Как мыслить как шерлок холмс: Мыслить как Шерлок Холмс. #profiling #лонгрид | by Nikita Artemov

Как мыслить как шерлок холмс: Мыслить как Шерлок Холмс. #profiling #лонгрид | by Nikita Artemov

Содержание

Мыслить как Шерлок Холмс. #profiling #лонгрид | by Nikita Artemov

После прочтения первой главы основной миф о способностях Шерлока рушится. Что я имею ввиду? Согласитесь, что, когда мы слышим про данного персонажа, первое, что нам приходит в голову, — это “метод дедукции”, который, порой, кажется нам даже фантастичным. В данной главе мы поговорим именно об этом методе, и я постараюсь объяснить, почему сильно развитые логические способности Шерлока Холмса не самое главное в его образе, и что это все лишь один из инструментов, которому каждый из нас, в определённой мере, может научиться.

Для начала стоит сказать, что есть расхожее заблуждение о названии метода: было бы неправильно называть это чисто дедуктивным методом. Если мы с вами немного копнем в науку о логике, то мы увидим, что дедукция — это один из видов логических рассуждений. Помимо нее так же есть индукция, абдукция, апагогия, редукция и прочее. В своих рассуждениях Шерлок практически постоянно в одинаковой мере пользуется не только дедукцией, но также индукцией и абдукцией. Разберёмся в понятиях.

Дедукция — это тип умозаключений или выводов от общего к частному. Мы можем условно назвать такой тип мышления глобальным, так как у нас изначально известен результат и картина в целом, а потом мы вычленяем оттуда конкретные факты, детали.

Индукция — это противоположный способ, то-есть от частного к общему. По другому, мы можем сказать, что это детальный тип мышления. Мы при сложении определённого набора фактов можем составить общее видение, картину в целом.

Абдукция — это определённый тип выдвижения гипотез, где из одного факта явно будет вытекать другой. Пример:

· Все люди смертны

· Вася — человек

· Вася — смертен.

Также из основных видов логических заключений часто встречаются апагогия и редукция. Первое — это тип доказательства неправильности какого-либо утверждения путем поиска в нем противоречий. Второе — это прием, в котором мы сложные вещи пытаемся систематизировать и упростить.

Теперь давайте подытожим. На самом деле, Шерлок использовал в своей практике отнюдь не только дедукцию, а индукцию и абдукцию тоже. Стоит заметить, что индуктивных умозаключений, описанных в рассказах, было ничуть не меньше дедуктивных.

Почему метод называется дедуктивным? На мой взгляд Дойл просто подумал, что так лучше звучит. Все вышеописанные понятия — это всего лишь часть науки логики. По этой причине можно сказать, что у Шерлока были хорошо развиты логические и аналитические способности. И опять мы приходим к тому же, о чем я говорил в первой главе. Если совсем упростить, то логические способности — это тоже часть когнитивной сферы человека. Они точно так же поддаются тренировке, как и любой из познавательных процессов.

Говоря о логике, стоит упомянуть такой важный параметр как критическое мышление. При хорошо развитом критическом мышлении проблем у вас в жизни будет гораздо меньше, так как это автоматически улучшает вашу способность находить истину. Также вами будет очень сложно манипулировать. Развитие логики автоматически улучшает ваш уровень критического мышления.

Чтобы картинка у вас сложилась до конца, стоит оговориться, что многие вещи, которые делал Холмс, не совсем реалистичны по той причине, что читать должно быть интересно. Элемент зрелищности никто не отменял. Такая же история и с сериалом. Поэтому не стоит думать, что, развивая логику, вы сможете вытворять такие же фокусы, как наш протагонист, но вы абсолютно точно сможете стать эффективнее и улучшить качество своей жизни.

PS: Пару слов о дедукции и индукции. Я писал выше, что два данных понятия можно назвать типами мышления человека. В профайлинге при составлении профиля на человека мы всегда рассматриваем критерии его мышления, так как это очень сильно помогает для понимания полной картины. Очевидный факт, что все люди разные, и по этой причине определённые критерии мышления у всех тоже не однородные. В этой связи, есть люди детальные (тактики) и глобальные (стратеги), или по-другому можно сказать, что у кого-то мышление доминирует дедуктивное, а у кого-то индуктивное. Это не означает, что по-другому не бывает, но в базе у каждого преобладает что-то одно.

Для наглядности данной главы рекомендую посмотреть вам видео ниже и подписаться на вот этот канал, если вам интересна тема развития мышления и профайлинга.

Что конкретно вы можете сделать?

Разберём несколько способов, которые позволяют улучшать наши логические способности.

Для начала рекомендую вам прочитать любой учебник по логике. На мой взгляд один из самых адекватных — “Учебник по логике для средней школы” под авторством Виноградова и Кузьмина (желательно не ниже восьмого издания). Вас не должно смущать словосочетание “для средней школы”. Поверьте, разницы нет никакой.

Самым мощным инструментом развития логики и аналитического мышления, на мой взгляд, являются шахматы.

Тут без комментариев, так как уверен, что и так все ясно. Я сам лично стараюсь находить на неделе время и стабильно играю по 3–4 партии минимум (не так уж и много, но это лучше, чем ничего). Важность шахмат в улучшении наших мозгов, переоценить сложно.

После примерного понимания предмета логики я очень советую вам взять за правило периодически в кругу друзей играть в разные развивающие игры помимо шахмат.

Пример одной из самых подходящих для улучшения логических способностей — “Шляпа”. Уверен, что все знают правила, но на всякий случай напомню. Все люди в закрытую пишут любое слово (персонажа, предмет, фильм, явление и т.д.) на листке бумажки. Затем все карточки тасуются и люди в закрытую тянут по одной и приклеивают карточку соседу на голову/лоб так, чтобы он не видел слово. После этого по кругу каждый человек начинает задавать вопросы, чтобы понять, какое у него написано слово. Более подробные правила вы найдете в интернете.

Другая неплохая игра с моей точки зрения — “Темные истории (black stories)”. Это настольная игра с большим количеством дополнений. Тоже поищите ее на просторах сети. По опыту скажу, что это ОЧЕНЬ эффективный инструмент, как и большинство настольных игр.

Другой вариант развития себя в ключе логики — специальные книжки-тренажеры с различными логическими задачками. На прилавках магазинов десятки таких с примерными названиями “супертренажер для мозга”. Книги бывают разной сложности, и можно воспринимать данный тип тренировок, как если бы вы сидели дома вечером за чашечкой чая и решали кроссворд, только вместо кроссворда — книга. Самая интересная из них на моей памяти в данной области — “Приключение Алисы в стране головоломок” Рэймонд Смаллин. Считайте, что вы читаете книгу с сюжетом, только в ней спрятаны различные головоломки, возрастающие по сложности. Правда стоит отметить, что ее можно читать людям, которые хотя бы изредка тренируют свой мозг разными задачками, так как она не сильно простая, но до безумия интересная и полезная.

Самым сложным способом тренировки является разгадывание шифров и крипто-загадок, только для начала стоит освоить хотя бы базовые техники криптографии.

Ну и напоследок напомню про различные “brain-приложения” в вашем смартфоне, о которых я писал в предыдущей главе. Они развивают все аспекты, поэтому ниже повторяться по поводу них не буду.

Думайте как Шерлок Холмс и решайте творческие загадки

  1. Главная
  2. Статьи

Как думать и решать творческие задачи дедуктивным методом Шерлока Холмса.

Навыки хорошего детектива, такие как способность быстро «читать» ситуацию и по малейшим деталям приоткрывать завесы тайн, воссоздавая картины произошедшего и психологические портреты людей, безусловно, полезны для каждого. Приобрести и отточить их не так сложно. Изучив различные методики, мы подобрали несколько полезных советов, которые помогут вам стать чуточку ближе к Шерлоку Холмсу.

Как развить дедуктивный метод мышления – Как это работает?

Внимание к деталям.

Наблюдая за людьми и повседневными ситуациями, подмечайте мельчайшие сигналы во время разговоров, чтобы более чутко реагировать на ход событий. Эти навыки стали фирменными знаками Шерлока Холмса, а также героев сериалов «Настоящий детектив» или «Менталист». Колумнист The New Yorker и психолог Мария Конникова, автор книги Mastermind: How to Think Like Sherlock Holmes, говорит, что методика мышления Холмса основана на двух простых вещах – наблюдении и дедукции. Большинство из нас не обращают внимания на детали вокруг, а тем временем выдающиеся (вымышленные и реальные) детективы имеют привычку подмечать всё до мельчайших подробностей. Как приучить себя быть более внимательным и сосредоточенным?

Во-первых, откажитесь от многозадачности и сосредоточьтесь на чём-либо одном.

Чем больше дел вы делаете одновременно, тем вы более склонны делать ошибки и скорее пропустите важную информацию. Также менее вероятно, что эта информация сохранится в вашей памяти.

Во-вторых, необходимо достичь правильного эмоционального состояния.

Беспокойство, печаль, гнев и другие негативные эмоции, которые обрабатываются в мозжечковой миндалине, нарушают способность мозга решать проблемы или впитывать информацию. Положительные эмоции, наоборот, улучшают эту функцию мозга и даже помогают мыслить более творчески и стратегически.

Развивать память.

Настроившись на правильный лад, следует напрячь свою память, чтобы начать откладывать туда всё наблюдаемое. Методов для её

тренировки существует много. В основном всё сводится к тому, чтобы научиться придавать значимость отдельным деталям, например, маркам машин, припаркованных около дома, и их номерам. Вначале вам придётся заставлять себя запоминать их, но со временем это войдёт в привычку и вы будете запоминать автомобили машинально. Главное при формировании новой привычки – работать над собой каждый день.

Чемпион соревнований по запоминанию и автор книги «Эйнштейн гуляет по Луне»  о принципе работы памяти, Джошуа Фоер объясняет, что любой человек со среднестатистическими способностями к запоминанию может значительно расширить свои возможности. Как и Шерлок Холмс, Фоер способен запомнить за раз сотни номеров телефонов, благодаря кодированию знаний в визуальных картинках.

Ведение «полевых заметок».

Начав своё превращение в Шерлока, начните вести дневник с записями.

Как пишет обозреватель Times, учёные тренируют своё внимание именно таким образом — записывая пояснения и фиксируя зарисовки того, за чем они наблюдают. Майкл Кэнфилд, энтомолог Гарвардского университета и автор книги Field Notes on Science and Nature, говорит, что эта привычка «заставит вас принимать правильные решения о том, что действительно важно, а что нет».

Ведение полевых заметок, будь то во время на очередной рабочей планёрке или прогулка в городском парке, выработает правильный подход к исследованию среды. Со временем вы начинаете обращать внимание на мелкие детали в любой ситуации, и, чем больше вы будете делать это на бумаге, тем быстрее у вас выработается привычка анализировать вещи на ходу.

Концентрировать внимание через медитацию.

Многие исследования подтверждают, что медитация улучшает концентрацию и внимание.

Начать практиковаться стоит с нескольких минут утром и нескольких минут перед сном. По словам Джона Ассарафа, лектора и известного консультанта по бизнесу, «медитация является тем, что даёт контроль над мозговыми волнами. Медитация тренирует мозг, чтобы вы могли сосредоточиться на ваших целях».

Медитация может сделать человека лучше приспособленным для получения ответов на интересующие вопросы. Всё это достигается путём развития способности модулировать и регулировать различные частоты мозговых волн, которые Ассараф сравнивает с четырьмя скоростями в коробке передач авто: «бета-» – с первой, «альфа-» – со второй, «тета-» – с третьей и «дельта-волны» – с четвёртой. Большинство из нас функционируют в течение дня в бета-диапазоне, и нельзя сказать, что это так ужасно плохо. Однако, что такое первая передача? Колёса крутятся медленно, а износ двигателя довольно большой. Также и люди – быстрее выгорают и испытывают больше стресса и болезней. Поэтому стоит научиться переходить на другие передачи, чтобы снизить износ и количество затрачиваемого «топлива».

Найдите тихое место, где ничто не будет вас отвлекать. Полностью отдавайте себе отчёт в происходящем и следите за мыслями, которые возникают у вас в голове, сконцентрируйтесь на своём дыхании. Делайте медленные глубокие вдохи, чувствуя поток воздуха от ноздрей к лёгким.

О медитации читайте и смотрите мои материалы здесь:
  • Медитация и креативность. Озарение. Статья ►.
  • Как медитировать просто и недолго. Видео ►.
  • Интегральная медитация. 15 минут для здоровья. Статья ►.

Мыслить критически и задавать вопросы.

Как только вы научитесь уделять пристальное внимание деталям, начинайте преобразовывать свои наблюдения в теории или идеи.

Если у вас есть две-три части головоломки, постарайтесь понять, как они сочетаются друг с другом. Чем больше у вас кусочков пазла, тем легче будет делать вывод и увидеть картину целиком. Постарайтесь выводить частные положения из общих логическим путём. Это и называется дедукцией. Не забывайте применять критическое мышление ко всему, что вы видите. С помощью критического мышления анализируйте то, за чем вы внимательно следите, а с помощью дедукции на основе этих фактов выстраивайте общую картину.

Описать в нескольких предложениях то, как развить в себе способности к критическому мышлению, не так-то просто. Первым шагом к этому навыку является возвращение к детскому любопытству и желанию задавать столько вопросов, сколько возможно. Конникова по поводу этого говорит следующее:

«Важно научиться думать критически. Так, при приобретении новой информации или знаний о чём-то новом, вы не просто выучите наизусть и запомните что-то, а научитесь анализировать это. Спрашивайте себя: «Почему это так важно?»; «Как это объединить с теми вещами, которые я уже знаю?» или «Почему я хочу запомнить это?». Такие вопросы тренируют ваш мозг и организуют информацию в сеть знаний».

Давать волю воображению.

От критического мышления нет никакой пользы, если не научиться устанавливать связи между отдельными обрывками информации.

Разумеется, у вымышленных детективов вроде Холмса имеется суперспособность видеть связи, которые обычные люди просто игнорируют. Но одна из ключевых основ этой образцовой дедукции – нелинейное мышление. Порой стоит дать волю своему воображению, чтобы переиграть в голове самые фантастические сценарии и перебрать все возможные связи.

Шерлок Холмс часто искал уединение, чтобы поразмыслить и свободно исследовать проблему со всех сторон. Как и Альберт Эйнштейн, Холмс играл на скрипке, чтобы помочь себе расслабиться. В то время как его руки были заняты игрой, его разум был погружен в скрупулёзные поиски новых идей и решением задач. Холмс как-то даже упоминает, что воображение – мать истины. Отрешившись от реальности, он мог совершенно по-новому взглянуть на свои идеи.

Расширять кругозор.

Очевидно, что важное преимущество Шерлока Холмса – в его широком кругозоре и эрудиции. Если вы также с одинаковой лёгкостью будете разбираться в творчестве художников Ренессанса, последних трендах рынка криптовалют и открытиях в самых прогрессивных теориях квантовой физики, ваши дедуктивные методы мышления имеют гораздо больше шансов на успех. Не стоит помещать себя в рамки какой-либо узкой специализации. Тянитесь к знаниям и пестуйте в себе чувство любопытства к самым различным вещам и областям.

Автор текста Артем Лучко: lookatme.ru

Самый эффективный креативный метод №10.

 

Задавайте вопросы, пишите комментарии и отзывы:

Взгляните на эти публикации, там много интересного:

Думай как Шерлок: как развить дедуктивное мышление

Реально ли это

Начать стоит с обнадёживающего. Способности Шерлока Холмса абсолютно реальны. И вообще, легендарный персонаж был списан Конан Дойлем с живого человека — профессора Эдинбургского университета Джозефа Белла. Он был широко известен благодаря своему умению по мелочам угадывать характер человека, его прошлое и профессию.

С другой стороны, существование одного реального выдающегося человека не гарантирует успех всем, кто попытается повторить его достижения. Овладеть способностями, сравнимыми со способностями Холмса, невероятно сложно. При другом раскладе полицейские Скотленд-Ярда не бегали бы на Бейкер-стрит за подсказками, верно?

То, что он делает, реально. Но что он делает?

Актёрствует, демонстрирует свою заносчивость, самолюбие и… недюжинный ум. Всё это оправдано тем, с какой лёгкостью он раскрывает преступления. Но как он это делает?

Главным оружием Шерлока Холмса становится дедуктивный метод. Логика, подкреплённая повышенным вниманием к деталям и выдающимся интеллектом.

И по сей день идут споры, что использует Холмс: дедукцию или индукцию. Но, вероятнее всего, истина где-то посередине. Шерлок Холмс накапливает свои рассуждения, опыт, ключи к самым запутанным делам, систематизирует их, собирая в общую базу, которой потом успешно пользуется, применяя и дедукцию, и индукцию. Делает он это блестяще.

Большая часть критиков и исследователей склоняется к тому, что Конан Дойль не допускал ошибки и Холмс действительно использует дедуктивный метод. Для простоты изложения далее мы будем говорить именно о нём.

Чем орудует ум Шерлока Холмса

Дедуктивный метод

Это основное оружие детектива, которое, однако, не стало бы работать без ряда дополнительных компонентов.

Внимание

Шерлок Холмс улавливает даже мельчайшие детали. Если бы не этот навык, у него просто не было бы материала для рассуждений, улик и зацепок.

База знаний

Лучше всего об этом сказал сам сыщик:

Все преступления обнаруживают большое родовое сходство. Они (агенты Скотланд-Ярда) знакомят меня с обстоятельствами того или иного дела. Зная подробности тысячи дел, было бы странно не разгадать тысяча первое.

Шерлок Холмс

Чертоги разума

Это его превосходная память. Это хранилище, к которому он обращается практически каждый раз, когда ищет решение новой загадки. Это накопленные Холмсом знания, обстоятельства и факты, значительную часть которых больше нигде не достать.

Постоянный анализ

Шерлок Холмс анализирует, рефлексирует, задаёт вопросы и отвечает на них. Часто он прибегает даже к двойному анализу, не напрасно ведь сыщик постоянно действует вместе со своим напарником доктором Ватсоном.

Как этому научиться

Обращайте внимание на мелочи

Доведите умение обращать внимание на детали до автоматизма. В конце концов, только детали имеют значение. Они — материал для ваших рассуждений и выводов, они — ключи к разгадке и решению проблемы. Учитесь смотреть. Смотреть так, чтобы видеть.

Развивайте память

Только так можно научиться анализировать, выводить собственную статистику и формировать закономерности. Только отличная память спасёт в трудный момент, когда других источников информации у вас не окажется. Именно память поможет верно проанализировать все те мелочи, которые захватило ваше внимание, когда вы нападёте на след.

Учитесь формулировать

Оформляйте свои догадки и выводы, составляйте «досье» на прохожих, пишите словесные портреты, выстраивайте стройные и чёткие логические цепочки. Так вы не только постепенно освоите метод Шерлока, но и сделаете своё мышление более чётким и ясным.

