­ния от Бога.

Со Хри­стом гово­рил он в Рай­ском Саду, Христа он отрёкся, вместо того, чтобы испо­ве­даться Ему, Тому, кото­рый обна­ру­жил его состо­я­ние. Бог спро­сил: «Адам, где ты»? И тот отве­тил: «Я был гол и спря­тался от тебя, потому что усты­дился». И тут Гос­подь, поняв, что сам Адам не в состо­я­нии пока­яться, Сам испо­ве­дует его. В пере­воде с гре­че­ского, «кто тебе воз­ве­стил, что ты гол? Не ел ли ты с дерева»…. Адам должен был отве­тить, как учит Святая Цер­ковь, — согре­шил, без­за­ко­но­вал пред Тобой — слова из Пока­ян­ного Канона Андрея Крит­ского. Адам не пока­ялся, что согре­шил, а сказал, что это сде­лала жена, кото­рую «Ты мне дал». В конеч­ном итоге он обви­нил Бога. Не созна­ёмся ли мы все себе в подоб­ном пове­де­нии?

Если бы мы ска­зали подоб­ные слова своему отцу по крови, то скорей всего полу­чили бы пару пощё­чин, и спать нас отпра­вили бы голод­ными. Но что делает Гос­подь? Молчит! Не тот ли самый это Гос­подь, кото­рый молчит сейчас перед своим созда­нием, чело­ве­ком, и будет мол­чать перед Пила­том? Это тот же самый Гос­подь, и та же самая любовь. И молчит перед Адамом, и не оправ­ды­ва­ется перед ним, как бы говоря: «Я, Гос­подь, грешен». Тогда Гос­подь берёт ответ­ствен­ность на себя и пыта­ется гово­рить с жен­щи­ной. Жен­щина под­дер­жи­вает муж­чину. И я хочу ска­зать, что если бы Адам тогда пока­ялся… Ведь сколь­кие из нас чув­ство­вали, уходя с испо­веди, хоть один раз в жизни, ощу­ще­ние лёг­ко­сти и полёта. Если бы Адам или хотя бы Ева пока­я­лась и стала бы для Адама тем, кем стала через 5000 лет Матерь Божия, тогда бы она, Ева, дей­стви­тельно стала бы матерь жизни, и Адам спасся бы через неё. Или бы Адам пока­ялся и испо­ве­дал свой грех, он бы не ока­зался на этой земле, а остался бы в Раю в ощу­ще­нии этого полёта. И если Адам обви­нил Гос­пода, как будто бы он прав, а Бог нет, то Гос­подь воз­ве­стил Адаму, каковы послед­ствия чело­ве­че­ской «правоты» и Божией «гре­хов­но­сти». В любом случае, когда один прав, а другой вино­ват, резуль­та­том будет разрыв. Резуль­та­том стало изгна­ние Адама из Рая, это было след­ствием его отказа от Гос­пода. Адам насле­до­вал про­кля­тие смерти, из кото­рого он уже не мог воз­вра­титься к Богу.

Пять тысяч лет Гос­подь ждал, пока на земле появи­лась чистая и совер­шен­ная душа, кото­рую он вселил в жен­ское суще­ство, чтобы через эту жен­щину вопло­титься и чтобы взять на себя то же про­кля­тие, кото­рое дал Адаму.

Ни один из сынов Адама, нося на себе печать смерти, не мог воз­ро­диться в пер­во­на­чаль­ное состо­я­ние. Это сделал Иисус Хри­стос, второй Адам — как назы­вает его апо­стол Павел — Своей Кровью, Своей Жерт­вой и Своим мол­ча­нием перед Пила­том, Своей молит­вой в Геф­си­ман­ском саду, в кото­рой он излил свою любовь к чело­ве­че­ству. Совер­шен­ный Чело­век стал Новым Адамом, явив совер­шен­ство и силу молитвы, посред­ством кото­рой был спасён Адам, наш пра­о­тец, живший за 5000 лет до Христа, и все, кто жил до нас, мы, и те, кто будут жить после нас. Молитва Гос­пода в Геф­си­ман­ском Саду есть та самая энер­гия, кото­рая суще­ствует во Все­лен­ной и спа­сает всех до послед­него. И после этой молитвы любовь к тому, кото­рый отрёкся от Него, как и каждый из нас отре­кался он Него, телес­ная жертва на Кресте, Его душа, спу­стив­ша­яся в ад и побе­див­шая его. Как гово­рит св. Иоанн Зла­то­уст, «ад ошибся, принял тело и наткнулся на Гос­пода».

Но Гос­подь побе­дил ад как чело­век с помо­щью Божьей Силы. Мы можем ска­зать себе «я не могу этого сде­лать, я не бог». Нет, но через молитву могу снис­кать Божью Силу, и ад моего бес­си­лия побеж­да­ется Силой Божией, кото­рую полу­чаю через молитву и Святые Таин­ства Церкви. Под Таин­ствами Церкви можно пони­мать не только те семь Таинств, но и Тайны, кото­рые имеют место в диа­логе между Богом и твоей душой.

Не это ли фило­ка­ли­че­ская любовь к кра­соте, любовь к врагам, ко всем тем, кто отрёкся от Него и соби­рался отречься, к тем, кото­рые соби­ра­лись с нена­ви­стью рас­пять его, к тем, кто истя­зал Его тело и пролил Его кровь! И что делает Гос­подь с этим самым Телом? Хри­стос гово­рит: «Берите и ешьте, это Тело Моё, кото­рое за вас пре­лом­ля­ется, во остав­ле­ние грехов». Какой же грех? Всего лишь рас­пя­тие на кресте. «Пейте все, это Кровь Моя Нового Завета, кото­рая за вас и за многих изли­ва­ется». Какой грех? Люди хотели про­лить кровь Христа.

А разве может суще­ство­вать Фило­ка­лий­ная Любовь более кра­си­вая, чем эта? С таким Гос­по­дом, кото­рый в каче­стве спа­се­ния исполь­зует саму смерть, на кото­рую и мы Его обре­каем, я вам задаю вопрос, кто может погиб­нуть? Может ли вообще суще­ство­вать поги­бель? И скажу, что можно отве­тить — нет. Гибель для чело­века не может суще­ство­вать. В таком любя­щем Гос­поде гибели быть не может. Можно ска­зать, что наше спа­се­ние гаран­ти­ро­вано.

Одна­жды один моло­дой чело­век спро­сил о такой гаран­тии, можно ли выбрать путь, где суще­ствует гаран­тия спа­се­ния? В первый момент я не знал, что ему отве­тить. Я поду­мал и сказал, что чело­век есть нечто намного боль­шее, чем то, что может быть огра­ни­чено поня­тием гаран­тия. Гаран­ти­ро­вать что-то в том смысле, в кото­ром мы пони­маем, озна­чает умень­шать чело­века до какого-то пред­мета, скажем, объ­екта. Это спа­се­ние, пода­ва­е­мое все­силь­ным и любя­щим Гос­по­дом, не может суще­ство­вать в форме гаран­тии, как мы это пони­маем.

Какова тайна, о кото­рой я говорю? Тайна вели­кая и страш­ная для нас — это реаль­ная сво­бода чело­века. Чело­век может в конце концов отка­заться от Гос­пода, создав­шего нас по Своему образу и подо­бию, как мы поём в погре­баль­ном чине (образ есмь неиз­ре­чен­ныя Твоея славы, аще и язвы ношу пре­гре­ше­ний). И если я явля­юсь обра­зом неиз­ре­чен­ной Его Славы, то Гос­подь не может быть чем-либо, что укла­ды­ва­ется в поня­тие гаран­тии, не может быть чем-то огра­ни­чен­ным.

Гос­подь желал бы, чтобы чело­век всё сми­ренно при­ни­мал от Бога. Если Гос­подь запо­ве­дал нам, доро­гие, сми­ре­ние, пой­мите — это для того, чтобы Он, Все­силь­ный Гос­подь, мог бы поз­во­лить Себе сми­риться перед нами. Ведь Иисус Хри­стос гово­рит: «Вы назы­ва­ете Меня Учи­те­лем и Гос­по­дом, и пра­вильно гово­рите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Гос­подь и Учи­тель, умыл ноги вам, то и вы должны умы­вать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам». (Ин. 13:13–15) Не это ли сми­ре­ние явля­ется фило­ка­ли­че­ским?

А Божие сми­ре­ние?! Когда Он творит чело­века Адама, настолько истин­ный образ и подо­бие творит Гос­подь, что перед сво­бо­дой Адама сам Все­силь­ный отсту­пает. Это явля­ется страш­ным для чело­века, что этот Гос­подь, к кото­рому часто взы­ва­ешь, а Его будто нет, взы­ва­ешь, как в пустыне, и не слышит тебя, этот Гос­подь, кото­рый создал чело­века обра­зом и подо­бием Божиим, — до конца сотво­рил его обра­зом и подо­бием. И Он Сам ува­жает в чело­веке эти черты схо­же­сти с Собой.

Сво­бода, кото­рой обла­дает чело­век, и мысль ведёт меня вот к чему: если поги­бель ещё воз­можна чело­веку — она напря­мую свя­зана с этой сво­бо­дой божьего тво­ре­ния, кото­рую ува­жает Все­силь­ный Гос­подь и от кото­рой мы можем отка­заться. И часто в исто­рии мы видим отвер­же­ние Гос­пода, вплоть до того, когда Гос­подь гово­рит: «Если бы Я не сотво­рил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и воз­не­на­ви­дели и Меня и Отца Моего» (Ин. 15:24). Заметьте, гос­подь про­из­но­сит это страш­ное слово «теперь». В нашей сво­боде этих вещей мы должны избе­гать.

Фило­ка­ли­че­ская куль­тура состоит в том, как мы должны исполь­зо­вать свою сво­боду, — ко спа­се­нию. Ведь если имеем силу в своей сво­боде отверг­нуть или при­нять Гос­пода Все­силь­ного, тем более имеем силу стать подоб­ными Все­силь­ному, кото­рый явля­ется Запо­ве­дью для нас, Запо­ве­дью стать такими, как Он.

И ещё о сво­боде, по поводу этого диа­лога между Богом и чело­ве­ком… Я гово­рил о Запо­ве­дях Божиих, заметьте, что я назвал их именно Запо­ве­дями, потому что это, с одной сто­роны, высший авто­ри­тет, это Сам Гос­подь, кото­рый к нам обра­ща­ется; с другой сто­роны, если бы мы жили так, как в той англий­ской посло­вице, любовь наша не могла бы ничего дру­гого, как при­нять самое малое жела­ние нашего Бога как запо­ведь. Если жела­ешь чего-то, Гос­поди, — это запо­ведь для меня.

Когда Ангел при­хо­дит к Божьей Матери и гово­рит ей: «Ты будешь той, от кото­рой родится Сын Божий и станет Сыном Чело­ве­че­ским через тебя…» — я пере­фра­зи­ро­вал, вы знаете, о чём я говорю, — и когда Божья Матерь вни­ма­тельно изу­чает, Ангел ли это или иску­ше­ние ей, и, убе­див­шись, что это Ангел Божий, отве­чает: «Се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38).

Вот её реак­ция — если это от Гос­пода, то слово Гос­пода для меня запо­ведь. В завер­ше­нии хотел бы кос­нуться ещё одного аспекта отно­си­тельно Запо­ве­дей Божиих. Я сказал, что Запо­ведь Божья — это откро­ве­ние о Боже­ствен­ной Жизни. Гос­подь гово­рил: «Смот­рите, не пре­зи­райте ни одного из малых сих…» (Мф. 18:10), значит, и Гос­подь не пре­зи­рает никого из малых сих. Гос­подь гово­рит «Не судите», значит, и Он не судит. И Гос­подь гово­рит: «Ибо Я пришёл не судить мир, но спасти мир» (Ин. 12:47).

Мне хочется ска­зать, вот, в духе подоб­ной фило­ка­ли­че­ской Любви Божией, разу­ме­ется, Он может судить нас. Но Гос­подь не мир­ской судья, мы гово­рим о непред­взя­том судье в наших молит­вах. Т. е. мы не можем дать Ему взятку, потому что Он знает всё, Он может всё, и мы ни в чём не можем Его обма­нуть.

Братья и сёстры, не обма­ны­вай­тесь, выкуп уже запла­чен, выкуп — это Судья, кровь Его — это плата, кото­рой Он сам Себя обма­ны­вает в любви Своей к нам, для нашего же спа­се­ния. Именно поэтому грешно отречься от такого Бога.

Хотел бы ска­зать ещё одну вещь о грехе. Не нужно пони­мать грех объ­ек­тивно, т. е. пред­метно, как какое-то несо­вер­шен­ство или как нару­ше­ние какого-то согла­ше­ния. Грех для хри­сти­ан­ского созна­ния всегда явля­ется ране­нием Любви. Если Гос­подь не любил бы нас, всё, что бы мы ни делали, не было бы грехом, самое боль­шее — это было бы несо­вер­шен­ством.

Но воз­вра­щусь к Запо­веди Божией, Запо­веди, через кото­рую Гос­подь желает сде­лать нас пол­но­стью подоб­ными Ему. Про­стите, вер­нусь к своим преды­ду­щим словам. Когда Гос­подь сотво­рил чело­века и сказал: «Сотво­рим чело­века по образу Нашему, по подо­бию Нашему» (Быт. 1:26)… Две вещи: образ и подо­бие… Образ — есть нечто, что запе­чат­лёно в нашей при­роде, это раз­ница между чело­ве­ком и дру­гими живот­ными, иначе, био­ло­ги­че­ски мы были бы такими же живот­ными, может, чуть куль­тур­нее. Но истин­ная раз­ница между чело­ве­ком и живот­ным в том, что чело­век носит на себе образ Божий, кото­рый про­яв­ля­ется по-раз­ному. Самым оче­вид­ным, воз­можно, явля­ется чело­ве­че­ский раци­о­на­лизм. И важно, что именно этот образ имеет в себе тот потен­циал, кото­рого нет у живот­ных, т. е. потен­циал обо­жеств­ле­ния. Обо­жеств­ле­ние — это дости­же­ние этого сход­ства, как гово­рил отец Софро­ний, т. е. вся Фило­ка­лия до пол­ного сход­ства. Чело­век ста­но­вится через Запо­веди Гос­подни богом, схожим со своим Созда­те­лем до иден­тич­но­сти. Отец Софро­ний имел дер­зость это гово­рить.

Понятно, что чело­век всегда оста­ётся тво­ре­нием, а Гос­подь нетва­рен. Это момент, кото­рый чело­век нико­гда не сможет раз­де­лить с Гос­по­дом, мы нико­гда не станем нетвар­ными. Это Боже­ствен­ное Состо­я­ние не при­над­ле­жит нам. Но сотво­рён­ные, как гово­рил отец Софро­ний, мы ста­но­вимся подобны Без­на­чаль­ному, потому что Жизнь, кото­рая живёт в спа­сён­ном чело­веке, — Боже­ствен­ная Жизнь, кото­рая не только не имеет конца, но и начала. Именно до этих пор ста­но­вимся иден­тичны Богу, и хотя мы тво­ре­ния — ста­но­вимся как нетвар­ные.