Углубляйтесь в область

Можно было бы сказать «расширяйте кругозор», но Холмс не одобрил бы эту пространную формулировку. Старайтесь углублять свои знания в избранной области, избегайте информационного мусора и бесполезных знаний. Старайтесь расти вглубь, а не вширь, как бы абсурдно это ни звучало.

Концентрируйтесь

Кроме всего прочего, Холмс — гений концентрации. Он умеет отгородиться от окружающего мира, когда занят делом, и не даёт отвлекающим факторам отрывать себя от важного. Его не должна отвлекать ни болтовня миссис Хадсон, ни взрыв в соседнем доме по Бейкер-стрит. Только высокий уровень концентрации позволит вам трезво и логично размышлять. Это обязательное условие овладения методом дедукции.

Изучите язык тела

Источник информации, о котором многие забывают. Холмс никогда им не пренебрегает. Он анализирует движения человека, то, как он ведёт себя и жестикулирует, обращает внимание на мимику и мелкую моторику. Порой человек выдаёт свои скрытые намерения или непроизвольно сигнализирует о собственной лжи. Пользуйтесь этими подсказками.

Развивайте интуицию

Именно интуиция часто подсказывала знаменитому сыщику верное решение. Орды шарлатанов изрядно подпортили репутацию шестого чувства, но это ещё не значит, что им нужно пренебрегать. Разберитесь со своей интуицией, научитесь ей доверять и развивайте её.

Делайте заметки

Причём заметки разного рода. Имеет смысл завести дневник и записывать туда, что с вами произошло за день. Так вы анализируете всё, что узнали и заметили, подводите итог и делаете вывод. Мозг активно трудится во время такого анализа. Можете вести полевые заметки, где будете отмечать свои наблюдения за окружающим миром и людьми вокруг вас. Это поможет систематизировать наблюдения и выводить закономерности. Кому-то больше подойдёт блог или электронный дневник — всё индивидуально.

Задавайте вопросы

Чем больше вопросов вы будете задавать, тем лучше. Относитесь критически к происходящему, ищите причины и объяснения, источники влияния и воздействия. Стройте логические цепочки и причинно-следственные связи. Умение задавать вопросы постепенно породит навык находить ответы.

Решайте задачи и головоломки

Что угодно: от обыкновенных задач из школьных учебников до сложных головоломок на логику и нестандартное мышление. Эти упражнения заставят ваш мозг работать, искать решения и ответы. Как раз то, что нужно для развития дедуктивного мышления.

Придумывайте головоломки

Уже научились быстро их решать? Попробуйте составлять свои. Задача сама по себе необычная, поэтому придётся непросто. Но результат того стоит.

Читайте. Больше. Лучше

Значение будет иметь скорее даже не то, что вы читаете, а как именно вы это делаете. Чтобы развить дедуктивное мышление, вам нужно анализировать прочитанное и обращать внимание на детали. Сравнивать информацию из разных источников и проводить параллели. Включать полученную информацию в контекст уже имеющихся у вас знаний и пополнять свою картотеку.

Больше слушайте, меньше говорите

Холмс не мог бы с такой лёгкостью распутывать дела, если бы не прислушивался к каждому слову клиента. Порой одно слово решает, повиснет дело в воздухе или будет распутано, заинтересуется им легендарный сыщик или нет. Вспомните только огромного хаунда в «Собаке Баскервилей» и одно слово, перевернувшее жизнь девушки во второй серии четвёртого сезона сериала на BBC.

Любите то, что делаете

Только сильный интерес и огромное желание помогут вам дойти до конца. Только так вы не свернёте с пути постоянных трудностей и внешне неразрешимых задач. Если бы Холмс не любил своё дело, он бы не стал легендой.

Практикуйтесь

Самый важный пункт я приберёг для финала. Практика — ключ к овладению дедуктивным мышлением. Ключ к методу Холмса. Практикуйтесь всегда и везде. Даже если поначалу вы будете не уверены в верности своих суждений. Даже если сперва вы больше будете похожи на доктора Ватсона в своих умозаключениях. Смотрите на людей в метро, по дороге на работу, присматривайтесь к окружающим на вокзалах и в аэропортах. Только доведённый до автоматизма навык станет действительно рабочим.


Дедуктивное мышление может пригодиться где угодно, а таланты легендарного сыщика при постоянной практике останутся с вами на всю жизнь. Метод Холмса интересен сам по себе и даёт удивительные результаты. Так почему бы не попробовать освоить его?

Читать онлайн «Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс» автора Конникова Мария — RuLit

Мария Конникова

Выдающийся ум: мыслить как Шерлок Холмс

Забавно, но книга Марии Конниковой, увлекательная и местами провокационная, и правда заставляет задуматься о том, как мы думаем.

Book Review

Это на редкость полезная книга, основанная на достижениях современной психологии и полная примеров из современной жизни. Она поможет вам найти общий язык с вашим внутренним Холмсом и провести с ним вместе не один час в уютном кресле у камина, наблюдая и делая выводы.

Boston Globe

Новая книга Марии Конниковой отнюдь не «элементарна»: это актуальное и глубокомысленное исследование человеческого разума, дополненное примерами из жизни и профессиональной деятельности Шерлока Холмса. Сам Холмс мог бы гордиться, если бы стал автором такого замечательного труда!

Publishers Weekly

Яркая, талантливая новая книга Марии Конниковой – не что иное, как учебник по пробуждению сознания, руководство по избавлению от подсознательных предубеждений, от привычки отвлекаться, от неразберихи наших повседневных мыслей. Даже те читатели, которые не считают Холмса своим кумиром, обнаружат, что книга стимулирует, увлекает и самое главное – приносит пользу.

The Independent

Посвящается Джефу

Выбор объектов внимания – возможность уделять внимание одним и пренебрегать другими – занимает во внутренних проявлениях жизни такое же место, как выбор действий – во внешних. И в том и в другом случае человек несет ответственность за свой выбор и вынужден мириться с его последствиями. Как говорил Ортега-и-Гассет, «скажи мне, чему ты уделяешь внимание, и я скажу тебе, кто ты».

Когда я была маленькой, перед сном папа обычно читал нам рассказы о Шерлоке Холмсе. Мой брат, пользуясь случаем, немедленно засыпал в своем углу дивана, но все мы, остальные, ловили каждое слово. Помню большое кожаное кресло, в котором сидел папа, одной рукой держа книгу перед собой, помню, как пляшущее в камине пламя отражалось в стеклах его очков в черной оправе. Помню, как он то повышал, то понижал голос, нагнетая напряжение перед каждым поворотом сюжета, и вот наконец – долгожданная разгадка, когда все вдруг обретало смысл, а я качала головой, совсем как доктор Ватсон, и думала: «Ну конечно! Как же все просто теперь, когда он все объяснил!» Помню запах трубки, которую папа так часто курил, – как сладкий дым грубоватой табачной смеси оседает в складках кожаного кресла, помню ночные очертания за шторами и застекленной дверью. Трубка у папы была, разумеется, чуть-чуть изогнутая – точь-в-точь как у Холмса. Помню и финальный звук захлопнутой книги, когда страницы вновь соединялись под малиновыми крышками переплета, а папа объявлял: «На сегодня все». И мы расходились: просить, умолять и строить жалобные гримасы было бесполезно – наверх и в постель.

И еще одна деталь врезалась мне тогда в память – так глубоко, что сидела в ней, не давая мне покоя, даже спустя много лет, когда остальные истории поблекли, слились с размытым фоном и приключения Холмса и его преданного биографа забылись все до единого. Эта деталь – ступеньки.

Ступеньки дома 221В на Бейкер-стрит. Сколько их было? Холмс спросил об этом Ватсона в «Скандале в Богемии», и этот его вопрос навсегда засел у меня в голове. Холмс и Ватсон рядом в креслах, сыщик объясняет доктору, чем отличается умение просто смотреть от умения замечать. Ватсон озадачен. А потом все вдруг становится совершенно ясно.

«– Когда я слушаю ваши рассуждения, – заметил Ватсон, – все кажется мне до смешного простым – настолько, что я и сам догадался бы без труда, но в каждом отдельном случае я пребываю в растерянности до тех пор, пока вы не объясните ход своих мыслей. Тем не менее я убежден, что мой глаз зоркостью не уступает вашему.

– Вот именно, – ответил Холмс, закуривая папиросу и откидываясь на спинку кресла. – Вы видите, но не замечаете. Разница очевидна. К примеру, вы часто видите ступеньки, ведущие из прихожей в эту комнату.

– Да, часто.

– Сколько раз вы уже видели их?

– Несколько сотен.

– И сколько же там ступенек?

– Ступенек?.. Не знаю.

– Именно! Вы не заметили. Хотя видели их. О том и речь. А мне известно, что ступенек там семнадцать, потому что я и видел их, и замечал».

Меня потряс этот диалог, услышанный однажды вечером при свете камина, когда в воздухе витал трубочный дым. Я судорожно попыталась вспомнить, сколько ступенек в нашем доме (я понятия не имела), сколько их ведет к нашей входной двери (опять нет ответа), а сколько – вниз, в цокольный этаж (десять? Двадцать? Я не сумела назвать даже приблизительную цифру). Еще долго потом я старалась считать ступеньки на всех лестницах, какие мне попадались, и запоминать полученные результаты – на случай, если кто-нибудь потребует у меня отчета. Холмс гордился бы мной.

как научиться мыслить как Шерлок Холмс за несколько минут

Английский детектив Шерлок Холмс — это один из самых любимых и известных персонажей литературы и кино. Десятки режиссеров снимают киноленты с участием этого героя, компании производят видеоигры с Шерлоком, а писатели используют его образ в своих произведениях.

Любовь к Холмсу во много связана с его впечатляющими мыслительными и интеллектуальными способностями. Каждый зритель хоть раз мечтал быть похожим на детектива, овладеть его методом дедукции и развить логическое мышление до такого же высокого уровня.

Особенности рассуждений Шерлока Холмса

Те, кто интересуется литературой или кино с участием этого героя, знают, что Шерлок Холмс очень верно и точно подмечает даже мельчайшие детали. Он собирает их воедино, и в результате у него получается яркая и правдивая картина произошедшего преступления. Такое невозможно сделать без развитой логики — именно она и составляет основу его рассуждений и умозаключений.

По мнению детектива, любая мелочь может позволить человеку сделать вывод о существовании того или иного явления или события. Восстановив какую-то часть события, человек легко может смоделировать остальные его этапы.

Однако для этого человеку необходимо обладать широким кругозором и богатыми знаниями в разных областях нашей жизни. Тем не менее следует заметить, что детектив не обладает всеобъемлющей информацией о мире, а обращает внимание только на то, что относится к сфере его интересов.

Способ, с помощью которого Холмс доходит до истины, называется дедукцией. Сначала он формулирует все возможные варианты, которые стали причиной преступления, а потом отсеивает менее вероятные из них. Последний оставшийся пункт и станет верным решением.

Как научиться мыслить как Шерлок Холмс?

В первую очередь следует обратить внимание на то, что детектив обычно подключает практически все познавательные процессы сразу. Память, внимание, воображение, мышление, ощущения и другие процессы человеческой психики запускаются у Холмса одновременно. Именно это и дает ему огромное преимущество перед другими специалистами.

Для того чтобы рассуждать так же, необходимо тренировать мышление, выполнять различные упражнения на внимательность или логику. Обычно это требует времени, однако при регулярном выполнении необходимых разминок вы научитесь рассуждать правильно довольно быстро.

Наряду с упражнениями нужно также уделять время медитации — она позволяет расслабиться и прокачать воображение и концентрацию. Именно она помогает человеку расслабиться и почувствовать свое тело, что благоприятно сказывается на мыслительных процессах. Можно заниматься физкультурой: согласно исследованиям, она тоже влияет на познавательные процессы нашей психики.

Определенное внимание нужно уделить тренировке логического и критического мышления. Если упражнения для психических процессов требуют определенного времени, то задания на логику можно выполнить всего за несколько минут. При этом преимущества таких навыков можно хорошо проследить в жизни, ведь они позволяют делать меньше ошибок и лучше понимать различные проблемы.

Как правило, специалисты считают, что лучший способ развить логическое мышление — это игра в шахматы. Если вы не любите эту игру, то можно сразиться с друзьями в «Шляпу», когда каждый участник угадывает своего персонажа, которого для него загадал другой. Различные книжки с головоломками, шифры и задачи тоже помогают человеку развивать необходимые умения.

Для совершенствования эрудиции важно читать — именно из книг можно узнать достоверную и важную информацию. К их выбору следует отнестись со всей ответственностью, выбрать тех авторов, которым вы могли бы доверять.

Для того чтобы стать похожим на Шерлока Холмса, необходимо приложить усилия и хорошенько потрудиться.

На нашем канале в Яндекс.Дзен всегда самые интересные статьи по этой теме. Обязательно подпишитесь!

24.05.2019 01:57

Мария Конникова «Выдающийся ум: мыслить как Шерлок Холмс»


Мария Конникова родилась в Москве в 1984 году, а в 1988-м ее семья переехала в США, в штат Массачусетс. Имеет докторскую степень по психологии, в настоящее время живет в Нью-Йорке.
В книге «Выдающийся ум» Конникова рассматривает эпизоды из рассказов Конан Дойла о Шерлоке Холмсе в свете современной нейробиологии и когнитивной психологии. Можно ли развить ясное и четкое мышление, как у знаменитейшего литературного сыщика? Мария Конникова уверена, что да.
Одной из ключевых для «холмсовского» мышления Конникова считает концепцию «вдумчивости» (mindfulness), предложенную Эллен Лангер. Также она использует предложенное Канеманом разделение: «Система 1» и «Система 2», называя их «системой Ватсона» и «системой Холмса».

«В настоящее время большинство психологов сходятся во мнении, что наш мозг действует на так называемой двухсистемной основе. Одна из этих систем – быстрая, интуитивная, реактивная, нечто вроде состояния постоянной бдительности мозга, готовности бороться или бежать. Она почти не требует осознания или мыслительного усилия и функционирует как своего рода автопилот. Вторая система действует медленнее: взвешенно, тщательно, логично, но вместе с тем гораздо более затратно в когнитивном отношении. Она предпочитает ждать так долго, как только получится, и ничего не предпринимать до тех пор, пока вмешательство не станет абсолютно необходимым.

Ввиду ментальных затрат на работу этой спокойной, взвешенной системы чаще мы предпочитаем ей первую – импульсивную, рефлекторную, в итоге естественное для нас состояние наблюдателя приобретает характеристики этой системы: автоматизм, интуитивность (не всегда оправданную), реактивность, поспешность суждений. При этом, разумеется, мы продолжаем двигаться и действовать. Только когда что-нибудь по-настоящему завладевает нашим вниманием, вынуждает нас притормозить, становится для нас встряской, мы начинаем осознавать, переходим в более вдумчивый, рефлексивный, хладнокровный режим.

Этим системам я дам свои названия: «система Ватсона» и «система Холмса». Которая из них как называется, догадаться несложно. Систему Ватсона можно представить себе как наше наивное «я», управляемое привычками ленивого мышления – теми самыми, что даются нам наиболее естественно при движении по так называемому пути наименьшего сопротивления и закрепляются на протяжении всей жизни. А система Холмса – это наше амбициозное «я», то, которое мы обретем, когда научимся применять его метод в повседневной жизни и навсегда вырвемся из рутинной системы Ватсона.»

«…чтобы перейти от мышления по системе Ватсона к мышлению по системе Холмса, требуется вдумчивость плюс мотивация. (И вдобавок обширная практика.) Вдумчивость – то есть постоянное присутствие разума, внимательность и пребывание в настоящем, столь необходимые для подлинного, деятельного наблюдения за миром. Мотивация – то есть активная вовлеченность и страсть.»

Мозговой чердак

Шерлок Холмс говорил: «мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите», «дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадется под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак».

Конникова развивает эту метафору:

«Грубо говоря, «мозговой чердак» можно разделить на два компонента: структуру и содержимое. Структура «чердака» – то, как действует наш ум, как он получает информацию, как обрабатывает ее, как сортирует и хранит на будущее и как выбирает, стоит ли объединить ее с компонентами, которые уже хранятся в пространстве «чердака». В отличие от реального чердака, структура мозгового не является заданной раз и навсегда. Он может расширяться, хотя и не до бесконечности, или сжиматься – в зависимости от того, как мы пользуемся им (другими словами, наша память и обработка информации могут становиться более или менее эффективными). Может измениться режим извлечения информации из «чердака» («как мне получить отправленную на хранение информацию?»), может измениться система хранения («как мне складировать полученную информацию – куда она попадет? Как будет обозначена? Как объединена с остальным содержимым?»). В конечном итоге информация останется ограничена определенными рамками – опять-таки все «чердаки» разные, и рамки у каждого свои, – но в этих пределах она может приобретать самую разную конфигурацию в зависимости от того, какого подхода мы привыкли придерживаться.

С другой стороны, содержимое «чердака» – это все то, что мы усвоили в мире и пережили в жизни. Наши воспоминания. Наше прошлое. Основа наших знаний, информация, к которой мы обращаемся всякий раз, столкнувшись с трудностями. Точно так же, как содержимое физического чердака со временем может меняться, так и наш «мозговой чердак» пополняется содержимым или теряет его на протяжении всей нашей жизни. Когда начинается наш мыслительный процесс, «меблировка» памяти в сочетании со структурой наших привычек и внешних обстоятельств определяет, какой предмет будет извлечен из хранилища в конкретный момент.»

«Сегодня принято различать кратковременную и долговременную память, и, несмотря на то что точные механизмы действия обеих остаются лишь теорией, сравнение с «чердаком», хотя и весьма специфическим, похоже, не так далеко от истины. Когда мы видим что-либо, увиденное сначала зашифровывается в мозге, а затем отправляется на хранение в гиппокамп – можно считать его точкой у входа на «чердак», местом, куда мы помещаем все, прежде чем поймем, понадобится эта информация нам в дальнейшем или нет. Далее информация, которую либо вы сами считаете важной, либо ваш разум каким-то образом определяет, что она достойна хранения, основываясь на прошлом опыте и ваших прежних указаниях (то есть ориентируясь на то, что вы обычно считаете важным), будет перемещена в особый ящик на «чердаке», в конкретную папку, в определенную часть коры головного мозга – и внесена в основное хранилище, расположенное на «чердаке», в вашу долговременную память. Этот процесс называется консолидацией, или закреплением. Когда вам требуется извлечь из памяти некое конкретное воспоминание, ваш разум обращается к соответствующей папке и извлекает его. Иногда при этом он достает и соседнюю папку, активируя содержимое целого ящика или всего лежащего поблизости, – это ассоциативная активация. Иногда папка ускользает, и к тому времени, как нам удается извлечь ее на свет, ее содержимое успевает измениться с тех пор, как мы его туда поместили, а мы сами об этом изменении даже не подозреваем. Так или иначе, мы заглядываем в папку и добавляем в нее то, что считаем нужным. А потом возвращаем изменившуюся папку на прежнее место. Эти этапы процесса называются извлечением (или воспроизведением) и повторным закреплением соответственно.

Детали в данном случае не так важны, как картина в целом. Что-то отправляется на хранение, что-то отбрасывается и никогда не попадает в главное помещение «чердака». То, что хранится на нем, организовано в соответствии с той или иной ассоциативной системой – ваш мозг решает, где место данному конкретному воспоминанию, но если вы считаете, что в дальнейшем сможете извлекать из памяти точную копию того, что заложили в нее на хранение, то напрасно. Содержимое смещается, меняется, реорганизуется при каждом встряхивании коробки, в которой оно хранится. Положите в нее любимую книгу своего детства, и если не проявите осторожности, то в следующий раз, достав ее из коробки, увидите, что от воды пострадала именно та иллюстрация, на которую вам так хотелось взглянуть. Бросьте туда несколько альбомов с фотографиями, и снимки могут перемешаться так, что воспоминания о разных поездках перепутаются друг с другом. Почаще перебирайте то, что положили на хранение, не давайте ему пылиться. Пусть лежит сверху, чистое и готовое к вашим следующим прикосновениям (хотя кто знает, что может случиться с этим воспоминанием во время очередного путешествия наружу из коробки). А если не будете прикасаться к воспоминанию, оно постепенно станет опускаться в глубину – хотя может оказаться вытесненным на поверхность каким-нибудь внезапным течением поблизости. Забудьте о чем-либо надолго, и к тому времени, как хватитесь пропажи и начнете искать ее, она может оказаться вне досягаемости – несомненно, все на том же месте, но уже на самом дне ящика, задвинутого в самый темный угол, где вы вряд ли когда-нибудь отыщете ее.»

Как «поместить» нечто на свой «мозговой чердак»?

«Когда мы действительно хотим запомнить что-либо, то можем подчеркнуть, как важно уделить этому моменту внимание, сказать себе: «Вот это мне надо запомнить», и по возможности закрепить усвоенное как можно быстрее – например, рассказав о случившемся кому-то другому или самому себе, если больше некому (как правило, повторение способствует закреплению). Манипулирование информацией, игры с ней, проговаривание ее, возрождение этой информации в рассказах и жестах – гораздо более эффективный способ оптимально устроить ее на «чердаке», чем ее многократное обдумывание. Как показало исследование, студенты, объяснявшие материал по математике после того, как прочитали его один раз, проходили последующий тест успешнее, чем те, кто просто повторил этот материал несколько раз. И это еще не все: чем больше у нас сигналов-подсказок, тем выше вероятность успешного извлечения воспоминаний.»

«Эксперименты вновь и вновь демонстрируют: когда что-либо в окружающей обстановке, будь то образ, человек или слово, выступает в качестве «затравки», у человека улучшается доступ к смежным областям – другими словами, эти области становятся более доступными, – и он с большей вероятностью воспользуется ими, давая уверенные ответы независимо от их точности.»

Также Конникова призывает критично относиться к своим неосознанным оценкам и автоматическим суждениям:

«…ни в коем случае не следует забывать, что первое впечатление – всего лишь первое, значит, стоит задуматься над тем, что его вызвало и что это может означать для вашей задачи в целом. Некоторые процессы нашему мозгу даются естественно, независимо от того, хотим мы этого или нет. И тут уж ничего не поделаешь. Зато мы можем принимать изначальное суждение на веру либо, наоборот, подробно и углубленно исследовать его.»

Действительно, мы часто можем быть предвзяты, даже не осознавая этого. Мария Конникова приводит пример из собственной жизни:

«Во время учебы в колледже я помогала руководить работой глобальной модели ООН. Каждый год мы отправлялись в новый город и предлагали студентам университетов принять участие в создании модели. Мне досталась роль главы комиссии: я готовила темы для обсуждения, проводила дебаты, а в конце конференции награждала тех студентов, которых считала особо отличившимися. Довольно просто и незамысловато. До тех пор, пока дело не касалось наград.

В первый же год я заметила, что студенты Оксфорда и Кембриджа разъезжаются по домам, увозя непропорционально много наград за ораторские выступления. Неужели они действительно демонстрировали выдающиеся результаты или же происходило нечто иное? Я заподозрила неладное. Ведь в работе принимали участие представители лучших университетов мира, и хотя Оксфорд и Кембридж – на самом деле незаурядные учебные заведения, вряд ли они неизменно и последовательно отбирают самых лучших своих представителей. Так что же происходит? Неужели мои товарищи, отвечающие за распределение наград, небеспристрастны?

На следующий год я решила проверить свое предположение. Я пыталась следить за собственной реакцией на речь каждого студента, отмечала свои впечатления, приводимые доводы, обоснованность позиций и убедительность, с которой их отстаивали. И заметила то, что не на шутку встревожило меня: на мой слух, выступления студентов Оксфорда и Кембриджа звучали элегантнее. Если бы двух студентов поставили рядом и попросили произнести одни и те же слова, мне больше понравилось бы выступление того, кто говорил с британским акцентом. Нелепость, но этот акцент явно успел активизировать в моем мозге некий стереотип, который затем определил суждение в целом, так что к концу конференции, когда настало время раздать призы, я уже не сомневалась в том, что британские делегаты – лучшие из лучших. Это осознание оказалось не из приятных.

Моим следующим шагом стало активное сопротивление. Я попыталась сосредоточиться исключительно на содержании выступлений: что именно говорит каждый студент и как он это говорит? Дополняет ли его выступление дискуссию? Подняты ли в нем те вопросы, которые было необходимо поднять? Или же оратор просто по-другому формулирует чужие наблюдения, не внося в них хоть сколько-нибудь существенного собственного вклада?

Я покривила бы душой, утверждая, что этот процесс дался мне легко. Несмотря на все старания, я неизменно попадалась в ловушку интонаций и акцента, ритмичной гармонии фраз, а не их содержания. И тут выяснилось самое страшное: я по-прежнему ощущала стремление отдать приз за лучшее выступление делегатке из Оксфорда. Я обнаружила, что убеждаю себя, будто она и вправду выступила лучше всех. И разве я не перегну палку в другую сторону, если откажусь признать это и, в сущности, накажу делегатку только за то, что она британка? Проблема не во мне. Мои награды достанутся тем, кто их заслужил, даже если достойный окажется представителем Оксфорда. На самом деле предубеждены другие.

Вот только моя оксфордская делегатка вовсе не была самой лучшей. Просмотрев свои скрупулезно сделанные записи, я обнаружила, что несколько студентов неизменно превосходили ее. Мои записи и мои впечатления полностью противоречили друг другу. В конце концов я доверилась записям, но внутренняя борьба продолжалась во мне до последней минуты. И даже потом я не могла избавиться от настойчивого чувства, будто бы ограбила девушку из Оксфорда.

Наше непосредственное восприятие остается очень мощным даже в тех случаях, когда оно совершенно ошибочно. Поэтому, когда вас захватит некое глубокое и сильное впечатление (чудесный человек, прекрасный дом, достойное стремление, талантливый оратор), важно задать себе вопрос: на какой фундамент оно опирается? Можно ли доверять этой так называемой интуиции или же это разум пытается обвести вас вокруг пальца? Объективная проверка с помощью внешних средств, например таких, как мои записи, сделанные во время работы комиссии, полезна, но не всегда возможна. Иногда просто необходимо осознать: несмотря на то что мы уверены в полном отсутствии предубежденности с нашей стороны и постороннего влияния на наши суждения и выбор, есть вероятность, что наши поступки отнюдь не рациональны и не объективны. В осознании, что зачастую лучше не доверять собственным суждениям, кроется секрет совершенствования своих умозаключений до такой степени, чтобы им стало можно доверять. Мало того, если мы мотивированы на адекватное восприятие, то полученное первое впечатление окажется закодировано у нас в мозгу таким образом, что в дальнейшем вряд ли выйдет из-под контроля.»


Еще одна практика, которую рекомендует Конникова для повышения объективности своих суждений — дистанцирование:

«Попробуйте проделать следующее упражнение. Закройте глаза (после того, как дочитаете описание). Представьте себе конкретную ситуацию, в которой ощущаете гнев или враждебность, – например, недавнюю ссору с близким другом или родственником. Этот момент запечатлелся у вас в памяти? Вспомните его как можно лучше, словно переживая его вновь. А потом скажите, как вы себя чувствуете. И объясните, как сможете, почему возникла такая ситуация. Кто был виноват? Почему? Можно ли что-нибудь исправить?

Снова закройте глаза. Представьте себе ту же ситуацию. Только теперь вообразите, что в ней участвуют два человека, но не вы. А вы – просто муха, сидящая на стене и наблюдающая за тем, что происходит. Вы в состоянии взвиться с места и облететь собеседников со всех сторон, увидеть их во всех ракурсах, и вас никто не заметит. Покончив с наблюдениями, сразу же объясните мне, как вы теперь себя чувствуете. А потом еще раз ответьте на вопросы, приведенные выше.

——

Вы только что выполнили классическое упражнение на мысленное дистанцирование посредством визуализации. Это процесс, при котором мы живо представляем себе что-либо, но со стороны, а именно – с точки зрения, разительно отличающейся от той, которую сохранили в памяти. Переходя от первого сценария ко второму, мы также переходим от конкретного к абстрактному образу мышления, скорее всего, становимся спокойнее в эмоциональном отношении, замечаем то, что упустили в первый раз, и, возможно, закладываем в память несколько видоизмененную версию случившегося. В сущности, при этом можно даже стать мудрее и научиться лучше решать проблемы в общем виде, не связанные с ситуацией, о которой идет речь. (И вместе с тем освоить одну из форм медитации. Ловко, правда?)»Важно также понимать, каким образом нашими суждениями могут манипулировать — намеренно или ненамеренно — извне.
«В классическом исследовании свидетельских показаний очевидцев, проведенном Элизабет Лофтус, участникам показывали фильм, в котором фигурировала автомобильная авария. Затем Лофтус просила каждого участника определить, с какой скоростью двигались машины в момент аварии, – это классический вывод на основании имеющихся данных. Каверза заключалась в том, что всякий раз, задавая этот вопрос, Лофтус меняла формулировку. В ее описании аварии появлялись другие глаголы: машины сталкивались, врезались, влетали, ударялись, стукались. Лофтус обнаружила, что выбор ею выражений оказывает заметное влияние на память участников эксперимента. Те, кто видел, как машины «врезались», оценивали скорость как более высокую, чем те, кто видел, как машины «стукались», и, кроме того, по прошествии недели первые даже припоминали, как видели в фильме битое стекло, хотя на самом деле в нем ничего не разбивалось.Это так называемый эффект дезинформации. Когда нам предлагают информацию, вводящую в заблуждение, мы чаще всего вспоминаем ее как истинную и принимаем во внимание в процессе дедукции. В эксперименте Лофтус участники не слышали явной лжи – просто их слегка вводили в заблуждение. Если выбор конкретного слова и делает что-то, то лишь действует как простой фрейм, смысловая рамка, влияющая на ход наших рассуждений и даже на нашу память. Отсюда и сложность, и абсолютная необходимость того, что Холмс называет умением отделить то, что несущественно (как и все домыслы окружающих), от реальных, объективных, установленных фактов, причем делать это систематически и с умом. В противном случае можно вспомнить осколки вместо увиденного на самом деле целого ветрового стекла.»

Несмотря на многочисленные сложности, Мария Конникова уверена, что развивать наблюдательность и повышать критичность — можно и нужно. Она согласна с Кэрол Дуэк, что интеллект поддается развитию — в любом возрасте.

«Согласно Дуэк, есть две основные концепции интеллекта: концепция наращивания и концепция неизменности. Если вы сторонник первой, то наделяете интеллект свойством «текучести». Упорнее работая, больше изучая, находя себе лучшее применение, мы становимся умнее. <…>

В то же время сторонники концепции неизменности верят, что интеллект – постоянная величина. Сколько бы стараний мы ни прилагали, мы навсегда останемся настолько же умными (или глупыми), как прежде. Все зависит от первоначального везения. <…>

В ходе своих исследований Дуэк неоднократно сталкивалась с примечательной особенностью: результаты человека, особенно его реакция на неудачи, главным образом зависят от того, какого из этих подходов он придерживается. Сторонник концепции наращивания интеллекта воспринимает фиаско как возможность для самообучения, а сторонник концепции неизменности – как свой досадный личный изъян, который никак не устранить. В итоге если первый выносит из эксперимента некий опыт, применимый в дальнейших ситуациях, то второй с большей вероятностью полностью списывает его со счетов. Так, по сути дела, наши представления о мире и о себе могут изменить то, как мы учимся и что знаем.»

Выдающийся ум мыслить как шерлок холмс полностью. Чтение на выходные «Выдающийся ум» Марии Конниковой. Научный метод мышления

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Annotation

Можно ли научиться мыслить так же четко и рационально, как Шерлок Холмс, или его безупречная логика и кристальная ясность ума – лишь выдумка писателя?

Да, убеждена Мария Конникова, известный американский психолог и журналист. Рассматривая эпизоды из книг Конан Дойла в свете современной нейробиологии и психологии, она шаг за шагом, непринужденно и увлекательно раскрывает ментальные стратегии, которые приводят к четкому мышлению и глубокому пониманию явлений и фактов. В книге описано, как, по примеру великого сыщика, при желании и определенной тренировке мы можем обострить свое восприятие, развить логику и творческий потенциал.

Перевод: Ульяна Сапцина

Мария Конникова

Вступление

Мария Конникова

Выдающийся ум: мыслить как Шерлок Холмс

Забавно, но книга Марии Конниковой, увлекательная и местами провокационная, и правда заставляет задуматься о том, как мы думаем.

Book Review

Это на редкость полезная книга, основанная на достижениях современной психологии и полная примеров из современной жизни. Она поможет вам найти общий язык с вашим внутренним Холмсом и провести с ним вместе не один час в уютном кресле у камина, наблюдая и делая выводы.

Boston Globe

Новая книга Марии Конниковой отнюдь не «элементарна»: это актуальное и глубокомысленное исследование человеческого разума, дополненное примерами из жизни и профессиональной деятельности Шерлока Холмса. Сам Холмс мог бы гордиться, если бы стал автором такого замечательного труда!

Publishers Weekly

Яркая, талантливая новая книга Марии Конниковой – не что иное, как учебник по пробуждению сознания, руководство по избавлению от подсознательных предубеждений, от привычки отвлекаться, от неразберихи наших повседневных мыслей. Даже те читатели, которые не считают Холмса своим кумиром, обнаружат, что книга стимулирует, увлекает и самое главное – приносит пользу.

The Independent

Посвящается Джефу

Выбор объектов внимания – возможность уделять внимание одним и пренебрегать другими – занимает во внутренних проявлениях жизни такое же место, как выбор действий – во внешних. И в том и в другом случае человек несет ответственность за свой выбор и вынужден мириться с его последствиями. Как говорил Ортега-и-Гассет, «скажи мне, чему ты уделяешь внимание, и я скажу тебе, кто ты».

У. Х. Оден

Вступление

Когда я была маленькой, перед сном папа обычно читал нам рассказы о Шерлоке Холмсе. Мой брат, пользуясь случаем, немедленно засыпал в своем углу дивана, но все мы, остальные, ловили каждое слово. Помню большое кожаное кресло, в котором сидел папа, одной рукой держа книгу перед собой, помню, как пляшущее в камине пламя отражалось в стеклах его очков в черной оправе. Помню, как он то повышал, то понижал голос, нагнетая напряжение перед каждым поворотом сюжета, и вот наконец – долгожданная разгадка, когда все вдруг обретало смысл, а я качала головой, совсем как доктор Ватсон, и думала: «Ну конечно! Как же все просто теперь, когда он все объяснил!» Помню запах трубки, которую папа так часто курил, – как сладкий дым грубоватой табачной смеси оседает в складках кожаного кресла, помню ночные очертания за шторами и застекленной дверью. Трубка у папы была, разумеется, чуть-чуть изогнутая – точь-в-точь как у Холмса. Помню и финальный звук захлопнутой книги, когда страницы вновь соединялись под малиновыми крышками переплета, а папа объявлял: «На сегодня все». И мы расходились: просить, умолять и строить жалобные гримасы было бесполезно – наверх и в постель.

И еще одна деталь врезалась мне тогда в память – так глубоко, что сидела в ней, не давая мне покоя, даже спустя много лет, когда остальные истории поблекли, слились с размытым фоном и приключения Холмса и его преданного биографа забылись все до единого. Эта деталь – ступеньки.

Ступеньки дома 221В на Бейкер-стрит. Сколько их было? Холмс спросил об этом Ватсона в «Скандале в Богемии», и этот его вопрос навсегда засел у меня в голове. Холмс и Ватсон рядом в креслах, сыщик объясняет доктору, чем отличается умение просто смотреть от умения замечать. Ватсон озадачен. А потом все вдруг становится совершенно ясно.

«– Когда я слушаю ваши рассуждения, – заметил Ватсон, – все кажется мне до смешного простым – настолько, что я и сам догадался бы без труда, но в каждом отдельном случае я пребываю в растерянности до тех пор, пока вы не объясните ход своих мыслей. Тем не менее я убежден, что мой глаз зоркостью не уступает вашему.

– Вот именно, – ответил Холмс, закуривая папиросу и откидываясь на спинку кресла. – Вы видите, но не замечаете. Разница очевидна. К примеру, вы часто видите ступеньки, ведущие из прихожей в эту комнату.

– Да, часто.

– Сколько раз вы уже видели их?

– Несколько сотен.

– И сколько же там ступенек?

– Ступенек?.. Не знаю.

– Именно! Вы не заметили. Хотя видели их. О том и речь. А мне известно, что ступенек там семнадцать, потому что я и видел их, и замечал».

Меня потряс этот диалог, услышанный однажды вечером при свете камина, когда в воздухе витал трубочный дым. Я судорожно попыталась вспомнить, сколько ступенек в нашем доме (я понятия не имела), сколько их ведет к нашей входной двери (опять нет ответа), а сколько – вниз, в цокольный этаж (десять? Двадцать? Я не сумела назвать даже приблизительную цифру). Еще долго потом я старалась считать ступеньки на всех лестницах, какие мне попадались, и запоминать полученные результаты – на случай, если кто-нибудь потребует у меня отчета. Холмс гордился бы мной.

Разумеется, я почти сразу забывала каждое число, которое так прилежно старалась запомнить, – лишь много позднее я поняла: всецело сосредоточившись на запоминании, я упускала из виду истинную суть проблемы. Мои усилия с самого начала были напрасными.