Всё это через Запо­веди Божии. В конце концов, что такое Божья Запо­ведь, что такое Слово Божие, откры­ва­ю­щее мне саму Его Боже­ствен­ную Жизнь, саму Его Боже­ствен­ную Веч­ность? И не только откры­вает мне, но откры­вает, чтобы поде­литься со мной, чтобы в обще­нии со мной помочь мне стать таким, как Он, до пол­ного сход­ства. Я говорю вам, чем явля­ются Божьи Запо­веди — это испо­ведь Бога Адаму. И наде­юсь, что, поняв это, вы будете пере­жи­вать свою испо­ведь чуть глубже, по-дру­гому.

Чело­век испо­ве­ду­ется Гос­поду. Что я могу испо­ве­дать Гос­поду? Что я могу открыть Гос­поду, кроме того, что Он уже знает? Для меня испо­ведь — это в боль­шей мере осо­зна­ние того, что я есть. Но когда испо­ве­ду­юсь Гос­поду, не могу испо­ве­дать ничего дру­гого, кроме нена­ви­сти, и это то, что при­ни­мает Гос­подь. Когда Гос­подь испо­ве­дует мне Его Пред­веч­ную Славу, неска­зан­ную Славу, образ кото­рой ношу и подо­бием кото­рой должен стать, — это и есть Фило­ка­лия.

Пой­мите, почему я говорю, что Фило­ка­лия — един­ствен­ное достой­ное тер­мина «куль­тура». Вот что достойно того, что бы мы раз­ви­вали в себе. Всё осталь­ное закан­чи­ва­ется моги­лой.

Вот я вспом­нил об одном камен­щике, с кото­рым много лет рабо­тал вместе в мона­стыре в Англии. Чело­век очень про­стой, но с осо­бен­ной душой, одна­жды он рас­ска­зал о своём раз­го­воре с под­соб­ни­ком. Под­соб­ник был моло­дым чело­ве­ком своего вре­мени, тяго­те­ю­щим к благам и богат­ствам мира сего. Видя, как искусно и доб­ро­со­вестно выпол­няет работу его стар­ший това­рищ, парень гово­рит: «Слушай, Боб, ты мог бы зара­ба­ты­вать намного больше денег, чем сейчас, будучи камен­щи­ком». Тот же отве­тил: «Я не хочу быть самым бога­тым чело­ве­ком на клад­бище».

И скажу, что всякая другая куль­тура закан­чи­ва­ется клад­би­щем. Хочешь быть самым куль­тур­ным и вели­ким чело­ве­ком на клад­бище? Самым бога­тым, име­ю­щим самое впе­чат­ля­ю­щее над­гро­бие? Вспом­ните рас­сказ, это не рас­сказ, а притча о бога­том и Лазаре. Бедный Лазарь, про­ся­щий у дверей богача, и бога­тый, окру­жён­ный всеми бла­гами мира. Важно, что Гос­подь не назы­вает богача по имени, а бед­ного зовёт Лаза­рем. Почему для Бога важно это имя? Этот бедняк был нищ, телесно болен, но в сердце своём имел Гос­пода, и Гос­подь забо­тился о нём. А что далее? Умер Лазарь, и ангелы, заметьте, пер­выми здесь упо­ми­на­ются ангелы, воз­несли его на Лоно Авра­амово, куда попа­дали все пра­вед­ные, потому что Рай ещё не был заво­ё­ван. И Авраам, кото­рый в вере своей пред­ви­дел окон­ча­тель­ное спа­се­ние, стал уте­ше­нием пра­вед­ных после смерти. Ангелы воз­но­сят Лазаря на Лоно Авра­амово для уте­ше­ния до Вос­кре­се­ния Хри­стова.

И про­дол­жает Гос­подь притчу, говоря: «Умер и богач, и похо­ро­нили его» (Лк. 16:22). Первое слово — похо­ро­нили. Почему? Этим он зани­мался всю жизнь, жил тще­славно и погре­бён был очень тор­же­ственно, чтобы быть самым-самым на клад­бище.

Фило­ка­лия для нас — это куль­тура, где нача­лом явля­ется могила. Вот что я сейчас скажу каса­тельно совре­мен­ных тех­но­ло­гий — бал­ли­стики. Гово­рил мне один чело­век в Англии: чело­век подо­бен ракете, име­ю­щей три стадии. Знаете, одна часть ракеты выхо­дит из атмо­сферы земли, другая пере­се­кает про­стран­ство, а третья при­зем­ля­ется где-то на Луне или Марсе. Любо­пыт­ное срав­не­ние с тем, что создано Гос­по­дом.

Но чело­век нико­гда не выйдет из образа Божьего тво­ре­ния. Чело­век таков же. Выйдя из небы­тия, чело­век по зову Божьему все­ля­ется во чрево матери для путе­ше­ствия в тече­ние девяти меся­цев, во время кото­рых совер­шен­ству­ется. Час за часом при­бав­ля­ются новые клетки, затем в тече­ние 7–9 меся­цев плод созре­вает (многие рож­да­ются в семи­ме­сяч­ном воз­расте, но лучше ещё два месяца оста­ваться во чреве для пол­ного созре­ва­ния). Затем чело­век уми­рает для жизни во чреве матери и пере­хо­дит в неиз­вест­ный ему мир. Он входит в эту долину плача с рыда­нием, а мать в болезни родов. И всё-таки, несмотря на боли и стра­да­ния, рож­де­ние — это всегда радость. Ведь и Хри­стос гово­рит: «Жен­щина, когда рож­дает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит мла­денца, уже не помнит скорби от радо­сти, потому что родился чело­век в мир» (Ин. 16:21).

Чело­век про­хо­дит через смерть, потому что не может остаться во чреве матери, чтобы жить там дальше, — но хотел бы. И почему бы и не хотеть? Там нам было хорошо, нас кор­мили бес­платно и мы не опла­чи­вали жильё, не было голов­ной боли о необ­хо­ди­мо­сти обу­чаться и пере­жи­вать напря­же­ние экза­ме­нов. Почему мы не оста­лись там? Потому что если бы оста­лись, то умерла бы мать, и мы тоже.

Та же самая вещь про­ис­хо­дит, когда чело­ве­че­ская мысль и его жизнь дефи­ло­ка­ли­зу­ется. То есть когда чело­ве­че­ская мысль оста­ётся здесь, в этом мире, закан­чи­ва­ю­щемся моги­лой и клад­би­щем. Что-то уми­рает в таком чело­веке, и Цер­ковь-Мать, кото­рая ведёт нас к Веч­но­сти, в какой-то мере уми­рает в нём.

Воз­вра­щусь к тому самому нашему пер­вому рож­де­нию в этот мир. Пере­хо­дим от тьмы к свету, от бес­со­зна­тель­ного состо­я­нию к осо­знан­ному. Мы более осо­знаём свою жизнь, чем во чреве матери, пере­хо­дим из водной среды к воз­духу. Что такое воздух? Это рас­пы­лён­ная жид­кость. Пере­хо­дим от оди­но­че­ства, потому что даже если бы мы были близ­не­цами, делили чрево матери с братом или сест­рой, — сколько бы мы могли с ними общаться? И пере­хо­дим к свету этой жизни, к обще­нию. Здесь у нас могут быть друзья. Вот сейчас нас здесь несколько сот чело­век, и мы не можем в полной мере делиться своими пере­жи­ва­ни­ями, надеж­дами, разо­ча­ро­ва­ни­ями. То же про­ис­хо­дит и в смерти. Пере­хо­дим от этого света к дру­гому, рядом с кото­рым наше солнце ста­но­вится тьмой, пере­хо­дим от рас­пы­лён­ной жид­ко­сти, то есть воз­духа, в дух. Что мы делаем с воз­ду­хом? Мы его вды­хаем. А слово вды­хаем, про­ис­хо­дит от слова дух. В смерти мы пере­хо­дим в дух, в каком-то смысле то же дей­ствие, как и тогда, когда жид­кость ста­но­вится рас­пы­лён­ной, то есть воз­ду­хом, кото­рым дышим. Сейчас же — прямо в дух, мы не дышим, а уже нахо­димся в духе, явля­емся духом. Тело наше по Вос­кре­се­нии будет оду­хо­тво­рено. Пере­хо­дим от жизни, где можно раз­де­лить обще­ние с другом, двумя, деся­тью, но когда уже десять…

И вот ещё одна англий­ская пого­ворка:

— Двое — это ком­па­ния

— Трое — уже толпа.

Более трёх — это уже избы­ток. Вот вас здесь много сейчас, знаю, что многие хотели бы лично позна­ко­миться со мной, многие из вас про­сили моего лич­ного бла­го­сло­ве­ния по дороге сюда. И я с каждым из вас хотел бы позна­ко­миться, но я один в наших земных усло­виях, а вас несколько сот. И я прошу, не ищите меня, оставьте меня в моём земном уеди­не­нии, оставьте мне это уеди­не­ние, где мой долг молиться и слу­жить, сколько поло­жит мне Гос­подь.

В этом году я был пере­гру­жен визи­тами, это было выше моих сил, и, может быть, не будучи пере­гру­жен­ным, я смогу чаще выхо­дить и видеться с вами. Но о чём я хотел ска­зать парал­лельно моей жалобе? При пре­вы­ше­нии какого-то опре­де­лён­ного числа уже нет обще­ния. Вот мы не можем общаться друг с другом сейчас по-дру­гому, как только таким обра­зом, так как нас здесь несколько сот. А в Веч­но­сти будет не так. В Веч­но­сти мы будем не толпой, а Единым Чело­ве­ком. Как это будет, я не знаю, но мы знаем это дог­ма­ти­че­ски. Потому что Гос­подь в трёх лицах явля­ется Еди­но­сущ­ным, и мы — мно­же­ство, толпа, будем одним Адамом. Вот что важно.

Пой­мите, мы пере­хо­дим со смер­тью от одного света к дру­гому, окон­ча­тель­ному, боже­ствен­ному, веч­ному, обра­зом кото­рого явля­ется наше солнце, причём обра­зом очень слабым. Так и обще­ние. Там мы будем обла­дать полным обще­нием, исчер­пы­ва­ю­щим в срав­не­нии с обще­нием сейчас, кото­рое, конечно, больше, чем во чреве матери.

Созна­ние… Какое созна­ние мы имели во чреве матери в срав­не­нии с насто­я­щим? Каким созна­нием мы будем обла­дать тогда? И вот в книге отца Софро­ния «Старец Силуан» он гово­рит где-то: «Что мы назо­вём духов­ной жизнью? Назо­вём сверх­со­зна­тель­ное». Он не удо­вле­тво­рён этим тер­ми­ном и про­дол­жает объ­яс­нять. Но меня это пора­зило потому, что это пере­фра­зи­ро­ва­ние тер­мина из пси­хо­ло­гии — под­со­зна­тель­ное. Суще­ствует в нас что-то под­со­зна­тель­ное, кото­рое ста­но­виться всё более осо­знан­ным в этой жизни (Между прочим, в этом роль испо­веди, когда мы осо­знаём. Уви­деть… Осо­знать — значит уви­деть, уви­деть умом, а это тоже зрение). И пере­хо­дим от осо­зна­ния к тому, что наш фило­ка­ли­че­ский отец Софро­ний назы­вает сверх­со­зна­тель­ным по отно­ше­нию к тому, что мы назы­ваем созна­тель­ным в нашем мире.

Таким обра­зом, чело­век подо­бен ракете в трёх ста­диях. Первая стадия — опло­до­тво­ре­ние в смысле при­хода в этот мир. Вторая стадия про­ис­хо­дит сейчас и тоже явля­ется опло­до­тво­ре­нием, но духов­ным, а не телес­ным, то есть не меха­ни­че­ским, когда авто­ма­тично, момент за момен­том, минута за мину­той появ­ля­ются новые клетки. Сейчас наше опло­до­тво­ре­ние — это диалог, иногда скры­тый для нас самих, иногда созна­тель­ный с Богом, кото­рый мы должны делать всё более осо­знан­ным. Столько раз, сколько Гос­подь, Дух Гос­по­день, Сам или через святых и анге­лов пред­ла­гает нам что-либо, и моя душа любит и желает Его — это рав­но­значно новой клетке для буду­щей жизни. Если эта работа про­ис­хо­дит созна­тельно, тогда появ­ля­ется та куль­тура, кото­рую я назы­ваю Фило­ка­лия, и тогда появ­ля­ется молитва, о кото­рой святой Павел гово­рит: «Ибо мы не знаем, о чём молиться…» (Рим. 8:26). Дух Божий помо­гает нам тай­ными воз­ды­ха­ни­ями, когда мы, может, сами не знаем, что у нас болит и что необ­хо­димо.

Наш Творец знает, чего мы хотим, как мать пони­мает своё ново­рож­дён­ное дитя. Меня часто удив­ляло, когда я наблю­дал моло­дых мам с ребён­ком на руках. Ребё­нок играл и в какой-то момент начи­нал пла­кать. Мать гово­рила: ясно, он голо­ден, и ухо­дила кор­мить его. Вскоре ребё­нок вновь плакал, а мать гово­рила: видно, у него что-то болит. Она пере­во­ра­чи­вает малыша, и он успо­ка­и­ва­ется. Затем, когда он снова плачет, мать гово­рит: а, он каприз­ни­чает. О мать, откуда ты можешь это знать? Сейчас, когда я стал духов­ни­ком, я лучше пони­маю мать, потому что сам в каком-то смысле стал мате­рью. Гос­подь даёт матери инту­и­цию для пони­ма­ния, т. к. ребё­нок ничего дру­гого, кроме плача, не скажет — и мать знает, что делать. Ей нет необ­хо­ди­мо­сти полу­чать от ребёнка фило­соф­ские настав­ле­ния к дей­ствию.

Гос­подь, кото­рый всё создал, изоб­рёл мать, Он более мать, чем кто-либо. И наши тайные воз­ды­ха­ния, и не только воз­ды­ха­ния слышит Гос­подь, сла­гает их у Себя и отве­чает нам. Фило­ка­лия в том, чтобы мы обла­дали этими тай­ными созна­тель­ными воз­ды­ха­ни­ями, осо­зна­вая их всё более и более. И я бы этим закон­чил.

Я гово­рил вна­чале, что все службы, кото­рые нам дала наша Цер­ковь: каноны, ака­фи­сты, молебны — все пре­красны, и вер­шина нашей куль­туры — литур­гия, где мы встре­ча­емся с самим Гос­по­дом. Сам Хри­стос в виде Тела и Крови, кото­рые мы при­несли в жертву и кото­рые Он нам пре­по­даёт, чтобы нам изба­виться от греха при­не­се­ния Его в жертву.