В то время я не понимала, что у Холмса имелось передо мной значительное преимущество. Большую часть жизни он совершенствовал свой метод вдумчивого взаимодействия с окружающим миром. А ступеньки в доме на Бейкер-стрит – всего лишь способ продемонстрировать навык, которым он привык пользоваться естественно, не задумываясь. Одно из проявлений процесса, привычно и почти неосознанно протекающего в его вечно деятельном уме. Если угодно, фокус, не имеющий практической цели – и вместе с тем исполненный глубочайшего смысла, стоит только задуматься о том, благодаря чему он стал возможным. Фокус, который вдохновил меня написать о нем целую книгу.

Идея вдумчивости отнюдь не нова. Еще в конце XIX в. отец современной психологии Уильям Джеймс писал, что «способность сознательно сосредоточивать рассеивающееся внимание, делая это вновь и вновь, – первооснова суждения, характера и воли… Лучшее образование – такое, которое развивает эту способность». Сама по себе упомянутая способность – квинтэссенция вдумчивости. А образование, предложенное Джеймсом, – обучение вдумчивому подходу к жизни и мышлению.

В 70-х гг. ХХ в. Эллен Лангер продемонстрировала, что вдумчивость способна не только менять к лучшему «суждения, характер и волю». Практикуя вдумчивость, пожилые люди даже чувствуют себя моложе и действуют соответственно, этот подход улучшает основные показатели их жизнедеятельности, например артериальное давление, а также когнитивную функцию. Исследования последних лет показали: размышления-медитации (упражнения на полное управление вниманием, составляющее основу вдумчивости), при выполнении их всего пятнадцать минут в день, меняют показатели активности лобных долей мозга в сторону, более характерную для позитивного эмоционального состояния и установки на результат, иными словами, даже непродолжительное созерцание природы может сделать нас более проницательными, творческими и продуктивными. Кроме того, теперь мы уже с большой определенностью можем утверждать: наш мозг не создан для многозадачности, полностью исключающей вдумчивость. Когда мы вынуждены выполнять много дел одновременно, мы не только хуже справляемся со всеми этими делами: у нас ухудшается память, ощутимо страдает общее самочувствие.

Но для Шерлока Холмса вдумчивое присутствие – всего лишь первый шаг. Оно предполагает гораздо более значительную, утилитарную и благодарную цель. Холмс рекомендует то же, что предписывал Уильям Джеймс: учиться развивать наши способности к вдумчивому мышлению и применять его на практике, чтобы добиваться большего, мыслить лучше, чаще принимать оптимальные решения. Иными словами, речь идет о том, чтобы усовершенствовать нашу способность принимать решения и строить умозаключения, начиная с ее фундамента, с тех кирпичиков, из которых состоит наш разум.

Противопоставляя умение видеть умению замечать, Холмс на самом деле объясняет Ватсону, что ни в коем случае не следует принимать бездумность за вдумчивость, путать пассивный подход с активной вовлеченностью. Наше зрение работает автоматически: этот поток сенсорной информации не требует никаких усилий с нашей стороны, нам остается разве что держать глаза открытыми. И мы видим, не задумываясь, вбираем бесчисленные элементы окружающего мира, не удостаивая увиденное необходимой обработки мозгом. Порой мы даже не отдаем себе отчета в том, что оказывается у нас прямо перед глазами. Чтобы что-нибудь заметить, надо сосредоточить внимание. Для этого нужно от пассивного впитывания информации перейти к ее активному восприятию. То есть осознанно в него включиться. Это относится не только к зрению, но и ко всем чувствам, ко всей входящей информации и к каждой мысли.

Мы слишком часто относимся к собственному разуму на удивление бездумно. Мы плывем по течению, не подозревая, сколь многое упускаем в собственном мыслительном процессе, и даже не догадываемся, насколько бы выиграли, уделив некоторое время тому, чтобы понять его и осмыслить. Как Ватсон, мы шагаем по одной и той же лестнице десятки, сотни, тысячи раз, по несколько раз на дню, но не пытаемся запомнить даже простейших особенностей этой лестницы (я не удивилась бы, спроси Холмс не про количество ступенек, а про их цвет и обнаружь, что даже эта подробность осталась не замеченной Ватсоном).

Дело не в том, что мы неспособны к запоминанию: просто мы сами предпочитаем не делать этого. Вспомните детство. Если бы я попросила вас рассказать об улице, на которой вы выросли, вполне вероятно, вы припомнили бы массу деталей: цвет домов, причуды соседей. Запахи в разное время года. Как выглядела улица в разное время суток. Места, где вы играли и где проходили. И где остерегались ходить. Ручаюсь, рассказ затянулся бы на целые часы.

В детстве мы на редкость восприимчивы. Мы впитываем и обрабатываем информацию с быстротой, о которой в дальнейшем не можем и мечтать. Новые виды, новые звуки и запахи, новые люди, эмоции, впечатления: мы познаем наш мир и его возможности. Все вокруг новое, все интересное, все возбуждает любопытство. Вот как раз в силу этой новизны всего, что нас окружает, мы чутки и настороженны, мы сосредоточенны и ничего не упускаем. Более того, благодаря мотивированности и вовлеченности (двум качествам, к которым мы еще не раз вернемся) мы не просто воспринимаем мир полнее, чем будем это делать позже, но и запасаем информацию впрок. Кто знает, что и когда может пригодиться?

По мере взросления наша пресыщенность растет в геометрической прогрессии. Там мы уже были, это мы уже проходили, этому незачем уделять внимание, и разве это мне хоть когда-нибудь понадобится? Не успев опомниться, мы утрачиваем присущую нам от природы внимательность, увлеченность и любознательность и подчиняемся привычке к пассивности и бездумности. И даже когда нам хочется чем-нибудь увлечься, выясняется, что в этой роскоши, такой доступной в детстве, нам уже отказано. Остались в прошлом дни, когда нашей главной работой было учиться, впитывать, взаимодействовать; теперь у нас другие, более актуальные (как нам кажется) обязанности, наш ум должен обслуживать другие потребности. И по мере того как запрос на наше внимание растет – что не может не вызывать тревоги в условиях цифровой эпохи, когда от мозга требуется решать множество параллельных задач двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, – реально внимание у нас снижается. При этом мы постепенно утрачиваем способность обдумывать собственные мыслительные привычки или вообще замечать их и все чаще позволяем нашему разуму диктовать нам суждения и решения вместо того, чтобы поступать прямо противоположным образом. В самом этом явлении нет ничего плохого – мы еще не раз упомянем о необходимости автоматизации некоторых поначалу трудных и когнитивно затратных процессов, – однако оно опасно приближает нас к бездумности. Грань между сноровкой и бездумной машинальностью тонка, и тут надо быть предельно внимательным, чтобы ее нечаянно не пересечь.

У вас наверняка возникали ситуации, когда требуется отказаться от движения по накатанной колее, и вдруг оказывается, что вы забыли, как это делается. Допустим, по пути домой вам надо заехать в аптеку. Об этом предстоящем деле вы помнили весь день. Вы репетировали мысленно, представляя себе, где надо повернуть еще раз, чтобы подъехать куда нужно, лишь немного отклонившись от привычного пути. И вот вы обнаруживаете, что стоите возле дома, даже не вспомнив о том, что собирались заехать куда-то еще. Вы забыли сделать дополнительный поворот, проехали мимо, и ни малейшей мысли о нем не мелькнуло у вас в голове. Вмешалась бездумность, порожденная привычкой, рутина пересилила ту часть мозга, которая знала, что у вас намечено еще одно дело.

Это происходит постоянно. Мы настолько встраиваемся в колею, что проводим в бездумном оцепенении по полдня. (Вы еще думаете о работе? Беспокоитесь из-за электронного письма? Заранее планируете ужин? Забудьте!) Эта автоматическая забывчивость, эта власть рутины, эта легкость, с которой мы готовы отвлечься, – еще пустяк, хоть и заметный (поскольку нам дано осознать, что мы забыли что-то сделать), эта мелочь – лишь малая часть куда более масштабного явления. Описанное выше происходит чаще, чем нам кажется: мы крайне редко осознаем собственную бездумность. Сколько мыслей возникает у нас и рассеивается прежде, чем мы успеваем уловить их? Сколько идей и озарений ускользает от нас, потому что мы забываем уделить им внимание? Сколько решений мы принимаем, не осознавая, как и почему их приняли, движимые некими внутренними настройками «по умолчанию» – настройками, о существовании которых или смутно догадываемся, или вообще не подозреваем? Как часто у нас случаются дни, когда мы вдруг спохватываемся и гадаем, что натворили и как дошли до жизни такой?

Задача этой книги – помочь вам. На примере принципов Холмса в ней разбираются и объясняются те шаги, которые вам необходимо предпринять, чтобы выработать привычку вдумчивого контакта с самим собой и окружающим миром. Чтобы и вы могли между делом небрежно упомянуть точное количество ступенек на лестнице, к изумлению менее внимательного собеседника.Итак, растопите камин, уютно устройтесь на диване и приготовьтесь вновь принять участие в приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона на кишащих преступниками улицах Лондона – и в самых потаенных закоулках человеческого разума.

Часть 1 ПОНЯТЬ САМОГО СЕБЯ

Глава 1 НАУЧНЫЙ МЕТОД МЫШЛЕНИЯ

На фермах в Грейт-Уайерли со скотом творилось что-то ужасное. Овцы, коровы, лошади одна за другой падали замертво среди ночи. Всякий раз причиной смерти становилась длинная неглубокая рана на брюхе, от которой животное медленно и мучительно истекало кровью. Кому могло прийти в голову причинять такую боль беззащитным существам?

В полиции решили, что ответ известен: Джорджу Эдалджи, сыну местного викария, индийцу-полукровке. В 1903 г. двадцатисемилетний Эдалджи был приговорен к семи годам каторжных работ за одно из шестнадцати увечий, нанесенных пони, труп которого нашли в карьере неподалеку от дома викария. Клятвенные заверения викария, что в момент преступления его сын спал, не повлияли на приговор. Как и то, что убийства продолжались уже после заключения Джорджа под стражу. И то, что доказательства строились в основном на анонимных письмах, авторство которых приписали Джорджу, – письмах, указывающих на него как на убийцу. Полиция во главе с начальником полиции графства Стаффордшир, старшим констеблем капитаном Джорджем Энсоном, была убеждена, что преступник найден.

Спустя три года Эдалджи освободили. В Министерство внутренних дел Великобритании было направлено два прошения, заявляющих о невиновности Эдалджи: одно подписали десять тысяч человек, второе – триста юристов, и авторы обоих посланий ссылались на отсутствие доказательств в этом деле. Однако на этом история не закончилась. Эдалджи вышел на свободу, но его имя по-прежнему оставалось запятнанным. До ареста он был присяжным поверенным. Возобновить юридическую практику после освобождения он не имел права.

В 1906 г. Эдалджи повезло: его делом заинтересовался Артур Конан Дойл. В том же году зимой Конан Дойл договорился о встрече с Эдалджи в «Гранд-отеле» на Чаринг-Кросс. Если у Конан Дойла и оставались сомнения в невиновности Эдалджи, то они развеялись еще в вестибюле отеля. Как позднее писал Конан Дойл,

«…он пришел в отель, как было условлено, а я задержался, и он коротал время, читая газету. Издалека узнав его по смуглому лицу, я остановился и некоторое время наблюдал за ним. Он держал газету слишком близко к глазам, вдобавок наискось, что указывало не только на сильную близорукость, но и выраженный астигматизм. Сама мысль о том, чтобы такой человек ночами рыскал по полям и нападал на скот, стараясь не попасться полиции, выглядела смехотворно… Таким образом, уже в этом единственном физическом изъяне заключалась моральная достоверность его невиновности».

Но, несмотря на собственную убежденность, Конан Дойл знал, что этого недостаточно и привлечь к данному случаю внимание Министерства внутренних дел будет гораздо сложнее. И он отправился в Грейт-Уайерли, чтобы заняться сбором относящихся к делу улик. Он расспрашивал местных жителей, обследовал места преступлений, изучал улики и обстоятельства. Он столкнулся с нарастающей враждебностью капитана Энсона. Побывал в школе, где учился Джордж. Поднял давние сведения об анонимных письмах и розыгрышах, объектом которых становилась та же семья. Разыскал эксперта-графолога, ранее объявившего, что почерк Эдалджи совпадает с тем, которым были написаны анонимные послания. И наконец представил собранные материалы в Министерство внутренних дел.

Окровавленные лезвия? На самом деле старые и ржавые, – во всяком случае, ими невозможно нанести раны того типа, от которых пострадали животные. Глина на одежде Эдалджи? По составу иная, нежели на том поле, где был обнаружен пони. Эксперт-графолог? Ему уже случалось приходить к ошибочным выводам, в итоге обвинительные приговоры выносились невиновным. И конечно, проблема со зрением: как мог человек, страдающий сильным астигматизмом и вдобавок миопией, ориентироваться ночью в полях, где были убиты животные?

Весной 1907 г. с Эдалджи наконец были сняты обвинения в жестоком убийстве животных. Конан Дойл так и не добился полной победы, на которую рассчитывал, – Джорджу ничем не компенсировали время, проведенное под арестом и в тюрьме, – тем не менее это был успех. Эдалджи возобновил юридическую практику. Как подытожил Конан Дойл, следственная комиссия обнаружила, что «полицейские вновь приступили к расследованию и проводили его с целью поиска не виновного, а улик против Эдалджи, в виновности коего они были убеждены с самого начала». В августе того же года в Англии появился первый апелляционный суд, задачей которого стал контроль в случае нарушений при свершении правосудия. Дело Эдалджи принято считать одним из основных поводов создания таких судов.

Случившееся произвело на друзей Конан Дойла неизгладимое впечатление, но лучше всех свои впечатления выразил писатель Джордж Мередит. «Я не стану упоминать имя, которое вам наверняка осточертело, – сказал Мередит Конан Дойлу, – однако создатель образа блистательного частного сыщика лично доказал, что и сам он кое на что способен». Пусть Шерлок Холмс – плод воображения, однако его педантичный подход к мышлению совершенно реален. При надлежащем применении его метод способен сойти со страниц книги и дать ощутимые позитивные результаты, причем далеко не только в расследовании преступлений.

Достаточно произнести имя Шерлока Холмса, как в памяти всплывает множество картинок. Трубка. Охотничий картуз с наушниками. Плащ. Скрипка. Ястребиный профиль. Возможно, лицо Уильяма Джиллета, Бэзила Рэтбоуна, Джереми Бретта или других знаменитостей, когда-либо воплощавших образ Холмса, например Бенедикта Камбербэтча и Роберта Дауни-младшего . Какие бы картины ни возникли перед вашим мысленным взором, предположу, что к слову «психолог» они не имеют отношения. Тем не менее самое время произнести именно его.

Холмс был непревзойденным детективом – это несомненно. Но его понимание особенностей человеческого мышления превосходит его самые значительные подвиги на поприще блюстителя закона. Шерлок Холмс предлагает больше, чем просто способ раскрытия преступлений. Его подход применим далеко не только на улицах туманного Лондона. Он выходит за пределы и науки, и следственных действий и может служить образцом для мышления и даже для существования, столь же эффективным в наши дни, как и во времена Конан Дойла. Готова поспорить, что в этом и заключается секрет неослабевающей, поразительной и повсеместной притягательности образа Холмса.

Создавая его, Конан Дойл был невысокого мнения о своем персонаже. Вряд ли он руководствовался намерением представить образец мышления, принятия решений, искусства формулировать и решать задачи. Однако именно такой образец получился у него. По сути дела, Конан Дойл создал идеального выразителя революционных идей в науке и способе мышления – революции, развернувшейся в предшествующие десятилетия и продолжавшейся на заре нового века. В 1887 г. появился Холмс – сыщик нового типа, невиданный прежде мыслитель, образец беспрецедентного применения силы разума. Сегодня Холмс служит эталоном мышления более эффективного, чем то, которое мы воспринимаем как само собой разумеющееся.

Шерлок Холмс был во многих отношениях провидцем. Его объяснения, методика, весь подход к процессу мышления предвосхитили развитие психологии и нейробиологии на сто лет вперед и актуальны уже более восьмидесяти лет после смерти его создателя. Но почему-то образ мышления Холмса поневоле выглядит как чистый продукт его времени и места в истории. Если научный метод продемонстрировал свои достоинства во всевозможной научной и прочей деятельности – от теории эволюции до рентгенографии, от общей теории относительности до открытия патогенных микроорганизмов и анестезии, от бихевиоризма до психоанализа, – тогда почему бы ему не проявляться в принципах самого мышления?

По мнению самого Артура Конан Дойла, Шерлоку Холмсу изначально было суждено стать олицетворением научного подхода, идеалом, к которому следует стремиться, даже если воспроизвести его в точности не удастся никогда (в конце концов, для чего еще существуют идеалы, если не для того, чтобы оставаться недосягаемыми?). Само имя Холмса сразу же указывает на то, что в намерения автора не входило создание незатейливого образа сыщика в духе былых времен: скорее всего, Конан Дойл выбрал своему герою имя с умыслом, как дань уважения одному из кумиров своего детства, врачу и философу Оливеру Уэнделлу Холмсу-старшему, известному как своими работами, так и практическими достижениями. Прообразом же личности знаменитого сыщика послужил другой наставник Конан Дойла, доктор Джозеф Белл – хирург, прославившийся своей наблюдательностью. Поговаривали, что доктору Беллу достаточно одного взгляда, чтобы определить, что пациент – недавно демобилизовавшийся сержант Хайлендского полка, только что отслуживший на Барбадосе, и будто бы доктор Белл регулярно проверяет проницательность своих студентов, пользуясь методами, включающими эксперименты над собой с применением разных токсических веществ, – вещи, знакомые всем, кто внимательно читал рассказы о Холмсе. Как писал доктору Беллу Конан Дойл, «вокруг ядра, состоящего из дедукции, логических выводов и наблюдательности, которые, насколько я слышал, вы практикуете, я попытался создать образ человека, который зашел в перечисленном так далеко, как только возможно, а порой и еще дальше…» Именно это – дедукция, логика и наблюдательность – подводит нас к самой сути образа Холмса, к тому, чем он отличается от всех прочих сыщиков, появившихся до и, если уж на то пошло, после него: этот сыщик поднял искусство расследования до уровня точной науки.

С квинтэссенцией подхода, присущего Шерлоку Холмсу, мы знакомимся в повести «Этюд в багровых тонах», в которой сыщик впервые предстает перед читателем. Вскоре выясняется, что для Холмса каждое дело – не просто дело, каким оно представляется полицейским Скотленд-Ярда (преступление, ряд фактов, несколько фигурантов, обобщение информации – все это с целью передать преступника в руки правосудия), а что-то одновременно и большее, и меньшее. Большее – поскольку при этом дело приобретает более широкое и общее значение, как предмет масштабных изучений и размышлений, становясь, если хотите, научной задачей. Ее очертания неизбежно просматриваются в предыдущих задачах и, несомненно, повторятся в будущих, общие принципы применимы и к другим, на первый взгляд никак не связанным моментам. Меньшее – поскольку дело лишается сопутствующих ему эмоциональных и гипотетических составляющих – элементов, замутняющих ясность мысли, – и становится настолько объективным, насколько только может быть реальность вне науки. Результат: преступление есть предмет строго научного исследования, подходить к которому надлежит, руководствуясь научными методологическими принципами. А человеческий разум – их слуга.Что такое «научный метод мышления»?

Когда речь заходит о научном методе, мы обычно представляем себе ученого-экспериментатора в лаборатории – возможно, с пробиркой в руках и в белом халате, – придерживающегося примерно такой последовательности действий: сделать некие наблюдения, относящиеся к какому-либо явлению; выдвинуть гипотезу, объясняющую эти наблюдения; разработать эксперимент с целью проверки этой гипотезы; провести эксперимент; посмотреть, соответствуют ли результаты ожиданиям; при необходимости доработать гипотезу; вымыть, прополоскать и повторить. Вроде бы довольно просто. Но как предпринять что-нибудь посложнее? Можно ли натренировать разум, чтобы он всякий раз автоматически действовал подобным образом?

Холмс рекомендует нам начинать с азов. Как он говорит при нашей первой встрече с ним, «прежде чем обратиться к моральным и интеллектуальным сторонам дела, которые представляют собою наибольшие трудности, пусть исследователь начнет с решения более простых задач». Научный метод основывается на прозаичнейшем из действий – наблюдении. Еще до того как задаться вопросами, определяющими ход расследования или научного эксперимента, или же чтобы принять вроде бы простое решение – приглашать одного из друзей на ужин или нет, – необходимо подготовить фундамент, провести предварительную работу. Недаром Холмс называет основания своих исследований «элементарными». Ибо они действительно таковы, это азы устройства и принципов работы всего на свете.

Далеко не каждый ученый осознает, что это за азы, – настолько прочно они укоренены в его образе мышления. Когда физик придумывает новый эксперимент или химик решает исследовать свойства только что полученного соединения, он не всегда отдает себе отчет в том, что его конкретный вопрос, его подход, его гипотеза, сами его представления о том, что он делает, были бы невозможны без имеющихся в его распоряжении элементарных знаний, накапливающихся годами. Более того, этому ученому будет непросто объяснить вам, откуда именно он почерпнул саму идею исследований и почему изначально решил, что они имеют смысл.

После Второй мировой войны физика Ричарда Фейнмана пригласили принять участие в работе комиссии штата по учебным программам и выбрать учебники естественных наук для старшеклассников Калифорнии. К ужасу Фейнмана, представленные тексты могли скорее запутать учеников, нежели просветить их. Каждый последующий учебник оказывался хуже предыдущего. В конце концов ему попалось многообещающее начало: ряд иллюстраций, изображающих заводную игрушку, автомобиль и мальчика на велосипеде. И под каждой подпись: «Чем приведен в движение этот предмет?» Наконец-то, думал Фейнман, перед ним объяснение азов науки, начинающееся с основ механики (игрушка), химии (автомобиль) и биологии (мальчик). Увы, его радость была недолгой. Там, где он рассчитывал наконец найти объяснение и подлинное понимание, он увидел слова: «Этот предмет приведен в движение энергией». Но что это такое? Почему энергия приводит предметы в движение? Каким образом она это делает? Эти вопросы не то что не получили ответа, но и не были поставлены. Как выразился Фейнман, «это ничего не значит… это всего лишь слово!» И он продолжал рассуждать: «Что следовало бы сделать, так это рассмотреть заводную игрушку, увидеть, что у нее внутри пружины, узнать о пружинах и колесах, а насчет энергии и думать забыть. И только потом, когда дети поймут, как на самом деле работает игрушка, можно обсудить с ними более общие принципы энергии».

Фейнман – один из немногих, кто не воспринимал свои базовые знания как должное, зато всегда помнил о «кирпичиках» – об элементах, лежащих в основе каждой задачи и каждого принципа. Именно это имеет в виду Холмс, объясняя нам, что начинать надо с азов, с таких обыденных вопросов, что мы не удостаиваем их внимания. Как можно выдвигать гипотезы и разрабатывать поддающиеся проверке теории, если не знаешь заранее, что и как надо наблюдать, если не понимаешь фундаментальную природу задачи, о которой идет речь, не раскладываешь ее на основные составляющие? (Простота обманчива – в этом мы убедимся в двух следующих главах.)

Научный метод начинается с обширной базы знаний, с понимания фактов и общих очертаний задачи, которую предстоит решить. В повести «Этюд в багровых тонах» такой задачей для Холмса становится тайна убийства в заброшенном доме в Лористон-Гарденс. В вашем случае речь может идти о решении – сменить профессию или не делать этого. Какой бы ни была специфика проблемы, необходимо дать ей определение, мысленно сформулировать ее как можно конкретнее, а затем восполнить пробелы в ней благодаря опыту прошлого и наблюдениям, сделанным в настоящем. (Как напоминает Холмс инспекторам Лестрейду и Грегсону, не заметившим сходства расследуемого убийства с совершенным ранее: «Ничто не ново под луной. Все уже бывало прежде».)Только потом можно перейти к этапу разработки гипотезы. В этот момент сыщик призывает на помощь свое воображение и намечает возможные линии расследования в зависимости от хода событий, не цепляясь за самые очевидные объяснения (к примеру, в «Этюде в багровых тонах» надпись «Rache» на стене не обязательно означает недописанное имя «Рэчел» – оно вполне может оказаться немецким словом «месть»), – а вы пытаетесь предугадать вероятные сценарии вследствие смены вами работы. При этом в обоих случаях гипотезы выдвигаются не наобум: все сценарии и объяснения опираются на базовые знания и наблюдения.

Annotation

Можно ли научиться мыслить так же четко и рационально, как Шерлок Холмс, или его безупречная логика и кристальная ясность ума – лишь выдумка писателя?

Да, убеждена Мария Конникова, известный американский психолог и журналист. Рассматривая эпизоды из книг Конан Дойла в свете современной нейробиологии и психологии, она шаг за шагом, непринужденно и увлекательно раскрывает ментальные стратегии, которые приводят к четкому мышлению и глубокому пониманию явлений и фактов. В книге описано, как, по примеру великого сыщика, при желании и определенной тренировке мы можем обострить свое восприятие, развить логику и творческий потенциал.

Перевод: Ульяна Сапцина

Мария Конникова

Вступление

Мария Конникова

Выдающийся ум: мыслить как Шерлок Холмс

Забавно, но книга Марии Конниковой, увлекательная и местами провокационная, и правда заставляет задуматься о том, как мы думаем.

Book Review

Это на редкость полезная книга, основанная на достижениях современной психологии и полная примеров из современной жизни. Она поможет вам найти общий язык с вашим внутренним Холмсом и провести с ним вместе не один час в уютном кресле у камина, наблюдая и делая выводы.

Boston Globe

Новая книга Марии Конниковой отнюдь не «элементарна»: это актуальное и глубокомысленное исследование человеческого разума, дополненное примерами из жизни и профессиональной деятельности Шерлока Холмса. Сам Холмс мог бы гордиться, если бы стал автором такого замечательного труда!

Publishers Weekly

Яркая, талантливая новая книга Марии Конниковой – не что иное, как учебник по пробуждению сознания, руководство по избавлению от подсознательных предубеждений, от привычки отвлекаться, от неразберихи наших повседневных мыслей. Даже те читатели, которые не считают Холмса своим кумиром, обнаружат, что книга стимулирует, увлекает и самое главное – приносит пользу.

The Independent

Посвящается Джефу

Выбор объектов внимания – возможность уделять внимание одним и пренебрегать другими – занимает во внутренних проявлениях жизни такое же место, как выбор действий – во внешних. И в том и в другом случае человек несет ответственность за свой выбор и вынужден мириться с его последствиями. Как говорил Ортега-и-Гассет, «скажи мне, чему ты уделяешь внимание, и я скажу тебе, кто ты».

У. Х. Оден

Вступление

Когда я была маленькой, перед сном папа обычно читал нам рассказы о Шерлоке Холмсе. Мой брат, пользуясь случаем, немедленно засыпал в своем углу дивана, но все мы, остальные, ловили каждое слово. Помню большое кожаное кресло, в котором сидел папа, одной рукой держа книгу перед собой, помню, как пляшущее в камине пламя отражалось в стеклах его очков в черной оправе. Помню, как он то повышал, то понижал голос, нагнетая напряжение перед каждым поворотом сюжета, и вот наконец – долгожданная разгадка, когда все вдруг обретало смысл, а я качала головой, совсем как доктор Ватсон, и думала: «Ну конечно! Как же все просто теперь, когда он все объяснил!» Помню запах трубки, которую папа так часто курил, – как сладкий дым грубоватой табачной смеси оседает в складках кожаного кресла, помню ночные очертания за шторами и застекленной дверью. Трубка у папы была, разумеется, чуть-чуть изогнутая – точь-в-точь как у Холмса. Помню и финальный звук захлопнутой книги, когда страницы вновь соединялись под малиновыми крышками переплета, а папа объявлял: «На сегодня все». И мы расходились: просить, умолять и строить жалобные гримасы было бесполезно – наверх и в постель.

И еще одна деталь врезалась мне тогда в память – так глубоко, что сидела в ней, не давая мне покоя, даже спустя много лет, когда остальные истории поблекли, слились с размытым фоном и приключения Холмса и его преданного биографа забылись все до единого. Эта деталь – ступеньки.

Ступеньки дома 221В на Бейкер-стрит. Сколько их было? Холмс спросил об этом Ватсона в «Скандале в Богемии», и этот его вопрос навсегда засел у меня в голове. Холмс и Ватсон рядом в креслах, сыщик объясняет доктору, чем отличается умение просто смотреть от умения замечать. Ватсон озадачен. А потом все вдруг становится совершенно ясно.

«– Когда я слушаю ваши рассуждения, – заметил Ватсон, – все кажется мне до смешного простым – настолько, что я и сам догадался бы без труда, но в каждом отдельном случае я пребываю в растерянности до тех пор, пока вы не объясните ход своих мыслей. Тем не менее я убежден, что мой глаз зоркостью не уступает вашему.

– Вот именно, – ответил Холмс, закуривая папиросу и откидываясь на спинку кресла. – Вы видите, но не замечаете. Разница очевидна. К примеру, вы часто видите ступеньки, ведущие из прихожей в эту комнату.

– Да, часто.

– Сколько раз вы уже видели их?

– Несколько сотен.

– И сколько же там ступенек?

– Ступенек?.. Не знаю.

– Именно! Вы не заметили. Хотя видели их. О том и речь. А мне известно, что ступенек там семнадцать, потому что я и видел их, и замечал».

Меня потряс этот диалог, услышанный однажды вечером при свете камина, когда в воздухе витал трубочный дым. Я судорожно попыталась вспомнить, сколько ступенек в нашем доме (я понятия не имела), сколько их ведет к нашей входной двери (опять нет ответа), а сколько – вниз, в цокольный этаж (десять? Двадцать? Я не сумела назвать даже приблизительную цифру). Еще долго потом я старалась считать ступеньки на всех лестницах, какие мне попадались, и запоминать полученные результаты – на случай, если кто-нибудь потребует у меня отчета. Холмс гордился бы мной.

Разумеется, я почти сразу забывала каждое число, которое так прилежно старалась запомнить, – лишь много позднее я поняла: всецело сосредоточившись на запоминании, я упускала из виду истинную суть проблемы. Мои усилия с самого начала были напрасными.

В то время я не понимала, что у Холмса имелось передо мной значительное преимущество. Большую часть жизни он совершенствовал свой метод вдумчивого взаимодействия с окружающим миром. А ступеньки в доме на Бейкер-стрит – всего лишь способ продемонстрировать навык, которым он привык пользоваться естественно, не задумываясь. Одно из проявлений процесса, привычно и почти неосознанно протекающего в его вечно деятельном уме. Если угодно, фокус, не имеющий практической цели – и вместе с тем исполненный глубочайшего смысла, стоит только задуматься о том, благодаря чему он стал возможным. Фокус, который вдохновил меня написать о нем целую книгу.

Идея вдумчивости отнюдь не нова. Еще в конце XIX в. отец современной психологии Уильям Джеймс писал, что «способность сознательно сосредоточивать рассеивающееся внимание, делая это вновь и вновь, – первооснова суждения, характера и воли… Лучшее образование – такое, которое развивает эту способность». Сама по себе упомянутая способность – квинтэссенция вдумчивости. А образование, предложенное Джеймсом, – обучение вдумчивому подходу к жизни и мышлению.

В 70-х гг. ХХ в. Эллен Лангер продемонстрировала, что вдумчивость способна не только менять к лучшему «суждения, характер и волю». Практикуя вдумчивость, пожилые люди даже чувствуют себя моложе и действуют соответственно, этот подход улучшает основные показатели их жизнедеятельности, например артериальное давление, а также когнитивную функцию. Исследования последних лет показали: размышления-медитации (упражнения на полное управление вниманием, составляющее основу вдумчивости), при выполнении их всего пятнадцать минут в день, меняют показатели активности лобных долей мозга в сторону, более характерную для позитивного эмоционального состояния и установки на результат, иными словами, даже непродолжительное созерцание природы может сделать нас более проницательными, творческими и продуктивными. Кроме того, теперь мы уже с большой определенностью можем утверждать: наш мозг не создан для многозадачности, полностью исключающей вдумчивость. Когда мы вынуждены выполнять много дел одновременно, мы не только хуже справляемся со всеми этими делами: у нас ухудшается память, ощутимо страдает общее самочувствие.

Май 16, 2017

Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс Мария Конникова

(Пока оценок нет)

Название: Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс
Автор: Мария Конникова
Год: 2003
Жанр: Зарубежная прикладная и научно-популярная литература, Зарубежная психология, Общая психология, Самосовершенствование

О книге «Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс» Мария Конникова

Мария Конникова является довольно известным американским психологом и писателем. Ее произведения пользуются большой популярностью, как в профессиональной среде, так и среди обычных читателей. Семья Марии была вынуждена эмигрировать в США, когда девочке было всего лишь четыре года. Она всегда была очень старательной и ответственной — именно эти качества и помогли ей успешно окончить университет в Гарварде. Она много времени уделяла изучению психологии и творческого письма. Через несколько лет она смогла получить докторскую степень в Колумбийском университете.

Мария Конникова пишет публицистические и научно-популярные заметки для многих периодических американских изданий, которые специализируются на проблемах изучения мозга. Ее книга «Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс» – это международный бестселлер. Произведение было переведено на многие языки и издавалось большими тиражами в разных странах. Читать его стоит, прежде всего, тем, кто хочет узнать много полезной информации об особенностях человеческого мозга.

Речь в данном произведении писательницы идет о сложной специфике рационального мышления. Она пытается выяснить может ли обычный человек научиться мыслить так же, как это делал знаменитый сыщик из произведений классика английской литературы. Мария Конникова рассматривает разные эпизоды из книги Конан Дойла, анализируя их с точки зрения современной нейробиологии. Она подробно изучает все причины, которые могут способствовать лучшему развитию мыслительной деятельности.

Писательница в доступной форме излагает свои самые оригинальные мысли. Ей удается найти подтверждение собственной теории об уникальности человеческого мозга. В своем произведении она раскрывает многочисленные психологические стратегии, которые приводят к лучшему пониманию человеком некоторых явлений и событий.

Книга «Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс» – это уникальное произведение позволяющее человеку намного лучше понять скрытые резервы своего организма и своей психики. Писательница настаивает на том, что при желании и выполнении определенного комплекса упражнений практически каждый человек может расширить рамки своего восприятия, развить логическое мышление и повысить творческий потенциал.

Данное произведение, несмотря на научный характер и использование автором результатов многих исследований, написано очень легким и понятным языком. Читать его обязательно нужно тем, кто всегда стремится к лучшему и готов приложить необходимые усилия для достижения положительного результата в длительном процессе самосовершенствования.

На нашем сайте о книгах сайт вы можете скачать бесплатно без регистрации или читать онлайн книгу «Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс» Мария Конникова в форматах epub, fb2, txt, rtf, pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle. Книга подарит вам массу приятных моментов и истинное удовольствие от чтения. Купить полную версию вы можете у нашего партнера. Также, у нас вы найдете последние новости из литературного мира, узнаете биографию любимых авторов. Для начинающих писателей имеется отдельный раздел с полезными советами и рекомендациями, интересными статьями, благодаря которым вы сами сможете попробовать свои силы в литературном мастерстве.

Скачать бесплатно книгу «Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс» Мария Конникова

В формате fb2 : Скачать
В формате rtf : Скачать
В формате epub : Скачать
В формате txt :

Навыки хорошего детектива, такие как способность быстро «читать» ситуацию и по малейшим деталям приоткрывать завесы тайн, воссоздавая картины произошедшего и психологические портреты людей, безусловно, полезны для каждого. Приобрести и отточить их не так сложно. Изучив различные методики , мы подобрали несколько полезных советов , которые помогут вам стать чуточку ближе к Шерлоку Холмсу.

Как развить дедуктивный метод мышления — Как это работает?

Внимание к деталям

Наблюдая за людьми и повседневными ситуациями, подмечайте мельчайшие сигналы во время разговоров, чтобы более чутко реагировать на ход событий. Эти навыки стали фирменными знаками Шерлока Холмса, а также героев сериалов «Настоящий детектив» или «Менталист». Колумнист The New Yorker и психолог Мария Конникова, автор книги Mastermind: How to Think Like Sherlock Holmes, говорит, что методика мышления Холмса основана на двух простых вещах — наблюдении и дедукции. Большинство из нас не обращают внимания на детали вокруг, а тем временем выдающиеся (вымышленные и реальные) детективы имеют привычку подмечать всё до мельчайших подробностей. Как приучить себя быть более внимательным и сосредоточенным?

Во-первых, откажитесь от многозадачности и сосредоточьтесь на чём-либо одном.

Чем больше дел вы делаете одновременно, тем вы более склонны делать ошибки и скорее пропустите важную информацию. Также менее вероятно, что эта информация сохранится в вашей памяти.

Во-вторых, необходимо достичь правильного эмоционального состояния.

Беспокойство, печаль, гнев и другие негативные эмоции, которые обрабатываются в мозжечковой миндалине, нарушают способность мозга решать проблемы или впитывать информацию. Положительные эмоции, наоборот, улучшают эту функцию мозга и даже помогают мыслить более творчески и стратегически.