Все молитвы достойны, но в ракурсе Фило­ка­лии я хотел бы пред­ло­жить вам самую про­стую молитву, кото­рая может и должна стать нашим посто­ян­ным состо­я­нием. Когда я сказал подоб­ную фразу на одной встрече с моло­дё­жью в Англии, одна жен­щина спро­сила: но как же мне молиться, я не знаю, как мне молиться? И мне пришёл этот ответ, кото­рый говорю и вам. Я сказал: так скажи об этом Гос­поду и возьми от Него молитву. Не знаешь, как молиться? Скажи Гос­поду: не знаю, как молиться, Ты сам мне об этом скажи. И на этом при­мере про­дол­жайте и вы.

Вчера я гово­рил кому-то о раз­нице между молит­вой и ропо­том. В роп­та­нии мы остав­ляем Гос­пода вовне, а если бы роп­тали, не говоря, почему так или эдак — это была бы уже молитва. Может, Гос­подь уми­ро­тво­рит твоё боля­щее сердце, из-за кото­рого ты роп­щешь и гре­шишь и тогда смо­жешь ска­зать Гос­поду: спа­сибо, Гос­поди, прости, что роптал тогда, но бла­го­дарю, что уми­ро­тво­рил меня. И дей­ствуйте так. Нет, пожа­луй, я закончу другим.

Вот что ещё хотел я рас­ска­зать вам в этот вечер. В одном слове, кото­рое гово­рил отец Софро­ний в мона­стыре, он рас­ска­зы­вал об одной вещи, о кото­рой и раньше много раз повест­во­вал. Он был при­зна­те­лен Гос­поду, что познал послед­ний период Церкви, т. е. Вели­кую Молитву в пустыне.

Встре­тив свя­того Силу­ана, он вошёл в то, что назы­ва­ется молит­вой за весь мир, кото­рая не явля­ется лишь фразой «Гос­поди, спаси весь мир», но это состо­я­ние, в кото­рое чело­век входит по мере своих воз­мож­но­стей и пере­жи­вает то, что пере­жи­вает Хри­стос в Геф­си­ма­нии. Он носит в своей молитве боль всего чело­ве­че­ства от Адама до тех, кто будет после Непри­знан­ного, кото­рого воз­же­лали Силуан, Софро­ний, Иосиф, Мака­рий Вели­кий. Телесно они Его не познали, и мы не познаем нико­гда. Мы нахо­димся в миру, о кото­ром моли­лись Силуан и Софро­ний и все неупо­мя­ну­тые отцы-фило­ка­ли­сты. Мы часть этого мира, и роди­лись в окру­же­нии энер­гий этих молитв, кото­рые тоже часть этого мира. Но, воз­вра­ща­ясь к молитве за весь мир…

Отец Софро­ний очень напря­жённо пере­жи­вал эту молитву, живя семь лет в пустыне в одной из пещер Афона во время второй миро­вой войны. Ему уже была зна­кома тра­ге­дия первой миро­вой войны, когда он был моло­дым худож­ни­ком, сейчас же это был духовно созрев­ший монах. Сейчас его молитва была воз­жи­га­ема отча­я­нием и болью мира, кото­рые он знал и носил в своей пустыне. И рас­ска­зы­вал он нам ещё много подроб­но­стей о своей молитве за мир во время войны.

Сейчас же отец Софро­ний бла­го­да­рил Гос­пода, что познал и участ­во­вал в этом послед­нем пери­оде Вели­кой Молитвы Церкви, что Гос­подь дал ему познать послед­ние моменты фило­ка­ли­че­ского пери­ода Церкви. И я хотел бы пере­дать вам эти его слова, потому что эти мысли отец Софро­ний выска­зы­вал и раньше, но нико­гда в подоб­ной форме. Меня потряс и пора­зил этот взгляд.

Исто­рия Церкви раз­де­ля­ется, насколько мы знаем, на три пери­ода. Первый — период муче­ни­че­ства, кото­рый закан­чи­ва­ется Кон­стан­ти­ном Вели­ким. От Кон­стан­тина до послед­них отцов-фило­ка­ли­стов, кото­рых я пере­чис­лил выше — второй, фило­ка­ли­че­ский период, т. е. Вели­кая Куль­тура Адама, Вели­кая Цер­ков­ная Куль­тура. Третий период, в кото­ром нахо­димся мы сейчас, — период конца, эсха­то­ло­ги­че­ский период.

В эпоху, в кото­рой мы живём, мы уже не можем ожи­дать внеш­них про­яв­ле­ний фило­ка­ли­че­ской куль­туры. Мир, где мы живём, не поз­во­ляют нам осу­ще­ствить эту куль­туру в её земных усло­виях. Но суть куль­туры оста­ётся. Может, и для этого я рас­ска­зал вам о той про­стой молитве.

Отно­си­тельно сего­дняш­ней реаль­но­сти, если вы не можете овла­деть этой молит­вой, посто­ян­ной Иису­со­вой Молит­вой, можно достиг­нуть её другим путём. В любой момент, где бы ты ни был, что бы с тобой ни слу­чи­лось — ты можешь ска­зать: «Гос­поди!» И будь уверен, что Гос­подь не только слышит, но и при­ни­мает. Но пойми, что хочешь ска­зать более чем ты сам пони­ма­ешь. Хотел бы пред­ло­жить вам и это как эле­мент фило­ка­ли­че­ской куль­туры.

Самым важным для нас должно оста­ваться при­зы­ва­ние Гос­пода. При­зы­ва­ние Его Имени в любой форме, в любых усло­виях, даже в мело­чах. Увидев трам­вай, скажи: «Гос­поди, дай мне на него успеть»; а сев в него, скажи: «Гос­поди, спа­сибо». Не забы­вай бла­го­да­рить Гос­пода. Один отец гово­рил, что в минуту, когда чело­век бла­го­да­рит Гос­пода за дар, это ста­но­вится его даром. Напри­мер, в один из дней ты почув­ство­вал любовь к ближ­нему более, чем когда-либо, побла­го­дари Гос­пода, и оста­нешься с этой любо­вью. Если Гос­подь, как мы ска­зали, вна­чале, в молитве к Духу Свя­тому «везде Сый и вся испол­няяй», то насколько далеко от нас сейчас этот Гос­подь? И если «везде Сый и вся испол­няяй», то давайте вос­поль­зу­емся.

Чтобы пови­дать своего духов­ника, нужно прийти к нему или хотя бы позво­нить. С Богом это ни к чему. Падая, не дай, Бог, с крыши, можешь ска­зать, не доле­тев до тро­туара, «Гос­поди» — и, воз­можно, оста­нешься цел. Как в одной исто­рии, воз­можно, реаль­ной, когда один чело­век упал с небо­скрёба в Аме­рике. Пока он летел на землю, про­ез­жал гру­зо­вик с мат­ра­цами, и он спасся. И даже если это неправ­ди­вая исто­рия, она типична для того, кто молится. Этим, веро­ятно, закон­чим сего­дняш­ний вечер.

И когда гово­рите «Гос­поди», вспо­ми­ная обо мне, я при­зна­те­лен, что вспо­ми­на­ете меня. И даже если не назы­ва­ете моего имени, я тоже в числе тех, о ком вы моли­тесь. Я ношу боли, кото­рые вы носите, а значит, моли­тесь и за меня, даже если не дела­ете это осо­знанно. Я же созна­тельно прошу оста­вить мне моё уеди­не­ние, чтобы я мог поми­нать вас по имени или нет, как могу, как знаю, и да даст нам Гос­подь, как гово­рил отец Клеопа, встре­титься у ворот Рая. Потому что после этой встречи уже не будет ника­кого рас­ста­ва­ния. Там не будет ни боли, ни грусти, ни сожа­ле­ния, как ска­зано в Апо­ка­лип­сисе: «Се, творю всё новое» (Откр. 21:5). И то новое, что творит Гос­подь, — вечно, потому что Его Цар­ство вечное, и там да ока­жемся. Хочу доба­вить, так как не обла­даю такой верой, как отец Клеопа: «Встре­тимся у ворот Рая, но по рай­скую сто­рону».

Вопросы

1. Каковы иску­ше­ния для начи­на­ю­щего исих­а­ста, прак­ти­ку­ю­щего такой образ жизни?

Если под словом «исих­аст» под­ра­зу­ме­ва­ется кто-то, живу­щий в оди­но­че­стве, может, самое боль­шое иску­ше­ние — это то, что известно каж­дому чело­веку, что назы­ва­ется тоска от оди­но­че­ства. Все наши пси­хо­ло­ги­че­ские пред­став­ле­ния в реаль­но­сти явля­ются душев­ным состо­я­нием; если пере­жи­ваем на пси­хо­ло­ги­че­ском уровне, то ещё не ясно наше душев­ное состо­я­ние. Что слу­ча­ется при этой тоске? То, что чело­век стра­дает тем, что фило­ка­ли­че­ские отцы назы­вают гре­че­ским «акиди́я». Я пере­веду это как нера­де­ние (без­за­бот­ность), потому что «а» — это “не”, а «кидия» — это “забота”. Отец Софро­ний объ­яс­нял этот термин так: это отсут­ствие заботы, отсут­ствие ощу­ще­ния веч­ного, и тогда без Бога, без надежды эта жизнь может стать настолько пустой, настолько страшно уто­ми­тель­ной, что иску­ше­ние может дове­сти до само­убий­ства. Это нера­де­ние, как его пере­жи­вали пустын­ники, гово­рил отец Софро­ний, дохо­дило до того, что каза­лось, солнце не пере­дви­га­ется по небу, а оста­но­ви­лось давно и нико­гда не сдви­нется больше, что время оста­но­ви­лось. Фило­ка­ли­сты гово­рят, что «акиди́я» пере­во­дится по-раз­ному: как скука, лень, празд­ность — но это состо­я­ние, когда нет ничего устра­ша­ю­щего, что бы тебя потрясло. Это — ничто, кото­рое может при­ве­сти к само­убий­ству.

Подоб­ное состо­я­ние очень рас­про­стра­нено в наши дни, и не только в пусты­нях. Из-за стра­да­ний нашей жизни чело­век пре­не­бре­гает ею. Если хотите, это состо­я­ние само­убийцы: «К чему вся эта жизнь?». Если чело­век созна­тельно счи­тает, что родился только, чтобы познать смерть, и ничего дру­гого нет, веч­ность — только вымы­сел, Бог — абстрак­ция, то, может, это самое боль­шое иску­ше­ние. Но конечно, есть и другие, и осо­бенно в таких состо­я­ниях, когда исих­аст не имеет доста­точно опыта, чтобы пере­жи­вать те самые слова (помните: «Держи ум во аде и не отча­и­вайся»), воз­можно, что подвиж­ник не выдер­жит пустыни и с ним может слу­читься всё, что угодно.

Так же из-за нашей непод­го­тов­лен­но­сти воз­ни­кают образы. Мы не заме­чаем, как много пере­жи­ваем в вооб­ра­же­нии. Гово­рит чело­век: «Мне пришла мысль». Поду­майте, что значит «мне пришла мысль», откуда, что есть эта мысль, кото­рая пришла вам? Отец Софро­ний гово­рил: «Каждый помы­сел есть дух». И у нас есть мысли, и они явля­ются духом. Но наши мысли, чаще всего, — это наши мнения, ощу­ще­ния, что-то поверх­ност­ное. А когда при­хо­дит к тебе помы­сел, идея, иногда виде­ние — это дух.

Если дух — Гос­подь, или это от Гос­пода — это Дух Живо­тво­ря­щий. А если при­хо­дя­щая мысль при­во­дит тебя в отча­я­ние, вызы­вает неве­рие или рас­ша­ты­вает твои основы, вызы­вает панику, ощу­ще­ние безыс­ход­но­сти, мрака — это мысль от духа, чуж­дого Богу, от духа-убийцы. И если хотите — фило­ка­ли­че­ский тест: духов­ная рас­шиф­ровка, раз­ли­че­ние духов, про­ис­хо­дит таким обра­зом: смотри не на то, что пред­ла­гает помы­сел, а каково его дей­ствие на твою душу. Мы не при­выкли к этому. К нам при­хо­дит мысль, и мы при­выкли с дет­ства, так нас учили, про­ду­мы­вать в своих мыслях всё, что нам при­хо­дит. Если мы поймём, а мы поймём одна­жды, сколько дья­воль­ских мыслей мы пере­ду­мы­вали в своё время, то пора­зимся, как ещё Гос­поду уда­лось сохра­нить нам жизнь. Потому что всё из того, что мы про­ду­мы­вали в своих мыслях, не зная при­роды помысла, но про­ду­мы­вая мате­рию мысли, кото­рая если явля­ется дья­воль­ской, то обя­за­тельно без­на­дёжна и смер­тельна, то когда увидим, что Гос­подь сохра­нил нас, то навер­няка пора­зимся. Часть фило­ка­ли­че­ской куль­туры, кото­рая может быть наи­важ­ней­шей — духов­ность: это не анализ мате­рии помыс­лов, а через молитву позна­ние про­ис­хож­де­ния помысла. Сейчас я отвлёкся от вопроса, но мне хоте­лось очень ска­зать вам и об этом.

Важно знать про­ис­хож­де­ние помысла, потому что мысль от Гос­пода при­но­сит какой-то мир, даже если эта мысль тебя осуж­дает, она подаёт мир или какую-то надежду, что-то к твоему спа­се­нию. Если обна­ру­жи­ва­ете помыслы сомни­тель­ные, кото­рые мучают Вас, вызы­вают панику, осо­бенно если духов­ники обна­ру­жи­вают их в молитве — не сле­дует бесе­до­вать с ними, пре­не­бре­жи­тельно отвер­гайте их. Мир тьмы не должен быть миром устра­ша­ю­щим нас, потому что Гос­подь все­си­лен. Это мир, с кото­рым у нас нет ничего общего, а лишь полное пре­не­бре­же­ние им.

2. Святые отцы, осо­бенно св. Игна­тий Брян­ча­ни­нов, гово­рят нам, что в наши дни иси­хазм не имеет уже той духов­ной силы. Если исих­аст не имеет своего старца рядом, то как он может испра­виться тогда, когда пал, и как может понять, что это слу­чи­лось с ним? Вы счи­та­ете, что в наши дни можно гово­рить об иси­хазме? Разве сего­дняш­ний исих­аст пере­жи­вает с той же силой Божьи откро­ве­ния и вос­хо­дит к хри­сти­ан­скому бытию первых веков?

Отвечу вам снова в смысле «держи ум во аде и не отча­и­вайся». Первая часть — «держи ум во аде…» — нет, уже не воз­можна. Если вре­мена Брян­ча­ни­нова — это период не более 50 лет после рас­цвета иси­хазма, то мы уже имеем 150 лет гре­хов­но­сти, две миро­вые войны (отец Софро­ний назы­вал их миро­выми бра­то­убий­ствами). Отец Софро­ний гово­рил, что после первой миро­вой войны был взят с земли мир и отча­я­ние оку­тало всю землю, исчезло чув­ство спо­кой­ствия в мире. В то время ему было 18 лет, он не был ребён­ком и осо­зна­вал жизнь. Когда он услы­шал слова свя­того Силу­ана «держи ум твой во аде и не отча­и­вайся», то почув­ство­вал со всей силой, что это слово Божие, данное для нашего мира, пре­бы­ва­ю­щего в отча­я­нии.