Развивать память

Настроившись на правильный лад, следует напрячь свою память , чтобы начать откладывать туда всё наблюдаемое. Методов для её тренировки существует много. В основном всё сводится к тому, чтобы научиться придавать значимость отдельным деталям, например, маркам машин, припаркованных около дома, и их номерам. Вначале вам придётся заставлять себя запоминать их, но со временем это войдёт в привычку и вы будете запоминать автомобили машинально. Главное при формировании новой привычки — работать над собой каждый день.

Чемпион соревнований по запоминанию и автор книги «Эйнштейн гуляет по Луне» о принципе работы памяти, Джошуа Фоер объясняет, что любой человек со среднестатистическими способностями к запоминанию может значительно расширить свои возможности. Как и Шерлок Холмс, Фоер способен запомнить за раз сотни номеров телефонов, благодаря кодированию знаний в визуальных картинках.

Ведение «полевых заметок»

Начав своё превращение в шерлока, начните вести дневник с записями.

Как пишет обозреватель Times, учёные тренируют своё внимание именно таким образом — записывая пояснения и фиксируя зарисовки того, за чем они наблюдают. Майкл Кэнфилд, энтомолог Гарвардского университета и автор книги Field Notes on Science and Nature, говорит, что эта привычка «заставит вас принимать правильные решения о том, что действительно важно, а что нет».

Ведение полевых заметок, будь то во время на очередной рабочей планёрке или прогулка в городском парке, выработает правильный подход к исследованию среды. Со временем вы начинаете обращать внимание на мелкие детали в любой ситуации, и, чем больше вы будете делать это на бумаге, тем быстрее у вас выработается привычка анализировать вещи на ходу.

Концентрировать внимание через медитацию

Многие исследования подтверждают, что медитация улучшает концентрацию и внимание.

Начать практиковаться стоит с нескольких минут утром и нескольких минут перед сном. По словам Джона Ассарафа, лектора и известного консультанта по бизнесу, «медитация является тем, что даёт контроль над мозговыми волнами. Медитация тренирует мозг, чтобы вы могли сосредоточиться на ваших целях».

Медитация может сделать человека лучше приспособленным для получения ответов на интересующие вопросы. Всё это достигается путём развития способности модулировать и регулировать различные частоты мозговых волн, которые Ассараф сравнивает с четырьмя скоростями в коробке передач авто: «бета-» — с первой, «альфа-» — со второй, «тета-» — с третьей и «дельта-волны» — с четвёртой. Большинство из нас функционируют в течение дня в бета-диапазоне, и нельзя сказать, что это так ужасно плохо. Однако что такое первая передача? Колёса крутятся медленно, а износ двигателя довольно большой. Также и люди — быстрее выгорают и испытывают больше стресса и болезней. Поэтому стоит научиться переходить на другие передачи, чтобы снизить износ и количество затрачиваемого «топлива».

Найдите тихое место, где ничто не будет вас отвлекать. Полностью отдавайте себе отчёт в происходящем и следите за мыслями, которые возникают у вас в голове, сконцентрируйтесь на своём дыхании. Делайте медленные глубокие вдохи, чувствуя поток воздуха от ноздрей к лёгким.

  • Медитация и креативность. Озарение. .
  • Как медитировать просто и недолго. Видео .
  • Интегральная медитация. 15 минут для здоровья. .

Мыслить критически и задавать вопросы

КАК ТОЛЬКО ВЫ НАУЧИТЕСЬ УДЕЛЯТЬ ПРИСТАЛЬНОЕ ВНИМАНИЕ ДЕТАЛЯМ, НАЧИНАЙТЕ ПРЕОБРАЗОВЫВАТЬ СВОИ НАБЛЮДЕНИЯ В ТЕОРИИ ИЛИ ИДЕИ. Если у вас есть две-три части головоломки, постарайтесь понять, как они сочетаются друг с другом. Чем больше у вас кусочков пазла, тем легче будет делать вывод и увидеть картину целиком. Постарайтесь выводить частные положения из общих логическим путём. Это и называется дедукцией. Не забывайте применять критическое мышление ко всему, что вы видите. С помощью критического мышления анализируйте то, за чем вы внимательно следите, а с помощью дедукции на основе этих фактов выстраивайте общую картину.

Описать в нескольких предложениях то, как развить в себе способности к критическому мышлению , не так-то просто. Первым шагом к этому навыку является возвращение к детскому любопытству и желанию задавать столько вопросов, сколько возможно. Конникова по поводу этого говорит следующее:

«Важно научиться думать критически. Так, при приобретении новой информации или знаний о чём-то новом, вы не просто выучите наизусть и запомните что-то, а научитесь анализировать это. Спрашивайте себя: «Почему это так важно?»; «Как это объединить с теми вещами, которые я уже знаю?» или «Почему я хочу запомнить это?». Такие вопросы тренируют ваш мозг и организуют информацию в сеть знаний».

Давать волю воображению

От критического мышления нет никакой пользы, если не научиться устанавливать связи между отдельными обрывками информации.

Разумеется, у вымышленных детективов вроде Холмса имеется суперспособность видеть связи, которые обычные люди просто игнорируют. Но одна из ключевых основ этой образцовой дедукции – нелинейное мышление . Порой стоит дать волю своему воображению, чтобы переиграть в голове самые фантастические сценарии и перебрать все возможные связи.

Шерлок Холмс часто искал уединение, чтобы поразмыслить и свободно исследовать проблему со всех сторон. Как и Альберт Эйнштейн, Холмс играл на скрипке, чтобы помочь себе расслабиться. В то время как его руки были заняты игрой, его разум был погружен в скрупулёзные поиски новых идей и решением задач. Холмс как-то даже упоминает, что воображение — мать истины. Отрешившись от реальности, он мог совершенно по-новому взглянуть на свои идеи .

Расширять кругозор

Очевидно, что важное преимущество Шерлока Холмса — в его широком кругозоре и эрудиции. Если вы также с одинаковой лёгкостью будете разбираться в творчестве художников Ренессанса, последних трендах рынка криптовалют и открытиях в самых прогрессивных теориях квантовой физики, ваши дедуктивные методы мышления имеют гораздо больше шансов на успех. Не стоит помещать себя в рамки какой-либо узкой специализации. Тянитесь к знаниям и пестуйте в себе чувство любопытства к самым различным вещам и областям.

Научный метод мышления

На фермах в Грейт-Уайерли со скотом творилось что-то ужасное. Овцы, коровы, лошади одна за другой падали замертво среди ночи. Всякий раз причиной смерти становилась длинная неглубокая рана на брюхе, от которой животное медленно и мучительно истекало кровью. Кому могло прийти в голову причинять такую боль беззащитным существам?

В полиции решили, что ответ известен: Джорджу Эдалджи, сыну местного викария, индийцу-полукровке. В 1903 г. двадцатисемилетний Эдалджи был приговорен к семи годам каторжных работ за одно из шестнадцати увечий, нанесенных пони, труп которого нашли в карьере неподалеку от дома викария. Клятвенные заверения викария, что в момент преступления его сын спал, не повлияли на приговор. Как и то, что убийства продолжались уже после заключения Джорджа под стражу. И то, что доказательства строились в основном на анонимных письмах, авторство которых приписали Джорджу, — письмах, указывающих на него как на убийцу. Полиция во главе с начальником полиции графства Стаффордшир, старшим констеблем капитаном Джорджем Энсоном, была убеждена, что преступник найден.

Спустя три года Эдалджи освободили. В Министерство внутренних дел Великобритании было направлено два прошения, заявляющих о невиновности Эдалджи: одно подписали десять тысяч человек, второе — триста юристов, и авторы обоих посланий ссылались на отсутствие доказательств в этом деле. Однако на этом история не закончилась. Эдалджи вышел на свободу, но его имя по-прежнему оставалось запятнанным. До ареста он был присяжным поверенным. Возобновить юридическую практику после освобождения он не имел права.

В 1906 г. Эдалджи повезло: его делом заинтересовался Артур Конан Дойл. В том же году зимой Конан Дойл договорился о встрече с Эдалджи в «Гранд-отеле» на Чаринг-Кросс. Если у Конан Дойла и оставались сомнения в невиновности Эдалджи, то они развеялись еще в вестибюле отеля. Как позднее писал Конан Дойл,

«…он пришел в отель, как было условлено, а я задержался, и он коротал время, читая газету. Издалека узнав его по смуглому лицу, я остановился и некоторое время наблюдал за ним. Он держал газету слишком близко к глазам, вдобавок наискось, что указывало не только на сильную близорукость, но и выраженный астигматизм. Сама мысль о том, чтобы такой человек ночами рыскал по полям и нападал на скот, стараясь не попасться полиции, выглядела смехотворно… Таким образом, уже в этом единственном физическом изъяне заключалась моральная достоверность его невиновности».

Но, несмотря на собственную убежденность, Конан Дойл знал, что этого недостаточно и привлечь к данному случаю внимание Министерства внутренних дел будет гораздо сложнее. И он отправился в Грейт-Уайерли, чтобы заняться сбором относящихся к делу улик. Он расспрашивал местных жителей, обследовал места преступлений, изучал улики и обстоятельства. Он столкнулся с нарастающей враждебностью капитана Энсона. Побывал в школе, где учился Джордж. Поднял давние сведения об анонимных письмах и розыгрышах, объектом которых становилась та же семья. Разыскал эксперта-графолога, ранее объявившего, что почерк Эдалджи совпадает с тем, которым были написаны анонимные послания. И наконец представил собранные материалы в Министерство внутренних дел.

Окровавленные лезвия? На самом деле старые и ржавые, — во всяком случае, ими невозможно нанести раны того типа, от которых пострадали животные. Глина на одежде Эдалджи? По составу иная, нежели на том поле, где был обнаружен пони. Эксперт-графолог? Ему уже случалось приходить к ошибочным выводам, в итоге обвинительные приговоры выносились невиновным. И конечно, проблема со зрением: как мог человек, страдающий сильным астигматизмом и вдобавок миопией, ориентироваться ночью в полях, где были убиты животные?

Весной 1907 г. с Эдалджи наконец были сняты обвинения в жестоком убийстве животных. Конан Дойл так и не добился полной победы, на которую рассчитывал, — Джорджу ничем не компенсировали время, проведенное под арестом и в тюрьме, — тем не менее это был успех. Эдалджи возобновил юридическую практику. Как подытожил Конан Дойл, следственная комиссия обнаружила, что «полицейские вновь приступили к расследованию и проводили его с целью поиска не виновного, а улик против Эдалджи, в виновности коего они были убеждены с самого начала». В августе того же года в Англии появился первый апелляционный суд, задачей которого стал контроль в случае нарушений при свершении правосудия. Дело Эдалджи принято считать одним из основных поводов создания таких судов.


Иллюстрация: Евгения Баринова

Случившееся произвело на друзей Конан Дойла неизгладимое впечатление, но лучше всех свои впечатления выразил писатель Джордж Мередит. «Я не стану упоминать имя, которое вам наверняка осточертело, — сказал Мередит Конан Дойлу, — однако создатель образа блистательного частного сыщика лично доказал, что и сам он кое на что способен». Пусть Шерлок Холмс — плод воображения, однако его педантичный подход к мышлению совершенно реален. При надлежащем применении его метод способен сойти со страниц книги и дать ощутимые позитивные результаты, причем далеко не только в расследовании преступлений.

Достаточно произнести имя Шерлока Холмса, как в памяти всплывает множество картинок. Трубка. Охотничий картуз с наушниками. Плащ. Скрипка. Ястребиный профиль. Возможно, лицо Уильяма Джиллета, Бэзила Рэтбоуна, Джереми Бретта или других знаменитостей, когда-либо воплощавших образ Холмса, например Бенедикта Камбербэтча и Роберта Дауни-младшего. Какие бы картины ни возникли перед вашим мысленным взором, предположу, что к слову «психолог» они не имеют отношения. Тем не менее самое время произнести именно его.

Холмс был непревзойденным детективом — это несомненно. Но его понимание особенностей человеческого мышления превосходит его самые значительные подвиги на поприще блюстителя закона. Шерлок Холмс предлагает больше, чем просто способ раскрытия преступлений. Его подход применим далеко не только на улицах туманного Лондона. Он выходит за пределы и науки, и следственных действий и может служить образцом для мышления и даже для существования, столь же эффективным в наши дни, как и во времена Конан Дойла. Готова поспорить, что в этом и заключается секрет неослабевающей, поразительной и повсеместной притягательности образа Холмса.

Создавая его, Конан Дойл был невысокого мнения о своем персонаже. Вряд ли он руководствовался намерением представить образец мышления, принятия решений, искусства формулировать и решать задачи. Однако именно такой образец получился у него. По сути дела, Конан Дойл создал идеального выразителя революционных идей в науке и способе мышления — революции, развернувшейся в предшествующие десятилетия и продолжавшейся на заре нового века. В 1887 г. появился Холмс — сыщик нового типа, невиданный прежде мыслитель, образец беспрецедентного применения силы разума. Сегодня Холмс служит эталоном мышления более эффективного, чем то, которое мы воспринимаем как само собой разумеющееся.

Шерлок Холмс был во многих отношениях провидцем. Его объяснения, методика, весь подход к процессу мышления предвосхитили развитие психологии и нейробиологии на сто лет вперед и актуальны уже более восьмидесяти лет после смерти его создателя. Но почему-то образ мышления Холмса поневоле выглядит как чистый продукт его времени и места в истории. Если научный метод продемонстрировал свои достоинства во всевозможной научной и прочей деятельности — от теории эволюции до рентгенографии, от общей теории относительности до открытия патогенных микроорганизмов и анестезии, от бихевиоризма до психоанализа, — тогда почему бы ему не проявляться в принципах самого мышления?

По мнению самого Артура Конан Дойла, Шерлоку Холмсу изначально было суждено стать олицетворением научного подхода, идеалом, к которому следует стремиться, даже если воспроизвести его в точности не удастся никогда (в конце концов, для чего еще существуют идеалы, если не для того, чтобы оставаться недосягаемыми?). Само имя Холмса сразу же указывает на то, что в намерения автора не входило создание незатейливого образа сыщика в духе былых времен: скорее всего, Конан Дойл выбрал своему герою имя с умыслом, как дань уважения одному из кумиров своего детства, врачу и философу Оливеру Уэнделлу Холмсу-старшему, известному как своими работами, так и практическими достижениями. Прообразом же личности знаменитого сыщика послужил другой наставник Конан Дойла, доктор Джозеф Белл — хирург, прославившийся своей наблюдательностью. Поговаривали, что доктору Беллу достаточно одного взгляда, чтобы определить, что пациент — недавно демобилизовавшийся сержант Хайлендского полка, только что отслуживший на Барбадосе, и будто бы доктор Белл регулярно проверяет проницательность своих студентов, пользуясь методами, включающими эксперименты над собой с применением разных токсических веществ, — вещи, знакомые всем, кто внимательно читал рассказы о Холмсе. Как писал доктору Беллу Конан Дойл, «вокруг ядра, состоящего из дедукции, логических выводов и наблюдательности, которые, насколько я слышал, вы практикуете, я попытался создать образ человека, который зашел в перечисленном так далеко, как только возможно, а порой и еще дальше…» Именно это — дедукция, логика и наблюдательность — подводит нас к самой сути образа Холмса, к тому, чем он отличается от всех прочих сыщиков, появившихся до и, если уж на то пошло, после него: этот сыщик поднял искусство расследования до уровня точной науки.

Сквинтэссенцией подхода, присущего Шерлоку Холмсу, мы знакомимся в повести «Этюд в багровых тонах», в которой сыщик впервые предстает перед читателем. Вскоре выясняется, что для Холмса каждое дело — не просто дело, каким оно представляется полицейским Скотленд-Ярда (преступление, ряд фактов, несколько фигурантов, обобщение информации — все это с целью передать преступника в руки правосудия), а что-то одновременно и большее, и меньшее. Большее — поскольку при этом дело приобретает более широкое и общее значение, как предмет масштабных изучений и размышлений, становясь, если хотите, научной задачей. Ее очертания неизбежно просматриваются в предыдущих задачах и, несомненно, повторятся в будущих, общие принципы применимы и к другим, на первый взгляд никак не связанным моментам. Меньшее — поскольку дело лишается сопутствующих ему эмоциональных и гипотетических составляющих — элементов, замутняющих ясность мысли, — и становится настолько объективным, насколько только может быть реальность вне науки. Результат: преступление есть предмет строго научного исследования, подходить к которому надлежит, руководствуясь научными методологическими принципами. А человеческий разум — их слуга.

  • Издательство «Колибри», Москва, 2014

№ 28. Краткое содержание книги Марии Конниковой «Вдохновитель: как думать как Шерлок Холмс»

Вдохновитель: как мыслить как Шерлок Холмс Марии Конниковой (Viking Adult; 3 января 2013 г.)

Содержание:

и. Введение / Сводка

ЧАСТЬ I: ВВЕДЕНИЕ В ГОЛМЕСИАНСКОЕ МЫШЛЕНИЕ

1. Два способа мышления: режим Ватсона и режим Холмса

2. Метод Холмса как научный метод в действии

ЧАСТЬ II: ГОЛЬМЕССКИЙ МЕТОД

3.Надежная и хорошо организованная база знаний: командирское формирование памяти

4. Максимизация восприятия: сфокусированное, внимательное и объективное наблюдение

и. Избавьтесь от многозадачности
ii. Будьте избирательны: целенаправленное наблюдение

  • г. Будьте объективны: избавьтесь от ярлыков и предубеждений

и. Стереотипы
ii. Экологические предубеждения

  • г. Не спешите с выводами

5. Живое (но дисциплинированное) воображение

6.Резкое удержание

ЧАСТЬ III: ПРАКТИЧЕСКИЕ СООБРАЖЕНИЯ

7. Собираем все вместе

8. Заключение: когда холмсовское мышление становится привычным

и. Введение / Сводка

Персонаж сэра Артура Конан Дойля Шерлок Холмс сегодня так же популярен, как и тогда, когда он был создан в конце 19, -го, -го века. Это, конечно, неудивительно, поскольку в особых качествах Холмса — его острой наблюдательности, остроумном воображении и проницательных способностях к рассуждению — есть что-то одновременно впечатляющее и вдохновляющее.Мы восхищаемся Холмсом за то, что он избавился от ошибок мышления, которые так обычны для нас в нашей повседневной жизни (и которые отражены в помощнике Холмса, Ватсоне). И все же мы признаем, что в мысли Холмса нет ничего, что было бы для нас полностью недоступным. Действительно, его качества не столько сверхчеловеческие, сколько человеческие плюс: человеческие качества доведены до крайности. Тем не менее, человеческие качества, доведенные до крайности, достаточно устрашающи, и мы можем обнаружить, что сомневаемся, сможем ли мы когда-либо действительно мыслить, как Шерлок, даже если мы сосредоточимся на этом.Но что касается когнитивного психолога Марии Конниковой, мы должны подумать еще раз.

Мастерство Холмса, утверждает Конникова, зависит не столько от его умственных способностей, сколько от его умственного подхода. В частности, Холмс преуспел в том, чтобы сделать свою мысль методической и систематической, по существу привнеся научный метод и научное мышление в свою детективную работу. Конникова утверждает, что это подход к мышлению, которому все мы можем научиться. Что еще более важно, это подход к мышлению, который может выходить далеко за рамки слежки.Действительно, это общий подход, который может помочь нам узнать правду практически по любому вопросу, а также помочь нам решить практически любую проблему. Это просто вопрос привнесения немного науки в искусство мышления — и именно этого Конникова стремится помочь нам достичь в своей новой книге Mastermind: How to Think as Sherlock Holmes .

Конникова разбивает метод Холмса на 4 части: 1. Базовые знания; 2. Наблюдение; 3. Воображение; и 4. Удержание. Начнем с того, что Холмс имеет обширную и хорошо организованную базу знаний, которая помогает ему решать новые дела.Более того, он внимательно следит за тем, чтобы когда-либо усваивал новую и важную информацию, которая могла бы помочь ему в будущем. Во-вторых, Холмс использует внимательное, внимательное и беспристрастное наблюдение, чтобы понять, что важно в различных персонажах и обстоятельствах каждого случая. Затем Холмс использует собранные им доказательства — в сочетании со своим далеко идущим (хотя и дисциплинированным) воображением — чтобы сформулировать несколько сценариев, которые могли бы объяснить загадку. Наконец, Холмс использует свою острую способность рассуждать, чтобы отсечь сценарии, которые просто не работают, пока в конечном итоге не останется только один сценарий: единственный, который возможен, хотя и маловероятен.

Хотя этот подход кажется достаточно простым, его легче сказать, чем сделать. В самом деле, наш разум может ошибаться на любом из этапов, и часто действительно ошибается. Конникова истолковывает это так: в нашем сознании есть два различных способа мышления. Первый из этих режимов работает быстро и автоматически. Это наш режим по умолчанию, поскольку мы, разумеется, полагаемся на него. Хотя это может быть быстро и легко, но также очень подвержено ошибкам. Наш второй способ мышления более медленный и осознанный.Он может быть гораздо более точным, чем наш режим по умолчанию, но требует усилий, а мы часто не хотим их тратить. Тем не менее, Конникова утверждает, что активация второго режима стоит затраченных усилий. Более того, чем больше мы используем этот второй способ мышления, тем он становится более привычным и менее трудоемким. (Эти способы мышления соответствуют Системе 1 и Системе 2 в книге Дэниела Канемана «Мышление, быстрое и медленное » Даниэля Канемана, хотя Конникова называет их здесь нашими системами Ватсона и Холмса).

На каждом этапе метода Холмса Конникова указывает на ошибки мышления, в которые наша ватсоновская система хочет нас втянуть (на примере серии психологических экспериментов). Кроме того, она указывает на множество уловок и указателей, которые могут помочь нам использовать нашу систему Холмса с наибольшей пользой для преодоления этих ошибок (на примере других психологических экспериментов). В конце концов, это действительно вопрос того, чтобы всегда быть внимательными и осторожными в своем мышлении, и это то, что мы все, безусловно, могли бы сделать больше.

Мария Конникова обсуждает Шерлока Холмса и свою новую книгу:

Ниже приводится полное резюме книги Mastermind: How to Think Like Sherlock Holmes Марии Конниковой.

ЧАСТЬ I: ВВЕДЕНИЕ В ГОЛМЕСИАНСКОЕ МЫШЛЕНИЕ

1. Два режима мышления: режим Ватсона и режим Холмса

Чтобы достичь желаемого в жизни, нам нужна точная картина мира, который находится перед нами, а также способность решать проблемы, с которыми мы сталкиваемся.Теперь наш разум естественно работает над этими вещами как нечто само собой разумеющееся. Действительно, мозг постоянно изучает окружающую среду и формирует быстрые впечатления и суждения о том, что он принимает; какие впечатления и суждения влияют на наше понимание и решения (loc. 298-302). Однако наш мозг не всегда так строг в том, как он работает. В самом деле, образ мышления, с которым мы обычно работаем, полон сокращений и предубеждений, которые часто противоречат целям, которых мы хотим достичь (как мы скоро увидим).В конечном счете, хотя этот наш режим по умолчанию может быстро формировать впечатления и суждения и достаточно хорошо справляться с повседневными делами, он часто приносит в жертву точность в процессе — и это может привести к далеко не идеальным результатам (loc. 305).

Теперь мы, безусловно, можем выйти за рамки этого нашего стандартного режима и лучше осознавать то, как мы взаимодействуем с миром, и более строго мыслить. Другими словами, в дополнение к нашему образу мышления по умолчанию, у нас есть доступ ко второму способу мышления, с помощью которого мы можем вести переговоры о мире.Как объясняет Конникова, «большинство психологов сейчас согласны с тем, что наш разум работает на так называемой двухсистемной основе. Одна система быстрая, интуитивно понятная, реакционная — своего рода постоянная бдительность ума «бей или беги». Он не требует особых размышлений или усилий и функционирует как своего рода автопилот статус-кво. Другой — более медленный, более обдуманный, более тщательный, более логичный, но также гораздо более затратный в когнитивном отношении »(loc. 302).

Хотя этот второй способ мышления медленнее и требует больших усилий, чем наш режим по умолчанию, он может быть гораздо более точным.В самом деле, он способен исключить ярлыки и предубеждения, которые мешают нашему режиму по умолчанию, и в результате может принести большую пользу. Однако активизация нашего второго способа мышления — это не то, что многие из нас делают в той мере, в какой мы могли бы (или должны). Последняя часть приведенной выше цитаты помогает объяснить, почему: наш второй способ мышления требует больше усилий, чем наш режим по умолчанию, и простой факт в том, что мы склонны лениться. Как объясняет Конникова, «из-за умственных затрат этой прохладной рефлексивной системы мы проводим большую часть нашего размышления в горячей рефлексивной системе, в основном гарантируя, что наше естественное состояние наблюдателя приобретет цвет этой системы: автоматическое, интуитивное ( и не всегда правильно), реакционна, быстро судит »(loc.305).

Также усложняет проблему то, что мы часто не осознаем, насколько искажен и подвержен ошибкам наш способ мышления по умолчанию. То есть наш режим по умолчанию, как правило, позволяет нам жить достаточно хорошо, большое вам спасибо; и поэтому мы часто можем видеть мало причин выходить за рамки этого. Однако, по мнению Конниковой, когда мы смотрим на дело объективно и взвешиваем все свидетельства, мы должны прийти к выводу, что более широкое использование нашего второго способа мышления действительно стоит затраченных усилий.Фактически, автор утверждает, что нам было бы хорошо провести все наше время (или как можно больше) со вторым режимом, твердо находясь в положении «включено».

Это действительно может показаться грандиозным усилием. Однако Конникова утверждает, что все не так уж плохо, как кажется. Это действительно так, поскольку чем больше мы используем второй способ мышления, тем он становится более привычным; пока, наконец, после достаточной практики, режим два не станет нашим режимом по умолчанию (loc. 295, 358-62, 3033). Как объясняет автор, «точно так же, как мышца, о наличии которой вы даже не подозревали, — которая внезапно начинает болеть, а затем развивается и набирает массу, когда вы начинаете использовать ее все больше и больше в новой серии упражнений, — с практикой ваш ум будет увидеть, что постоянное наблюдение и нескончаемый контроль станут легче… Это станет… второй натурой.Вы начнете интуитивно делать выводы, думать как нечто само собой разумеющееся, и вы обнаружите, что вам больше не нужно прилагать к этому много сознательных усилий »(loc. 365).

Именно это, по сути, удалось Шерлоку Холмсу: думать во втором режиме стало для него второй натурой (loc. 365). Watson, с другой стороны, твердо придерживается первого режима (loc. 307). Конечно, и Холмс, и Ватсон — вымышленные персонажи; однако мы никоим образом не должны делать из этого вывод, что они невероятны или что методы Холмса недостижимы.Действительно, для начала Конан Дойль построил своего Шерлока Холмса на реальном знакомстве. Как объясняет Конникова, «характер Холмса … был смоделирован по образцу другого наставника, доктора Джозефа Белла, хирурга, известного своей способностью к внимательному наблюдению» (loc. 215).

Ниже приводится очень хороший документальный фильм о докторе Джозефе Белле, вдохновившем сэра Артура Конан Дойля на создание фильма «Шерлок Холмс»:

https://www.youtube.com/watch?v=zaEvY6zPZbY

И, тем не менее, Конникова настаивает, что то, что справедливо для Холмса и Ватсона (хотя они могут быть вымышленными), справедливо и для нас.Другими словами, хотя все мы вооружены обоими способами мышления, в каждом из нас будет преобладать один или другой; и нам решать, какой именно.

Поскольку Уотсон остается застрявшим в исходном способе мышления по умолчанию, в то время как Холмс сумел возвыситься до второго режима, Конникова называет различные способы мышления соответственно ватсонианским и холмсианским (расположение 308) (читатели книги Дэниела Канемана «Мышление », стр. Fast and Slow распознает ватсоновские и холмсовские режимы, описанные здесь как Система 1 и Система 2 (loc.1178). Тем, кто заинтересован в дальнейшем изучении этой темы, может быть интересно мое «Краткое изложение мысли, быстро и медленно»).

Теперь, когда мы доводим строгое, методичное и рациональное мышление до крайности, на самом деле это не что иное, как научный метод в действии (loc. 210). И действительно, когда Конан Дойл создавал Шерлока Холмса, именно это он имел в виду. Как поясняет Конникова: «По оценке Артура Конан Дойля, Шерлок Холмс с самого начала задумывался как воплощение научного, идеала, к которому мы могли бы стремиться» (loc.211; см. также 198-229). В другом месте Конникова пишет, что «Шерлок Холмс предлагает не только способ раскрытия преступления. Это целостный образ мышления, который можно применить к бесчисленным предприятиям, удаленным от туманных улиц лондонского преступного мира. Это подход, рожденный из научного метода, который выходит за рамки науки и преступности и может служить моделью для мышления, способом существования, даже таким же мощным в наше время, как это было у Конан Дойля »(loc. 198) .

Учитывая, что подход Холмса основан на научном методе, прежде чем мы обратим наше внимание именно на подход Холмса, он поможет вкратце освежить в памяти научный метод.

2. Метод Холмса как научный метод в действии

На самом деле научный метод очень прост. Вот это простыми словами: «сделайте несколько наблюдений о явлении; создать гипотезу для объяснения этих наблюдений; спланировать эксперимент для проверки гипотезы; запустить эксперимент; посмотрите, соответствуют ли результаты вашим ожиданиям; пересмотрите свою гипотезу, если необходимо; вспенить, промыть и повторить »(loc. 278).

* Для потенциальных покупателей: чтобы получить хорошее представление о том, как эта (и другие) статьи выглядят перед покупкой, я сделал несколько из моих прошлых статей доступными бесплатно.Каждая из моих статей имеет одинаковую форму и одинаковую длину (15-20 страниц). Бесплатные статьи доступны здесь: Бесплатные статьи

9 советов, как делать выводы, как у Шерлока Холмса

Обратите внимание на детали.

Холмс и Ватсон, висит.Wikimedia Commons

Когда Холмс впервые встретился с доктором Ватсоном, который вскоре станет его партнером в раскрытии преступлений, детектив сделал определенное и небрежное заявление: «Я так понимаю, вы были в Афганистане».

Ответ Ватсона: «Какого черта вы узнали об этом?»

Холмс, естественно, вывел это:

«Я знал, что вы приехали из Афганистана…

Цепь рассуждений гласила: «Вот джентльмен медицинского типа, но с видом военного. Тогда явно армейский врач. Он только что приехал из тропиков, потому что у него смуглое лицо, и это не естественный оттенок его кожи, потому что его запястья светлые. Он пережил невзгоды и болезни, о чем ясно говорит его изможденное лицо. Его левая рука была повреждена. Он держит его жестко и неестественно. Где в тропиках английский армейский врач мог увидеть много лишений и получить ранение в руку? Понятно в Афганистане.«

Это наблюдение глубокого уровня, — говорит Конникова. Холмс видит симптомы тропиков, болезней и травм своего нового знакомого и может видеть, как они сочетаются друг с другом — выводит его личную историю по его внешнему виду.

Мы можем научиться тому же, научившись обращать внимание.

уроков от знаменитого детектива »Brain World

Есть острый, а есть Шерлок Холмс проницательный — рассудительный, проницательный, наблюдательный, проницательный.Именно эти качества заставили психолога и журналиста Марию Конникову подумать, что мы можем кое-что узнать у детектива XIX века, прославившегося по романам Артура Конан Дойля. В своей книге «Вдохновитель: как думать, как Шерлок Холмс» Конникова исследует ум Шерлока и рассказывает нам, как мы можем использовать некоторые из его уловок в нашей жизни.

Brain World: Почему у Шерлока Холмса был такой выдающийся ум?

Мария Конникова: Если задуматься, Шерлок Холмс на самом деле не делает ничего необычного в своих приключениях.Вместо этого он делает что-то настолько простое, что мы обычно не задумываемся: он наблюдает, а не просто видит. Он вечно внимательный детектив, тот, кто всегда осведомлен не только о своем внешнем окружении, но и о том, что происходит в его собственном уме. Он не просто позволяет миру случиться с ним, так сказать. Он активно контролирует то, на что он обращает внимание, и как он на это обращает внимание.

BW: Холмс говорил о «мозговом чердаке» как о пространстве в голове, где хранится его информация.Почему важно правильно «заполнить чердак»?

MK: Что касается памяти, то наши возможности, увы, ограничены. Не то чтобы мы не могли запоминать огромные объемы информации — мы абсолютно можем и можем тренировать свою память, чтобы запоминать постоянно увеличивающееся количество фактов. Но всякий раз, когда мы решаем что-то вспомнить, это, так сказать, становится чем-то вроде умственного багажа. Чем больше багажа мы решим выбросить на чердак, тем больше он будет нас утяжелять — и тем сложнее будет хранить новые предметы в каком-либо порядке, чтобы мы могли получить к ним доступ, когда и как захотим.Очень скоро на чердаке будет беспорядок.

Холмс призывает нас осознать важность внимательного порядка. Мы не только должны всегда знать, что мы вкладываем в наш мозговой чердак — что мы замечаем, на чем сосредотачиваемся и храним в нашей долговременной памяти — но мы должны следить за тем, чтобы мы сохраняли это там в упорядоченном виде, чтобы мы могли получить к нему доступ. когда нам нужно. Недостаточно что-то запомнить; мы также должны иметь возможность получить его.

BW: Насколько вероятно «перестроить» мозговой чердак даже после многих лет невнимательности?

MK: В каком-то смысле наш мозговой чердак совсем не похож на физический чердак.Если вы пренебрегаете физическим чердаком, потребуется масштабный ремонт, чтобы он снова приобрел хоть какое-то подобие формы. Напротив, у нас гораздо больше контроля над нашей ментальной недвижимостью. Даже если мы игнорируем его в течение огромных отрезков времени, мы можем придать ему форму с удивительной скоростью. Наш мозг постоянно меняется, и новое исследование показало, что мы можем изменить свой нейронный ландшафт более глубокими способами гораздо позже в жизни, чем считалось возможным ранее. Иногда мы можем обратить вспять эффекты снижения нервной системы (например, уменьшение сжатия гиппокампа) и увеличить объем серого вещества с помощью согласованной практики.

BW: Можно ли научить свой мозг быть любознательным и наблюдательным в тех областях, которые могут вас не волновать, или даже вообще?

MK: Возможно, но с одной важной оговоркой. Пока мы наблюдаем, мы должны приучать себя проявлять заботу. Намного легче сохранить информацию, если мы сможем найти ее как-то релевантной, даже поверхностным образом. Наш мозг знает — и заботится — считаем ли мы что-то важным или нет. И это умно.Он научится от нас сохранять важные, а не второстепенные. Он понимает, что не может этого сделать!

Если мы решим, что что-то ранее неважное внезапно заслуживает внимания, нам нужно будет переучить себя заботиться. Если мы сможем найти какую-то личную связь, что-то вообще, что вызывает у нас интерес или дает возможность установить с ним связь, мы обнаружим, что наш мозг соответствующим образом приспосабливается.

BW: Как практика медитации способствовала успеху Холмса?

MK: На самом деле медитация — это гораздо более широкое понятие, чем думают люди.Все, что это на самом деле означает, — это способность успокоить свой ум и отточить свое внимание. И это то, что Холмс делает все время, когда ведет дело. Если вы прочитаете истории, то обнаружите, что чаще всего первое действие Холмса после того, как новый клиент рассказывает свою историю, вообще не является чем-то большим. Это скорее бездействие: Холмс садится с закрытыми глазами, трубит во рту и поддается сосредоточенным размышлениям. И хотя люди могут не это представлять, когда думают о медитации, принцип тот же.

Эта статья была впервые опубликована в печатном издании журнала Brain World Magazine.

Ещё от Brain World

вдохновитель: как думать как Шерлок Холмс — рецензия на книгу

вдохновитель: как думать как Шерлок Холмс — рецензия на книгу | ReaderMaria.com

Автор: Мария Чжень

Дата: 9 сентября 2020 г.

«Вдохновитель» можно свести к нескольким советам для тех, кто хочет войти в состояние ума и мысли, более напоминающее Холмса.

Несколько лет назад я прочитал сериал Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. Это были одни из самых интересных историй, которые я когда-либо читал. Приключения эксцентричного Шерлока Холмса и его партнера, доктора Ватсона, всегда были захватывающими и действовали как окно в увлекательный ум гениального детектива. Как только я увидел «Вдохновитель: как думать, как Шерлок Холмс», очень проницательную книгу, написанную психологом и журналисткой Марией Конниковой, я был очень заинтригован.

Меня, как человека, интересующегося книгами о самосовершенствовании и детективах, заинтересовало это название.Мария Конникова, автор книги, тоже увлекательный человек в реальной жизни: примерно в четыре года ее семья иммигрировала в США из России. Мария училась на психолога в Гарвардском и Колумбийском университетах. Она написала докторскую диссертацию. докторскую диссертацию о покере и его психологии, и прямо сейчас она убивает ее в мире покера! Услышав такие факты из ее жизни, я решил попробовать эту книгу.

«Вдохновитель: как думать, как Шерлок Холмс» оказался довольно увлекательным и заставляющим задуматься.В этой документальной литературе рассказывается о функционировании и скрытых элементах разума самого известного детектива всех времен в художественной литературе. Конникова противопоставляет две системы мышления — «Систему Ватсона» и «Систему Холмса». Первый упускает из виду детали и делает поспешные выводы, основанные на том, что кажется наиболее вероятным в то время. Последний — мыслящий и дисциплинированный человек, который все принимает во внимание и обдумывает, прежде чем делать выводы.