Он бежал из России во Фран­цию и там, по его словам, позна­ко­мился с Фран­цией, празд­ну­ю­щей победу после войны. И отча­я­ние, кото­рое отме­чала эта празд­ну­ю­щая Фран­ция, было потря­са­ю­щим. После второй миро­вой войны атмо­сфера в мире была ещё хуже, и он часто повто­рял: «Если слу­чится третья миро­вая война, — сама вера будет невоз­можна». И слу­чи­лась пере­стройка, а война, кото­рая гото­ви­лась, не пришла, но в какой-то мере мы нахо­димся в миро­вой войне, начи­ная со вре­мени второй миро­вой войны и до сего дня. Я гово­рил, что пост­со­вре­мен­ный мир не предо­став­ляет нам мате­ри­аль­ных усло­вий для про­дол­же­ния этой фило­ка­ли­че­ской куль­туры. Я мог бы ещё ска­зать много, но поды­тожу сло­вами: «Дер­жите ум во аде». Почему дер­жите? Это реаль­ность. Не нужно про­бо­вать уви­деть по-дру­гому, наде­яться на идеал — это наша реаль­ность. Но и «не отча­и­вайся». Другие пути, другое спа­се­ние, очень пара­док­саль­ное, даст Гос­подь сего­дня.

Я так пони­маю, если Гос­подь поз­во­ляет миру, насколько он ни тра­ги­чен, ста­но­виться ещё более тра­гич­ным, — значит, Гос­подь ещё спа­сает, чело­век может спа­стись. Хри­стос сказал, я пере­фра­зи­рую: «Тогда, когда мир не сможет уже спа­стись, тогда закон­чится исто­рия» (Мк. 13 и Мф. 24). Можно ска­зать, что тогда ни одна душа не спа­сётся, и не потому, что Гос­подь не может спасти. Но пре­движу усло­вия, в кото­рых чело­век будет настолько забло­ки­ро­ван (вам, кото­рые зна­комы с ком­пью­те­ром, это понятно), что у Гос­пода не будет доступа к нам. Гос­подь гово­рит, а чело­век уже не пони­мает — уви­дите это, читая Апо­ка­лип­сис. Но у Гос­пода всегда есть спа­се­ние и столько вре­мени, сколько есть воз­мож­ность к нему… Знайте, что далее спа­се­ние пара­док­сально. Я про­смат­ри­вал много писем, в кото­рых увидел доста­точно спа­се­ния в отча­яв­шихся душах, но не могу даже отве­тить вам, а лишь молюсь: «Гос­поди, да будет доста­точно для этих душ, и для всех, кто стра­дает, подобно им».

Нет нужды в отча­я­нии… Когда-то кому-то я гово­рил: «Бог не побе­дит мир», и, когда этот чело­век начал уже пани­ко­вать, я про­дол­жил: «Он уже побе­дил его». Побе­дил пара­док­саль­ным обра­зом, и эти пути, как я иногда пре­движу (конечно же, мыс­ленно, так как я не про­ви­дец), — осо­бенны. Гос­подь творит вели­кие дела в нашем мире, может, более вели­кие, чем когда-либо. Почему? В мире, где грех не только поз­во­ля­ется, но про­по­ве­ду­ется, сво­бода дове­дена до любых край­но­стей, иногда демо­ни­че­ских, в этом мире сво­боды и мы обла­даем сво­бо­дой идти к Гос­поду даже далее, чем наши отцы. Говорю это на осно­ва­нии Апо­ка­лип­сиса: «Непра­вед­ный пусть ещё делает неправду; нечи­стый пусть ещё сквер­нится; пра­вед­ный да творит правду ещё, и святый да освя­ща­ется ещё» (Откр. 22:11).

Слово Божие даёт сво­боду и греху, и правде. Если все­силь­ное Божие Слово даёт сво­боду правде, значит, спа­се­ние ещё воз­можно, но в усло­виях более пара­док­саль­ных, по про­ро­че­ствам отцов, — более вели­ких. Про­ро­че­ства 4–6 веков гово­рят: «Что будут делать те, кто придут после нас?» И гово­рят отцы: «Те, кто придут в конце, будут более вели­кие, чем мы и чем те из наших, кото­рые вос­кре­шали мёрт­вых». И это именно потому, что усло­вия более тяжё­лые. Заме­тил я из своей жизни, что когда всё идёт хорошо, тебе ком­фортно и удобно, — но Гос­подь уже не суще­ствует для тебя. Всё идёт как по маслу, и значит, раз­бе­рёмся и без Бога. Когда же усло­вия настолько тра­гичны, что ничего не оста­ётся кроме воз­гласа «Гос­поди!» и отча­ян­ной надежды что, может, Кто-то там, наверху, услы­шит меня, — тогда начи­нает про­яв­ляться Сила Божия.

Одна пра­во­слав­ная мона­хиня из Бей­рута рас­ска­зы­вала мне, что во время войны с Сад­да­мом Хусей­ном, в ночь Пасхи в Бей­руте шла война, и не было уве­рен­но­сти, что будет воз­можно слу­жить. Пра­во­слав­ные решили слу­жить в ночь Пасхи, хотя в любой момент могли бом­бить. Но всё обо­шлось, и отслу­жили Пасху в надежде Вос­кре­се­ния и в страхе от воз­мож­ной бом­бёжки. Но нико­гда она не пере­жи­вала подоб­ного чув­ства Вос­кре­се­ния, как в ту ночь. Повто­рюсь, в самые тяжё­лые минуты начи­на­ешь жить более совер­шенно и чув­ство­вать при­сут­ствие Бога, кото­рого, как раньше каза­лось, не суще­ствует.

3. Сего­дня теле­ви­зор — один из глав­ных эле­мен­тов нашей жизни и обще­ства. Почти каждый из нас про­во­дит еже­дневно у теле­ви­зора от несколь­ких минут до несколь­ких часов. Как вы посо­ве­ту­ете отно­ситься к ТВ? Как он может повли­ять на нашу духов­ную жизнь, как можно объ­яс­нить его устра­ша­ю­щее при­тя­га­тель­ное дей­ствие на людей? Можно ли гово­рить о маги­че­ском эффекте вооб­ра­же­ния, о про­ник­но­ве­нии из реаль­ного мира в поту­сто­рон­ний?

Да, воз­можно. И так и есть. В 1955 году, когда я уехал в Англию с мате­рью, кото­рая, будучи англи­чан­кой, репа­три­и­ро­ва­лась, в Румы­нии не было теле­ви­зо­ров, лишь слы­шали о чём-то таком. И когда я увидел их в вит­ри­нах мага­зи­нов в Англии, мать объ­яс­нила мне, что это теле­ви­зор. Мои первые кон­такты с теле­ви­зо­ром — я пере­жил дей­ствие гип­но­ти­че­ской силы. Был период, когда про­грамм было мало и теле­ви­зоры были чёрно-белые, и, как гово­рил наш отец, было только две про­граммы — вклю­чить и выклю­чить, в срав­не­нии с богат­ством, кото­рое у вас сего­дня. И в те часы, когда теле­ви­зор был мне досту­пен, не было пере­дач инте­рес­ных для меня. Всё было очень скучно и уто­ми­тельно, но глаз ото­рвать я не мог. И тогда я решил, что у меня нико­гда в жизни не будет теле­ви­зора. Сейчас я пони­маю, что, может, это мне Гос­подь вложил тогда, потому что я знал свою сла­бость.

Не суще­ствует нар­ко­тика, зави­си­мость от кото­рого можно пре­одо­леть. Тогда у меня появился даже некий святой страх перед теле­ви­зо­ром. Конечно, это то, что я бы всем сове­то­вал, но я не ставлю себе такой цели. Где заметно это вли­я­ние? С тех пор, как теле­ви­зор вошёл в свои права, я заме­чаю, что роди­тели теряют кон­троль над детьми. Дети более вос­пи­ты­ва­ются тем, что слышат по теле­ви­зору, чем тем, что гово­рят роди­тели, потому что у теле­ви­зора живёшь, ты слы­шишь абстракт­ные вещи, и побеж­дает види­мое, но в то же время вир­ту­аль­ное пере­жи­ва­ние.

В нашей Церкви пере­жи­ва­ние было в служ­бах и молит­вах, келей­ных и общих, в литур­гии. И это были пере­жи­ва­ния, там не было зри­те­лей, как в театре, здесь ты сослу­жи­тель и сомо­лит­вен­ник со свя­щен­ни­ком и с осталь­ными, если только пра­вильно пере­жи­вать эту куль­туру. Теле­ви­зор заме­няет все эти вещи и пред­ла­гает нам так или иначе вир­ту­аль­ную реаль­ность. Что я имею в виду, говоря «так или иначе»? Это или фильм, кото­рый в сущ­но­сти — пред­став­ле­ние, вир­ту­аль­ность а не реаль­ность, лишь ими­та­ция реаль­но­сти, или даже это ново­сти или другое… Одно — видеть на экране, другое — быть там. Так что к этому добавлю и ком­пью­тер, и весь этот новый мир, кото­рый несёт собой вся элек­тро­ника — вир­ту­аль­ный мир, кото­рый всё более и более отры­вает нас от реаль­но­сти.

Это одна из причин, по кото­рой мы не можем пере­жи­вать молитву и реаль­ность, потому что мы посто­янно нахо­димся в своём вооб­ра­же­нии, в вымыс­лах, начи­ная с дет­ства — в разных формах вир­ту­аль­но­сти. И Гос­пода если не видим, при­вы­каем Его вос­при­ни­мать на вир­ту­аль­ном уровне, не верим уже в Него — и это всё явля­ется состав­ным первой части слов «держи ум во аде». Я лично всю эту элек­тро­нику сейчас, после опыта всей жизни нахожу ужас­ной вещью.

Но оче­видно, что все эти вещи явля­ются лишь сред­ством, кото­рое может исполь­зо­ваться и во благо. Надо при­знать, что есть хоро­шие про­граммы на теле­ви­де­нии, явля­ю­щи­еся вос­пи­та­тель­ными, воз­вы­ша­ю­щими, кото­рые в полной мере могли бы исполь­зо­ваться во благо, но реаль­ность нашего мира такова, что они всё же более исполь­зу­ются во зло. Здесь даже не знаю, что может быть спа­се­нием. Скорее — воз­вра­ще­ние к молитве, о кото­рой я гово­рил вам. Когда видите всё то, что вам пред­ла­га­ется, повто­ряйте иногда «Гос­поди!», моли­тесь за заблуж­да­ю­щихся, моли­тесь, чтобы Гос­подь защи­тил Вас. Скажу более: любой опыт, кото­рый мы полу­чаем через книги, теле­ви­де­ние или наш жиз­нен­ный опыт, будь он нега­тив­ный или пози­тив­ный, — при нашем при­бли­же­нии к Богу этот опыт может ста­но­виться поло­жи­тель­ным, исполь­зо­ваться во благо (это явля­ется состав­ной частью фразы «не отча­и­вайся»).

И как видите, говоря о Марии Еги­пет­ской, хотя это часто наблю­да­лось и в фило­ка­ли­че­ский период Церкви, и до и после него, иногда самые вели­кие греш­ники, како­выми мы их счи­таем, ста­но­вятся самыми вели­кими свя­тыми. Гос­подь всё видит по-дру­гому. Осо­зна­ние греха, кото­рый ими вла­деет, часто помо­гает им про­дви­гаться быст­рей и обго­нять тех, кто взра­щи­вает в себе добрые позна­ния. И здесь пара­докс: мы не можем про­по­ве­до­вать рас­пу­щен­ный образ жизни как путь спа­се­ния, но Гос­подь творит таким обра­зом, что и жизнь блуд­ного сына, если он воз­вра­ща­ется к Гос­поду, ста­но­вится спа­се­нием.

Думаю, вы все зна­комы с еван­гель­ской прит­чей о блуд­ном сыне. Когда блуд­ный сын воз­вра­ща­ется домой, рас­ка­яв­шись, что рас­тра­тил имение Отца на грехи этого мира, он воз­вра­ща­ется обратно к Отцов­ской любви. Кто теперь может убе­дить его отверг­нуться Отцов­ской любви? Какой другой грех может обма­нуть его и увести из дома Отца? У него есть уже этот опыт, и он оста­ётся уже навсе­гда с Отцом. Брат же его, кото­рый жил с Отцом, — здесь мы видим пара­докс — рев­нует своего блуд­ного брата, кото­рый воз­вра­тился, для кото­рого Отец на радо­стях зако­лол туч­ного тельца (Лк. 15:11–32). И вот сын, кото­рый жил в чистоте и по правде, под­вер­га­ется неожи­дан­ному иску­ше­нию: зави­сти. И гово­рит: «Ты, Отец, нико­гда не дал мне даже коз­лёнка, а для него, кото­рый истра­тил имение твоё, ты зако­лол туч­ного тельца». И здесь видим, что блуд­ный сын, пока­яв­шись, уже спасён. В спа­се­нии же того, кто жил пра­ведно, ещё нет уве­рен­но­сти. Но опять скажу: путь блуд­ного сына не явля­ется самым спа­си­тель­ным и надёж­ным. Потому что если бы этот путь потерь через пока­я­ние ста­но­вился бы более верным и надёж­ным, то из всех святых Матерь Божия явля­лась бы наи­мень­шей, потому что она жила в наи­боль­шей чистоте и свя­то­сти, в своей дев­ствен­но­сти от чрева матери. Т. е. истин­ный путь — это путь Божьей Матери. Но хочу ска­зать, что Гос­подь так пара­док­сально рабо­тает в нас, что из опыта нашей жизни видно: часто то, что кажется для нас наи­худ­шим, явля­ется делом рук нашего бла­гого Гос­пода. Таким обра­зом и наша жизнь, тра­гич­ная как нико­гда, являет нам обе­то­ва­ния боль­шие, чем когда-либо. Желаю, чтобы Гос­подь пока­зал вам через духов­ни­ков и всеми путями, извест­ными лишь Гос­поду, эту тайну.

А закончу я свой ответ сло­вами, кото­рые имейте всегда как защит­ный покров от всяких непред­ви­ден­ных слу­чаев: «Держи ум во аде, но и там не отча­и­вайся», и, хочется ска­зать: осо­бенно там.

4. Отче, Вы пре­красно гово­рили об обо­жеств­ле­нии, но наша жизнь духов­ная настолько серая, испол­нен­ная нищеты и грязи, что мы даже не явля­емся поря­доч­ными людьми, не говоря уже об обо­жеств­ле­нии. Умом стре­мимся к иде­а­лам, а жизнь оста­ётся посред­ствен­ной. Не потому ли, что хри­сти­а­ни­ном быть невоз­можно, мы при­ни­маем фор­ма­лизм как самый удоб­ный способ, чтобы быть хри­сти­а­ни­ном. Каков другой путь?

Отец Софро­ний часто сето­вал о нас, цер­ков­ных людях, или, как он гово­рил, Цер­ковь пала до того, что низ­вела духов­ность до без­ду­хов­ной морали. Этим я могу поды­то­жить всё то, что рас­кры­вает нам этот вопрос. Мы должны выйти из этой без­ду­хов­но­сти. Духов­ность — это не мораль­ность. Мораль­ность — это самый первый шаг к нашему пока­я­нию. А что нам пред­ла­гает Еван­ге­лие в своей Благой Вести? Пред­ла­гает Жизнь. И если я раньше гово­рил, что вир­ту­аль­ная жизнь теле­ви­де­ния намного силь­ней, чем то, что нам пред­ла­га­ется абстрактно, в словах (одно — когда гово­рят: ты должен быть вот таким, а теле­ви­зор даёт воз­мож­ность пере­жить всё по-иному), то мы должны достичь той жизни, в кото­рой вся эта био­ло­ги­че­ская земная жизнь станет без­вкус­ной для нас. И тогда ясно, что мы всё более и более будем стре­миться именно к той жизни. Но как достичь этого уровня? Я не вижу ни одного пря­мого ответа на этот вопрос, все они будут раз­личны.

Посмот­рите на нашу эпоху, кото­рая назы­ва­ется Нью Эйдж, — это сино­ним пост­мо­дер­низма, но в созна­нии многих свя­зы­ва­ется с рели­ги­оз­ными и пара­ре­ли­ги­оз­ными фено­ме­нами нашей эпохи. Назову враз­брос: био­энер­ге­тика, сата­низм, нар­ко­ма­ния… Чего ищут эти при­вер­женцы Нью Эйдж? Одно из самых серьёз­ных объ­яс­не­ний, кото­рые я слышал, — поиски раз­ви­тия соб­ствен­ного потен­ци­ала, теле­па­ти­че­ского, био­энер­ге­ти­че­ского и других. Знайте, что инту­и­ция верна. Попро­буйте молиться: «Гос­поди, покажи нам, что есть Цер­ковь» — осо­бенно мы, свя­щен­ники, духов­ники. То, чего ищут наши совре­мен­ники в раз­лич­ных духов­ных прак­ти­ках и рели­гиях, — это именно то, что хочет дать нам Гос­подь (говоря «именно то», я под­ра­зу­ме­ваю суть поис­ков). Мы часто ищем неверно и не там, где сле­дует.

Знайте, что слову «грех» в гре­че­ском языке есть два сино­нима, кото­рые оба озна­чают «про­мах­нуться мимо цели» — амар­тия и аста­хия. Воз­можно, самый точный термин, отра­жа­ю­щий суть слова грех, — это ошибка. Оши­ба­емся, когда грешим. Мы ищем, мы хотим вер­ного пути, а ищем неверно. Но скажу: моли­тесь, не иску­шай­тесь именно вы, веру­ю­щие, те, кто в Церкви, о всех нынеш­них цер­ков­ных рас­прях и о грехах ваших настав­ни­ков, а моли­тесь, чтобы Гос­подь про­све­тил нас, про­стил и очи­стил нас и нашу Цер­ковь от всего, что недо­стойно её свя­то­сти. Моли­тесь своими сло­вами, как я вам пред­ло­жил, и не иску­шай­тесь. А мы, слу­жи­тели Церкви, должны это осо­знать, должны молить Гос­пода о том, чтобы дал нам пра­виль­ное пони­ма­ние.

Знайте, что пра­виль­ное пони­ма­ние, осо­зна­ние — это один из пере­во­дов слова пра­во­сла­вие (орто­док­сия). Докса — с гре­че­ского озна­чает не только «слава». Про­ис­хо­дит от гре­че­ского тер­мина — мнение, т. е. пра­виль­ное мнение, а если скажем — пра­виль­ное пони­ма­ние — это тоже орто­док­сия. И все мы должны вер­нуться к пра­виль­ному пони­ма­нию. Когда гово­рим: Цер­ковь — Единая, Святая, Собор­ная и Апо­столь­ская, то мы должны вер­нуться к апо­столь­скому пони­ма­нию, а не про­дол­жать этот редук­ци­о­низм, в кото­рый впали. Конечно, мораль­ность важна, но это только первая сту­пень. И, воз­можно, суть моего ответа будет: вы, народ божий, моли­тесь о нас, о ваших настав­ни­ках, и мы должны молиться о вас, под­дер­жи­вать друг друга, не иску­шаться друг другом, потому что из всех иску­ше­ний Гос­подь силен нас выве­сти. Это, воз­можно, будет путь, кото­рым мы сможем воз­ро­диться к пони­ма­нию нашей Церкви. Остав­ляю Свя­тому Духу пре­по­дать вам верный ответ.

5. Отче, Вы ска­зали, что любая куль­тура, кроме фило­ка­ли­че­ской, закан­чи­ва­ется клад­би­щем. А каково Ваше мнение о куль­туре, посвя­щён­ной Богу? Каково Ваше мнение в этом ракурсе о Василе Вай­ку­леску и Петру Цюця?

Когда говорю «куль­тура», у меня нет иллю­зий, неза­ви­симо оттого, что мы назы­ваем куль­ту­рой. Как люди куль­туры, в вашем пони­ма­нии куль­туры, и Петру Цюця и Василе Вай­ку­леску и любой другой, кого бы вы мне пред­ста­вили, — их про­из­ве­де­ния как людей куль­туры закан­чи­ва­ются клад­би­щем. Но как люди — образ неиз­ре­чен­ной Славы — многое из того, что они сде­лали, одни больше, другие меньше, будет состав­ной частью того, что я назы­ваю куль­ту­рой, именно фило­ка­лизма. Я слышал много изре­че­ний Петру Цюця, и они впе­чат­лили меня. И много впе­чат­ля­ю­щего у всех людей куль­туры, не важно, к какой куль­туре или рели­гии они при­над­ле­жат. Потому что нет чело­века, даже в самом ужас­ном своём заблуж­де­нии, кото­рый бы не отра­зил в себе хоть что — то от того образа неиз­ре­чен­ной Славы, кото­рый носит.

Но куль­тура, кото­рая пере­хо­дит по ту сто­рону могилы, — это только Цер­ковь, только Фило­ка­лия, в полном смысле того, что должно было бы содер­жать в себе слово «куль­тура». И если хотите, бытие любой куль­туры — это Фило­ка­лия. Всё, чего ищет любой чело­век куль­туры, нахо­дит истин­ный образ и пред­на­зна­че­ние в Фило­ка­лии. Под­те­мой к теме важ­но­сти и зна­че­ния Фило­ка­лии была «к чему нас гото­вит Фило­ка­лия (эсха­то­ло­ги­че­ское изме­ре­ние Фило­ка­лии)». Я не гово­рил пред­на­ме­ренно, но всё-таки всё моё слово было об эсха­то­ло­ги­че­ском изме­ре­нии; эсха­то­ло­гия — это конец.

А Фило­ка­лия начи­на­ется тем, что мы назы­ваем концом, начи­на­ется с клад­бища. Всё осталь­ное — это чело­век, кото­рый само­опре­де­ля­ется и ищет. И каждый может при­не­сти что-то из этого богат­ства, из того, чем явля­ется он сам, более или менее, ведь лишь Гос­подь судит, что больше, а что меньше. В куль­туре я вижу две вещи: либо отда­ле­ние от Гос­пода, либо сту­пени к Гос­поду. Я про­чув­ство­вал кра­соту и силу слова в воз­расте пяти лет, когда вместе с мамой учил наизусть стихи Еми­неску и Георге Кожбук. В жизни я встре­чал многих, кото­рые пришли к Богу путём раз­лич­ных эле­мен­тов куль­туры. Если мы пони­маем Цер­ковь как куль­туру в послед­ней инстан­ции, как сред­ство бытия вообще всей куль­туры, то к Церкви будет наше стрем­ле­ние, и всё, что мы будем делать в этом мире, будет с особым усер­дием направ­лено к дости­же­нию того, что даёт нам Цер­ковь. То есть жизнь, куда бы тебя ни при­вела, при­ве­дёт к вза­и­мо­от­но­ше­ниям с людьми. Все их слова, вза­им­ный опыт, поло­жи­тель­ный и отри­ца­тель­ный, опыт жизни заста­вит тебя сде­лать выбор. Это выбор, сози­да­ю­щий чело­ве­че­ский опыт, порож­дает народ­ную муд­рость, муд­рость стар­цев. У самых про­стых людей встре­ча­ешь часто уди­ви­тель­ные посло­вицы. Во всех выра­же­ниях своей жизни чело­век стре­мится к Богу. Мы должны обла­дать этим духом сози­да­ния, с помо­щью кото­рого адап­ти­руем усло­вия нашей жизни для веч­но­сти. К слову скажу о нега­тив­ном.

Отец Софро­ний гово­рил, что иску­си­тели, духи тьмы на любом пути, каким бы ты ни пошёл, воз­вы­шен­ным или низ­мен­ным, не пре­ми­нут иску­сить тебя, иску­ше­ния не избе­жать. А я хотел про­из­не­сти стих: «Кто есть чело­век, боя­щийся Гос­пода? Ему укажет Он путь, кото­рый избрать» (Пс. 24:12). То есть Гос­подь поло­жит чело­веку на выбран­ном им пути Закон. Что значит закон? Это ука­за­тель, узкий путь проб, что ведёт к спа­се­нию. И в любых жиз­нен­ных усло­виях, даже самых греш­ных, Гос­подь всё равно обща­ется с тобой и поло­жит закон на твоём пути. Как поло­жил на пути блуд­ного сына, когда привёл его обратно к Отцов­ской любви. Я думаю, что в нашей жизни Гос­подь направ­ляет нас, — повер­нуть налево или направо. Слова Гос­пода апо­столу Петру: «Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то пре­по­я­сы­вался сам и ходил, куда хотел» (Ин. 21:18) — это начало нашей жизни, когда Гос­подь поз­во­ляет взра­щи­вать то, что мы хотим. «А когда соста­ришься, то про­стрёшь руки твои, и другой пре­по­я­шет тебя, и пове­дёт, куда не хочешь» (Ин. 21:18) — то есть про­стрёшь руки твои в молитве. Это начало совер­шен­ство­ва­ния чело­века. Чем быст­рее мы поймём, что чело­век по своему досто­ин­ству — это тот, кто про­сти­рает руки ко Гос­поду и поз­во­ляет Ему вести себя, тем скорее мы достиг­нем той куль­туры, нача­лом кото­рой, а не концом явля­ется могила.

6. В своей книге «Тайна любви» Павел Евдо­ки­мов гово­рит, что двумя вер­ши­нами Фавора явля­ется дев­ствен­ность в браке и мона­ше­ский путь. Как быть с тре­тьей кате­го­рией — цели­ба­том вне мона­ше­ства, есть ли у неё шанс достиг­нуть одной из этих вершин? Если нет, то что сле­дует делать?

Начну с того, чем закон­чил сейчас: «Ему укажет Он путь, кото­рый избрать» (Пс. 24:12), т. е. даст путь спа­се­ния. И в доб­ро­де­тели сво­боды Гос­подь остав­ляет чело­веку сво­боду. Скажу ещё: научи­тесь нефор­ма­ли­зи­ро­вать мыш­ле­ние. Да, Евдо­ки­мов прав, что это две вер­шины, но это отно­си­тель­ная правда. Всё-таки спа­се­ние будет иметь столько вершин, сколько людей в мире. Суще­ствует мно­же­ство путей: мона­ше­ство, брак, цели­бат вне мона­ше­ства, но я бы не сводил эти формы к одной форме спа­се­ния. Я вижу сход­ство между семей­ной и мона­ше­ской жизнью. Так в семей­ной жизни пер­вич­ным явля­ется физи­че­ское само­от­ре­че­ние, при­не­се­ние себя в дар, труд, при­ве­де­ние новых душ в этот мир, забота о них, об их крове, одежде еде. Затем дети вырас­тают, поки­дают семью, женятся. Что про­ис­хо­дит с роди­те­лями? Они ста­но­вятся дедуш­кой и бабуш­кой, не спо­соб­ными уже рабо­тать физи­че­ски, но обла­дают богат­ством опыта про­жи­той жизни, кото­рого нет ещё у моло­дых. Вклад ста­ри­ков — это муд­рость, дару­е­мая детям и внукам, кото­рые родятся. А для самих ста­ри­ков — это уже под­го­товка к пере­ходу в веч­ность. В этот второй период жизни ста­рики при­бли­жа­ются к мона­ше­скому при­зва­нию.

Монах с самого начала, в прин­ципе, ищет конца, отре­ка­ется от мира, более или менее, по мере своих сил и веры. Но начало мона­ше­ской жизни — это тоже при­не­се­ние себя в дар физи­че­ски. Моло­дой монах с голо­вой посвя­щает себя нуждам мона­стыря — физи­че­ский труд, мно­го­ча­со­вые послу­ша­ния, бла­го­устрой­ство оби­тели. Старые монахи более замкнуты, они уже физи­че­ски слабы, но силь­нее в деле молитвы. Но хочу ска­зать, даже если было бы столько вершин, сколько было сотво­рено людей, спа­се­ние одно, т. к. чело­ве­че­ская при­рода тоже одна. Отец Софро­ний гово­рил: «Гос­подь не дал Запо­веди и Еван­ге­лие для жена­тых, для мона­хов, для святых и греш­ни­ков, но те же Запо­веди и Еван­ге­лие для всех, начи­ная с Божией Матери и до самого послед­него греш­ника».

Спа­се­ние одно, спа­се­ние — это суще­ство­ва­ние, когда нахо­дишь смысл своей жизни, хоть вре­мен­ный, но зави­си­мый от веч­ного. Истин­ное спа­се­ние, истин­ная куль­тура — это раз­ви­вать в себе всё, что пред­ла­гает Цер­ковь, Фило­ка­лия, в любых жиз­нен­ных усло­виях. Не сле­дует замы­каться в формах. Нужно пони­мать, каков был помы­сел Гос­пода, когда Он сотво­рил чело­века, и каков Его помы­сел обо мне сейчас? И в этом спа­се­ние. В конце концов, столько путей спа­се­ния, сколько избе­рут себе сами люди, если лишь оста­немся с Гос­по­дом. На любом пути не забы­вайте о Гос­поде. Когда дума­ешь о Гос­поде абстрактно, ты далёк от него. Когда гово­ришь «Гос­поди», и дума­ешь о том же, ты уже молишься. Обра­щай­тесь и думайте о Гос­поде во втором лице — воз­можно, это ответ на многие вопросы.

7. Если любовь двух моло­дых людей дохо­дит до физи­че­ской бли­зо­сти, она осуж­да­ется цер­ко­вью и свя­щен­ни­ками, кото­рые сове­туют воз­дер­жа­ние до брака. Это прак­ти­че­ски невоз­можно в наши дни. По этой при­чине много моло­дёжи отда­ля­ются от Церкви и духов­ни­ков, чув­ствуя себя винов­ными, хотя они точно знают, что их отно­ше­ния — дей­стви­тельно любовь, а не страсть. Как быть?

Очень важный вопрос, и сле­до­вало с него начать нашу встречу. Пого­во­рим о любви. Первая мысль, кото­рая мне при­хо­дит в связи с этим, мы живём в заблуж­де­нии, потому что не пони­маем Божьего замысла. Первая запо­ведь — это любовь, чтобы чело­век любил Бога. Вторая запо­ведь — любовь. Когда Гос­пода спро­сили, какая запо­ведь наи­боль­шая, он отве­тил: «Люби ближ­него твоего, как самого себя» (Мф. 19:19). Любовь как запо­ведь явля­ется Божьим откро­ве­нием чело­веку, именно в этом, в испол­не­нии запо­ве­дей при­рода чело­века. Почему? Потому что ска­зано, что Бог есть Любовь. И ты, чело­век, как образ неиз­ре­чен­ной славы просто не можешь игно­ри­ро­вать это. Даже в грехе чело­век ищет любовь. Ищет её в любой форме. В послед­ний вечер на земле Гос­подь сказал своим уче­ни­кам: «Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга». (Ин. 13:34) И от себя добавлю: пой­мёте, как воз­лю­бил вас, когда уви­дите меня на кресте. Вот она какова должна быть, любовь.

Сле­дует пони­мать, братья, что есть любовь. А что — грех. Всё, что явля­ется грехом, что осуж­дает Цер­ковь, или на что ука­зы­вает нам Гос­подь через Цер­ковь как на грех, явля­ется грехом. Непо­ни­ма­ние любви есть амар­тия, аста­хия — непо­па­да­ние в цель. Отсюда заблуж­де­ние помыс­лов.

Возь­мём слово «секс». Насчёт этого слова мы все заблуж­да­емся. Обычно это слово при­вле­кает наши мысли к опре­де­лён­ным орга­нам и к удо­воль­ствию, полу­ча­е­мому от них. В пра­виль­ном пони­ма­нии слово «секс» свя­зано с гене­ти­кой, зача­тием. Вот как слово влияет на помы­сел чело­века и несёт в себе энер­гию того духа, от кото­рого исхо­дит. Надо быть вни­ма­тель­ным к своему лек­си­кону, он явля­ется порож­де­нием помысла. Итак, вер­нёмся к поня­тию «секс». Оче­видно, что тот, кто будет в сексе зачат по образу и подо­бию Божию, зачат как образ неиз­ре­чен­ной славы, должен быть зачат в любви. Сле­до­ва­тельно, плот­ские жела­ния, чело­ве­че­ская сек­су­аль­ность на телес­ном уровне отра­жают что-то, что назы­ва­ется любо­вью.

Гос­подь творит образ и подо­бие своё, нас, людей, в любви, по любви и для любви. Даже и после паде­ния наша гене­тика, сек­су­аль­ность отра­жает в себе что-то от истин­ной любви — нежное слово, ласки, поце­луи, объ­я­тия, позна­ние люби­мого. Ни удо­воль­ствие, ни плот­ские жела­ния сами по себе не явля­ются грехом. Грехом же ста­но­вится тогда, когда всё изъято из кон­тек­ста, исполь­зо­вано оши­бочно. Грех в той тьме, когда мы несе­рьёзно под­хо­дим ко всему про­цессу тво­ре­ния, забы­ваем о вели­чии, кра­соте Цели — о зача­тии. И не имея целост­но­сти виде­ния, нис­хо­дим лишь к удо­воль­ствию, а ведь и его сотво­рил Гос­подь. Вся наша жизнь отме­чена этим редук­ци­о­низ­мом, раз­ви­тым до пре­дела сего­дня. Мы любовь пони­маем в другом духе, не так, как замыс­лил Гос­подь, когда решил создать чело­века своим обра­зом и подо­бием, муж­чину и жен­щину. Войти снова в замы­сел Божий — значит выйти из греха. Это не значит, что таким обра­зом сек­су­аль­ность обес­це­ни­ва­ется, наобо­рот, позна­ётся её истин­ная цен­ность, и она будет слу­жить нам, а не мы ей. Это будет путь доб­ро­де­тели.

Я сказал, что удо­воль­ствие как часть любви не может быть грехом. Но может стать грехом из-за нашего невер­ного духов­ного раз­ви­тия. Потому что грех имеет мно­же­ство лиц. Для ребёнка игра в кубики не грех. Но если взрос­лый чело­век про­дол­жает играть в кубики, его гос­пи­та­ли­зи­руют. Так и грех. На каком-то уровне нашего духов­ного раз­ви­тия грех не явля­ется грехом. Сово­куп­ле­ние не грех, если Гос­подь создал его. Но оно ста­но­вится грехом, когда чело­век пере­хо­дит в другое, более содер­жа­тель­ное состо­я­ние, назы­ва­е­мое любо­вью. Вырван­ное из кон­тек­ста любви сово­куп­ле­ние есть грех. В супру­же­стве зача­тие должно про­ис­хо­дить не просто в любви, но в истин­ной любви, кото­рая не закон­чится раз­во­дом через две недели или через десять лет, но соеди­нит любя­щих до смерти. Любовь выра­жа­ется, отра­жа­ется в телес­ных жела­ниях и дви­же­ниях. Поэтому послед­нее должно вос­при­ни­маться все­рьёз, на долж­ном уровне и в опре­де­лён­ных рамках. И тогда мы начнём выхо­дить из состо­я­ния греха.

Чего ищет чело­век? Любви. Хри­стос дал нам запо­веди, они есть слово Божие, ска­зан­ное Адаму. И Хри­стос запо­ве­дует нам любить ближ­него, как самого себя. Итак, Бог запо­ве­дует нам любить любого, не кон­кре­ти­зи­руя, кто это, — маль­чик или девочка, старик или юноша, так как любовь уни­вер­сальна. Доба­вим слово Христа из Еван­ге­лия от Матфея в гл. 5, 6, 7: «А Я говорю вам, что всякий, кто смот­рит на жен­щину с вожде­ле­нием, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал с нею в сердце своём». Что хочет этим ска­зать Хри­стос? Он пока­зы­вает, что при­рода наша, по сути, иная, чем пре­лю­бо­дей­ное вос­при­я­тие муж­чины или жен­щины. Что есть пре­лю­бо­де­я­ние? Дух Святой да научит нас. Так посту­пайте и вы, моли­тесь и про­сите Его, когда одо­леют помыслы и иску­ше­ния. Воз­но­сите молитвы ко Гос­поду, и это будет вашим первым шагом. Гос­подь пока­зы­вает нам, что муж­чина и жен­щина могут вос­при­ни­мать друг друга без пре­лю­бо­де­я­ния. Как? — Научи Ты нас, Гос­поди, но это воз­можно, и Гос­подь пока­зал нам это.

Если жен­щина столь при­тя­га­тельна в глазах муж­чины, столь пре­красна, а жен­щина пре­красно знает о силе своей кра­соты (вот и пор­но­ин­ду­стрия куль­ти­ви­рует эту её кра­соту), не дума­ете ли вы, что Гос­подь оши­бочно сотво­рил таким обра­зом? Если муж­чина при­тя­га­те­лен для жен­щины, не дума­ете ли вы, что Гос­подь выду­мал это телес­ное при­тя­же­ние, чтоб потом ули­чить нас в телес­ном грехе? Гос­подь не защи­щает жен­щину от моей гре­хов­но­сти, а меня не защи­щает от моего греха. Не дума­ете ли вы, что в аду не для кого раз­жи­гать огонь, так как нет греш­ни­ков? Слова Гос­пода не запреты. Если б Гос­подь хотел запре­тить что-то, то чело­век не смог бы этого достичь. Если бы Адаму дей­стви­тельно запре­щён был плод, он не смог бы вку­сить его. Гос­подь посо­ве­то­вал. Как отец, он не столько запре­щает, сколько сове­тует не что делать, а чего нам желать. Достойно желать. Необ­хо­димо понять замы­сел Божий. Что есть эта кра­сота, это при­тя­же­ние и как пере­жить их без греха. Гос­подь сотво­рил жен­щину пре­крас­ной не для того, чтобы я пре­лю­бо­дей­ство­вал. Гос­подь да научит нас. Я думаю, что если мы войдём в эту тайну спа­се­ния, муж­чины намного больше будут ценить женщин, а жен­щины — мужчин, и что важно — в отсут­ствии вся­кого гре­хов­ного под­тек­ста.

Как чело­век 60-ти лет, видев­ший и другие вре­мена, должен ска­зать, что я шоки­ро­ван совре­мен­ной сек­су­аль­ной рас­пу­щен­но­стью, кото­рая повсе­местно сего­дня про­па­ган­ди­ру­ется. Пожи­лые люди, конечно, под­дер­жат меня, а моло­дёжь, родив­ша­яся после 60‑х годов, просто не может себе пред­ста­вить дру­гого мира. Считаю, что совре­мен­ная рас­пу­щен­ность, — не что иное, как недо­ста­ток любви. Чело­век по образу и подо­бию Божию только в любви может жить. И если он её не нахо­дит, он будет искать любого сур­ро­гата, не отда­вая себе отчёта, вплоть до само­убий­ства. Хочу вер­нуться к сути вопроса, каса­тельно осуж­де­ния Цер­ко­вью телес­ной любви. Скажу лишь вам, юноши и девушки, не забы­вайте о Гос­поде, когда при­бли­жа­е­тесь друг к другу. И думаю, что Гос­подь даст вам вку­сить во сто крат больше вза­им­ной сла­до­сти в чистоте. Это то, что мы должны заново открыть для себя, — что есть чело­век в замысле Божием, с какой целью сотво­рил Гос­подь все эти вещи. Моя молитва всегда о том, чтобы достичь пра­виль­ного, орто­док­саль­ного пони­ма­ния кра­соты любви.

8. Вы гово­рили об эсха­то­ло­гии, мы пере­жи­ваем апо­ка­лип­сис. Правда ли, что новый пас­порт со штрих­ко­дом явля­ется печа­тью зверя? Как нам избе­жать этого?

Да, мы живём в эсха­то­ло­ги­че­ский период, штрих­код содер­жит число 666 — об этом было напи­сано много книг. То, что во вре­мена моей моло­до­сти было нере­ально, сейчас ста­но­вится тех­но­ло­ги­че­ски вопло­щён­ным в жизнь. В шести­де­ся­тых годах никто не гово­рил об апо­ка­лип­сисе, о числе 666, а сейчас это акту­ально. Не знаю, как можно избе­жать этого, кроме как через молитву ко Гос­поду. Воз­ло­жим нашу надежду не на фор­мулы и тех­но­ло­гии, а на милость Божью. Отец Софро­ний часто гово­рил, что это самый надёж­ный путь — быть в пол­ней­шей неза­щи­щён­но­сти, но уве­рен­ным в мило­сти Гос­пода, кото­рого при­зы­ваем. А не пре­бы­вать в вол­не­нии по поводу пас­пор­тов. Как сказал Хри­стос, «итак отда­вайте кеса­рево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21). Если усло­вия и порядки этой жизни тре­буют иметь этот пас­порт, то под­чи­нимся. Ведь апо­ка­лип­сис не гово­рит не брать пас­пор­тов. Там гово­рится о том, чтобы не при­нять печати на чело и на правую руку, на ту руку, кото­рой осе­няем себя кре­стом. А если при полу­че­нии пас­пор­тов от нас не тре­буют отре­че­ния от Христа, то нет опас­но­сти в его полу­че­нии. Если же когда-то этот пас­порт будет пово­дом к отре­че­нию от Христа, тогда отка­жи­тесь от его полу­че­ния. И молите Гос­пода о помощи в эти дни, потому что, мне кажется, они уже близко.

Но знайте, что в зна­ме­на­тель­ные вели­кие моменты исто­рии Гос­подь будет исполь­зо­вать боже­ствен­ные вели­кие сред­ства, какие — не знаю. Но пола­гаем надежду о Гос­поде. Это самый верный путь.

Пере­вод бесед иеро­мо­наха Рафа­ила Нойки осу­ществ­лён на Свято-Геор­ги­ев­ском при­ходе города Киши­нёва (Киши­нёв­ская епар­хия Мол­дав­ской мит­ро­по­лии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата). Пере­вод Татьяны Авде­е­вой, редак­ция Ольги Кове­ри­ной, под общим руко­вод­ством и редак­цией про­то­и­е­рея Вита­лия Шин­каря. Спаси их Хри­стос за благие труды.

Опасайся плениться красавицей, друг!Красота и любовь-два источника мук.Ибо это прекрасное царство не вечно:Поражает сердца и уходит из рук..

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Есть красота, над которой годы не имеют власти. Это красота сердца!

Неизвестный автор (1000+)

Секс и любовь это разные вещи, но они хорошо дополняют друг друга.

Дмитрий Соло (50+)

Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту.

Лев Николаевич Толстой (100+)

Если бы ты ведал, из какого источника текут людские суждения и интересы, то перестал бы домогаться одобрения и похвалы людей.

Марк Аврелий (50+)

Нет любви про запас, которую можно было тратить себе и тратить, любовь — это труд сердца.

Антуан де Сент-Экзюпери (100+)

Если ты способен видеть прекрасное, то только потому, что носишь прекрасное внутри себя. Ибо мир подобен зеркалу, в котором каждый видит собственное отражение.

Пауло Коэльо (100+)

Истинная красота заключается всё-таки в чистоте сердца.

Махатма Ганди (50+)

Вопреки общепринятому мнению, любовь не причиняет мук. Мучает инстинкт собственности, а он противоположен любви.

Цитадель (Антуан де Сент-Экзюпери) (100+)

Юмор и любовь — два самых мощных болеутоляющих.

Бернар Вербер (100+)

Чтобы любовь жила вечно, достаточно забыть о времени. Это современный мир убивает любовь.

Любовь живёт три года (Фредерик Бегбедер) (100+)

Почему любовь прекрасна ?. Позвольте силе вашей любви изменить… | Эльвина Камалова

Пусть сила вашей любви изменит мир, но никогда не позволяйте проблемам этого мира изменить красоту вашей любви — Дебасиш Мрида

У всех нас есть врожденная способность чувствовать любовь — чувство привязанности и привязанность, такая сильная, что заставляет мир вращаться. Эта загадочная эмоция дает нам возможность выполнять невозможные задачи, преодолевать все границы и дает возможность изменить жизни других.

Когда мы открываем свое сердце любви, это наполняет нас чувством связи, принадлежности и доброты, чувством ответственности и сострадания.

С большей любовью , будет на меньше войн , , потому что любовь позволяет нам лучше понимать и принимать друг друга.

Чем больше любви, тем больше будет замечательных проектов и идей, увидящих свет , потому что, когда мы любим, мы хотим, чтобы другой человек достиг своей мечты, и мы создаем экосистему поддержки и заботы.

Многие из нас предпочли бы делать что угодно, кроме как открывать свои сердца для любви, из-за страха уязвимости. Но оно того стоит, потому что любовь удовлетворяет наши самые сокровенные потребности в смысле, цели, свете и связи. Любовь — это мощный способ привнести в любые отношения еще больше доверия, честности и еще больше. Это то, что создает прочную основу для более счастливой и подлинной жизни.

Мы можем дать только то, что имеем в себе. И поскольку мы уже рождены с бесконечным количеством любви внутри нас, мы можем делиться ею бесконечно.Поделитесь ею с друзьями, с незнакомцем, с теми, кто в ней нуждается и забыл, как ее найти. Отдай его даром, и он вернется. Любовь всегда рядом и никогда не уходит.

Когда мы вспоминаем о безграничных запасах любви, которые у нас есть, мы становимся чем-то другим, чем-то большим, чем мы преследуем. Любовь возвращает нас домой, в место, где мы обретаем вечный покой, счастье и просветление.

И поэтому любовь прекрасна.

39 самых красивых цитат о любви, подобранных специально для вас! | Панель запуска

Главная »Блог коучинга» Темы коучинга »Подлинность» 39 самых красивых цитат о любви — подобранные специально для вас!

Время чтения: 6 мин 30 сек

Мне очень понравилось исследовать эти цитаты о любви — и должен признаться, что я почувствовал себя более расслабленным и любящим после того, как прочитал их все.Слова действительно воздействуют на сердце!

Итак, у кого самые лучшие цитаты о любви? Руми, Мать Тереза, Джон Леннон, Теннисон или Элизабет Гилберт? Вам решать!

Если мы пропустили ваш любимый , оставьте комментарий ниже. И, пожалуйста, поделитесь этим постом (или своими любимыми цитатами о любви) в социальных сетях для своих поклонников и последователей: давайте распространим информацию. С Днем святого Валентина и наслаждайтесь! 1

Итак, вот 39 самых красивых цитат о любви, подобранных специально для вас!

  1. «Жизнь без Любви не имеет значения.Любовь — это вода жизни. Пей его сердцем и душой! » Руми
  2. «Быть ​​глубоко любимым кем-то придает силы, а глубокая любовь к кому-то придает храбрости». Лао-Цзы
  3. «Быть ​​услышанным так близко к любви, что большинство людей не заметят разницы». Дэвид Оксберг
  4. «Не думайте, что любовь, чтобы быть искренней, должна быть необычной. Нам нужно любить, не уставая. Будьте верны в мелочах, потому что именно в них заключается ваша сила.» Мать Тереза ​​
  5. «Не забывай любить себя». Сорен Кьеркегор
  6. «Каждое сердце поет песню, незавершенную, пока другое сердце не шепчет в ответ. Те, кто хочет петь, всегда находят песню. При прикосновении любящего каждый становится поэтом». Платон
  7. «Каждый раз, когда вы кому-то улыбаетесь, это проявление любви, подарок этому человеку, прекрасная вещь». Мать Тереза ​​
  8. «Все обсуждают мое искусство и делают вид, что понимают, как будто это нужно понимать, когда просто нужно любить.» Клод Моне
  9. «Я обнаружил парадокс: если любить до боли, боли больше не будет, только больше любви». Мать Тереза ​​
  10. «Я эгоистичен, нетерпелив и немного неуверен в себе. Я делаю ошибки, я теряю контроль и временами с трудом справляюсь. я в своих лучших проявлениях «. Мэрилин Монро
  11. «Лучше быть ненавистным за то, что ты есть, чем быть любимым за то, кем ты не являешься.» Андре Жид
  12. «Дело не в том, сколько мы отдаем, а в том, сколько любви мы вкладываем в отдачу». Мать Тереза ​​
  13. «Любите всех, доверяйте немногим, никому не делайте зла». Уильям Шекспир
  14. «Любовь терпима, любовь добра. Она не завидует, она не хвастается, она не гордится. Она не грубая, не корыстная, ее нелегко разозлить, она не записывает ошибок. Любовь не радуется злу, но радуется истине, всегда защищает, всегда доверяет, всегда надеется, всегда упорствует.» Аноним, Библия: новая международная версия
  15. «Любовь никогда не умирает естественной смертью. Она умирает, потому что мы не знаем, как восполнить ее источник. Она умирает от слепоты, ошибок и предательств. Она умирает от болезней и ран, она умирает от усталости, от увяданий, от потускнений. » Анаис Нин
  16. «Любите в первую очередь себя, а все остальное подчиняется себе. Вы действительно должны любить себя, чтобы добиться чего-нибудь в этом мире». Люсиль Болл
  17. «Любите себя, а не злоупотребляйте собой.» Каролина Куркова
  18. «Никогда не люби никого, кто обращается с тобой как с обычным человеком». Оскар Уайльд
  19. «Никто никогда не измерял, даже поэты, сколько может вместить сердце». Зельда Фицджеральд
  20. «Любят, потому что любим. Для любви не нужна причина». Пауло Коэльо
  21. «Посадите свой сад и украсьте свою душу, вместо того, чтобы ждать, пока кто-нибудь принесет вам цветы». Вероника А. Шоффстолл
  22. «Первый долг любви — слушать.» Пауль Тиллих
  23. «Дарение любви само по себе является образованием». Элеонора Рузвельт
  24. «Есть две основные движущие силы: страх и любовь. Когда мы боимся, мы отдаляемся от жизни. Когда мы влюблены, мы открыты всему, что может предложить жизнь, со страстью, волнением и принятием. Нам нужно научитесь сначала любить себя, во всей нашей славе и наших недостатках. Если мы не можем любить себя, мы не можем полностью раскрыться нашей способности любить других или нашему потенциалу творить.Эволюция и все надежды на лучший мир покоятся в бесстрашии и открытом видении людей, которые принимают жизнь ». Джон Леннон
  25. «Нет ничего, что я бы не сделал для тех, кто действительно мои друзья. Я не имею представления о любви к людям наполовину, это не моя природа». Джейн Остин
  26. «Это хороший знак — разбитое сердце. Значит, мы кое-что пытались». Элизабет Гилберт
  27. «Слишком медленно время для тех, кто ждет, Слишком быстро для тех, кто боится, Слишком долго для тех, кто скорбит, Слишком коротко для тех, кто радуется.Но для тех, кто любит, времени нет ». Генри Ван Дайк
  28. «Лучше любить и потерять
    , чем никогда не любить».
    Альфред Лорд Теннисон
  29. «Любить себя сейчас, таким, какой вы есть, — значит дать себе рай. Не ждите, пока вы умрете. Если вы будете ждать, вы умрете сейчас. Если вы любите, вы живете сейчас». Алан Коэн
  30. «Сказать правду — значит стать красивым, начать любить себя, ценить себя. И это политический, в его самом глубоком смысле.» июнь Иордания
  31. «Мы все немного странные. И жизнь немного странная. И когда мы находим кого-то, чьи странности совместимы с нашими, мы присоединяемся к ним и впадаем в взаимно удовлетворяющие странности — и называем это любовью — настоящей любовью». Роберт Фулгам
  32. «Что вы можете сделать для укрепления мира во всем мире? Иди домой и люби свою семью». Мать Тереза ​​
  33. «Что это за драгоценная любовь и смех, зарождающиеся в наших сердцах? Это великолепный звук пробуждающейся души!» Хафиз
  34. «Когда вы не требуете, чтобы человек появлялся в том виде, в котором вы представляете, что он вам нужен, тогда вы можете отбросить ожидания.Тогда вы любите их такими, какие они есть. Однако это может произойти только тогда, когда вы любите себя таким, какое вы есть ». Н. Д. Уолш
  35. «Где любовь, там и жизнь». Махатма Ганди
  36. «Ты знаешь, что влюблен, когда не можешь заснуть, потому что реальность наконец-то лучше твоих снов». Доктор Сьюз
  37. «Вы сами, как и кто-либо во всей вселенной, заслуживаете вашей любви и привязанности». Будда
  38. «Твоя задача — не искать Любви, а просто искать и находить все преграды внутри себя, которые ты построил против нее.» Руми

А 39 — сильный и сочный:

«Узрите себя во славе. Любите себя, как я люблю вас. Таким образом вы уважаете меня. Мой долг — любить себя глубоко, тотально, безоговорочно. Видеть себя чем-то очень ценным. Делать меньше — значит отрицать Задача, для которой я родился. Каковы мои недостатки и недостатки? Я решаю любить их как часть того, кто я есть. Я прекрасен благодаря им. Они являются частью моей уникальности, как отметины на диком животном.Они придают мне аромат. Сделай меня настоящим. Я позволяю себе и другим совершать ошибки, упускать возможности и принимать глупые решения. Я признаю и принимаю свою уязвимость и хрупкость. Мои причуды и идиосинкразии — все это часть меня. Я красива и особенная из-за своей человечности — собственно, в этом и заключается моя истинная красота. Как день принимает солнце, а ночь принимает луну, так и я принимаю себя. И так я стал целостным и целостным ». Джон Кехо

Плюс небольшой бонус, я не устоял перед этой маленькой красоткой от Хафиза:

«Сердце — это
Тысячструнный инструмент
, Настроить который можно только с
Любовью.» Хафиз

С Днем Святого Валентина!

1 Все ошибки в этих цитатах о любви полностью мои. Пожалуйста, дайте мне знать, если заметите!

И нажмите здесь, если вы любите цитаты и задаетесь вопросом, как использовать цитаты из коучинга в своей тренировочной практике!

Если вам понравилась эта статья с цитатами о любви, вам также может понравиться:

Изображение человека, смотрящего в лес, обдумывающего цитаты о любви через Unsplash

Любовь и красота | Сообщества HuffPost

Какие признаки любви? Когда вы любите кого-то, вы не видите в нем ничего плохого.Даже если вы видите в них недостаток, вы каким-то образом оправдываете это, говоря: «Все так делают; это нормально». Вы думаете, что сделали для них недостаточно, и чем больше вы делаете, тем больше вы хотите сделать для них. Они всегда в ваших мыслях. Обычные вещи становятся необычными. Когда вы любите кого-то, вы хотите, чтобы он всегда был счастлив, и вы хотите, чтобы у него было все самое лучшее.

Любовь и красота идут рука об руку. Если что-то красиво, это нельзя не полюбить. Когда вы любите это творение, вы видите его прекрасным.Когда вы устали от этого творения, вы находите его уродливым. Вот почему, чтобы ценить красоту, сначала нужно понять любовь. Понимание, о котором я говорю, не просто интеллектуальное, оно касается всех моментов. Обычно, когда мы что-то любим, мы хотим этим владеть. Если вы цените картину, вы хотите купить ее и оставить у себя дома. Вы находите красивую одежду, и хотя знаете, что наденете ее всего пару раз, вы покупаете ее и кладете в шкаф. Вы знали только один способ любить — любить, владеть и забыть.Когда вы пытаетесь овладеть любовью, вы лишаете ее красоты, и тогда эта же любовь причиняет вам боль. Кого бы вы ни любили, вы пытаетесь диктовать им условия. Вы очень тонко пытаетесь ими управлять. И все, что вы пытаетесь контролировать, оказывается уродливым.

Вы никогда никого не любили и не пытались им владеть. Это начинается в детстве. Когда рождается второй ребенок, первому нужно все внимание. «Почему вы принесли этого ребенка домой? Отдайте его». Многие дети говорят: «Ты принадлежишь мне и мне одному». Это глубокая самскара , глубокое впечатление, этот страх потерять свое место в сердце того, кого мы любим.

Сначала идет притяжение. Когда становится немного трудно достичь того, что вас привлекает, вы начинаете любить это. Вы это заметили? Если вы просто получаете то, что вас привлекает — просто так, быстро — вы не разовьете в себе любовь к этому. Должно возникнуть желание. Это ведет к любви. Но любовь приносит страх потери. Однако любовь, в которой есть страх потери, не расцветает. Это приводит вас к другим неприятным ощущениям и ощущениям. Приходит ревность. Есть кто-то, кого вы очень любите — друг, парень, девушка, — но его или ее внимание сосредоточено на ком-то другом.Посмотрите, что происходит у вас в желудке — он взбалтывает. Вы пробуете всевозможные уловки, чтобы отрицать то, что происходит внутри вас. Много уродства возникает из-за страха потери. Вы никогда не любите что-то большое, огромное, потому что вы сами еще не стали огромным. И пока вы остаетесь очень маленьким, нет ни радости, ни счастья, ни покоя. Радость — это расширение, становление большим в вашем сердце. Это может произойти только в ситуации, когда вы очень сильно любите, но не можете обладать тем, что любите.

Задумывались ли вы, почему вы кого-то любите? Из-за их качеств или из-за чувства родства или близости? Вы можете любить кого-то за его качества и не иметь чувства близости. Такая любовь порождает соперничество и ревность. Если любовь основана на качествах человека, эта любовь нестабильна. Через некоторое время качества меняются, и любовь становится шаткой. Однако, если вы любите кого-то, потому что он принадлежит вам, тогда эта любовь остается на всю жизнь.Любить кого-то, потому что он принадлежит тебе, великому или нет, — это безусловная любовь. Сосредоточенная любовь становится блаженством.

И когда так много любви, вы берете на себя полную ответственность за любое недоразумение. На мгновение вы можете выразить тревогу на поверхности. Но когда вы не чувствуете тревоги в своем сердце, вы приходите к совершенному пониманию. Вы находитесь в состоянии, когда все проблемы и все различия ускользают, и сквозь них просвечивает только любовь.

В мире люди любят вас, потому что вы даете им утешение.Если вы требуете доказательств их любви, утешаете ли вы их? Если кто-то сомневается в вашей любви и вам приходится постоянно это доказывать, это становится для вас тяжелым бременем. Ваша природа — избавляться от бремени, поэтому, когда любовь ставится под сомнение, вы чувствуете себя неуютно. Поэтому не просите доказательств того, что другой человек вас любит. Любовь не нуждается в доказательствах. Действия, слова не могут доказать любви.

Духовные практики, знание Себя, служение и сатсанг (совместное празднование) помогают создать чувство принадлежности.Когда любовь проистекает из чувства принадлежности, тогда действия или качества не затмевают любовь. Ни качества, ни действия не могут быть идеальными все время. Только любовь и чувство родства могут быть совершенными.

Для получения дополнительной информации посетите www.srisriravishankar.org и www.artofliving.org

Для просмотра видео мудрости Шри Шри Рави Шанкара щелкните здесь.

Красота любви и человеческой связи

Я мог бы продолжать и продолжать рассказывать о литературе или искусстве, которые изменили мои взгляды на жизнь.У меня возникло искушение написать о прекрасных закатах, которые показывают, что даже у худшего дня может быть счастливый конец. Однако мне пришлось выбрать отрывок из книги Рупи Каур «Молоко и мед», который научил меня, что вместо того, чтобы наполнять нашу жизнь беспокойством, мы должны сосредоточиться на распространении любви. Отрывок гласит: самое главное любовь, как будто это единственное, что вы знаете, как в конце дня все это ничего не значит эта страница, где вы сидите, ваша степень ваша работа ваши деньги ничего не имеет значения, кроме любви и человеческих отношений, кого вы любили и как сильно ты любил их, как ты трогал людей вокруг себя и сколько ты им дал

Я впервые прочитал этот отрывок, подавая заявление в колледж, когда учился в старшей школе.Я был так потрясен и обеспокоен тем, что не попаду в свою школу номер один, что изолировал себя, пока все не было завершено.

Тогда я прочитал этот отрывок. Я понял, что в конце концов, не имеет значения, где я буду учиться в колледже или где у меня есть работа. Самое главное в жизни — человеческая связь. Создавать воспоминания, веселиться, любить и получать удовольствие от жизни жизненно важно, когда дело доходит до познания мира по мере того, как мы живем. Прочитав этот отрывок, я решил, что мой последний год в старшей школе не должен быть посвящен беспокойству и стрессу, это должен быть последний год, когда я смогу создавать воспоминания о людях, с которыми я вырос.Я перестал волноваться и вместо этого окружил себя друзьями, с которыми мне нужно расстаться в конце года. Общество слишком много внимания уделяет неприятным вещам в жизни, работе, деньгам, месту, где мы живем. Когда нам следует сосредоточиться на распространении любви и любви. Когда я умру, я не хочу, чтобы меня запомнили по работе или по тому, сколько у меня было денег; Я хочу, чтобы меня запомнили за то, как я положительно повлиял на окружающих меня людей. В конце концов, единственное, что имеет значение, — это любовь и человеческая связь.

19 фильмов о красоте любви во всех ее проявлениях / AdMe.ru

Любовь, наверное, самая популярная тема для фильмов.Это чувство проявляется в разных формах; нежный и искренний, всепоглощающий и безумный, взаимный или безответный. Любовь — это талант, который всем нам дан в разной степени.

Brightside.me составил список фильмов, которые демонстрируют нам различные аспекты этой замечательной эмоции.

Художник

Этот фильм получил множество наград, в том числе 5 «Оскаров». Даже изображенная в нем собака получила свою награду на Каннском кинофестивале. Этот черно-белый снимок был снят в стиле ретро, ​​и в нем нет абсолютно никаких слов.Верно; это немой фильм. В этом фильме история рассказывается через чувства и эмоции, поэтому лучше всего отодвинуть свой мозг на задний план и позволить сердцу взять верх. Только так можно посмотреть этот наивный и искренний фильм и по-настоящему прочувствовать его.

Достаточно Сказано


Этот фильм правдивый и очень аутентичный. Это влечет вас, так что вы действительно верите в игру. Сюжет — разжигание любви между Евой и Альбертом. В неловкой ситуации она оказывается массажистом бывшей жены своего нового парня.Из чистого любопытства Ева осторожно начинает расспрашивать ее, выискивая причины распада ее брака. Она надеется узнать, что случилось с ее любимым Альбертом. Это романтическая история о двух симпатичных взрослых, и не без чувства юмора.

Ее


Теодор, одинокий писатель, покупает новую программу; Samantha, операционная система, призванная удовлетворить все желания пользователя. К удивлению Теодора, он начинает испытывать романтические чувства к системе, которую озвучивает Скарлет Йоханссон.Хотя тема искусственного интеллекта — это научная фантастика, эта захватывающая история впечатляюще реалистична.

Дабба


Это необычный и удивительный индийский фильм. В нем рассказывается история стареющего клерка, жизнь которого не изменилась после смерти его жены. Каждый день он съедает упакованный ланч, который доставляет курьер в коробке для еды, или «дабба». Однажды он замечает в своей даббе какую-то домашнюю еду, доставленную ему по ошибке. Это инициирует переписку между клерком и женщиной, которая готовила еду, и каждый оставляет записки в коробке для яиц.

The Spectacular Now


Что происходит, когда хорошая девочка начинает отношения с плохим парнем? Только личное обаяние Саттера помогает ему цепляться и за свое место в школе, и за свою работу. Он думает только о сегодняшнем дне. Эми умна и трудолюбива. У нее есть четкое представление о том, кто она и чего хочет. Эти два совершенно разных человека привлекают друг друга по разным причинам и по-разному влияют друг на друга. Этот прямой и прямой фильм рассказывает нам, что жизнь может быть сложной головоломкой.

Вне поля зрения


Это мрачная, но очень романтичная криминальная история. Грабитель Джек Фоули (Джордж Клуни) и маршал США Карен Сиско (Дженнифер Лопес) встречаются в багажнике автомобиля, где Джек прячется после побега из тюрьмы и взятия Карен в заложники. Главные герои вспыхивают друг против друга и ссорятся. В результате получилась одна из самых запоминающихся пар в истории кинематографа.

Подводная лодка


Познакомьтесь с Оливером Тейтом, подростком старше своих лет, невозможным романтичным и сентиментальным мечтателем, которого никто не воспринимает всерьез.Главные заботы Оливера — спасти рухнувший брак родителей и встретить девушку своей мечты. Это великолепный фильм с тонким юмором, причудливо прорисованными персонажами и глубоким взглядом на человеческую природу.

A Little Chaos

В этой истории мы видим Францию ​​времен Людовика XIV. Сабина Де Барра — талантливая женщина, которая работает дизайнером сада. Ей поручено привнести концепцию идеализированной гармонии в сады Версальского дворца. Сабина заводит новое знакомство и вынуждена сталкиваться со своим прошлым, а также с тем, что ждет ее в будущем, при этом сохраняя хорошие отношения с королем.

Suite Française


Этот фильм рассказывает историю романа между Люсиль, французской деревенской жительницей, и Бруно, немецким офицером. По мере того, как между бывшим музыкантом и молодой девушкой растут первые нежные ростки любви, мы узнаем об универсальных ценностях, а также об ужасных последствиях войны. Реализм этой работы делает рассказ захватывающим. Выдающаяся игра и убедительная атмосфера военного времени Франции.

Safe Haven


Эта адаптация романа Николаса Спаркса яркая, красивая, воодушевляющая и теплая.Беглец Кэти сбегает из своего родного города в поисках тихого места, где можно затаиться. Она останавливается в небольшом приморском городке, где находит работу, снимает небольшой дом и заводит новых друзей. Она даже позволяет себе влюбиться в Алекс, вдовца с двумя детьми, хотя ночью, когда комары не дают ей заснуть, она думает, что никогда не сможет уйти от своего прошлого; он всегда будет с ней.

Обет


Казалось бы, уже сняты всевозможные фильмы о потере памяти, но это картина довольно необычная.Через несколько лет после свадьбы супружеская пара попадает в дорожно-транспортное происшествие. У героини остались лишь фрагменты воспоминаний, все они относятся к тому времени, когда она встретила своего мужа. Он пытается возродить любовь, которую она потеряла. Фильм основан на реальной истории того, что случилось с Ким и Крикитт Карпентер в 1993 году.

«Юная Виктория»

«Юная Виктория» — исторический фильм, снятый с любовью, в великолепных костюмах. Неудивительно, что он получил столько наград.Это история времен раннего правления королевы. Он изображает расцвет любви между Викторией и Альбертом, а также первые годы супружеской жизни королевы. Виктория показана как идеал великой королевы, а также как мать и любящая жена.

Безумно / Красиво

Любовь — это не просто счастье. Это тоже инцидент, испытание и вопрос судьбы. Карлос — ребенок из бедной семьи. Николь — избалованная маленькая богатая девочка. Обоим по 17 лет, и это, кажется, единственное, что у них общего.Кто мог подумать, что легкий флирт во время случайной встречи может внезапно перерасти в чувства с неожиданными последствиями?

На расстоянии

Летом в Нью-Йорке девушка из Сан-Франциско Эрин встречает Гаррета за пивом в баре. В течение вечера и на следующее утро Гаррет очарован быстротой разговоров Эрин и причудливым сочетанием острого остроумия и бесхитростной искренности. Страсти разгораются, перерастая в бурю чувств, которая держит их в плену все лето.Затем Эрин отправляется домой в Сан-Франциско, а Гаррет остается на работе в Нью-Йорке. Но эти шесть недель летнего безумия, кажется, приобрели особое значение для них обоих, хотя они просто играли. Они начинают чувствовать неуверенность в том, что действительно хотят, чтобы все закончилось.

Silver Linings Playbook


Эта картина демонстрирует актерское мастерство, которое заслуженно принесло Дженнифер Лоуренс Оскар за лучшую женскую роль. В нем рассказывается история бывшего учителя Пэта Солитано, который провел 8 месяцев в психиатрической больнице, а теперь, вернувшись в дом своих родителей, пытается вернуть свою отчужденную жену.Все идет по плану, пока Пэт не встречает Тиффани.

Amour

Жорж и Анна всю жизнь прожили вместе, рука об руку, всегда заботясь друг о друге. Сейчас им обоим за восемьдесят. Энн заболевает, и ее жизнь начинает постепенно угасать; сначала уходит ее память, затем ее тело перестает подчиняться ей, и наступает паралич. Жорж пытается нанять медсестер, но быстро понимает горькую правду, что он не может ожидать, что они будут относиться к его жене с безусловной теплотой и искренними чувствами.Он решает посвятить свою жизнь уходу за Анной. Этот фильм о чистой, непоколебимой любви, а также о том, как важно поддерживать друг друга и помогать друг другу.

Влюбленные на мосту


Les amants du Pont-Neuf

Эта история о самых низах парижского общества. Выйдя из приюта для бездомных, где его лечили после того, как его сбил неопознанный водитель, уличный артист Алекс возвращается к самому старому мосту в Париже, где планирует спать спокойно.Там он знакомится с Мишель, молодой художницей, которая, потеряв зрение, решила покинуть свой дом и друзей. С головокружительной скоростью между Алексом и Мишель начинается пьянящий роман. Их любовь помогает им обоим исцелиться.

Punch-Drunk Love

Барри Игану очень не повезло. Чтобы стать восьмым ребенком в семье, где все остальные девочки, требуется определенная сила духа. Ему уже за тридцать, но Барри так и не научился общаться с людьми, особенно с женщинами.Однажды он встречает странную девушку, которой суждено перевернуть всю его жизнь. Не думайте, что это обычная романтическая комедия; отнюдь не. Этот фильм довольно странный, но в хорошем смысле.

Яркая звезда

Этот фильм поразительно красив и абсолютно гармоничен. Каждый кадр — произведение искусства! Картина рассказывает нам историю английского поэта Джона Китса, который умер от чахотки в возрасте 25 лет. В последние три года своей жизни Джон понял, что его здоровье ухудшается.В этот период у него начались романтические отношения с Фанни Броун.

Любовь прекрасна — The Himalayan Times — Ежедневная английская газета № 1 в Непале

Хелен Келлер однажды сказала: «Самые лучшие и прекрасные вещи в мире нельзя увидеть или даже потрогать — их нужно почувствовать сердцем». Однако досадный факт заключается в том, что термин «любовь» трудно выразить и дать определение. Конечно, в любви мелочи имеют большое значение.

Неудивительно, что у большинства из нас идея влюбленности ассоциируется с мечтательными свиданиями, эмоциональным блаженством, близостью и долгой жизнью.Но, в отличие от того, что мы видим в романтических фильмах, отношения требуют огромного упорного труда и преданности делу.

Для достижения успеха требуются постоянные усилия от обоих партнеров. Любовь между двумя людьми может начаться только в том случае, если она основана на правде, доверии и уважении.

«Быть ​​глубоко любимым кем-то придает силы, а глубокая любовь к кому-то придает храбрости», — говорит Лао-цзы. В конце концов, любовь — это любовь, чувство которой нам недоступно. Действительно, влюбиться в кого-то очень легко.Но что важно, так это оставаться влюбленными. Если трудно оставаться в любви, значит, это вовсе не любовь всей вашей жизни. Так сказать, «любовный опыт».

Любовь всегда прекрасна. Если это не так, это не любовь. Нет ничего плохого в том, чтобы выражать свои чувства, при условии, что они истинны и изнутри. Короче говоря, настоящие отношения процветают, когда партнеры стремятся вести себя с любовью через постоянную, бесконечную и безоговорочную отдачу.

Влюбленность не обязательно означает, что нужно продолжать выражать свои чувства; это скорее должно выражаться через действия.Это, однако, не означает, что не нужно выражать свои чувства к партнеру. Сама любовь прекрасна; для того, чтобы он рос, тем, кто находится в отношениях, необходимо постоянно развивать его с помощью правильного сочетания действий и выражений.

Мы часто путаем любовь и то, что мы называем «симпатией к кому-то».

Хотя влечение к кому-то может выглядеть как «любовь», временами это может быть всего лишь страстное увлечение, которое недолговечно. Другими словами, увлечение может быть настолько кратковременным, что не перерастет в любовь.

Однако это довольно часто можно увидеть среди современной молодежи. Влечение к кому-то в то время как это естественно, молодые парни и девушки иногда не понимают, насколько они могут быть преданными, когда дело касается длительных отношений. И они, как правило, терпят неудачу. С другой стороны, любовь — это начало длительных отношений.

«Любовь — это красота, а красота — это истина, и поэтому в красоте цветка мы можем увидеть истину вселенной.»- Поддельные цитаты Будды

Малоизвестный факт: слова «Поддельный Будда, цитируй всю правду» изначально были в песне Аланис Мориссетт «Ironic», но она убрала их, когда поняла, что это на самом деле пример иронии, в отличие от большинства других изображений. в песне.

Нет, это неправда.

Но разве это не иронично?

Это происходит от первого переведенного буддийского текста, который я когда-либо читал: перевод Хуаном Маскаро Дхаммапада для Penguin Classics.В то время это меня глубоко впечатлило, хотя теперь я понимаю, что Маскаро, как и другие индуистские переводчики Дхаммапады , серьезно исказил то, что говорится в некоторых ключевых отрывках.

Но это отдельная история для другого дня. Здесь мы не говорим о переводе, поскольку эти слова взяты из предисловия Маскаро. На 21 странице моего издания мы находим:

«Любовь — это красота, а красота — это истина, и поэтому в красоте цветка мы можем увидеть истину вселенной.(Обратите внимание, что здесь есть «вот почему», а не «вот почему» в цитате на изображении выше.)

Моя копия Дхаммапады Маскаро древняя и пожелтевшая.

Тот факт, что Маскаро делает резкий переход от этих слов к «Так Будда говорит о любви в Маджхима-никае» (буддийский текст) и непосредственно перед ним «Из Самютты и Дигха-Никаи» (еще два буддийских текста) они могли ввести некоторых людей в заблуждение, заставив их думать, что эти ссылки относятся к рассматриваемой цитате.Что, конечно, не так.

Это собственные слова Маскаро, которые представляют собой смесь слов Китса «Красота есть правда, правда красота» из его «Оды греческой урне» и общей идеи стихотворения Теннисона «Цветок в извилистой стене».

Цветок в трещине стены,
Я вытаскиваю тебя из трещин,
Я держу тебя здесь, корень и все, в моей руке,
Маленький цветок — но если бы я мог понять
Кто ты, корень и все, и в общем,
Я должен знать, что такое Бог и человек.

Хотя я считаю, что Теннисон позаимствовал это из книги Блейка «Предвидение невиновности», написанной намного раньше, чем «Цветок в извилистой стене», но опубликованной в том же году:

Увидеть мир в песчинке.
И рай в полевом цветке.
Держите Infinity на ладони.
И Вечность в часе.

Есть похожая цитата Фальшивого Будды: «Если бы мы могли понять один цветок, мы могли бы понять всю вселенную», которая приходит к нам от Борхеса и которую я обсуждаю здесь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.