Смотрите видеообзор на моем канале в YouTube!

«Вдохновитель» можно свести к нескольким советам для тех, кто хочет войти в состояние ума и мысли, более напоминающее Холмса.Хотя этим советам довольно сложно следовать новичкам, с практикой все становится более управляемым. Очень важно сохранять в этом мотивацию! Первый и, вероятно, самый важный шаг — стать внимательным, что легче сказать, чем сделать в современном мире многозадачности. Многозадачность всегда была плохой вещью, результаты которой не окупаются. Очень немногие люди могут выполнять несколько задач одновременно, не влияя на качество работы. Конникова отмечает, что для достижения этой внимательности мы должны улучшить наши естественные способности к вниманию, будучи объективными, избирательными, инклюзивными и заинтересованными.

Мы также должны всегда учитывать каждый сценарий, еще один совет и все свидетельства, какими бы невероятными они ни казались. Как неоднократно повторяет Холмс: «невероятное не обязательно невозможно». Воображение и творчество жизненно важны в вашей повседневной жизни! Эти качества делают вас умнее и помогают находить лучшие решения для различных проблем.

В целом «Mastermind» — интересная книга. Он отличает статический ум, как у Ватсона, от динамического ума, как у Холмса, и дает нам инструкции о том, как иметь последний.Книга Конниковой — не легкое чтение, о чем свидетельствуют многочисленные источники, перечисленные в конце каждой главы и ее конце. Когда вы ее читаете, у вас возникает легкое ощущение, что вы читаете учебник. В книге также используется сложная лексика. Например, благодаря частому использованию таких научных и психологических терминов, как «ошибка предсказания вознаграждения», «эвристика аффекта» и «декларативная память», эта книга ориентирована на аудиторию, которая знает технические детали психики на определенном уровне. Конечно, от читателей не требуется иметь полный арсенал знаний о делах Шерлока Холмса, но это, безусловно, улучшит восприятие.Мария Конникова приводит в качестве примеров множество сценариев из рассказов сэра Конан Дойля. Обширные исследования и справочные материалы, в том числе примечания для дальнейшего чтения после каждой главы и совокупный указатель, — это впечатляющая попытка проникнуть в сознание самого выдающегося детектива в художественной литературе.

Рейтинг

Моя оценка книги пять из пяти. Это довольно круто, дает хорошее представление о сознании одного из самых легендарных персонажей всех времен и дает все, что обещает предоставить.

В «Вдохновении» Мария Конникова учит нас думать, как Шерлок Холмс

Вам было бы сложно найти кого-то, кто не знаком с Шерлоком Холмсом, но много ли людей думают так же, как он? Вы наверняка найдете многих, кто переоделся в него, некоторые из них используют реквизит для костюмов, предоставленный для фотографирования в музее Шерлока Холмса. Но выглядит как и думает как — это очень разные вещи.

Холмс славился своим логическим мышлением и непревзойденной наблюдательностью — чертами, которые делали его лучшим сыщиком, чем его сверстники. Mastermind: How to Think Like Sherlock Holmes исследует инструменты и методы, используемые Холмсом, с целью перенести их со страниц художественной литературы в реальность жизни. Книга, написанная журналистом и писателем Марией Конниковой, кандидатом психологических наук и представителем PokerStars, призвана помочь читателю улучшить свой привычный мыслительный процесс, задав один-единственный вопрос: «Что бы сделал Шерлок Холмс?» В этой книге самопомощи Конникова применяет уникальный подход, используя современные дисциплины психологии и нейробиологии и применяя их к чертам характера «Детектива-консультанта.«Цель книги — развить у читателя творческие способности, навыки решения проблем и восприятия.

Критики могут легко возразить, что Холмс был вымышленным персонажем, и поэтому на самом деле невозможно приписать художественному произведению действительно выдающиеся умственные способности. Но это упускает из виду предпосылку книги, заключающуюся в том, что Холмс в большей степени является средством передачи ее сообщения. В книге утверждается, что существуют две противоположные психические системы, что мало чем отличается от предпосылки книги «Мышление, быстрое и медленное» .Чтобы продемонстрировать эти системы, Конникова использует Шерлока Холмса и его помощника, доктора Ватсона. По ее словам, мы в основном проявляем черты Ватсона, а вместо этого мы должны стараться быть больше похожими на Холмса. Уотсон не слишком хорошо себя чувствует в книге; его обычно используют как пример того, чего не следует делать или как не думать. Примеры этого включают подавление творческих способностей и предоставление возможности первым впечатлениям влиять на ваше мышление. Однако такое изображение Ватсона, возможно, немного несправедливо, поскольку контраст Холмса и Ватсона — всего лишь способ Конниковой продемонстрировать свои идеи о правильном и неправильном способах мышления.В конце концов, доктор Ватсон, должно быть, был достаточно умен — он врач!

Вероятно, существует прямая корреляция между тем, насколько сильно человек любит Шерлока Холмса, и насколько ему не нравится применение теории к вымышленным персонажам. Тем не менее, большинство теорий и концепций основательны и охватывают самосознание, медитацию и когнитивные предубеждения. Концепция Холмса «чердак памяти» менее надежна. Основываясь на концепциях памяти 19 -го и -го века, которые рассматривали функции памяти как аналогичные жестким дискам компьютера, он упускает из виду более современные представления о памяти, которые рассматривают ее как активный процесс, требующий отзыва для увеличения мощности памяти.

Формат Mastermind как инструмент для понимания сложных тем простым языком пользуется успехом. Но он может не подойти тем, у кого больше опыта в этой области, или убежденным поклонникам Шерлока Холмса.

Купите Mastermind (Penguin Books, 2013) здесь.



Дэниел Брэдшоу — писатель и киножурналист из Ньюкасла, Англия, где он живет с женой и детьми.Кино — его религия.

Mastermind: Как думать как Шерлок Холмс Марии Конниковой — обзор | Книги о здоровье, разуме и теле

Руководства по самопомощи всегда подчеркивали, что мы можем сделать доступными больше умственных ресурсов (знаменитое и совершенно неверное предположение, что мы используем только 10% нашего мозга, основано на претензии в книге самопомощи). Мария Конникова надеется, что к концу ее книги вы улучшите свои привычные мыслительные процессы, автоматически задавая себе вопрос: «Что бы Шерлок Холмс сделал и подумал в этой ситуации?».Холмс для нее является идеальным образцом как внимательного мышления, так и умело натренированной проницательности. Утомительный человек может указать на то, что, поскольку Холмс не был реальным человеком, по крайней мере, часть его опыта могла возникнуть благодаря тому, что его создатель знал ответы на головоломки, которые может решить только Холмс. Конникова, однако, говорит, что, поскольку Конан Дойль и некоторые из его современников достигли удивительных способностей к пониманию, мы можем спокойно приостановить свое недоверие. Мне было трудно это сделать.

Даниэль Канеман в своей книге Thinking, Fast and Slow проводит разграничение между мыслями, которые управляются быстрыми системами восприятия, и более медленными, более управляемыми исполнительными процессами.Конникова в большом долгу перед этой книгой и явно конструирует различные когнитивные системы Канемана, такие как «Система Ватсон» и «Система Холмса». В отличие от Канемана, она отдает приоритет Системе Холмса — медленным контролируемым процессам — и при этом отрицает Систему Ватсона как бездумную.

Первым примером этого Конниковой является то, что Холмс знает количество лестниц из холла в свою комнату на Бейкер-стрит, 221B, а Ватсон — нет: более внимательный Холмс обращал внимание, в то время как Ватсон всегда беззаботно пробегал по ним.Конникова считает это ключевым моментом в ее собственном открытии психологии: мы можем ежедневно взаимодействовать с чем-то, что мы каким-то образом не «видим» полностью. Я, однако, утверждаю, что это отражает способы, которыми наши бессознательные процессы восприятия решают проблемы того, как мы маневрируем в наших мирах без сознательного участия: когда я сталкиваюсь с лестничным пролетом, более важно, чтобы мои сенсомоторные системы меня поймали. вверх или вниз по ним, не спотыкаясь и не падая, чем я знаю, сколько их.В самом деле, Систему Ватсона на протяжении всей книги нелегко осилить: есть много явлений, в которых эти «автоматические» сенсомоторные процессы превосходят: их не обманывают зрительные иллюзии в такой степени, как, например, сознательные процессы, и они более точны в помогая нам танцевать в такт. Если бы Холмс появился на Strictly Come Dancing , можно предположить, что его профессиональный партнер по танцам шипел бы ему «, хватит считать » на всем протяжении American Smooth.

Системы Ватсона и Холмса используются в качестве основы для обсуждения концепций в психологии, а примеры из канона Холмса используются в качестве доказательств.Эта структура начинает скрипеть под тяжестью повествования. Воспоминания Холмса о случае смерти Ван Янсена являются важным событием в A Study in Scarlet : что не менее важно, полицейский Грегсон не вспоминает этот случай. «Почему Холмс помнит Ван Янсена, а Грегсон — нет», — спрашивает Конникова. «Потому что, если бы он это сделал, история была бы менее загадочной?» отвечает читателю, которому трудно забыть, что эти случаи — выдумка.

Есть и более важные ошибки: концепция чердака памяти Холмса воспринимается как полезный способ размышления о человеческой памяти, как это было в 19 веке, когда память считалась ресурсом, в который могли быть помещены сами воспоминания. депонировано и извлечено.Это упускает из виду открытие, сделанное в 20-м веке, что процесс запоминания и вспоминания воспоминаний очень активен и включает в себя наши мировые знания, надежды и убеждения, а также беспристрастный отчет о том, что с нами произошло. Вот почему воспоминания могут быть неточными или даже выдуманными, и это также объясняет, почему мы лучше запоминаем события, если думаем о том, что они означают, или понимаем их.

Стратегия Конниковой по противопоставлению Холмса и Ватсона приводит к длинным отрывкам, в которых просят подумать, почему доктор Ватсон такой бездумный болван, и почему Шерлок Холмс — это то, что в настоящее время считается великим.Эти различия не всегда логичны. В одной главе чрезмерное толкование и влияние первого впечатления — это плохо (непослушный доктор Ватсон), а открытое управление этими эффектами — хорошо (лучший в классе, Холмс!). В следующем примере чрезмерно контролируемая мысль — это смерть воображения и творческих способностей (да, доктор Ватсон, я имею в виду вас), тогда как позволить разуму свободно блуждать — это хорошо (золотая звезда, Холмс, но никаких трубок в школе, пожалуйста).

Здесь есть хорошее научное письмо, но есть и грубые ошибки (эффект коктейльной вечеринки — это не «упоминание нашего имени в грохоте комнаты», но описывает более сложные процессы, посредством которых мы оба можем обращать внимание на голос одного человека среди многих, но также до некоторой степени обрабатываем игнорируемые голоса, так что мы замечаем упоминание нашего имени).

В Mastermind есть зародыш хорошей идеи, действительно, есть несколько книг и статей о том, как Холмс может пролить свет на идеи в психологии. Как говорит Холмс, под солнцем нет ничего нового. Холмс — настолько прочная и сложная вымышленная конструкция, что можно наложить множество интерпретаций на его психологию — Холмс-наркоман, страдающий СДВГ, человек с синдромом Аспергера. Однако, если цель состоит в том, чтобы использовать его в научных целях, тогда бремя ответственности должно лежать на том, чтобы научить и рассказывать правильно, и я не уверен, что Конникова этого добивается.Вероятно, не случайно, что детективы стали популярными примерно в то время, когда психология начала расцветать как наука: они могут оказаться слишком тяжелым бременем для Холмса, чтобы сделать его мальчиком с плаката для всего, что мы узнали за следующие 150 лет.

Софи Скотт — руководитель группы нейробиологии речевой коммуникации в Институте когнитивной нейробиологии, Университетский колледж Лондона

Как думать, как Шерлок Холмс — и иметь лучшую жизнь

Он не просто закусочный мастер дедукции .Шерлоку Холмсу нужно преподать несколько глубоких психологических уроков. Изучите стратегию внимательности блестящего детектива в этом отрывке из новой книги исследователя психологии Марии Конниковой Mastermind: How to Think Like Sherlock Holmes.

G / O Media может получить комиссию

Две М: осознанность и мотивация

Как напоминает нам Холмс, «Как и все другие искусства, наука дедукции и анализа может быть освоена только долгого и терпеливого изучения, и жизни недостаточно, чтобы позволить любому смертному достичь в ней наивысшего возможного совершенства.«Но это также больше, чем простая фантазия. По сути, это сводится к одной простой формуле: для перехода от системного Ватсона к мышлению, основанному на системе Холмса, нужны внимательность плюс мотивация (это и много практики). в смысле постоянного присутствия разума, внимательности и искренности, которые так необходимы для реального, активного наблюдения за миром. Мотивация в смысле активного участия и желания.

Когда мы делаем такие явно ничем не примечательные вещи, как ложные ключи или потеря очков только для того, чтобы найти их на нашей голове, виновата Система Ватсон: мы используем своего рода автопилот и не замечаем свои действия по мере их совершения.Вот почему мы часто забываем, что мы делали, если нас прерывают, почему мы стоим посреди кухни, недоумевая, почему мы вошли в нее. Система Холмса предлагает тип повторения шагов, требующий внимательного припоминания, чтобы мы нарушили работу автопилота и вместо этого запомнили, где и почему мы сделали то, что сделали. Мы не всегда мотивированы или внимательны, и в большинстве случаев это не имеет значения. Мы делаем вещи бездумно, чтобы сберечь наши ресурсы для чего-то более важного, чем местонахождение наших ключей.

G / O Media может получить комиссию

Но для того, чтобы вырваться из этого режима автопилотирования, мы должны быть мотивированы думать осознанно, в нынешней манере, прилагать усилия к тому, что происходит в нашей голове, вместо того, чтобы следовать поток. Чтобы думать, как Шерлок Холмс, мы должны активно хотеть думать, как он. Фактически, мотивация настолько важна, что исследователи часто сетуют на сложность получения точных сравнений результатов выполнения когнитивных задач для старших и младших участников.Почему? Пожилые люди часто гораздо более мотивированы на хорошую работу. Они больше стараются. Они больше вовлекаются. Они более серьезные, более настоящие, более вовлеченные. Для них производительность имеет большое значение. Это кое-что говорит об их умственных способностях — и они хотят доказать, что не потеряли осязание с возрастом. Не то чтобы молодые люди. Сопоставимого императива нет. Как же тогда можно точно сравнить две группы? Это вопрос, который продолжает мешать исследованию старения и когнитивных функций.

Но это не единственный домен, где это имеет значение. Мотивированные предметы всегда лучше. Мотивированные студенты лучше справляются с чем-то таким, казалось бы, неизменным, как тест IQ — в среднем, на 0,064 стандартного отклонения лучше. Не только это, но и мотивация предсказывает более высокую успеваемость, меньшее количество уголовных приговоров и лучшие результаты трудоустройства. Дети, у которых есть так называемая «ярость к овладению» — термин, введенный Эллен Виннер для описания внутренней мотивации овладения определенной областью — с большей вероятностью добьются успеха в любом количестве начинаний, от искусства до науки.Если мы заинтересованы в изучении языка, у нас больше шансов преуспеть в наших поисках. Действительно, когда мы изучаем что-то новое, мы учимся лучше, если мы мотивированные ученики. Даже наша память знает, мотивированы мы или нет: мы лучше запоминаем, если были мотивированы в то время, когда память сформировалась. Это называется мотивированным кодированием.

И, конечно же, последний кусок головоломки: практика, практика, практика. Вы должны дополнить свою осознанную мотивацию жестокими тренировками, которые продолжаются тысячами часов.Нет никакого способа обойти это. Подумайте о феномене экспертных знаний: эксперты во всех областях, от опытных шахматистов до опытных сыщиков, обладают превосходной памятью в своей области выбора. Знания Холмса о преступлениях всегда у него под рукой. Шахматист часто держит в голове сотни партий со всеми их ходами, готовыми к быстрому доступу. Психолог К. Андерс Эрикссон утверждает, что эксперты даже видят мир по-другому в пределах своей области знаний: они видят вещи, невидимые для новичка; они способны с первого взгляда различать закономерности, далеко не очевидные для неподготовленного глаза; они видят детали как часть единого целого и сразу знают, что важно, а что второстепенно..

Даже Холмс не мог начать жизнь с Системой Холмсом за рулем. Вы можете быть уверены, что в его вымышленном мире он родился, как и мы, с Ватсоном за штурвалом. Он просто не позволял себе оставаться там. Он взял Систему Ватсон и научил ее действовать по правилам Системы Холмса, фактически нарушая естественный порядок вещей, навязывая рефлексивную мысль там, где должна быть рефлексивная реакция.

По большей части System Watson — привычная.Но если мы осознаем его силу, мы можем гарантировать, что он не контролируется почти так часто, как в противном случае. Как часто отмечает Холмс, он взял за привычку задействовать свою систему Холмса каждое мгновение каждого дня. Поступая таким образом, он медленно приучал своего внутреннего Ватсона, способного быстро судить, действовать в качестве своего публичного внешнего Холмса. Благодаря явной силе привычки он научил свои мгновенные суждения следовать ходу мыслей гораздо более рефлексивного подхода. И поскольку эта основа существует, ему требуются считанные секунды, чтобы сделать свои первые наблюдения за характером Ватсона.Вот почему Холмс называет это интуицией. Точная интуиция, интуиция, которой обладает Холмс, по необходимости основывается на тренировках, часах и часах ее. Эксперт может не всегда осознавать, откуда это исходит, но это происходит из-за какой-то привычки, видимой или нет. Что сделал Холмс, так это прояснил процесс, выяснил, как горячее может стать холодным, рефлексивное становится рефлексивным. Это то, что Андерс Эрикссон называет экспертным знанием: способность, порожденная длительной и интенсивной практикой, а не каким-то врожденным гением.Не то чтобы Холмс был рожден, чтобы быть детективом-консультантом, чтобы положить конец всем детективам-консультантам. Дело в том, что он практиковал свой внимательный подход к миру и со временем довел свое искусство до того уровня, на котором мы его находим.

Когда их первое совместное дело подходит к концу, доктор Ватсон дополняет своего нового товарища своим мастерским достижением: «Вы приблизили обнаружение к точной науке, насколько это возможно в этом мире». Действительно высокий комплимент. Но на следующих страницах вы научитесь делать то же самое с каждой своей мыслью с самого ее зарождения — точно так же, как Артур Конан Дойл делал в своей защите Джорджа Идалджи и Джозефа Белла в своих диагнозах пациента.

Шерлок Холмс достиг совершеннолетия в то время, когда психология только зарождалась. Мы оснащены гораздо лучше, чем он мог бы когда-либо быть. Давайте научимся применять эти знания с пользой.

Перепечатано по договоренности с Viking, членом Penguin Group (USA) Inc.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *