Человек это определение по психологии: 1. «», «», «», «»

Человек это определение по психологии: 1. «», «», «», «»

Содержание

ЧЕЛОВЕК — это… Что такое ЧЕЛОВЕК?

        высшая ступень живых организмов на Земле, субъект общественно-историч. деятельности и культуры. Ч.—предмет изучения различных областей знания: социологии, психологии, физиологии, педагогики, медицины и др. Перерабатывая многообразные данные этих наук, философия даёт им определ. истолкование и осмысление.         Вопрос о природе (сущности) Ч., его происхождении и назначении, месте Ч. в мире — одна из осн. проблем в истории филос. мысли. В древней кит., инд., греч. философии Ч. мыслится как часть космоса, некоторого единого сверхвременного «порядка» и «строя» бытия (природы), как «малый мир», микрокосм (Демокрит)— отображение и символ Вселенной, макрокосма (в свою очередь понимаемого антропоморфно — как живой одухотворённый организм; см. Микрокосмос и макрокосмос). Ч. содержит в себе все осн. элементы (стихии) космоса, состоит из тела и души (тела, души, духа)
, рассматриваемых как два аспекта единой реальности (аристотелизм) или как две разнородные субстанции (платонизм). В учении о переселении душ, развитом инд. философией, граница между живыми существами (растениями, животными, Ч., богами) оказывается подвижной; однако только Ч. присуще стремление к «освобождению» от пут эмпирич. существования с его законом кармы — сансары. Согласно веданте, специфич. начало Ч. составляет атман (душа, дух, «самость», субъект), тождественный по своей внутр. сущности со всеобщим духовным началом — брахманом. В философии Аристотеля нашло выражение определяющее для антич. философии понимание Ч. как живого существа, наделённого духом, разумом («разумной душой», в отличие от сенситивной и вегетативной души) и способностью к обществ. жизни.         В христианстве библейское представление о Ч. как «образе и подобии бога», внутренне раздвоенном вследствие грехопадения, сочетается с учением о соединении божественной и человеч. природы в личности Христа и возможности, в силу этого,
внутр.
приобщения каждого человека к божеств. «благодати» христ. традиции кристаллизуется термин «сверхчеловек» — лат. super-humanus). В ср.-век. философии намечается понимание личности как отличной от психофизич. индивидуальности и несводимой к к.-л. всеобщей «природе», или субстанции (телесной, душевной, духовной), как неповторимого отношения (Ришар Сен-Викторский, 12 в.).         Эпоха Возрождения проникнута пафосом автономии Ч., его безграничных творч. возможностей (Пико делла Мирандола идр.). Специфичность человеч. сферы бытия остро переживается, напр., Николаем Кузанским («О предположениях» II 14). Представление Декарта о мышлении как единственно достоверном свидетельстве человеч. существования («мыслю, следовательно, существую») легло в основу новоевроп. рационализма, который именно в разуме, мышлении усматривает специфич. особенность Ч., его сущность. Картезианский дуализм души и тела надолго определил постановку ант-ропологич. проблематики
(см. также Психофизическая проблема)
. При этом тело рассматривалось как автомат, машина, общая у человека с животными (ср. программное соч. Ламетри «Человек-машина»), а душа отождествлялась с сознанием. Франклин определяет Ч. как «животное, производящее орудия».         У Канта вопрос «что такое человек?» формулируется как осн. вопрос философии. Исходя из дуалистич. понимания Ч. как существа, принадлежащего двум различным мирам — природной необходимости и нравств. свободы, Кант разграничивает антропологию в «физиологич.» и «прагматич.» отношении: первая исследует то, «…что делает из человека природа…», вторая — то, «…что о н, как свободно действующее существо, делает или может и должен делать из себя сам» (Соч., т. 6, М., 1966,
с.
351)
.         В отталкивании как от картезианского рационализма, так и от сенсуалистич. эмпиризма 17—18 вв., в нем. философии кон. 18 — нач. 19 вв. происходит возвращение к пониманию Ч. как живой целостности, характерному для эпохи Возрождения (Гердер, Гёте, натурфилософия романтизма). Гердер называет Ч. «первым вольноотпущенником природы»: его органы чувств и телесная организация, в отличие от животных, не специализированы, более неопределённы, что составляет источник его специфич. преимущества: он сам должен формировать себя, создавая культуру. Гердер, романтики, Гегель развивают идеи историчности человеч. существования (Новалис называет историю «прикладной антропологией»). Для нем. классич. философии определяющим является представление о Ч. как о субъекте духовной деятельности, создающем мир культуры, как о носителе общезначимого сознания, всеобщего идеального начала — духа, разума. Критикуя эти идеи
нем.
идеализма, Фейербах осуществляет антропологич. переориентацию философии, ставя в центр её Ч., понимаемого прежде всего как чувственно-телесное существо, как живую встречу «Я» и «Ты» в их конкретности. В России антропологич. принцип в философии развивал Чернышевский.         В иррационалистич. концепциях Ч. 19—20 вв. доминирующими становятся внемыслит. способности и силы (чувство, воля и т. д.). Согласно Ницше, Ч. определяется игрой жизненных сил и влечений, а не сознанием и разумом. Кьеркегор выдвигает на первый план волевой акт, в котором Ч. «рождает себя», выбор, благодаря которому индивид, непосредств., природное существо, становится личностью, т. е. бытием духовным, самоопределяемым. Проблема личности — центральная для концепции Ч. в персонализме и экзистенциализме, согласно которой Ч. не может быть сведён к к.-л. «сущности» (биологической, психологической, социальной, духовной). Отрицая обществ. природу личности, экзистенциализм и персонализм разграничивают и противопоставляют понятия индивидуальности — как части природного и социального Целого и личности — как неповторимого духовного самоопределения
(«экзистенции»)
. Идеи философии жизни (Дильтей) и феноменология Гуссерля послужили исходной основой для возникновения философской антропологии мак особого течения в нем. философий 20 в. (Шелер, Плеснер, Гелен, «куль-турантропология» Э. Ротхаккера и др.), Натуралистич. подход к Ч. характерен Как для представителей традиц. фрейдизма, так и для мн. естествоиспытателей 20 в. на Западе. Ю. Н. Попов.         Отвергнув идеалистич. и натуралистич. концепции Ч., марксизм подошёл К объяснению природного и социального в Ч. на основе принципа диалектико-материали-стич. монизма. Исходным пунктом марксистского понимания Ч. является трактовка его как производного от общества, как продукта и субъекта обществ.-трудовой деятельности. К. Маркс писал, что «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений»
(Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 3, с. 3)
.         Марксистско-ленинский анализ проблемы Ч. предполагает выявление социальной сущности, конкретно-историч. детерминации его сознания и деятельности, различных историч. форм бытия человека и его образа жизни, раскрытие соотношения социального и биологического в Ч. и Др.         Обществ. истории Ч. предшествовала его естеств. предыстория: зачатки трудоподобной деятельности у человекообразных обезьян, развитие стадных отношений высших животных, развитие звуковых и двигат. средств сигнализаций. Определяющим условием реализации этих предпосылок становления Ч. марксизм считает труд, возникновение которого ознаменовало собой превращение человекообразной обезьяны и человека (см. Ф. Энгельс, там же, т. 20, с. 489—90)
. Животные не могут производить коренных изменений в условиях своего существования, они приспосабливаются к окружающей среде, которая и определяет образ их жизни.Ч. же не просто приспосабливается к данным условиям, а, объединяясь в совместном труде, преобразует их в соответствии со своими постоянно развивающимися потребностями, создаёт мир материальной и духовной культуры. Культура творится человеком в той же мере, в какой сам Ч. формируется культурой.         Ч. есть живай система, представляющая собой единство физического и духовного, природного и социального, наследственного и прижизненно приобретённого. Как живой организм Ч. включён в природную связь явлений и подчиняется биологич. (биофизич., биохимич., физиологич.) закономерностям, на уровне сознат. пси-хики и личности Ч. обращён К социальному бытию с его специфич. Закономерностями. Физич., морфологич. организация Ч. является высшим уровнем организаций материй в известной нам части мироздания. Ч. кристаллизует в себе всё, что накоплено человечеством в течение веков. Эта кристаллизация осуществляется и через приобщение К культурной традиции, и через механизм биологич. наследственности. Ребёнок наследует запас генетич. информации через специфически человеч. строение тела, Структуру мозга, нервной системы, задатков. Однако природные
(анатомо-физиологич.)
задатки развиваются и реализуются только в условиях социального образа жизни в процессе общения ребёнка со взрослыми. Марксизм отвергает метафизич. представления о существовании врождённых идей и способностей у Ч. Проявление биологич. закономерностей жизни Ч. носит социально обусловленный характер. Жизнь Ч. детерминируется единой системой условий, в которую входят как биологич., так и социальные элементы. При этом биологич. составляющие этой единой системы играют роль лишь необходимых условий, а не движущих сил развития. Действия Ч., образ его мыслей и чувств зависят от объективных йсторич. условий, в которых он живёт, от особенностей той социальной группы, класса, интересы которых он сознательно или бессознательно представляет. Содержание духовной жизни Ч. и законы сто жизни наследственно не запрограммированы. Но этого никак нельзя сказать о некоторых потенциальных способностях к творч. деятельности, об индивидуальных особенностях дарования, крые формируются обществом, но на основе наследств. задатков. Наследств. моменты в той или иной степени, прежде всего через особенности высшей нервной системы, влияют и на характер развития наклонностей и способностей Ч.         Перед каждым вступающим в жизнь Ч. простирается мир вещей и социальных образований, в которых воплощена, опредмечена деятельность предшествующих поколений. Именно этот очеловеченный мир, в котором каждый предмет и процесс как бы заряжен человеч. смыслом, социальной функцией, целью, и окружает Ч. При этом достижения человеч. культуры не даны Ч. в готовом виде в воплощающих их объективных условиях, а лишь заданы в них. Освоение социальных, исторически сложившихся форм деятельности —
гл.
условие и решающий механизм индивидуального становления Ч; Чтобы сделать эти формы своими личными спо-собностями и частью своей индивидуальности, Ч. с раннего детства вводится в такое общение со взрослыми, крое выражается в виде подражания, учения и обучения. В результате этого индивидуально развивающийся Ч. овладевает способностями разумно действовать с орудиями труда, с различного рода символами, словами, с представлениями и понятиями, со всей совокупностью социальных норм. Осваивая очеловеченную природу, ребёнок приобщается к бытию культуры разнообразными способами, В этом приобщении участвует каждое из «…человеческих отношений к миру — зрение, слух, обоняние, вкус, осязание, мышление, созерцание, ощущение, желание, деятельность, любовь, словом, все органы его индивидуальности…» (М а рк с К., там же, т. 42, с. 120).         В процессе приобщения к культуре у Ч, вырабатываются механизмы его самоконтроля, выражающиеся в способности волевыми усилиями регулировать широкий диапазон влечений, инстинктов и т. п. Этот самоконтроль по существу является социальным контролем. Он подавляет неприемлемые для данной социальной группы импульсы и составляет необходимое условие жизни общества. Чем более интенсивно развивается человечество, тем всё более сложными оказываются проблемы образования и воспитания, формирования Ч. как личности.         Исторически сложившиеся нормы права, морали, быта, правила мышления и грамматики, эстетич. вкусы и т. д. формируют поведение и разум Ч., делают из отд. Ч. представителя определ. образа жизни, культуры и психологии: Ч, «,..только в обществе может развить свою истинную природу, и о силе его природы надо судить не по силе отдельных индивидуумов, а по силе всего общества» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 2, с. 146). Критикуя представления о Ч. как изолированной монаде, Маркс подчёркивал, что Ч. всесторонне включён в контакт, общение с обществом, даже когда остаётся наедине с собой. Осознание Ч. себя как такового всегда опосредствовано его отношениями к др. людям. Каждый отд. Ч. представляет собой неповторимую индивидуальность и вместе с тем он несёт в себе некую родовую сущность. Он выступает как личность, когда достигает самосознания, понимания своих социальных функций, осмысления себя как субъекта йсторич. процесса. Становление личности связано с процессом обществ. дифференциации, выделением отд. индивида из коллектива по мере развития личных прав и обязанностей. Марксистское понимание Ч. исходит из того, что Ч. может быть свободным лишь в свободном обществе, где он не только является средством осуществления обществ. целей, но выступает прежде всего как самоцель. Идеал такого общества марксизм видит в коммунистич. обществе, т. к. только в нём Ч. получит средства, дающие ему возможность полностью выявить свою индивидуальность.         Маркс К. и Энгельс Ф., Нем. идеология, Соч., т. 3; Проблема Ч. в совр. философии. [Сб. ст.], M., 1969; Гpигоpьян В. Т., Философия о сущности Ч., М., 1973; Соотношение биологич. и социального в Ч.. М., 1975; Дубинин Н. П., Шевченко Ю. Г., Некоторые вопросы био-социальной природы Ч., М., 1976; Смирнов Г. Л., Сов. Ч., M., 19803; Корнеев П. В., Критика совр. бурж. и ревизионистских концепций Ч., М., 1981 (лит.).

        А. Г. Спиркин.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983.

Личность в психологии — Психологос

Личность — одна из центральных тем современной психологии, понятие «личность» и «личностное» имеет свою историю и понимается по-разному.

К числу личностных не относятся особенности человека, которые генотипически или физиологически обусловлены, никак не зависят от жизни в обществе. К числу личностных не относят психологические качества человека, характеризующие его познавательные процессы или индивидуальный стиль деятельности, за исключением тех, которые проявляются в отношениях к людям, в обществе. «Личностные» особенности — это особенности социальные, скорее глубинные, говорящие скорее о направленности жизни человека и характеризующие человека как автора своей жизни.

Черты личности (свойства личности, личностные черты) — черты и характеристики человека, описывающие его внутренние (а еще точнее — глубинные) особенности. Черты личности — это то, что нужно знать об особенностях его поведения, общения и реагирования на те или иные ситуации не конкретно сейчас, а при долговременных контактах с человеком.

Понятие личность имеет три разных понимания: самое широкое, среднее и узкое понимание.

Личность в самом широком понимании — это то, что внутренне отличает одного человека от другого, перечень всех ее психологических свойств, это индивидуальность. В такое понятие «личность» включают особенности человека, которые являются более или менее устойчивыми и свидетельствуют об индивидуальности человека, определяя его значимые для людей поступки. Обычно это направленность его стремлений, уникальность опыта, развитость способностей, особенности характера и темперамента — все, что традиционно включают в структуру личности. Это своеобразие психофизиологической структуры человека: его тип темперамента, физические и психические особенности, интеллект, особенности мировоззрения, жизненного опыта и склонностей.

Погруженный в себя, вечно сонный пессимист-меланхолик отличается, как личность, от бодрого и общительного оптимиста-сангвиника.

При таком понимании личность есть и у человека, и любого животного, потому что у каждого животного есть свои, характерные особенности. Естественно, при таком понимании каждый человек является личностью, в той мере, в какой он обладает психикой и способен управлять собой. При таком подходе не принято говорить о том, что кто-то в большей мере «личность», а кто-то — в меньшей.

Личность в промежуточном, среднем понимании – это социальный субъект, социальный индивид, совокупность социальных и личностных ролей.

Определение личности как совокупности социальных и личностных ролей принадлежит Дж. Мид. По А. Адлеру, личность начинается с социального чувства. Быть в обществе — всегда непросто, но тот, кто эту проблему решает удачно, тот личность. У Джеймса это «социальное я», Я для других. Социальное я – это субъект взаимодействия и общения с другими людьми. Субъект взаимодействия и общения с другими людьми в типовых ситуациях, на уровне социальных привычек. Социальный субъект — «Я» у Фрейда, «Взрослый» по Берну.

Социальные привычки — социальный уклад, принятый в данном обществе. Индивидуальные привычки – резерв для социальных. Когда они будут замечены и востребованы, они войдут в список социальных. Инициативность, деловая хватка – ранее было наказуемо, а позже стало уважаемо, стало частью «социального я». Тот, кто инициативен, считается социально более богатой личностью, чем человек без инициативы.

Личность в самом узком понимании – это культурный субъект, самость. Это человек, который сам строит и контролирует свою жизнь, человек как ответственный субъект волеизъявления.

Такое понимание личности близко следующим авторам: К. Юнг, А.Н. Леонтьев (см.→), психологи экзистенциального направления, Н.И. Козлов (см.→). По Джеймсу, это «духовное я», или источник личностной активности. При таком понимании ребенок при рождении личностью не является, но может ею стать. А может и не стать.

Личность в основных психологических теориях

Каждый психологический подход или направление имеет свою, отличающуюся от других, теорию личности. В теории У. Джеймса личность описывается через триаду физическая, социальная и духовная личность, в бихевиоризме (Дж. Уотсон) это совокупность поведенческих реакций, присущих данному человеку, в психоанализе (З. Фрейд) — вечная борьба между Ид и Сверх-Я, в деятельностном подходе (А.Н. Леонтьев) — это иерархия мотивов, в синтон-подходе (Н.И. Козлов) личность — это ответственный субъект волеизъявления и одновременно проект, который может быть реализован (либо нет) каждым человеком. См.→

Личность в основных разделах психологии

Психология состоит из разделов: общей и социальной психологии, психологии личности и психологии семьи, возрастной и патопсихологии, психотерапии и психологии развития. Естественно, отсюда разные взгляды, подходы и понимание, что такое личность. В общей психологии под личностью подразумевается чаще всего нечто самое широкое и базовое, что есть у старца и младенца, у продвинутого мудреца и пускающего слюну дебила. А именно, под личностью подразумевается некоторое ядро, интегрирующее начало (иногда его называют Я, самость), связывающее воедино различные психические процессы человека и сообщающее его поведению необходимую последовательность и устойчивость. Отсюда следующее (поведенческое) определение личности —

это относительно устойчивая система поведения индивида, включенная в социальный контекст.

Если смотреть не поведенчески, а феноменологически, то личность (по У. Джеймсу) — это осознание себя и своего личного существования.

Личность рассматривается и изучается не только в психологии. Свои взгляды на личность есть у юристов, у социологов, у этиков и других специалистов. См.→

Бихевиоризм: механизмы поведения человека | Блог РСВ

Вы никогда не задумывались, почему люди в одной и той же ситуации ведут себя по-разному, мечтают о разном, ставят цели совсем разные. Что влияет на их поступки и руководит ими? Многие научные направления уже несколько десятилетий изучают поведение человека, одним из таких является бихевиоризм. Давайте разберемся, что это за направление и какие основные теории существуют.

Бихевиоризм: определение и предмет изучения

Бихевиоризм — это направление в психологии, предметом изучения которого является поведение людей, животных посредством систематического подхода. Основная идея этого направления заключается в том, что человек ведет себя неосознанно, его поступки обуславливаются рефлексами и реакциями на триггеры окружающего мира и основаны на опыте предков. Ученые отрицали такое явление, как сознание, и утверждали, что действия человека напрямую зависят от происходящего вовне.

Психолог Джон Уотсон считается основателем бихевиоризма. Он разработал простую схему, на которой наглядно объяснил, как действует животное и человек — стимул провоцирует рефлекс. Согласно Уотсону любое поведение можно заранее предсказать и управлять им, если подобрать правильный подход к исследованию поведения. Такое доступное объяснение многим пришлось по душе. В философии также уделялось большое внимание данному направлению. Философ Джон Локк считал, что человек появляется на свет без какого-либо опыта, как чистый лист. А Томас Гоббс утверждал, что мыслящей субстанции не существует, человек является телесным существом.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно и откройте для себя новые возможности Начать изучение

Основные тезисы и особенности бихевиоризма

Чтобы лучше понять идеи и методы бихевиоризма, давайте рассмотрим основные положения данного направления:

  • бихевиоризм исследует поведенческие реакции всех живых существ;
  • действия человека изучаются только с помощью наблюдения за ними;
  • все психические, интеллектуальные и физиологические действия диктуются поведением;
  • все действия живых существ являются ответной реакцией на внешние триггеры;
  • если заранее определить внешний раздражитель, то можно угадать дальнейшее поведение человека;
  • точное прогнозирование поведения является основной задачей бихевиоризма;
  • можно влиять или контролировать поведение любого человека;
  • все поведенческие реакции приобретаются из опыта или достаются в наследство от предков;
  • умения разрабатываются благодаря рефлексам, способность мыслить или говорить — это приобретенные навыки;
  • на психику живого существа влияет окружение и условия жизни;
  • эмоции возникают в ответ на позитивные или негативные триггеры окружающего мира.

Идеи бихевиоризма, основанные на эмпирическом опыте, оказали большое влияние на научное общество. Но у любой теории всегда найдутся как плюсы, так и минусы. Рассмотрим их подробнее:

  • Последователи бихевиоризма исследовали только внешние реакции человека, которые представлялись возможным для наблюдения. При этом они полностью игнорировали внутренние проявления человека: психологические и физиологические процессы.
  • Ученые утверждали, что можно влиять и контролировать поведение любого живого существа. Но они исследовали только внешние простые реакции человека, для них не имели никакого значения комплексные действия личности в целом.
  • Бихевиористы не учитывали разницу между животными и людьми, их действия и поведение они исследовали по одной и той же методике.
  • При разработке механизмов поведения, ученые не изучали дополнительно важные факторы — это социум, мотивация и психический образ, которые также влияют на поступки человека.

Бихевиористы попытались охарактеризовать все действия человека через одну теорию, но такой подход не увенчался успехом. Человек — это сложное существо, которое необходимо изучать с разных сторон. В результате бихевиоризму удалось разработать внешние условия, которые способны влиять на личность и побуждать ее на определенные действия.

Если эта информация была полезна для вас, то переходите на сайт «Россия — страна возможностей». На платформе вы найдете более 100 курсов и вебинаров по маркетингу, психологии, менеджменту, финансам и другие. Используйте возможности по максимуму!

Виктор Иванович Панов. К Экопсихологии и Психодидактике


Сегодня экопсихологический подход к развитию психики – актуальное научное направление, весьма заметное и востребованное в отечественной психологии и социальной практике. Основатель и лидер этого направления – заведующий лабораторией экопсихологии развития и психодидактики, профессор В.И. Панов в рамках научно-социального проекта ФГБНУ ПИ РАО «Российская психологическая наука: люди и идеи» рассказывает о том, с чего всё начиналось, какой путь был пройден, какие задачи предстоит еще решить и как видится ближайшее будущее Психологического института и науки в целом.

Н.Кондратюк — Виктор Иванович, сегодня в отечественной науке Ваше имя тесно связано с экологической психологией. Начиная с 90-х годов, число Ваших публикаций, посвященных этой проблеме, выражается в трехзначной цифре. Расскажите, с чего все началось? И как развивалось? Как обстоят дела сегодня? Какие на сегодняшний день существуют направления в этой области? Что Вы вкладываете в словосочетание «экологическая психология»?

В.Панов —  Должен признаться, что всё это началось случайно. Дело в том, что в 1992 году вице-президент РАО В.В. Давыдов предложил мне стать соруководителем по двум темам: «Одаренный школьник» и «Экология детства». Это были академические темы, которые разрабатывались на базе Центра комплексного формирования личности РАО в Черноголовке в Академгородке, где была база из нескольких дидактических лабораторий нашей Академии (Российской академии образования). Почему Василий Васильевич мне предложил этим заниматься – я не знаю. Он был в курсе, что я занимался восприятием, даже не столько восприятием, сколько методологией восприятия… Но отказать ему я не мог: если прямые учителя у меня в науке – это Д.А. Ошанин и А.И. Миракян, то и В.В. Давыдов, как и Ф.Т. Михайлов, тоже мои учителя, у которых я учился на методологических семинарах, проводимых в то время в институте. Поэтому мне пришлось входить в эти две темы «с нуля».

В итоге, первая тема выросла в отдельное направление «Одаренность и одаренные дети» с тремя экспериментальными площадками. В 1997 г. по рекомендации В.В. Рубцова меня назначили научным руководителем координационного совета Федеральной целевой программы одаренные дети в рамках президентской программы «Дети России» (общее руководство осуществлял зам. министра В.Д. Шадриков). И то, что у нас половина института имеет премии правительства и президента РФ, – это в значительной степени как раз благодаря работе по разным аспектам этой Президентской программы.

Вторая тема – это как раз экология детства. Здесь я должен признаться, что впервые понятие экологической психологии я услышал от Жоры Ковалёва (Георгий Алексеевич Ковалев), который был учеником А.А. Бодалева. В 1992 году при очередной реорганизации структуры института А.А. Бодалев передал Георгию Алексеевичу свою лабораторию психологии общения, которую тот назвал лабораторией экологической психологии. Должен признаться, что я был одним из тех, кто над ним иронизировал: «Ты, мол, что будешь изучать психологию новогодних ёлок? Или тех, кто их любит и продает?». Впоследствии Бог, что называется, меня за эти слова наказал.

Когда появилась «Экология детства», я вдруг понял, что это целая мощная область – психологическая экология, энвайронментальная или психология средовых условий и влияний, психология глобальных изменений, психология экологического сознания, психология охраны окружающей среды, экстремальная психология, и у каждой из них есть свои методы, свой предмет и объект исследования. Стало понятно, что в этом надо разбираться.

Мы с Георгием Алексеевичем Ковалевым решили сделать конференцию. Это был 1995 год. Я помню, как И.В. Равич-Щербо меня предупреждала, что мы рано это затеяли, так как непонятно, что это вообще такое. Правда, потом она призналась, что мы правильно сделали. К несчастью, Георгий Алексеевич трагически погиб, и первую российскую конференцию по экологической психологии пришлось делать мне. И после проведения этой конференции многие стали считать меня лидером экологической психологии, над которой я так иронизировал.

Как я уже сказал, обнаружилось, что, во-первых, экологическая психология – это не отдельное направление в психологической науке, а совокупность разных направлений, которые отличаются друг от друга по теоретическим посылкам, по методам, по объектам и предметам исследования. Затем стало понятно, что, несмотря на указанные различия, эти направления сходятся в одном: в качестве исходной предпосылки выступает отношение «человек – окружающая среда» или «индивид – среда». При этом среда может быть разного вида. Если это химико-физические свойства окружающей среды – это психологическая экология. Если социальные или социокультурные (та же, например, реклама, СМИ) – это информационная среда, а есть ещё образовательная, пространственная и т.д.

По поводу среды, ещё Л.С. Выготский писал, что один из постулатов педологии – это отношение «ребёнок – среда». Получается, что есть некая область, отличающаяся по предмету, но объединённая тем, что объектом исследования выступают психологические аспекты взаимодействия человека и среды – это общее для педологии и разных направлений экологической психологии. А что их отличает друг от друга? Отличает то, какой тип взаимодействия складывается и рассматривается во взаимоотношениях индивида со средой. Так, психологической экологии соответствует объект-объектный тип взаимодействия, потому что изменения психических функций под влиянием химико-физических свойств происходят в логике объект-объектных отношений: физическое или химическое воздействие на физиологические структуры. Пример: дефицит йода в питьевой воде приводит к нарушению функционирования щитовидной железы, нарушение дисбаланса в щитовидной железе приводит к нарушениям мнемической функции, соотношения симпатической и парасимпатической систем – к депрессиям или иным состояниям. Если мы ведем речь о психологии охраны природной среды, то среда будет выступать как объект, а человек – как субъект, что соответствует объект-субъектному типу взаимодействия. Если мы говорим об антропоцентрическом типе сознания, то среда опять же будет выступать в роли объекта, а человек – в роли субъекта. Если же речь идет об экоцентрическом типе экологического сознания и о коэволюционном развитии человека и среды, то и природная среда, и человек будут выступать субъектами взаимодействия.

Попытке разобраться в основных направлениях экологической психологии, как особой области психологических исследований, была посвящена моя монография «Экологическая психология: опыт построения методологии» (2004). В итоге стало понятно, что отношение «человек – среда» в психологических исследованиях используется трояко.

В одних случаях в качестве объекта исследования выступают человек и его психика, психические функции, состояния и пр., испытывающие влияния средовых факторов. Например, особенности личности и интеллектуального развития учащегося под влиянием напряжённости образовательной среды. В этом случае речь идет об обычном психологическом исследовании, только в качестве фактора воздействия берётся не отдельный фактор, а совокупность средовых факторов. В других, эколого-ориентированных случаях, объектом исследования становятся психологические и квазипсихологические свойства и качества самой окружающей среды. В третьем случае отношение «человек – среда» рассматривается в логике экосистемы, когда и человек, и средовые условия выступают компонентами экосистемы. В данном случае речь будет идти об экологии человека.

Есть четвёртый вариант, который привел меня к формированию отдельного направления, а именно – экопсихологического подхода к развитию психики. А именно, когда мы берём отношение «человек – среда» за исходную предпосылку (но я уже говорю индивид, потому что не обязательно речь идет о человеке, это может быть животное) – как постулат для определения психики в качестве объекта исследования. В этом случае психика в качестве объекта исследования рассматривается уже не как свойство или функция человека, а как такая психическая реальность, которая порождается в процессе взаимодействия человека (другого живого существа) и среды. Другими словами, психика рассматривается как форма бытия, которая возникает в этом взаимодействии индивида и среды. И тогда выясняется, что психика как объект исследования предстает в четырех формах бытия.

Во-первых – в ставшей форме, то есть это традиционный объект психологических исследований в естественнонаучной логике, т.е. психика как атрибут или функция человека.

Во-вторых – психика в опредмеченной форме существования, а именно – в антропогенных свойствах окружающей среды, отчуждённых от создавшего их человека: парковый ландшафт, архитектура, инструменты, жилище и т.д. Например, та же реклама, мы её видим с экрана телевизора. Телевизор – неживой объект, техническое устройство, но воздействие психологическое, потому что в его функционировании опредмеченные определенные психологические воззрения, методы и т.д.

В-третьих – это психика в становящейся форме, а именно, как она переходит из бытия возможности в бытие в действительности. Здесь мы переходим в онтологическую парадигму.

И, наконец, в-четвертых – это психика в виртуальной форме существования. Это скорее теоретический конструкт, позволяющий рассматривать становление психики (порождение психической реальности) как переход из «бытия в возможности», согласно Аристотелю, в «бытие в действительности». В свою очередь такое понимание требует выхода на трансцендентальные основания определения психики в качестве объекта исследования. В результате, получилось четыре уровня методологического использования отношения «индивид – среда» как предпосылки для определения объекта и предмета психологического исследования. Вот в этом пространстве мне пришлось работать и тогда и в настоящее время.

Н.К. — Вами было введено и разработано понятие «экопсихологические взаимодействия» и выделено шесть базовых типов. Откуда возникла идея? Что явилось основанием для выделения этих шести типов? Почему были выделены именно эти типы?

В.П. — Как уже было сказано выше, возникла необходимость обобщения разных направлений эколого-психологических исследований: психологической экологии, энвайронментальной психологии, психологии экологического сознания и т.д. В результате их анализа стало понятно, что каждое из этих направлений построено на постулировании определенного типа взаимодействия между компонентами отношения «индивид – среда». В психологической экологии – это объект-объектный тип взаимодействия, в психологии экологического сознания С.Д. Дерябо и В.А. Ясвина – это субъект-объектный тип взаимодействия (антропоцентрический тип сознания), или – объект-субъектный тип (архаический тип экологического сознания), или же – субъект-субъектный тип взаимодействия (экоцентрический тип сознания). Для последнего примера важно отметить, что мир природы субъектифицируется человеком, т.е. наделяется способностью выполнять субъектные функции. Как у С. Есенина: «Как жену чужую обнимал березку». Поэт наделяет березку свойствами выполнять женские функции. Это наделение очень важно для характеристики парадигмального отличия, потому что такое понимание субъект-субъектного взаимодействия реализует логику гносеологической парадигмы. А вот дальше мы столкнулись с иным типом экологического сознания – природоцентрическим. И оказалось, что нужен выход на трансцендентальную парадигму и субъект-порождающий тип взаимодействия.

В итоге стало понятно, что во взаимодействиях человека и природной среды есть шесть основных (базовых) типов взаимодействия. Обычно говорят о двух типах взаимодействия: субъект-объектном и субъект-субъектном. Но поскольку у нас естественнонаучный тренд, то объект-объектная логика всё равно есть, потому что есть физиологические основания, механизмы, которые необходимо учитывать, и они действуют по объект-объектной логике. А помимо этого оказалось, что субъект-субъектное взаимодействие недостаточно отражает взаимодействие между человеком и средой. Проще всего это видно на примере взаимодействия учитель и ученик. Так, например, современные педагоги говорят, что перешли на субъект-субъектное взаимодействие с учеником. Я спрашиваю: «Что это такое?» Они: «Мы считаем ученика субъектом». – «А что это такое?» – «Он для нас теперь личность». Я спрашиваю: «А дальше то что?» Отвечают: «Мы учитываем его личностные особенности». – «Простите, но это уже индивидуализация и дифференциация обучения. В педагогике есть принцип такой дифференциации и индивидуализации. Так что Вы имеете в виду?» Вот тут вот и начинается самое интересное.

Я опускаю подробности, но в итоге стало понятно, что если речь идет о субъект-субъектных взаимодействиях, то надо говорить о трех подтипах таких взаимодействий. Первый – субъект-обособленные взаимодействия, когда индивид и среда взаимодействуют неконструктивно и даже конфликтно. Второй – субъект-совместные взаимодействия; например, спортивная команда, в которой каждый выполняет свою субъектную функцию, но эти функции подчинены достижению общей, групповой цели. Команда выступает как групповой субъект совместного действия («один за всех, все за одного»). Третий – субъект-порождающие взаимодействия. Это пример конструктивного диалога, когда мы не сходимся в позициях, но ищем совместное решение какой-то проблемы. Однако, чтобы найти это решение, каждый из нас должен как бы, грубо говоря, «наступить себе на горло», чтобы пойти на компромисс или на решение, которое позволяет договориться. Речь о том, что происходит изменение субъектности каждого из участников этой группы и изменение субъектности группы в целом. Группа превращается из аморфных субъектно обособленных индивидов в группового субъекта совместного действия. Это субъект-порождающий тип взаимодействия. Можно привести еще пример из взаимоотношений мужчины и женщины. Чтобы родился ребёнок, должен быть мужчина со своей субъектностью и биологическими возможностями и должна быть женщина, как субъект женских возможностей. Если будет только мужчина и мужчина или только женщина и женщина, то не будет порождения третьего. А вот если есть мужчина и женщина, может появиться третий – ребёнок, и тогда они должны образовать семью как группового субъекта. При этом женщина должна стать субъектом любви к ребёнку, субъектом материнства; мужчина должен стать субъектом отцовства, то есть они должны изменить свою субъектность. И у ребёнка тоже порождается какая-то субъектность. При этом все три субъектности должны образовать группового субъекта совместной жизнедеятельности. Через сколько-то лет женщина, в традиции – хранительница очага, мужчина – добытчик, зарабатывает деньги, ребёнок знает, что ему надо хорошо учиться, выполнять свои обязанности по дому. Каждый имеет свою субъектную роль, образуя при этом субъект-совместное взаимодействие.

Н.К. — В 2006 г. выходит Ваша статья «Ноосфера – психическая реальность или метафора? Экопсихологическая гипотеза». Могли бы Вы рассказать об этом? Ноосфера – это психическая реальность или метафора?

В.П. — Дело в том, что первоначально понятие об экопсихологических типах взаимодействия появилось в ходе анализа экологических взаимоотношений человечества и планеты. И в итоге обнаружилось, что в перспективе человечество и планета выходят на субъект-порождающий тип взаимодействия, благодаря которому может возникнуть иная психическая реальность. Отсюда возник вопрос: столь модное понятие ноосфера – это метафора или это действительная реальность? Слово «ноосфера» состоит из двух слов: «ноо» – ум, разум и «сфера». Возникает вопрос: ум, разум – это такая же психическая реальность как мышление? И, появилось предположение, что если человечество и планета, как сосуществующие формы бытия, на определенном этапе совместной эволюции смогут взаимодействовать в субъект-порождающей логике, то продуктом их взаимодействия может стать иная, новая форма бытия. По аналогии с системным качеством, которое порождается компонентами системы, но не сводится к ним.

И тогда, согласно этой логике, идея ноосферы может рассматриваться не только как определенный этап в развитии цивилизации в техническом ее плане – ответственности человечества за состояние планеты, но и как реальность психическая, которая возникает во взаимодействии между человечеством, как совокупным субъектом психического бытия, и планетой, как онтологическим субъектом своего бытия, взаимодействующим с человечеством.

Казалось бы, фантастика. Но, например, есть исследование А.Л. Чижевского о том, что динамика вспышек на солнце соответствует динамике эпидемий и войн на планете Земля. Эти данные были перепроверены десятки раз и каждый раз подтверждали это утверждение. Значит, есть некое материальное основание, какие-то тонкие энергии, которые являются общими для солнечной активности, для человечества и для состояния человеческой психики. Поэтому, почему бы не быть тому, что, действительно, во взаимодействии человечества, как совокупного субъекта, и планеты, как субъекта бытия, возникает некая психическая реальность. Именно с этого я и начал: изменение способа мышления позволяет ставить иные проблемы, по-иному взглянуть на то, что как бы является самоочевидным.

Г.Г. Граник как-то сказала мне: «Виктор Иванович, Вы пытаетесь решать те проблемы, которые ещё не поставлены». В общем, где-то она права, эти проблемы есть.

В итоге оказалось, что данная типология взаимодействия (6 типов) приложима к анализу взаимодействий с любыми видами среды. Так, в качестве предмета исследования мы брали образовательную среду. И на этом материале было показано, что технологии обучения чётко раскладываются в стили педагогического взаимодействия в соответствии с экопсихологическими типами взаимодействия. Эти данные были представлены в монографии «Психодидактика образовательных систем: теория и практика», 2007. Под руководством М.О. Мдивани было проведено большое исследование коммуникативных взаимодействий нотариуса с клиентом. Данные глубинного интервью были проанализированы, используя типологию субъект-средового взаимодействия как теоретический конструкт, что позволило дать этим интервью содержательную интерпретацию.

Однако, если мы переходим на коммуникативные межличностные взаимодействия, шести базовых типов не хватает. Так, А.В. Капцов, защитивший в 2017 году докторскую диссертацию «Психолого-педагогическая концепция личностного развития студентов в условиях учебной группы», применил типологию субъект-средового взаимодействия для анализа формирования динамики микрогрупп в студенческой группе, и показал, что шести базовых типов мало, так как могут быть и односторонние типы межличностных взаимодействий.

Обобщение полученных данных по экопсихологической типологии взаимодействий было представлено в монографии «Экопсихология: парадигмальный поиск», 2014. В ней было показано, что данная типология позволяет проводить анализ взаимодействий не только с природной средой, но и с другими видами окружающей среды. Дальнейший анализ типологии экопсихологических взаимодействий привел к пониманию того, что вследствие их универсального (топологичного) характера, эти взаимодействия более правильно называть экопсихологической типологией субъект-средовых взаимодействий (коллективная монография «Субъект-средовые взаимодействия», 2017).

Что здесь важно? Важно то, что одна из методологических фундаментальных проблем современной психологии заключается в том, что для определения психических феноменов в качестве объекта и предмета исследования мы используем понятия и категории, которые несут определённую предметную отягощенность. Например, процесс восприятия формы, который мы исследуем через наши знания о форме. Процесс восприятия скорости исследуется через то, что мы знаем о скорости. Мы не можем взять психический процесс в чистом виде, потому что он находится «за занавесом» предметного содержания этого процесса. И тогда встает методологическая проблема: «А можно ли разработать такие теоретические конструкты, которые были бы освобождены от отягощенности предметным содержанием?», – это первое. И второе, чтобы их разработка проводилась не ретроспективно – от свойств продукта психического процесса к свойствам и механизмам этого процесса, а исходя из условий осуществления и особенностей психического процесса как формы бытия. Субъект-средовые взаимодействия – это один из таких теоретических конструкторов, который свободен от предметного содержания и от продуктной обусловленности. Этот конструкт позволяет исследовать разные виды взаимодействий.

Но вместе с этим встает проблема диагностики, так как диагностика всё-таки ориентирована на феноменологический уровень оценки психических явлений и процессов. Как проводить эту диагностику, как валидизировать и так далее? Это одна из главных задач, над которой мы сейчас работаем.

Другой аспект наших исследований обусловлен вопросом о том, что такое субъект и субъектность в контексте субъект-средовых взаимодействий. Дело в том, что, если мы говорим о субъект-объектном взаимодействии, то человек может занимать в этом взаимодействии как субъектную позицию, так и объектную. В итоге возникла необходимость разработки аналогичного теоретического конструкта по субъектности, который тоже был бы освобождён от предметного содержания. Те подходы к субъекту и субъектности, которые существуют традиционно, они всё-таки обусловлены целью и содержанием действия, и в этом смысле они предметно обусловлены или зависят от результата, т.е. продукта. В общем, мы вышли на типологию «Стадии становления субъектности» и выделили семь стадий. Сейчас стоит вопрос решения двух проблем. Первая психодидактическая: как можно использовать стадии становления субъектности в качестве психологического основания построения технологии обучения? Вторая психодиагностическая: как можно диагностировать стадии становления субъектности? Над этим мы сейчас и работаем.

Н.К. — Виктор Иванович, в своих работах Вы поднимаете вопрос о необходимости изучения экологического сознания как психологического явления, вопрос о разработке методов его диагностики и формирования у специалистов и у населения. Что Вы понимаете под экологическим сознанием?

В.П. — В наиболее привычном, традиционном плане эта проблема очень хорошо проработана Сергеем Дерябо и Витольдом Ясвиным. У них много публикаций по этой теме. Они выделили три типа экологического сознания: архаическое, антропоцентрическое и экоцентрическое. Через некоторое время у нас появилось основание добавить к этим трем типам экологического сознания еще один – природоцентрический. В то время на меня неожиданно вышли люди, обладающие экстрасенсорным опытом. В частности, Н.В. Лапчинская, которая в 2001 году под моим научным руководством защитила в нашем Институте кандидатскую диссертацию под названием «Психологические условия формирования экологического сознания». Суть работы состояла в том, что в ней был представлен и концептуализирован опыт развития способности к невербальному общению с растениями и деревьями. На этом материале и еще благодаря, частично, докторской диссертации «Становление психологической культуры: теория, эксперимент, практика» Т.Е. Егоровой, стало понятно, что должен быть ещё один тип экологического сознания. Я его обозначил как природоцентрический – когда наши взаимодействия, отношения с природным объектом строятся на непосредственном ощущении единства с этим объектом. Могу привести один из таких ненаучных примеров: мне не единожды говорили дачники, которые любят заниматься цветами, что когда они идут по дорожке, то цветы поворачивают головку им вслед. Я не знаю, так ли это, но если вспомнить эксперименты в лаборатории В.О. Пушкина, то они как раз были о том, что растения способны к психическому чувствованию человека и даже его идентификации. Это как раз и есть трансцендентальный подход, когда мы выходим на более глубокие основания взаимодействия человека и природы.

Н.К. — В 1995 году Вы явились инициатором создания в Психологическом институте РАО Лаборатории экопсихологии. Как возник замысел создать такую лабораторию? Какой путь был проделан от идеи до ее реализации?

В.П. — Это получилось немного случайно. В какой-то момент, в какой-то точке во времени сошлось несколько событий. Одно из них – это появление С.Д. Дерябо и В.А. Ясвина, которых я привлёк к работе по теме экология детства в Черноголовке. Потом И.В. Равич-Щербо попросила взять группу Т.М. Марютиной по исследованию психогенетики и среды. Затем М.О. Мдивани с группой сотрудников обратилась ко мне с такой же просьбой. В итоге собралась лаборатория. И вот тут возникла проблема в названии. Но оно появилось с легкой руки В.В. Рубцова. Так возникло название и сама лаборатория экопсихологии развития. В итоге, в лаборатории оказались люди, работающие в разных парадигмах, владеющие разными методами. Это хорошо. В такой работе должны быть разные специалисты, чтобы было некое единство.

Н.К. — Один из Ваших научных интересов связан с вопросами психодидактики. В 2007 году выходит монография «Психодидактика образовательных систем: теория и практика», первые публикации, посвященные этой теме, начинаются с 90-х годов прошлого века, а последняя публикация «Психодидактический подход: истоки и перспективы» вышла в 2019 году. Лаборатория, которой Вы заведуете, сегодня называется «Лаборатория экопсихологии развития и психодидактики». За более чем 30-летний период на материале общего и дополнительного образования Вами осуществлен теоретико-методологический анализ и систематизация теории и практики психодидактического подхода к решению проблем современного образования. Расскажите, пожалуйста, об этом направлении Вашей научной деятельности? В чём Вы видите причины смещения фокуса внимания исследователей с дидактического подхода к психодидактическому? Каковы перспективы применения психодидактического подхода к решению проблем современного образования? Как основные принципы экопсихологического подхода используются при решении психодидактических вопросов?

В.П. — Психодидактика возникла тоже случайно. Я уже рассказывал, что В.В. Давыдов предложил мне стать соруководителем в Черноголовке по двум темам, одна из которых была «Одаренный школьник». В то время руководителем ЦКФЛ РАО в Черноголовке была Виктория Петровна Лебедева. Она сразу поставила перед нами проблему, суть которой заключалась в следующем: в Москве есть элитные школы, есть спецшколы, а у нас в одном классе учатся дети «звёздочки» и дети с ЗПР (задержкой психического развития). Черноголовка – это Академгородок с 25000 жителей, там всего четыре школы, которые объединены в научно-образовательный центр (ЦКФЛ РАО). В этих школах уже пробовали использовать и традиционные технологии обучения, и подход Л.В. Занкова, и Давыдовский подход. Но всегда в классе оставались дети, которые были не охвачены из-за разного уровня готовности к обучению. Чтобы решить эту проблему, было выявлено семь уровней готовности к обучению. Были привлечены и дидакты, и физиологи, и психологи. Я предложил им вывернуть данную проблему «наизнанку»: не искать технологии обучения под каждую группу учащихся с разным уровнем готовности, а попробовать создать такие условия, чтобы каждый из этих детей имел возможность найти свою «экологическую нишу» для проявления своих интересов и способностей. Так появилось понятие образовательная среда. Для реализации данного понятия я привлёк В.А. Ясвина и С.Д. Дерябо, так как у них уже были наработки по природной среде. Действительно, они внесли свой вклад в развитие этой проблематики. Надо сказать, что в этой области в свое время очень много проработал Н.С. Лейтес. Но как-то так получилось, что я это узнал уже чуть позже, о чём очень сожалею. Может потому, что я входил в эту проблематику «с нуля».

В то же время у меня появилась экспериментальная площадка в Центре развития творчества детей и юношества, где я преподавал оздоровительную гимнастику. Одновременно с этим В.С. Юркевич предложила мне научное соруководство лицеем для одарённых детей №1524 в Москве. Стало понятно, что нужно проанализировать, в каком соотношении находятся дидактика и психология, и, соответственно, что такое дидактическая парадигма. В итоге мы вышли на понятие «психолого-дидактическая парадигма» (коротко – психодидактика). Когда мы это первый раз представили В.В. Давыдову, он нас очень поддержал. Я только потом со стыдом узнал, что ещё за 20 лет до этого в своей монографии «Виды обобщения в обучении (логико-психологические проблемы построения предметов)» (1972) Василий Васильевич ввел термин психолого-дидактический подход на примере обобщения в мышлении. Его знаменитая работа! Получается, что мы случайно вышли на тот же термин, на тоже понятие. А потом настал момент для обобщения наших психологических наработок в практике общего и дополнительного образования. Благодаря Центру творчества, научно-образовательному центру в Черноголовке, лицею №1524 для одарённых детей и университету непрерывного образования Наяновой (Самара), удалось практически реализовать многие идеи. В итоге получилась монография «Психодидактика образовательных систем: теория и практика» (2007).

Главная идея этой монографии заключается в следующем. Обучение предполагает развитие способностей обучающихся, а для этого должны быть созданы условия, способствующие проявлению творческой природы психики. Тогда смещается акцент в парадигме обучения – с достижения уровня обученности на развитие творческой природы детей и преподавателей. Так, например, речь должна идти не столько о выявлении одаренных детей, сколько о создании условий для проявления и развития одаренности. Ведь дети с явной одаренностью составляют всего 3-5% от популяции. А количество детей с потенциальной и скрытой одарённостью, по данным Н.Б. Шумаковой и Е.И. Щеблановой, доходит до 15-25%. Мы же исходим из того, что каждый ребёнок имеет по своей природе возможность проявить себя как одарённый. Но только в том случае, если взрослые создадут ему условия для проявления и развития этой одаренности. Поэтому опять встает вопрос о создании образовательной среды развивающего типа.

Есть еще одна позиция, которая отличает мой подход от всех остальных. Дело в том, что обычно одаренность и способности (хотя сейчас В.Д. Шадриков пошёл по-другому пути) определяют через успешность выполнения какого-то действия. Но успешность выполнения действия ограничена способом, который заложен в тестовое задание. Именно поэтому те одарённые дети, которые решают тестовое задание другим способом (есть и такие), не попадают в число успешно выполнивших тестовое задание. В итоге они отметаются как неуспешные и неодаренные. С другой стороны, понимание одаренности как сверхуспешности оказывается зависимым от представления о социально-значимых видах деятельности. Ведь на проявления одаренности вне социально-значимых видов деятельности мы обычно не обращаем внимания. Например, 40 лет назад никто о хакерах и не слышал. Изменились социальные условия, и эти способности стали востребованными. Четыреста лет назад одарённый охотник – это было очень социально значимо, а сейчас это хобби, так как уже не имеет высокого социального значения. Можно сказать, что исходной предпосылкой для понимания одаренности выступает конкретный вид деятельности или действия, т.е. сначала действие, а потом уже из успешности его выполнения следует определение одаренности. Я же поставил вопрос по-другому. Для меня одаренность – это проявление творческой природы развития психики. Именно поэтому одаренность существует в трёх видах: это психический процесс, психическое состояние и личность. Например, все испытывали когда-либо, хоть один раз в жизни, состояние «Эврика!», когда что-то делаю и вдруг: «Аааааа!» – получилось! Этот момент характеризуется ограниченным во времени системным единством всех сфер психики. Поэтому необходимым условием развития одаренности является создание условий для более частого проживания подобных состояний «Эврика!». Если же мы будем создавать такие условия, что ребёнок проживал эти состояния «эврики» как можно чаще, они превратятся в постоянную структуру сознания этого ребёнка, антиципирующую, предопределяющую его восприятие, мышление, поведение – и тогда мы получим одаренную личность. Таким образом, есть процесс, состояние, личность. Процессы, состояния, личность я взял у Н.Д. Левитова. Это было исходной предпосылкой. Но остается принципиальный вопрос – создание условий. В этом отличие моего подхода от остальных. Если мы говорим о создании средовых условий, то психодидактический подход превращается в экопсихологический.

Н.К. — Виктор Иванович, могли бы Вы дать определение одаренности?

В.П. — Сложная формулировка получается. Надо выделить два момента. Одаренность – это творческая природа психики, нашедшая высшую степень своего проявления в индивидуальной форме психики конкретного человека. Ещё раз повторю, здесь исходно то, что психика рассматривается как форма бытия, фундаментальной особенностью которой является творческая природа развития. Она обязательно должна развиваться. Это природная потребность психики в саморазвитии. Если психика не саморазвивается, не самоизменяется – она умирает. Например, возьмите ручку, положите ее себе на ладонь, Вы её сначала ощущаете, потом, через какое-то время, Вы уже не чувствуете, что она лежит у Вас на ладони. Вот, по сути, психическая жизнь человека – это то же самое. Если исчезает самоизменение, то исчезает психика как реальность и исчезает смысл жизни, – это первая позиция. И вторая позиция: одаренность – это естественная потребность к самовыражению человека, подчинившая себе его психическое развитие. Одаренность — это не просто сверхуспешность, а это ненасыщаемая потребность в том или ином виде психической активности. Это может быть познавательная, физическая, коммуникативная или иная психическая активность, которая подчиняет жизнь и развитие данного индивида себе. Мы это видели на детях с ранними признаками одаренности в лицее №1524 для одарённых: когда не ребёнок командует и руководит своими способностями, а когда способность заставляет его вести себя таким или иным образом и, в том числе, в первую очередь, демонстрировать свою одаренность. Ребёнок постоянно ищет ситуацию, где он может её проявить, показать, использовать.

Н.К.  — А существует ли в Вашем сознании «школа мечты»?

В.П. — Время от времени мне приходится повторять, что нет плохих парадигм. Есть неправильная рефлексия их исходных оснований и цели их использования. В психодидактике нет плохих технологий обучения. И традиционные технологии обучения и любые другие технологии обучения нельзя оценивать, как хорошие или плохие. Их можно оценивать только с точки зрения рефлексии. Есть несколько существенных вопросов психодидактической экспертизы. Сначала надо ответить на вопросы о миссии образовательного учреждения и о контингенте, специфике контингента – кого мы обучаем? – одарённые или неодарённые, инклюзивные/неинклюзивные. Затем ответить на вопросы о цели обучения, содержании обучения и технологии обучения. Первые вопросы – Где? Кого? Зачем? Почему? Как? Наконец, надо ответить на вопрос о педагогах: кому обучать? Какими профессиональными и личностными качествами должен обладать педагог? Это самое главное! Учитывая, что контингент детей постоянно меняется, дети каждые десять лет другие. Основное качество, которым должен обладать современный педагог – это способность принять другого. А вот наш опыт работы даже со школами Черноголовки, где педагоги очень высокого уровня, показал, что педагоги иногда не могут принять себя. На тренинге вдруг педагог может разрыдаться и в истерике выбежать из группы. Вы спросите, почему? Потому, что он (или она) вдруг увидел, какой он (она) на самом деле. Это открытие самого себя и принятие себя – необходимые условия для того, чтобы принять другого, иного. Все дети иные. Ребёнок как самоценность по определению. Раз это ребёнок – значит это самоценность! Как в буддизме: таракан бежит, его кто-то убил, значит, он убийца, так как таракан – это живое существо, оно самоценно, ты не имеешь права его убивать.

Если говорить о школе мечты, то, во-первых, это педагог способный принять себя и другого. Во-вторых – это педагог, понимающий разный психологический смысл разных технологий обучения. Вот сейчас говорят о важности субъект-субъектных отношений. Однако, при решении каких-то задач нужны субъект-объектные и даже авторитарный способ взаимодействия. Детей надо учить. В каких-то случаях нужны обязательно субъект-порождающие взаимодействия, фасилитация. Еще 30 лет назад в учебниках по педагогике был термин только «педагогическое воздействие», когда педагог только воздействует на учащегося. Потом появился термин «педагогическое взаимодействие», так как оказалось, что на ученика надо не только воздействовать, но ещё и взаимодействовать с ним. Потом появился термин «педагогическое содействие», фасилитация – создание условий для проявления возможности к обучению и к саморазвитию у учащихся. Современный педагог должен понимать разницу между этими тремя вещами и, соответственно, выстраивать технологию обучения с тем или иным типом взаимодействия в зависимости от задач, условия, целей и т.д.

Н.К. — Виктор Иванович, весь творческий путь Вашей научной жизни связан с Психологическим институтом РАО. Что для Вас сегодня значит это место? Каким видится будущее Психологического института?

В.П. — Начнем с того, что Психологический Институт – это дом, в котором я вырос, в котором я живу, и, надеюсь, буду жить. Что касается перспективы, с некоторых пор у меня пессимистическое отношение к перспективам института, по разным причинам: внешним и внутренним. Я ещё застал то время, когда в Большой и в Малой аудиториях института маститые ученые Е.И. Бойко, Н.И. Чуприкова, Н.А. Менчинская, В.В. Давыдов и остальные вели принципиальные научные споры. Споры очень эмоциональные, бескомпромиссные, но при этом они были друзьями. У них была общность. Сейчас, я не могу сказать, что наш институт – это общность, которая дискутирует на научные проблемы, как системообразующий фактор существования и развития института. Горько и обидно.

Н.К. — Вы уже не первый человек, у которого я беру интервью, и который говорит об одном и том же и практически одними и теми же словами. Так кто виноват? И что делать?

В.П. — Время перемен привело к тому, что люди подчинены больше индивидуальным потребностям и интересам, чем общенаучным. В советское время был принцип коллективизма, в нем есть положительные стороны, есть отрицательные, но… Как-то мне прислали ссылку на видео, в котором священнослужитель говорит о том, что вот мы ругаем советское время, а на самом деле, несмотря на мощную антирелигиозную государственную борьбу, государство использовало принципы православия, но в извращенной политической форме. Принцип коллективизма – это принцип соборности. Он (священник) дал неожиданную, совершенно другую изнанку понимания этих явлений. Сегодня необходимо смещение целей и ценностей. Сейчас ценности идут, к сожалению, в сторону индивидуальности и продуктов, обеспечивающих благополучие научное и материальное. Сама детерминированность научной идеей уходит. Но носителями этого всего всё-таки являются люди. А люди – продукт эпохи! Эпоха такая, к сожалению. Хотя, не всё ещё потеряно. Когда меня приглашают в регионы, я очень часто встречаю людей, которые зажигают своим интересом и активностью других. Я с большим уважением отношусь к этим людям и удивляюсь, как они в наших условиях работают с такой самоотдачей. Или быть может это Москва такая стала…

Н.К. — Сегодня, когда я спросила Вас, был ли А.И. Миракян гением, Вы рассказали, как сам А.И. Миракян определял гениальность: «Гений – это одиночество, потому что он вышел на пределы осмысления, недоступные многим». А как Вы отнесётесь к тезису, что гениальность в целом и появление гениев имеет отношение к соборности? Что невозможно появление в обществе гениев, так как нет некой общности?

В.П. — Когда-то я написал статью, в которой говорил, что ключ к развитию – в единстве разнообразия. Соборность предполагает, что разные люди объединены одним. А.А. Смирнов – директор нашего Института был уникален в этом плане. Он как раз реализовывал поговорку: «Пусть в саду расцветают сто разных сортов роз». Он никогда не давил на тот или иной научный подход и поиск. Благодаря этому все было и жило. Сейчас руководство научной деятельностью вынуждено решать больше социальные проблемы, чем научные, хотя это взаимосвязано. Но это уже другая тема. Это уже другие причины.

Н.К. — Виктор Иванович, что Вам сейчас интересно? Какую проблему хотелось бы решить? Ответ, на какой вопрос Вы хотели бы получить?

В.П. — Остаётся очень интересная и мощная проблема: психологическое предназначение человека как общеприродного явления. Для чего человек существует? Что он за явление в масштабе планеты, вселенной? Поскольку у меня получился выход на экопсихологический подход, где первый постулат – это психика как самостоятельная форма бытия, то получается, что человеку психика дана для того, чтобы он мог стать сознательным субъектом своего преобразования. Сейчас говорят о духовном, об интеллектуальном преобразовании, а речь идёт шире и больше. Есть разные позиции…. Первая, например, представлена в даосизме – человек существует в мире для того, чтобы объединить Небо и Землю, небесную энергию и земную. Это его высшее предназначение. Если человек это осознает и будет реализовывать, то он будет идти по пути Дэ, реализующим Дао. Вторая позиция представлена, например, в лекциях А.С. Арсеньева, который высказал очень интересную гипотезу. Опираясь на данные о том, что мозг неандертальцев по объему и энергетике больше, чем мозг современного человека, он задал вопрос: «Почему?». И высказал гипотезу, что эта энергетическая мощь мозга была нужна для преобразования тела «предтечи человека» в человеческое тело, эта энергия была направлена вовнутрь. Если по Г. Гегелю – это тезис (по Гегелю существует тезис, антитезис и синтез). Потом эта энергия посредством предметной деятельности была направлена вовне, на преобразование внешней среды – это антитезис. Теперь должен наступить этап, когда эта энергия вновь будет направлена на внутренние преобразования, но с опытом и умением того, что приобретено через преобразование внешней среды, то есть речь идёт о трансформации человека и человечества как вида. Во что? В плазменную форму существования? Или другое? Вот – интересный вопрос. Без развития психики здесь не обойдешься, потому что за всем этим стоит способность человека управлять своим телом ментально. Да, это эзотерика. Но есть и факты. Однако, нет способа мышления, соответствующего этим явлениям. Мне кажется, что если говорить о перспективе, то, по большому счёту, нужно решать эту проблему.

Еще, что я жду от будущего – должна произойти методологическая инверсия. До сих пор психология брала научную логику, методы и понятия у физиков. Сейчас должно наступить время, когда мы, психологи, должны выйти на такой уровень понимания порождения психического, в том числе и мышления, когда физики начнут брать наши теоретические конструкты, чтобы объяснять физические явления. Это второй момент, который я бы отметил.

Н.К. — Виктор Иванович, чтобы Вы пожелали тем, кто будет смотреть это интервью?

В.П. — Самое основное – найти и не потерять своего предназначения как существа психического. Если всё будет концентрированно на уровне благополучия, то получается, что мы уподобляемся животным. Живём для того, чтобы кушать, рожать, продолжать род, отдыхаем по стереотипам, которые воспитаны в нас с детства, ведем себя так, как принято… И самое главное, что я пожелал бы, чтобы мы не потеряли человеческой общности, понимания, что мы все люди и каждый человек самоценен независимо от всего остального. Наверное, это самое главное. Ведь, когда начинаешь думать о благополучии, то теряешь перспективу развития. Это не означает, что о нем думать не надо, но что является приоритетным? Я никогда не забуду, мне повезло, я был в Сарове, и нам монах делал экскурсию. Он рассказывал о святом Серафиме Саровском и поведал следующую историю. Когда Саровский жил в келье, в избушке, отдельно в лесу, на него напали разбойники. Вышли двое из леса и говорят: «Отдавай все». Он говорит «Да, берите», а сам рубил в это время дрова и у него в руке топор был. Они мало что взяли, там брать было нечего, и они его стали избивать. Избили. Потом спрашивают, почему он не защищался, ведь у него в руках даже топор был. Он ответил, что если бы я стал защищаться, я бы ответил злом на зло. Ситуация такова, что количество зла уменьшить нельзя, его можно только увеличить. У нас в массовом сознании вот это понимание соотношения зла и добра как высшей ценности человеческого бытия отсутствует. Чтобы сохранить равновесие между добром и злом мы можем и должны только увеличивать количество добра!

Интервью подготовила и провела Кондратюк Н.Г.

Обработка текста – Кондратюк Н.Г., Лидская Э.В.

Первая и вторая части интервью с В.И. Пановым были сделаны 25 февраля 2019 года. Первая часть «Об истории психологии восприятия» доступна по ссылке

https://www.pirao.ru/community–projects/text/transtsendentalnaya–psikhologiya–vospriyatiya–v–litsakh/

Эрнст Кассирер о нашей неуловимой природе — Моноклер

Рубрики : Культура, Последние статьи, Философия

Become a Patron!

Как человека определяли Аристотель, Платон, Сократ, стоики? Насколько поменялся взгляд на природу человека с приходом христианства? Что о человеке и его месте во Вселенной помогли понять открытия Коперника? Публикуем эссе «Что такое человек», в котором немецкий философ и культуролог Эрнст Кассирер рассказывает, как на протяжении тысячелетий развивалась мысль о природе человека и почему в сегодня мы, возможно, знаем о ней меньше, чем две тысячи лет назад.

По убеждению неокантианца Эрнста Кассирера, самопознание — первая попытка самореализации человека и шаг к обретению внутренней свободы. Однако каков он, путь самопознания? Что человечеству удалось узнать о себе со времён Сократа? Какую роль в процессе узнавания человеком самого себя сыграли христианство, открытия Коперника, прозрения Паскаля, события последних веков? С каким багажом мы, обреченные постоянно искать самих себя, испытывать и перепроверять условия своего существования, лишившиеся звания венца творения, избавившиеся от иллюзии собственной ограниченности физическим универсумом, вошли в новую эру? И что нам даёт наше необратимое приобретение — восприятие мира посредством символов, жизнь в символическом универсуме? Обо всём этом — в публикуемой главе «Что такое человек» из работы Эрнста Кассирера «Опыт о человеке. Введение в философию человеческой культуры».

Что такое человек?

I. Кризис человеческого самопознания

1

Общепризнанно, что самопознание — высшая цель философского исследования. В любых спорах между различными философскими школами эта цель остается неизменной и неколебимой — есть, значит, у мысли Архимедова точка опоры, устойчивый и неподвижный центр. Даже самые скептические мыслители не отрицали возможность и необходимость самопознания. Скептики сомневались во всех принципах, касающихся природы вещей, но само это сомнение вело лишь к открытию новых и более надежных способов исследования. В истории философии скептицизм часто был всего лишь оборотной стороной принципиального гуманизма. Отрицая и разрушая объективную очевидность внешнего мира, скептик надеется обратить все мысли человека вспять — к его собственному человеческому бытию. Самопознание для него — первая предпосылка самореализации: чтобы обрести подлинную свободу, мы должны попытаться разорвать цепь, связывающую нас с внешним миром. «Важнее всего в мире, — писал Монтень, — умение быть самим собой».

Даже такой подход к проблеме, как метод интроспекции, не избавляет от скептических сомнений. Современная философия начинается с провозглашения принципа:очевидность нашего бытия недоступна, недосягаема для нас. Однако успехи психологического познания расшатывают этот картезианский принцип. Общая тенденция современной мысли направлена к прямо противоположному Полюсу. Мало кто из современных психологов принимает и рекомендует явно метод интроспекции: этот метод, как правило, считается очень ненадежным. Существует убеждение, что строго объективная бихевиористская позиция — единственно возможный подход к научной психологии. Однако последовательного и радикального бихевиоризма для этой цели недостаточно: он может предохранить нас от возможных методологических ошибок, но не в состоянии решить все проблемы человеческой психологии. Можно критиковать чисто интроспективную позицию, считая ее недостаточной, но нельзя запретить или просто игнорировать ее. Без интроспекции, без непосредственного знания чувств, эмоций, восприятий, мыслей, ощущений мы вообще не могли бы определить сферу человеческой психологии. Приходится признать, однако, что, следуя этим путем, мы никогда не придем к познанию человеческой природы во всей ее широте. Интроспекция открывает нам лишь малую часть человеческой жизни, которая доступна индивидуальному опыту: она не в состоянии охватить все поле человеческих феноменов. Ведь даже если мы соберем и скомбинируем все данные о человеке, мы все равно получим лишь бедную и фрагментарную — словно туловище без головы и ног — картину человеческой природы.

Аристотель считал, что все человеческое знание — это реализация основной тенденции человеческой природы — тенденции, проявляющейся в самых элементарных человеческих действиях и реакциях. Вся жизнь чувств определена и пропитана этой тенденцией.

«Все люди от природы стремятся к знанию. Доказательство тому — влечение к чувственным восприятиям: ведь независимо от того, есть от них польза или нет, их ценят ради них самих, и больше всех зрительные восприятия, ибо видение, можно сказать, мы предпочитаем всем остальным восприятиям, не только ради того, чтобы действовать, но и тогда, когда мы собираемся что-либо делать. И причина этого в том, что зрение больше всех других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий в вещах» [1].

Этот отрывок ярко характеризует отличие аристотелевской концепции знания от концепции Платона. Такой панегирик чувствам у Платона немыслим: непреодолимая бездна отделяет у него жизнь чувств от жизни интеллекта. Знание и истина принадлежат сфере трансцендентного — области чистых и вечных идей. И Аристотель убежден, что один лишь акт чувственного восприятия не дает научного знания, но как биолог он отрицает Платонов разрыв между идеальным и эмпирическим мирами, пытаясь объяснить идеальный мир, мир знания в терминах жизни. Обеим сферам, по Аристотелю, присуща одинаковая непрерывная последовательность: как в природе, так и в познании высшие формы развиваются из низших. Чувственное восприятие, память, опыт, воображение и разум — все это включено в общую связь, элементы которой суть лишь различные стадии и выражения одной и той же основополагающей деятельности, которая достигает высшего совершенства у человека, но отчасти представлена у животных, а также и во всех формах органической жизни.

Приняв такую биологическую точку зрения, мы должны будем признать, что на первых стадиях человеческое познание направлено исключительно на внешний мир. Ведь все непосредственные потребности и практические интересы человека зависят от его природного окружения. Он не может жить, не приспосабливаясь постоянно к условиям окружающего мира. Первые шаги интеллектуальной и культурной жизни человека можно представить как своего рода умственное приспособление к непосредственному окружению. Но по мере развития культуры выявляется и противоположная тенденция человеческой жизни. В самых ранних проблесках человеческого сознания мы находим уже интровертивную позицию, которая сопровождает и дополняет экстравертивную. Проследив дальнейшее развитие человеческой культуры из этих начал, мы увидим, как эта интровертивная точка зрения постепенно выходит на первый план. Естественная человеческая любознательность начинает менять направление. Этот процесс можно исследовать почти во всех формах культурной жизни человека. В первых мифологических объяснениях мироздания мы всегда обнаруживаем примитивную антропологию бок о бок с примитивной космологией. Вопрос о происхождении мира сложно переплетается с вопросом о происхождении человека. Религия не может покончить с этими первоначальными мифологическими объяснениями — напротив, она сохраняет мифологическую космологию и антропологию, придавая им новую форму и глубину. Отныне самопознание не рассматривается как то, что имеет лишь теоретический интерес. Оно уже не просто предмет любознательных размышлений, а одна из основных обязанностей человека. Первыми выдвинули это требование великие религиозные мыслители. Во всех высших формах религиозной жизни максима «Познай самого себя» рассматривается как категорический императив, как высший моральный и религиозный закон. В этом императиве мы ощущаем как бы измену первоначальному естественному познавательному инстинкту, наблюдаем переоценку всех ценностей. В истории всех мировых религий — в иудаизме, буддизме, конфуцианстве и христианстве — очевидны последовательные шаги в этом направлении.

Тот же принцип осуществляется и в общей эволюции философской мысли. На самых ранних стадиях греческая философия занимается лишь физическим универсумом; космология решительно преобладает среди всех других областей философского исследования. Широта и глубина греческой мысли ярко проявляется в том, что почти каждый отдельный мыслитель — это в то же время и представитель нового типа мысли. Почти одновременно с милетскими фисиологами Пифагор создает философию математики, в то же время как элеаты первыми осознают идеал логической философии. На границе между космологической и антропологической мыслью стоит Гераклит; хотя он и рассуждает как натурфилософ и принадлежит к числу «древних фисиологов», он понимает уже, что проникнуть в тайну природы, не раскрыв тайну человека, невозможно. Мы должны погрузиться в саморефлексию, если хотим овладеть реальностью и понять ее значение. А потому философию Гераклита в целом можно охарактеризовать словами «Я исследовал самого себя» [2]. Хотя эта новая мыслительная тенденция и была присуща ранней греческой философии, она обрела зрелость лишь во времена Сократа. Так обстоит дело и с проблемой человека, в которой мы видим веху, отделяющую сократиков от досократовской мысли. Сократ никогда не нападает на своих предшественников и не критикует их теории. Он не стремится также ввести новое философское учение. Однако все прежние проблемы предстали у него в новом свете, ибо были соотнесены с новым интеллектуальным центром. Проблемы греческой натурфилософии и метафизики вдруг померкли перед лицом новых проблем, поглотивших все внимание теоретиков. У Сократа нет особой теории природы и отдельной логической теории. Мы не находим у него даже и стройной, систематизированной этической теории — в том смысле, в каком она понималась в последующих этических системах. Остался только один вопрос: что есть человек? Сократ всегда отстаивал и защищал идеал объективной, абсолютной, универсальной истины. Но единственный универсум, который он признавал и который исследовал — это универсум человека. Его философия — если у него была философия — строго антропологична. В одном из Платоновых диалогов Сократ представлен в беседе со своим учеником Федром. Гуляя, они очутились за воротами Афин. Сократ пришел в восторг от красоты местности. Он восхищался пейзажем и превозносил его. Но Федр прервал Сократа, пораженный, что тот ведет себя как чужестранец, которому проводник показывает окрестности. «Ты что же,— спросил он Сократа,— не выходишь даже за городскую стену?» Сократ придал своему ответу символическое значение: «Извини меня, добрый мой друг, я ведь любознателен, а местности и деревья ничему не хотят меня научить, не то что люди в городе» [3].

Однако когда мы изучаем сократические диалоги Платона, мы не находим прямого решения новых проблем. Сократ дает нам детальный и скрупулезный анализ индивидуальных человеческих качеств и добродетелей. Он пытался выявить их природу и определить их — как благо, справедливость, умеренность, доблесть и т.д. Но он никогда не отваживался дать определение человека. Чем объясняется этот мнимый недостаток? Не идет ли он здесь осторожно окольным путем, намечая лишь общие очертания проблемы, но не проникая в ее глубины и реальную суть? Но ведь как раз здесь — больше чем где то ни было еще — мы должны помнить о сократовской иронии. Иначе говоря, именно отрицательный ответ Сократа проливает новый, неожиданный свет на существо вопроса и представляет нам его позитивное понимание проблемы человека. Мы не можем исследовать природу человека — тем же путем, каким мы раскрываем природу физических вещей. Физические вещи можно описать в терминах их объективных свойств, тогда как человека можно описать и определить только в терминах его сознания. Этот факт ставит совершенно новую проблему, которую нельзя решить с помощью обычных методов исследования. Эмпирическое наблюдение и логический анализ в том смысле, в каком эти термины использовались в досократовской философии, здесь обнаруживают свою неэффективность и неадекватность. Ибо только в нашем непосредственном общении с людьми мы может достичь понимания человека. Мы должны действительно очутиться с человеком лицом к лицу, чтобы понять его. Следовательно, вовсе не новизна объективного содержания, а новизна самого мышления — его использования, его роли — составляет отличительную черту философии Сократа. Философия, которая до той поры понималась как интеллектуальный монолог, превратилась в диалог. Только с помощью диалогической или диалектической мысли можно было подойти к познанию человеческой природы. Прежде истина понималась только как готовая вещь, которая могла быть схвачена, усвоена, посредством индивидуальных усилий мыслителя и без труда передана и сообщена другим. Однако Сократ уже не придерживался такой точки зрения. Нельзя, сказал Платон в «Республике», — внести истину в душу человека, как нельзя заставить видеть слепого от рождения. Истина по своей природе — дитя диалектической мысли. Прийти к ней можно только в постоянном сотрудничестве субъектов, во взаимном вопрошании и ответах. Она не походит, следовательно, на эмпирический объект — ее нужно понимать как продукт социального действия. Уже здесь налицо новый, хотя и непрямой ответ на вопрос «что такое человек». Человек оказывается существом, которое постоянно ищет самого себя, которое в каждый момент своего существования испытывает и перепроверяет условия своего существования. В этой перепроверке, в этой критической установке по отношению к собственной жизни и состоит реальная ценность этой жизни. «А без… испытания жизнь не в жизнь для человека», — говорит Сократ в «Апологии» [4]. Мы можем резюмировать мысль Сократа, сказав, что он определяет человека как такое существо, которое, получив разумный вопрос, может дать разумный ответ. Так понимается и знание, и мораль. Лишь благодаря этой основной способности — способности давать ответ самому себе и другим — человек и становится «ответственным» существом, моральным субъектом.

2

Этот первый ответ в известном смысле навсегда останется классическим. Проблема и метод Сократа никогда не могут быть забыты и стерты в памяти. Платоновой мыслью они были сохранены и наложили отпечаток ⓘНа последующих страницах я не пытаюсь дать очерк исторического развития антропологической философии. Я лишь отобрал некоторые типичные стадии, чтобы проиллюстрировать общую линию мысли. Истории философии человека пока еще не существует. Если история метафизики, философии природы, этической и научной мысли детально исследована, то здесь мы находимся лишь в самом начале. В течение последнего столетия важность этой проблемы становилась все более ощутимой. Вильгельм Дильтей сосредоточил на ее решении все свои силы, но его глубокая впечатляющая работа осталась незавершенной. Один из учеников Дильтея, Бернхард Грётуизен, дал блестящее описание общего развития антропологической философии. Но даже это описание останавливается, к сожалению, перед последней и решающей стадией — перед нашим временем. — Прим. авт. [5] на все дальнейшее развитие человеческой цивилизации. Вряд ли есть более верный и короткий путь для понимания глубокого единства и полной непрерывности древней философской традиции, чем сравнение этих первых стадий греческой философии с одним из позднейших и благороднейших итогов греко-романской культуры — книгой «К самому себе», написанной императором Марком Аврелием Антонином. Такое сравнение на первый взгляд может показаться натяжкой: Марк Аврелий не был ни оригинальным мыслителем, ни последователем строго логического метода. Сам он благодарил богов за то, что, отдав свое сердце философии, он не сделался ни философским писакой, ни нанизывателем силлогизмов [6]. Но и Сократ, и Марк Аврелий — оба были убеждены в том, что для раскрытия истинной природы или сущности человека мы должны удалить из его бытия все внешние или случайные черты.

«Ничто из того, что не принадлежит человеку, поскольку он человек, не может быть названо свойственным человеку. Все это не составляет требований человека, не предписывается природой человека, не является совершенством человеческой природы. Не в этом и цель человека, а, следовательно, и завершение цели — благо. Ведь если бы, далее, что-нибудь из этого было свойственно человеку, но не могло бы быть свойственно ему пренебрежение и противодействие по отношению к этому, и не был бы достоин похвалы тот, кто стремится не нуждаться в этом… будь это благом, не мог бы быть хорошим человек, отказывающий себе в чем-нибудь подобном. На самом же деле человек тем лучше, чем полнее его отречение от этого, или чем легче он переносит лишение чего-нибудь такого» [7].

Все, что приходит к человеку извне, ничтожно и пусто. Его сущность не зависит от внешних обстоятельств — она зависит исключительно от того, как он оценивает самого себя. Богатства, чины, общественные отличия, даже здоровье и интеллектуальные дары — все это становится безразличным (adiaphoron). Единственное, что имеет значение — это тенденция, внутренняя установка души; только этот внутренний принцип и не должен быть нарушен. «То, что делает человека худшим, чем он есть, не делает худшей и его жизнь и не вредит ни внешней, ни внутренней стороне его существа» [8].

Требование самовопрошания — это, следовательно, и у стоиков, как и у Сократа, привилегия человека и его основной долг [9]. Но этот долг понимается теперь и в более широком смысле: у него есть не только моральная, но также универсальная метафизическая основа. «Следует неустанно спрашивать себя вновь и вновь, какое отношение имею я к той части моего существа, которую я называю руководящим Разумом (to hegemonikon)? [10]. Тот, кто живет в согласии с самим собой, со своим собственным внутренним демоном, живет в гармонии с вселенной-универсумом, ибо и строй вселенной и строй личности суть не что иное как различные проявления одного и того же общего фундаментального принципа. Человек доказал присущую ему способность к критической мысли, суждению, различению, поняв, что ведущая сторона в этом соотношении — «Я», а не Универсум. Я, единожды обретшее свою внутреннюю форму, сохраняет эту форму в неизменности и невозмутимости. «Шар, поскольку он существует, не может лишиться круглоты» [11]. Таково, собственно говоря, последнее слово греческой философии, — слово, которое сызнова включает в себя и объясняет дух, изначально его породивший. Этот дух — дух суждения, различения Бытия и Небытия, истины и иллюзии, добра и зла. Сама жизнь неустойчива и переменчива, но истинная ценность жизни пребудет в вечном порядке, не допускающем перемен. И отнюдь не чувствами, но только силой нашего суждения мы можем постичь этот порядок. Сила суждения — основная сила человека, общий источник истины и морали. Ибо только в этом человек целиком зависит от самого себя, здесь он свободен, автономен, самодостаточен [12].

«… Не разбрасывайся, не суетись,— говорил Марк Аврелий, — но будь свободным и смотри на вещи как муж, гражданин, смертный… Вещи не касаются души, но пребывают в покое вне ее; причины жалоб коренятся в одном лишь внутреннем убеждении… Все то, что ты видишь, подлежит изменению и вскоре исчезнет. Размышляй постоянно и о том, скольких изменений ты уже был свидетелем. Мир — изменение, жизнь — убеждение» ⓘНо kosmos alloiosis ho bios hypolepsis. Кн. IV, § 3. Термины — «убеждение» (affirmation) или «суждение» (judgement) кажутся мне гораздо более подходящими к мысли Марка Аврелия, чем «мнение» (opinion), хотя именно этот последний термин используется во всех мне известных английских переводах. «Мнение» (платоновское doxa) содержит момент изменчивости и неочевидности, не предусмотренный Марком Аврелием. В качестве терминов, эквивалентных hypolepsis, он использует krisis, krima, diakrisis. — Прим. авт. [13].

Величайшая заслуга стоической концепции человека состоит в том, что эта концепция дала человеку одновременно и глубокое чувство гармонии с природой, и чувство моральной независимости от нее. В сознании философа-стоика между этими утверждениями нет противоречия — они соотнесены друг с другом. Человек чувствовал себя в полном равновесии с мирозданием и знал, что никакая внешняя сила не может нарушить это равновесие. Таков двойственный характер этой стоической «невозмутимости» (ataraxia). Стоическая теория оказалась одной из самых действенных сил древней культуры. Однако она сама вызвала к жизни новую, дотоле неизвестную силу. Конфликт с этой новой силой до оснований потряс классический идеал человека. Стоическая и христианская теории человека вовсе не обязательно враждебны друг другу. В истории идей они зачастую взаимодействовали, и мы нередко наблюдаем их тесную связь в сознании одного и то же мыслителя. Тем не менее всегда остается один пункт, в котором антагонизм между христианским и стоическим идеалом оказывается неустранимым. Признание абсолютной независимости, в которой стоики видят главное достоинство человека, трактуется в христианской доктрине как его основной порок и ошибка. Человек не обретет спасения, пока он будет упорствовать в этой ошибке. Борьба между этими враждебными позициями шла многие века; сила этой борьбы чувствуется и в начале новой эпохи — в период Возрождения, и в XVII веке [14].

В этом проявляется одна из характернейших черт антропологической философии: в этой философии, в отличие от других областей философского исследования, мы не видим медленного непрерывного развития общих идей. Конечно, в истории логики, метафизики и философии природы мы также находим острейшие противоречия. Эта история может быть описана в гегелевских терминах как диалектический процесс, в котором за каждым тезисом идет антитезис, — и, тем не менее, здесь существует внутреннее постоянство, ясный логический порядок, связывающий различные стадии этого диалектического процесса. Антропологическая философия имеет совсем другую природу. В стремлении понять ее реальную значимость мы должны прибегнуть не к эпически описательной, а к драматической манере повествования, ибо здесь перед нами не мирное развитие понятий или теорий, но столкновение борющихся сил. История антропологической философии полна глубочайших человеческих страстей и эмоций. Эта философия касается не только теоретических проблем, сколь угодно широких — здесь вся человеческая судьба в напряженном ожидании последнего суда.

Все эти проблемы нашли наиболее яркое выражение у Августина. Августин стоит на грани двух эпох. Он жил в IV веке новой эры и был воспитан в традиции греческой философии и, в частности, неоплатонизма, наложившего отпечаток на всю его философию. С другой стороны, однако, Августин — родоначальник средневековой мысли, основоположник средневековой философии и христианской догматики. Его «Исповедь» дает возможность проследить за каждым шагом на пути от греческой философии к христианскому откровению. Согласно Августину, вся дохристианская философия была подвержена одной ошибке и заражена одной и той же ересью: она превозносила власть разума как высшую силу человека. Но то, что сам разум — одна из наиболее сомнительных и неопределенных вещей в мире, человеку не надо знать, покуда он не просвещен особым божественным откровением. Разум не может указать нам путь к ясности, истине и мудрости, ибо значение его темно, а происхождение таинственно, и тайна эта постижима лишь христианским откровением. Разум у Августина имеет не простую и единую, а скорее двоякую и составную природу. Человек был создан по образу божию, и в своем первоначальном состоянии — в том, в котором он вышел из божественных рук, он был равен своему прототипу. Но все это было им утрачено после грехопадения Адама. С этого момента вся первоначальная мощь разума померкла. А сам по себе, наедине с собой и своими собственными возможностями он не способен найти путь назад, перестроить себя своими силами и вернуться к своей изначально чистой сущности. Если бы подобный возврат и был возможен, то лишь сверхъестественным образом — с помощью божественной благодати. Такова новая антропология, как она понимается Августином и утверждается во всех великих системах средневековой мысли. Даже Фома Аквинский, ученик Аристотеля, обратившийся вновь к источникам древнегреческой философской мысли, не рискнул отклониться от этой фундаментальной догмы. Признавая за человеческим разумом гораздо большую власть, чем Августин, он был, однако, убежден, что правильно использовать свой разум человек может только благодаря божественному руководству и озарению. Тем самым мы приходим к полному отрицанию всех ценностей, отстаиваемых в греческой философии. То, что казалось высшей привилегией человека, приобрело вид опасного искушения; то, что питало его гордость, стало его величайшим унижением. Стоическое предписание: человек должен повиноваться своему внутреннему принципу, чтить этого «демона» внутри себя — стало рассматриваться как опасное идолопоклонничество.

Вряд ли целесообразно дальше описывать здесь черты этой новой антропологии, анализировать ее основные мотивы и прослеживать ее развитие. Ведь чтобы понять ее общий смысл, мы можем избрать другой, более короткий путь. В начале нового времени появился мыслитель, придавший этой антропологии новые силы и блеск. В произведениях Паскаля она находит свое последнее и, быть может, наиболее впечатляющее выражение. Паскаль, как никто другой, был подготовлен к решению этой «задачи». Он обладал несравненным даром освещать наиболее темные вопросы и собирать в единое целое сложные и рассеянные системы мысли. Нет, кажется, ничего неподвластного остроте его мысли и ясности стиля. Он соединил в себе преимущества современной литературы и философствования, но использовал их как средство борьбы против современного духа — духа Декарта и его философии. На первый взгляд кажется, будто Паскаль принимает все предпосылки картезианства и современной ему науки. Он соглашается с тем, что нет ничего в природе, что неподвластно научному разуму, как нет ничего, неподвластного геометрии. Это поистине странное событие в истории идей: один из величайших и самых глубоких геометров стал запоздалым рыцарем средневековой философской антропологии. В шестнадцать лет Паскаль написал трактат о конических сечениях, открывший новое и чрезвычайно плодотворное поле геометрических исследований. Но он был не только великий геометр, но и философ; а в качестве философа он был не просто погружен в геометрические проблемы, но также стремился понять подлинное применение, содержание и границы геометрии. Он полагал, что существует фундаментальное различие между «геометрической мыслью» и «мыслью проницательной и утонченной». Геометрическая мысль наиболее совершенна в исследовании тех предметов, которые доступны строгому анализу, то есть могут быть расчленены на первичные составляющие элементы [15]. Она исходит из некоторых аксиом и выводит из них следствия, истинность которых может быть доказана универсальными логическими правилами. Преимущество такого мышления состоит в ясности его принципов и необходимости его дедуктивных выводов. Однако не все предметы можно трактовать подобным образом. Существуют вещи, которые не поддаются какому бы то ни было логическому анализу из-за своей хрупкости и бесконечного разнообразия. И если в мире есть нечто такое, что в первую очередь должно быть отнесено к таким вещам, то это как раз человеческое сознание. Именно природе человека присущи богатство и утонченность, разнообразие и непостоянство. Следовательно, математика никогда не сможет стать инструментом истинного учения о человеке, философской антропологии. Смешно было бы говорить о человеке как о геометрическом постулате. Строить моральную философию в терминах геометрической системы — Ethica more geometrico demonstrata — это, с точки зрения Паскаля, абсурд, философская фантазия. Но и традиционная логика и метафизика также не способны понять и решить загадку человека. Ведь их первый и высший закон — это закон противоречия. А рациональное, логическое и метафизическое мышление в состоянии понимать только такие объекты, которые свободны от противоречий, устойчивы по своей природе, истинны. Как раз такой однородности мы никогда не встречаем у человека. Философу непозволительно конструировать искусственного человека — он должен описывать человека таким, каков он есть. Все так называемые определения человека — это лишь легковесные спекуляции, если они не основываются на опыте и не подтверждаются им. Нет другого способа понять человека, кроме изучения его жизни и поведения. Однако то, что мы при этом обнаружим, не может быть описано одной-единственной простой формулой. Неизбежный момент человеческого существования — противоречие. У человека нет «природы» — простого или однородного бытия. Он причудливая смесь бытия и небытия; его место — между этими двумя полюсами.

Таким образом, единственно возможный подход к тайне человеческой природы — это подход религиозный. Религия показывает нам, что человек двойствен — одно дело человек до грехопадения, другое — после. Человек был определен к высшей цели, но, утратил это предназначение. Грехопадение лишило его силы, извратило разум и волю. И потому классическая максима «Познай самого себя» в философском смысле — смысле Сократа, Эпиктета или Марка Аврелия — не только малодейственна, но ложна и ошибочна. Человек не может доверять себе и читать в себе. Он сам должен молчать, чтобы слышать высший глас, глас истины.

«Что станется с тобой тогда, о человек, когда ты естественным разумом обнаружишь свое действительное положение?.. Знай же, обуянный гордыней, что и сам ты — сплошной парадокс. Смири себя, немощный разум, умолкни, неразумная природа, помни, что человек бесконечно превосходит человека, и услышь от творца своего о своем действительном положении, — тебе покамест неведомом. Слушай Бога» [16].

Все это еще никоим образом не теоретическое решение проблемы человека. Религия и не может дать такого решения. Противники религии всегда обвиняли ее в темноте и непонятности. Однако эта хула становится высшей похвалой, как только мы рассмотрим подлинную цель религии. Религия не может быть ясной и рациональной. То, о чем она повествует, — темная и мрачная история человеческого грехопадения. Рациональное объяснение этого факта невозможно. Мы не можем объяснить человеческий грех, так как это не продукт или необходимое следствие какой-нибудь естественной причины. Точно так же мы не можем объяснить человеческое спасение, ибо спасение это зависит от непостижимого акта божественной милости: оно свободно даруется и свободно отнимается, и никаким человеческим поступком или достоинством заслужить его невозможно. Следовательно, религия и не претендует на прояснение тайн человека. Она подтверждает и углубляет эту тайну. Бог, о котором она говорит, — Это Deus absconditus, сокровенный Бог. Следовательно, и его образ — человек — не может не быть таинственным. Таким образом, и человек — homo absconditus. Религия это не «теория» Бога, человека и их взаимных отношений. Единственный ответ, который мы можем получить от религии, — что такова уж воля Бога скрывать себя. «Итак, поскольку бытие Божие сокрыто от человека, любая религия, которая не говорит, что Бог сокровенен, не истинна, а любая религия, которая не находит доводов в защиту этого, лишена поучительности. В нашей религии все это есть: Vere tu es Deus absconditus… [17]

Ибо природа такова, что она: всюду указывает на утрату Бога — и в человеке и вне его» [18]. Религия, следовательно, это своего рода логика абсурда — так только и можно схватить абсурдность, внутреннюю противоречивость, химерическое бытие человека. «Конечно, ничто не может поразить нас сильнее, чем это учение; и однако же без этой тайны, самой непостижимой из всех, мы непонятны самим себе. В этой бездне узлом стягиваются и вращаются все наши обстоятельства, так что человек в большей мере непостижим без этой тайны, чем эта тайна непостижима для человека» [19].

3

Пример Паскаля показывает нам, что и в начале нового времени старые проблемы дают о себе знать во всей своей силе. Даже после появления декартова «Рассуждения о методе» мысль борется с теми же самыми трудностями, она колеблется между двумя совершенно несовместимыми решениями. Между тем началось медленное интеллектуальное развитие, в ходе которого вопрос «что есть человек» изменил свою форму и вновь возник уже на более высоком уровне. Здесь важно не столько открытие новых фактов, сколько появление новых мыслительных средств. Теперь заявил о себе научный дух нового времени. Отныне осуществляется новый поиск общей теории человека, основанной на эмпирических наблюдениях и общих логических принципах. Первым постулатом этого нового духа было устранение всех искусственных барьеров, которыми человеческий мир прежде был отделен от всей остальной природы. Для того, чтобы понять человеческий порядок вещей, мы должны начать с изучения космического порядка. И этот космический порядок предстает теперь в совершенно новом свете. Новая космология, гелиоцентрическая система, введенная трудами Коперника, — это единственная прочная научная основа новой антропологии.

Ни классическая метафизика, ни средневековая религия и теология не были готовы к решению этой задачи. Оба эти типа учений, столь различные по методам и целям, основаны на общем принципе: они трактуют вселенную как иерархический порядок, в котором человек занимает высшее место. И в стоической философии, и в христианской теологии человек описывался как венец вселенной. Оба учения настаивают на существовании провидения, властвующего над миром и судьбой человека. Эта представление — одна из основных предпосылок стоической и христианской мысли [20]. Все это вдруг было поставлено под вопрос новой космологией. Претензия человека на то, чтобы быть центром вселенной, потеряла основания. Человек помещен в бесконечном пространстве, в котором его бытие кажется одинокой и исчезающе малой точкой. Он окружен немой вселенной, миром, который безмолвно безразличен к его религиозным чувствам и глубочайшим моральным запросам.

Вполне понятно, и даже неизбежно, что первая реакция на эту новую концепцию мира могла быть только отрицательной: сомнение и страх. Даже величайшие мыслители не были свободны от этих чувств. «Вечное безмолвие этих бесконечных пространств страшит меня», — говорил Паскаль [21]. Коперниковская система стала одним из самых мощных орудий философского агностицизма и скептицизма, которые развились в XVII веке. В своей критике человеческого разума Монтень использовал все хорошо известные традиционные аргументы греческого скептицизма. Но он использовал и новое оружие, которое в его руках доказало свою огромную силу и первостепенную важность. Ничто не может так унизить нас и нанести столь чувствительный урон гордости человеческого разума, как беспристрастный взгляд на физический универсум.

«Пусть он (человек — прим. перев.), — говорит Монтень в знаменитом отрывке из «Апологии Раймунда Сабундского», — покажет мне с помощью своего разума, на чем покоятся те огромные преимущества, которые он приписывает себе. Кто уверил человека, что это изумительное движение небосвода, этот вечный свет, льющийся из величественно вращающихся над его головой светил, этот грозный ропот безбрежного моря, — что все это сотворено и существует столько веков только для него, для его удобства и к его услугам? Не смешно ли, что это ничтожное и жалкое создание, которое не в силах управлять собой и предоставлено ударам всех случайностей, объявляет себя властелином и владыкой вселенной, даже маленькой частицы которой оно не в силах познать, не то что повелевать ею!» [22].

Человек всегда склонен рассматривать свое ближайшее окружение как центр мироздания и превращать свою отдельную частную жизнь в образец для всей вселенной.
Но он должен отбросить эту напрасную претензию, этот жалкий провинциальный путь мышления и суждения.

«Когда виноградники в наших селениях побивает мороз, приходский священник тотчас же заключает, что кара божья низошла на весь род человеческий… Кто же, видя наши распри со своими соплеменниками, не воскликнет: «Мировая машина разладилась и близок судный день!…» Однако лишь тот, кто мог представить в фантастической картине великий образ нашей матери-природы, во всем ее величии и блеске, кто усматривал в ее лике столь значительные и постоянные изменения, кто наблюдал себя в этом портрете, да собственно и не себя одного, а целое царство (словно легкий штрих на общем фоне) — лишь тот сможет оценить вещи сообразно с их истинной ценностью и величием» [23].

Слова Монтеня дают нам ключ ко всему последующему развитию современной теории человека. Современная философия и наука должны были принять вызов, содержащийся в этих словах. Им пришлось доказывать, что новая космология вовсе не преуменьшает силу человеческого разума, а, напротив, упрочивает и подтверждает ее. Так возникла задача соединить усилия метафизических систем XVI и XVII столетий. Эти системы избирают различные пути, но направляются к общей цели. Они как бы стремятся обернуть в новой космологии явное зло во благо. Джордано Бруно был первым мыслителем, вступившим на эту тропу, которая в определенном смысле стала дорогой всей современной метафизики. Для философии Джордано Бруно характерно как раз то, что термин «бесконечность» меняет здесь свое значение. Для классической греческой мысли бесконечность — чисто негативное понятие: бесконечность бессвязна и недетерминирована; она лишена границы и формы, а значит, и недоступна для человеческого разума, который обитает в области форм и ничего, кроме форм, постичь не может. В этом смысле конечное и бесконечное, peras и apeiron упоминаемые в платоновом «Филебе», — это два фундаментальных принципа, необходимо противостоящих друг другу. В учении Бруно бесконечность больше не означает отрицание или ограничения; напротив, она означает неизмеримое и неисчислимое богатство реальности и неограниченную силу человеческого интеллекта. Именно так Бруно понимает и истолковывает учение Коперника. Это учение, согласно Бруно, было первым и решающим шагом к самоосвобождению человека. Человек не живет отныне в мире как узник, заточенный в стенах конечного физического универсума. Он способен пересекать пространства, прорываться через все воображаемые границы небесных сфер, которые были воздвигнуты ложной метафизикой и космологией [24]. Бесконечный универсум не полагает границ человеческому разуму — напротив, он побуждает разум к движению. Человеческий интеллект осознает собственную бесконечность, соразмеряя свои силы с бесконечным универсумом.

Все это выражено в произведениях Бруно поэтическим, а не научным языком. Новый мир современной науки, математическая теория природы остались неизвестными Бруно. Он поэтому не смог пройти этим путем до логического конца. Для преодоления интеллектуального кризиса, вызванного открытием Коперника, потребовались совместные усилия всех метафизиков и ученых XVII века. Каждый великий мыслитель — Галилей, Декарт, Лейбниц, Спиноза — внес свой вклад в решение этой проблемы. Галилей утверждал, что в области математики достигается высший доступный для человека уровень познания, равноценный божественному познанию. Конечно, дело не только в том, что божественный разум знает и понимает бесконечно большее число математических истин, чем человеческий: с точки зрения объективной достоверности лишь немногие истины, познанные человеческим умом, столь же совершенны, сколь у Бога [25]. Декарт начал с универсального сомнения, которое, казалось, заключает человека в границы его сознания. Казалось, здесь нет дороги за пределы магического круга — нет пути к реальности. Но даже здесь идея бесконечности оказывается лишь инструментом для опровержения универсального сомнения. С помощью этого понятия мы только и можем доказать реальность Бога, а косвенно также и реальность материального мира. Сочетая это метафизическое доказательство с новым научным доказательством, Лейбниц открыл новый инструмент математической мысли — исчисление бесконечно малых. Согласно правилам этого исчисления физический универсум становится умопостигаемым: законы природы представляются отныне частными случаями общих законов разума. Но именно Спиноза осмелился сделать последний и решающий шаг в этой математической теории мира и человеческого духа. Спиноза построил новую этику, теорию страстей и аффектов, математическую теорию нравственного мира. Только посредством такой теории, утверждал он, мы можем достигнуть нашей цели — «философии человека», антропологической философии, свободной от ошибок и предрассудков узко антропоцентрических систем. Такова общая тема, которая в различных формах пронизывает все важнейшие метафизические системы XVII века. Таково рационалистическое решение проблемы человека. Математический разум есть связь между человеком и универсумом; он позволяет нам свободно переходить от одного к другому. Математический разум — ключ к истинному; пониманию космического и морального порядка.

4

В 1754 году Дени Дидро опубликовал серию афоризмов, озаглавленных «Мысли к истолкованию природы». В этом эссе он заявил, что приоритет математики в сфере науки уже не является более неоспоримым. Математика, утверждал он, достигла столь высокой ступени совершенства, что дальнейший прогресс невозможен; следовательно, математика должна остаться неизменной.

«Мы приблизились ко времени великой революции в науках. Принимая во внимание склонность умов к вопросам морали, изящной словесности, естественной истории, экспериментальной физики, я решился бы даже утверждать, что не пройдет ста лет, как нельзя будет назвать трех крупных геометров в Европе. Эта наука остановится на том уровне, на который ее подняли Бернулли, Эйлеры, Мопертюи, Клеро, Фонтены, Д’Аламберы и Лагранжи. Они как бы воздвигли Геркулесовы столпы. Дальше идти некуда» [26].

Дидро — один из виднейших представителей философии Просвещения. В качестве издателя «Энциклопедии» он находился в самом центре всех крупных интеллектуальных движений своего времени. Никто не имел столь ясных взглядов на общее развитие научного знания; никто другой так остро не чувствовал все основные тенденции XVIII века. Тем более характерно и примечательно, что, представляя все идеалы Просвещения, Дидро начал сомневаться в абсолютной правоте этих идеалов. Он ожидал возникновения новой формы науки — науки более конкретной, основанной скорее на наблюдении фактов, чем на утверждении общих принципов. Согласно Дидро, мы слишком переоценили наши логические и рациональные методы. Мы знаем, как сравнивать, организовывать, систематизировать познанные факты, но мы не развивали те методы, с помощью которых можно было бы открывать новые факты. Мы заблуждаемся, полагая, что человек, не способный сосчитать свой капитал, находится в том же положении, что и тот, кто вообще его не имеет. Но близится время, когда мы преодолеем этот предрассудок и поднимемся на новую, самую высокую вершину в истории естественных наук.

Сбылось ли пророчество Дидро? Подтвердило ли развитие научных идей в XIX веке его точку зрения? В одном отношении, конечно, его ошибка очевидна. Его предсказание, что математическая мысль остановится, что великие математики XVIII века воздвигли Геркулесовы столпы, полностью доказало свою ложность. К плеяде математиков XVIII века мы теперь должны прибавить имена Гаусса, Римана, Вейерштрасса, Пуанкаре. Всюду в науке XIX века мы встречаемся с триумфальным шествием новых математических идей и понятий. И тем не менее предсказание Дидро содержало элемент истины. Ведь инновации в интеллектуальной структуре XIX века заняли то место, которое в научной иерархии занимала математическая мысль. Начали появляться новые силы. Биологическая мысль взяла верх над математической. В первой половине XIX века работали еще такие метафизики, как Гербарт, и такие психологи, как Г. Т. Фехнер, которые лелеяли надежду основать математическую психологию. Но эти проекты быстро исчезли после появления книги Дарвина «Происхождение видов». С этих пор подлинная сущность антропологической философии определилась раз и навсегда. После неисчислимых бесплодных попыток построения философии человека она обрела, наконец, твердое основание. Мы не чувствует больше потребности предаваться спекуляциям, ибо мы вообще не стремимся теперь дать общее определение природы или сущности человека. Наша задача заключается в сборе эмпирических данных, которые щедро предоставляет в наше распоряжение общая теория эволюции.

Это убеждение разделяли ученые и философы XIX века. Но гораздо большее значение для общей истории идей и для развития философской мысли имели не эмпирические факты эволюции, а теоретическая интерпретация этих фактов. Точный смысл этой интерпретации определялся не самой эмпирической очевидностью, а скорее некоторыми метафизическими принципами. Редко признаваемая явно, эта метафизическая форма эволюционного мышления была скрытой движущей силой. Теория эволюции в общем философском смысле вовсе не является недавним изобретением. Свое классическое выражение она обрела в психологии Аристотеля и в его общем воззрении на органическую жизнь. Характерное и фундаментальное различие между аристотелевской и современной версиями теории эволюции состояло в том, что Аристотель дал ее формальную, а современные исследователи — материальную интерпретацию. Аристотель был убежден, что для понимания общего плана природы, происхождения жизни низшие формы должны быть истолкованы в свете высших. В его метафизике, в его определении души как «первой актуализации естественного тела, потенциально имеющего жизнь», органическая жизнь понимается и интерпретируется в терминах человеческой жизни. Целесообразность человеческой жизни проецируется на всю область феноменов природы. В современной теории этот порядок перевернут. Аристотелевские конечные причины характеризуются только как asylum ignorantiae (прибежище невежд). Одной из главных целей книги Дарвина было освобождение современной мысли от этой иллюзии конечных причин. Мы должны стремиться понять структуру органической природы, исходя только из материальных причин — иначе мы вообще не сможем ее понять. Но материальные причины, согласно аристотелевской терминологии, суть «случайные» причины. Аристотель настойчиво подчеркивал невозможность понимания феномена жизни с помощью случайных причин. Современная теория приняла этот вызов. После многих бесплодных попыток в прошлом современные мыслители полагают, что им удалось понять органическую жизнь как результат простой случайности. Случайных изменений, которые происходят в жизни каждого организма, вполне достаточно для объяснения последовательной трансформации, которая ведет нас от простейших форм жизни к высшим и наиболее сложным формам. Одно из самых ярких выражений этой точки зрения мы находим у самого Дарвина, который обычно был столь сдержан во всем, что касалось его философских идей.

«Согласно взглядам, которых я придерживаюсь как в этой, так и в других своих работах, не только различные домашние расы, но и самые разнообразные роды и отряды одного и того же обширного класса, например, млекопитающие, птицы, пресмыкающиеся и рыбы, происходят от одного общего предка, и мы должны допустить, что все огромные различия между этими формами первоначально явились результатом простой изменчивости. Взглянув на вопрос с такой точки зрения, можно онеметь от изумления. Но наше изумление должно уменьшиться, когда мы подумаем, что почти у безграничного числа существ в течение почти необъятного срока вся организация часто становилась в той или иной степени пластичной и что каждое слабое уклонение в строении, которое при крайне сложных условиях существования было почему-либо вредно, беспощадно уничтожалось. А продолжительное накопление благотворных вариаций должно было неизбежно привести к возникновению столь разнообразных, так прекрасно приспособленных к разным целям и так превосходно координированных структур, как те, какие мы видим у окружающих нас животных и растений. Поэтому я говорил об отборе как о высшей силе независимо от того, применяет ли его человек для образования домашних пород или же природа для образования видов… Если бы зодчий построил величественное и удобное здание, не употребляя отесанных камней, а, выбирая из обломков у подошвы обрыва клинообразные камни — для сводов, длинные — для перекладин и плоские — для крыши, мы восхитились бы его искусством и приписали бы ему верховную роль. Обломки же камня, хотя и необходимые для архитектора, стоят к возводимому им зданию в таком же отношении, в каком флуктуативные изменения органических существ стоят к разнообразным и вызывающим восхищение структурам, которые в конце концов приобретаются их измененными потомками» [27].

Однако для того, чтобы подлинная антропологическая философия могла развиваться, оставалось сделать еще один и, быть может, наиболее важный шаг. Теория эволюции уничтожила произвольные границы между различными формами органической жизни. Нет отдельных видов — есть лишь один сплошной и непрерывный поток жизни. Но можем ли мы применить тот же самый принцип к человеческой жизни и к человеческой культуре? Подчинен ли культурный мир, подобно органическому миру, случайным изменениям? Не обладает ли он определенной и несомненной телеологической структурой? Тем самым новые проблемы встали перед теми философами, чьим исходным пунктом была общая теория эволюции. Им пришлось доказывать, что мир культуры, мир человеческой цивилизации сводим к небольшому числу причин, общих как для физических, так и для духовных феноменов. Именно таким был новый тип философии культуры, введенный Ипполитом Тэном в его «Философии искусства» и «Истории английской литературы».

«Здесь, как и везде, — говорил Тэн, — перед нами лишь проблема механики; общий эффект — результат, целиком зависящий от силы и направления действия производящих причин… Средства записи в моральных и физических науках различаются, однако, поскольку предмет остается тем же самым это силы, величины, тяготения, — постольку мы можем сказать, что в обоих случаях конечный результат получен одним и тем же методом» [28].

И наша физическая, и наша культурная жизнь замкнута одним и тем же железным кольцом необходимости. В своих чувствах, склонностях, идеях, мыслях, в создании произведений искусства человек никогда не выйдет за пределы этого магического круга. Мы можем рассматривать человека как животное высшего вида, которое производит философию и поэзию точно так же, как шелковичные черви производят свои коконы, а пчелы строят свои соты. В предисловии к своему огромному труду «Происхождение современной Франции» Тэн констатирует, что он собирается рассматривать превращения Франции в результате французской революции, как если бы это были «превращения насекомого».

Но здесь возникает другой вопрос. Можем ли мы удовольствоваться чисто эмпирическим исчислением различных импульсов, которые мы находим в человеческой природе? Ведь реальное научное значение эти импульсы будут иметь, только если их классифицировать и систематизировать. Очевидно, что не все они принадлежат одному уровню. Мы должны предположить, что имеют определенную структуру — и первая, наиболее важная задача нашей психологии и теории культуры состоит в том, чтобы обнаружить эту структуру. В сложном устройстве человеческой жизни мы должны отыскать скрытую движущую силу, которая приводит в движение весь механизм наших мыслей и воли. Главная цель всех этих теорий состояла в том, чтобы доказать единство и однородность человеческой природы. Но если мы исследуем объяснения, которые стремились построить творцы этих теорий, то единство человеческой природы покажется крайне сомнительным. Каждый философ полагает, что он нашел эту скрытую пружину, главную силу, — l’idee maitresse — руководящую идею, как сказал бы Тэн. Однако в выборе такой руководящей идеи эти объяснения сильно отличаются друг от друга и противоречат одно другому. Каждый отдельный мыслитель дает нам свою собственную картину человеческой природы. Всех этих философов можно назвать убежденными эмпириками: они хотят показать нам факты и ничего кроме фактов. Но их интерпретация эмпирической очевидности с самого начала содержит произвольные допущения — и эта произвольность становится все более очевидной по мере того, как теория развивается и приобретает более разработанную и утонченную форму. Ницше провозглашал волю к власти, Фрейд подчеркивал роль сексуального инстинкта, Маркс возводил на пьедестал экономический инстинкт. Каждая теория становилась прокрустовым ложем, на котором эмпирические факты подгонялись под заданный образец.

Вследствие всего этого современная теория человека потеряла свой идейный стержень, а взамен мы получили полную анархию мысли. И в прежние времена бывала, конечно, разноголосица мнений и теорий относительно этих проблем. Но оставалась, по крайней мере, общая ориентация, точка отсчета, референциальная рамка, с которой могли быть соотнесены все индивидуальные различия. Метафизика, теология, математика и биология последовательно принимали на себя руководство размышлениями о проблеме человека и определяли общую линию исследования. Реальный кризис этой проблемы дал себя знать теперь, когда такой главной силы, способной направлять все индивидуальные устремления, больше не существует. Важнейшая роль этой проблемы продолжала чувствоваться в различных отраслях познания и исследования. Но признанного авторитета, к которому можно было бы обращаться, более не существовало. Теологи, ученые, политики, социологи, биологи, психологи, этнографы, экономисты — все подходили к проблеме со своей точки зрения. Невозможно было соединить и унифицировать все эти частные аспекты и перспективы. Даже внутри специальных областей знания не было общепринятого научного принципа. Личный фактор выходил на первый план, и темперамент отдельного писателя начинал играть решающую роль. Trahit sua quemque voluptas: в конечном счете каждый автор руководствовался собственной концепцией и оценкой человеческой жизни.

Несомненно, что такой антагонизм идей — не только серьезная теоретическая проблема, но и надвигающаяся угроза всей нашей этической и культурной жизни. В современной философской мысли Макс Шелер первым обнаружил и обозначил эту опасность.

«Никогда еще в человеческом познании, — заявил Шелер, — человек не был более проблематичным для самого себя, чем в наши дни. У нас есть научная, философская и теологическая антропология, каждая из которых ничего не знает о других. Мы, следовательно, не обладаем более никакой ясной и устойчивой идеей человека. Возрастающее число частных наук, занятых изучением человека, скорее путает и затемняет, нежели освещает наше понятие человека» [29].

Такова странная ситуация, в которой находится современная философия. Никогда ранее не было таких благоприятных возможностей познания, таких разнообразных источников наших знаний о человеке. Психология, этнография, антропология и история собрали поразительно богатую и постоянно растущую массу фактов. Наш технический инструментарий для наблюдений и экспериментирования чрезвычайно вырос, а наш анализ становится все более утонченным и проницательным. Но все же мы не имеем пока еще метода для упорядочения и организации материала. В сравнении с нашим сегодняшним богатством прошлое может показаться весьма бедным. Но богатство фактов — еще не богатство мыслей. Не найдя ариадниной нити, ведущей нас из этого лабиринта, мы не сможем понять общие черты человеческой культуры; мы потеряемся в массе бессвязных и разрозненных данных, лишенных концептуального единства.

II. Символ — ключ к природе человека

Биолог Иоганнес фон Икскюль написал книгу, в которой подверг критическому пересмотру принципы биологии. Биология, согласно Икскюлю,— это наука, которая должна развиваться с помощью обычных эмпирических методов — наблюдения и эксперимента. Однако биологическое мышление отлично по своему типу от физического и химического. Икскюль — решительный сторонник витализма, он отстаивает принцип автономии жизни. Жизнь есть высшая и самодостаточная реальность, она не может быть описана и объяснена в терминах физики или химии. С этих позиций Икскюль развертывает новую общую схему биологических исследований. В качестве философа он придерживается идеалистических или феноменалистических позиций, но его феноменализм основывается не на метафизических или эпистемологических, а скорее на эмпирических принципах. Считать, что существует некая абсолютная вещная реальность, одинаковая для всех живых существ, подчеркивает он, значит впадать в наивный догматизм. Реальность не едина и не однородна, а, напротив, чрезвычайно разнообразна: в ней столь же много различных схем и образцов, сколь и разных организмов. Каждый организм — это как бы монада. У него есть свой собственный мир, поскольку имеется свой собственный опыт. Явления, которые мы обнаруживаем в жизни некоторых биологических видов, не могут быть перенесены ни в какой другой вид. Опыт — а значит, и реальность — каждого из двух различных организмов несоизмеримы друг с другом. В мире мух, писал Икскюль, мы найдем только «мушиные вещи», а в мире морских ежей — только «ежиные».

Исходя из этих общих предпосылок, Икскюль развивает очень остроумную и оригинальную схему биологического мира. Стремясь избежать любых психологических интерпретаций, он следует целиком объективному или поведенческому методу. Ключ к жизни животного могут дать нам, полагает он, только факты сравнительной анатомии. Если мы знаем анатомическую структуру животного вида, то мы располагаем всеми необходимыми данными для реконструкции его видового опыта. Тщательное изучение телесной структуры животного, числа, качества и распределения различных органов чувств, строения нервной системы дают нам совершенный образ внутреннего и внешнего мира организма. Икскюль начинает с изучения низших организмов и распространяет их последовательно на все формы органической жизни. В некотором смысле он отказывается от деления на низшие и высшие формы жизни. Жизнь совершенна всюду — она одинакова и в малом, и в великом. Каждый организм, даже низший, не только в неопределенном смысле адаптирован (angepasst), но и целиком приспособлен (eingepasst) к своему окружению. Сообразно с его анатомической структурой он обладает системой рецепторов (Merknetz) и системой эффекторов (Wirknetz). Без кооперирования и уравновешивания этих двух систем организм не может выжить. Система рецепторов, посредством которой биологические виды получают внешние стимулы, и система эффекторов, через которую они реагируют на эти стимулы, всегда тесно переплетаются. Они образуют звенья единой цепи, которую Икскюль называет функциональным кругом (Funktionskreis) животного [30].

Я не могу здесь вступать в дискуссию о биологических принципах Икскюля: к его понятиям и терминологии я обратился только для того, чтобы поставить общий вопрос. Можно ли воспользоваться схемой Икскюля для описания и характеристики человеческого мира? Представляется очевидным, что этот мир формируется по тем же самым биологическим правилам, которые управляют жизнью других организмов. Однако в человеческом мире мы находим и новые особенности, которые составляют отличительную черту человеческой жизни. Функциональный круг человека более широк, но дело здесь не только в количественных, но и в качественных изменениях. Человек сумел открыть новый способ приспособления к окружению. У человека между системой рецепторов и эффекторов, которые есть у всех видов животных, есть и третье звено, которое можно назвать символической системой. Это новое приобретение целиком преобразовало всю человеческую жизнь. По сравнению с другими животными человек живет не просто в более широкой реальности — он живет как бы в новом измерении реальности. Существует несомненное различие между органическими реакциями и человеческими ответами. В первом случае на внешний стимул дается прямой и непосредственный ответ; во втором ответ задерживается. Он прерывается и запаздывает из-за медленного и сложного процесса мышления. На первый взгляд такую задержку вряд ли можно считать приобретением. Многие философы предостерегали человека от этого мнимого прогресса. «Размышляющий человек, — говорит Руссо, — просто испорченное животное»: выход за рамки органической жизни влечет за собой ухудшение, а не улучшение человеческой природы.

Однако средств против такого поворота в естественном ходе вещей нет. Человек не может избавиться от своего приобретения. Он может лишь принять условия своей собственной жизни. Человек живет отныне не только в физическом, но и в символическом универсуме. Язык, миф, искусство, религия — части этого универсума, те разные нити, из которых сплетается символическая сеть, сложная ткань человеческого опыта. Весь человеческий прогресс в мышлении и опыте утончает и одновременно укрепляет эту сеть. Человек уже не противостоит реальности непосредственно, он не сталкивается с ней лицом к лицу. Физическая реальность как бы отдаляется по мере того, как растет символическая активность человека. Вместо того чтобы обратиться к самим вещам, человек постоянно обращен на самого себя. Он настолько погружен в лингвистические формы, художественные образы, мифические символы или религиозные ритуалы, что не может ничего видеть и знать без вмешательства этого искусственного посредника. Так обстоит дело не только в теоретической, но и в практической сфере. Даже здесь человек не может жить в мире строгих фактов или сообразно со своими непосредственными желаниями и потребностями. Он живет, скорее, среди воображаемых эмоций, в надеждах и страхах, среди иллюзий и их утрат, среди собственных фантазий и грез. «То, что мешает человеку и тревожит его, — говорил Эпиктет, — это не вещи, а его мнения и фантазии о вещах».

С этой, достигнутой нами теперь точки зрения мы можем уточнить и расширить классическое определение человека. Вопреки всем усилиям современного иррационализма это определение человека как рационального животного ничуть не утратило своей силы. Рациональность — черта, действительно внутренне присущая всем видам человеческой деятельности. Даже мифология — не просто необработанная масса суеверий или нагромождение заблуждений; ее нельзя назвать просто хаотичной, ибо она обладает систематизированной или концептуальной формой [31]. С другой стороны, однако, нельзя характеризовать структуру мифа как рациональную. Часто язык отождествляют с разумом или с подлинным источником разума. Но такое определение, как легко заметить, не покрывает все поле. Это pars pro toto; оно предлагает нам часть вместо целого. Ведь наряду с концептуальным языком существует эмоциональный язык, наряду с логическим или научным языком существует язык поэтического воображения. Первоначально язык выражал не мысли или идеи, но чувства и аффекты. И даже религия «в пределах чистого разума» как ее понимал и разрабатывал Кант — это тоже всего лишь абстракция. Она дает только идеальную форму, лишь тень того, что представляет собой действительная конкретная религиозная жизнь. Великие мыслители, которые определяли человека как animal rationale, не были эмпириками, они и не пытались дать эмпирическую картину человеческой природы. Таким определением они скорее выражали основной моральный императив. Разум — очень неадекватный термин для всеохватывающего обозначения форм человеческой культурной жизни во всем ее богатстве и разнообразии. Но все эти формы суть символические формы. Вместо того чтобы определять человека как animal rationale, мы должны, следовательно, определить его как animal symbolicum. Именно так мы сможем обозначить его специфическое отличие, а тем самым и понять новый путь, открытый человеку — путь цивилизации.

Примечания

1. Аристотель. Метафизика. Кн. А I 980а21 (Соч. в 4-х т., т. 1. C.65)

2. Фрагмент 101 по Дильсу (см.: Материалисты древней Греции. М., 1955. С.50. — Пер. М. А. Дынника).

3. Платон. Федр 230а (Платон. Соч. в 3-х т., т. 2. С.163. — Пер. А. Е. Егунова).

4. Платон. «Апология Сократа» 37е (Соч. в 3-х т., т. 1. С.108. — Пер. М. С. Соловьева).

5.  См.: Groethuysen В. Philosophische Anthropologie.—Handbuch der Philosophie. Munchen — Berlin, 1931.—III, 1—207. См. также статью: Groethuysen B. Towards an Anthropological Philosophy. — In: Philosophy and History: Essays presented to Ernst Cassirer.— Oxford: Clarendon Press, 1936, p. 77—89. (Прим. авт.)

6. Marcus Aurelius Antoninus. Adse ipsum (eis heayton). l. §8. (Русский пер. см.: Марк Аврелий. Наедине с собой.— Пер. с греч. и примеч. С. Роговина. Вступ. очерк С. Котляревского. М., изд. М. и С. Сабашниковых, 1914.— LXI, 199 с.

7. Idem, V, 15 (С.63—64).

8. Idem, IV, 8 (С.42)

9. Idem, III, 6 (С.30).

10. Idem, V, 11. Ср. перевод этого фрагмента С. Роговиным: «Какое употребление делаю я теперь из моей души? Вот вопрос, который следует тебе ставить во всяком положении и исследовать далее, что происходит с той частью моего существа, которую называют руководящей» (цит. изд. С.62).

11. Idem, VIII, 41 (С.118). [12] Idem, V, 14 (С.63). Hologos kai hte logike tekhne dynameis eisin heaytais apkhoymenai kai tois kath’heaytas ergois.

13. (III, 2; VI, 52; VIII, 28, 47).

14. См. подробнее: Сassirer. E. Descartes. — Stockholm, 1939, p. 215 ff.

15. Для различения геометрического и утонченного подхода ср. трактат Паскаля «О духе геометрии» и его «Мысли» (русск. пер.).

16. Паскаль Б. Мысли, гл. X, разд. 1.

17. Там же, гл. XII, разд. 5.

18. Там же, гл. XIII, разд. 3.

19. Там же, гл. X, разд. 1.

20. О стоической концепции провидения (pronoia) см., например: Марк Аврелий. Цит. соч., кн. II, § 3.

21. См.: Паскаль Б.. Цит. соч., гл. XXV, разд. 18.

22. Монтень М. Опыты. Кн. II, гл. XII. Русск. пер.: Монтень М. Опыты: в 3-х кн. Кн. 1 и 2. М.: «Наука», 1979. С.390 (пер. Ф. А. Коган-Бернштейн). [23] Там же, кн. I, гл. XXV, с. 68.

24. Подробнее см.: Cassirer E. Individuum und Kosmos in der Philosophie der Renaissance. Leipzig, 1927. S. 197 ff.

25ю Galileo. Dialogo dei due massimi sistemi delmondo, 1, VII, с. 129. (Кассирер цитирует Галилея по национальному изданию. Соответствующие мысли в русском издании содержатся в конце Первого дня. С.89—90.— Прим. перев.)

26. Дидpо Д. Мысли к истолкованию природы. Соч. в 2-х т., т., 1. М. «Мысль», 1986. С.335.— Пер. П. С. Попова.

27. Дарвин Ч. Изменения домашних животных и культурных растений. Соч., т. 4. М.—Л., изд-во АН СССР, 1951. С.777 (пер. М. Л. Бельговского)

28. Тэн И. История английской литературы. СПб., 1876 (пер. с фр.).

29. Шелep М. Положение человека в космосе (Scheler M. Die Stellung des Menschen im Kosmos. Darmstadt: Otto Reichl Verlag 1928 (см. стр. 31 — 95 наст. изд.).

30. Uexkull von J. Theoretische Biologie. Berlin, 1938 (2-е изд.): Umwelt und Innenwelt der Tiere, 1909 (2-е изд.). Berlin, 1921

31. См.: Cassirer. E. Die Begriffsform im mythischen Denken. Leipzig, 1921

Оригинал: © Ernst Сassirеr. An Essay on Man. An Introduction to a Philosophy of Human Culture. London, 1945, p. 1—26.

Источник: Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. ( Перевод Муравьев А.Н.). // Проблема человека в западной философии. / Переводы / Сост. и послесл. П.С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова. Москва : Издательство «Прогресс», 1988. . C.3-30.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

Человек как личность. Понятие личности в философии

Понятие личности является одним из основных понятий философской антропологии. Личностью обладает только человек, и никто более в материальном мире. В процессе раскрытия сущности философского отношения «универсум – человек», понимание особенностей личности и ее качеств будет играть важную роль, т.к. оно позволяет понять, почему мир природы так сильно отличается от мира человека, и почему он остается человеческим лишь на основе сохранения разнообразия индивидуальных различий между людьми. 

Основы понятия личности

В истории философии и науки проблема личности является одной из самых многогранных. Каждая из наук понимает природу и суть личности по своему – такой подход присущ всем наукам, педагогике и психологии, политологии и социологии, геронтологии и ювенологии, истории и остальным социальным и гуманитарным наукам.

Философия изучает личность сквозь призму универсальности, всеобщности в системе отношений «универсум – человек», в то время как другие науки трактуют личность с позиции узкой специальности, исходя лишь из предмета собственного исследования.

С объективной точки зрения личность человека формируется, складывается, развивается и функционирует в обществе. Личность является мерой человека в качестве субъекта общественных и социальных отношений, мерой индивидуальности и проявлением персональности. Сущность человека – это не абстракт, который свойственен лишь отдельным индивидам. Как полагал К. Маркс, сущность человека – это совокупность всех общественных отношений. Личность человека формируется под воздействием системы общественных отношений, в которых он существует (в соответствии со сферами жизни общества). Эти отношения являются предметными и определяются человеческой целеполагающей деятельностью. В то же время важно учитывать ту закономерность, что личность, находясь под воздействием каких-либо социальных отношений, сама оказывает на них влияние, изменяет и развивает их. Более того, специфические черты личности обусловлены ее собственными генетическими и физиологическими особенностями, личной культурой и сознанием. Для того, чтобы представить личность в данной интерпретации, нам важно разграничить такие антропологические понятия как «человек», «индивид» «индивидуум» и «индивидуальность».

Определение 1

Человек — это родовое понятие, которое отражает общие черты, свойственные человеческому роду.

Т.к. человек – это биосоциальное существо, то в данное понятие включаются также общесоциальные характеристики, которыми он обладает (общение, речь, культура, интеллект, деятельность), и биологические (природоестественные), т.к. именно человеческий организм является носителем его социальной сущности. Более того, у человека есть ментальные черты, т.к. он является отражением духовных ценностей народа, формирующихся исторически и тесно связанных с его социальной сущностью. 

Определение 2

Индивид – это отдельный человек в человеческом мире. Индивидом называют представителя человеческого рода, он обладает общими свойствами и параметрами человека, которые отличают его от других биологических видов нашей планеты.

Если на просторах Вселенной существует разум, то человек в качестве индивида будет обладать своими планетарными земными отличиями по сравнению с инопланетными социальными существами. Физиологические и биологический характеристики человека индвидно-конкретны – к ним относятся отпечатки пальцев, глазные яблоки, роговица глаза, походка, тембр голоса, осанка, нервная система, строение тела и отдельных его частей.

Определение 3

Индивидуум – это человек с характерными для него социальными чертами, обладатель социальной неповторимости и своеобразия: у него есть собственные идеалы и привычки, социальные функции и определенные способности, особенности умений и знаний, избирательный круг общения, уникальный набор профессиональных качеств, своя оценка происходящего в мире и собственный взгляд на него.

Индивидуум обладает собственными взглядами, мнениями и суждениями, которые будут всегда содержать свое «Я», даже при случае общности их у разных людей. Также у индивидуума есть собственные способности и потребности.

Индивидуальность выражается в природных и психических свойствах человека. Каждый homo sapiens обладает определенным единством социальной и биологической оригинальности, неповторимости, специфичности, которое охватывает единство качеств человека как индивида и индивидуума. Индивидуальностью называют совокупность особенностей и свойств индивида, которые отличают его от массы других. В данном контексте в обществе не может быть стопроцентных двойников, что делает беспочвенной даже новомодную позицию о проблеме клонирования.

Определение 4

Индивидуальностью называют биологически и социально неповторимого человека, который обладает определенным статусом в обществе и исполняет конкретную социальную роль.​​​​​​

Поэтому, если нужно подчеркнуть биологическое своеобразие человека, то используется понятие «индивида», если хотят обозначить его социальную уникальность – то «индивидуум», если же собираются говорить о биосоциальной целостности и оригинальности человека – то «индивидуальность».

Понятие личности в философии

Этимология слова «личность» в русском языке связана с терминами «лицо» и «лик».

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

В то же время понимание сущности личности связано с рядом ее структурных качеств – деятельностью, психической направленностью, сознательной ориентированностью, индивидуальной культурой (знаниями, умениями и установками).

Определение 5

Под личностью понимают человека, который оценивается не только с позиции его базовых свойств (качеств), но и со стороны его духовных, социальных и физиологических особенностей.

Т.е. в данном контексте мы можем рассуждать о мере самой личности, проявляющейся в ее свойствах и особенностях и выражающейся в деятельности и различных общественных позициях. Наиболее часто встречается сочетание достоинств и скрытых наклонностей человека, что прямо и косвенно определяет протекание разных общественных явлений и процессов. Если мы говорим о мере личности, то можно связать и охарактеризовать такие социальные явления как диктатура и гуманизм, конформизм и авантюризм, революция и террор и т.д. Также в этом случае можно определить и классификацию личности. Например, с данной целью методологически возможно использовать персоны В.И. Ленина и императора Николая II, Фрунзе и Врангеля, Гитлера и Сталина, Ельцина и Хрущева и др.

Самое важное качество человека как личности – это его целеполагающая деятельность. Личность – это активно действующий социальный субъект, который может изменить среду своего обитания. Также личностью является мыслящий (обладающий интеллектом и функциональным сознанием) и психически здоровый человек, у которого есть своя культура. Данные качества неразрывно связаны между собой. Поэтому личностью является не только носитель общественных отношений, но и человек, оказывающий обратное влияние на них в соответствии со своими индивидуальными свойствами, особенностями и способностями, интеллектом и опытом, профессионализмом и организованностью, а также своей собственной культурой.

Вне зависимости от того, следует ли индивид мнению большинства или же предпочитает выяснять все самостоятельно эмпирически, в каждом отдельном случае он демонстрирует персональную позицию человека, которая соответствует его пониманию реальности вместе с условиями бытия.

Личность является общественно и социально-деятельным и индивидуально неповторимым человеком.

Концепции личности

На протяжении развития истории философии и гуманитарной мысли постоянно разрабатывались новые концепции личности. Рассмотрим некоторые из них.

Психологическая концепция личности. В психологии личность изучают в качестве совокупности психических свойств, отношений, процессов, которые отличают одного человека от другого. При этом природные особенности и свойства индивида выступают как социально-обусловленные элементы в личности. Ввиду того, что приобретенные и врожденные качества людей индивидуальны, для психолога различен и потенциал каждого отдельно взятого человека. Индивидуальность позволяет отобразить уникальность биологических, психических и социальных свойств человека, делая его уникальным представителем какой-либо общности или группы. То, что индивид способен изменять мир в процессе совместной деятельности с другими индивидами и таким образом преобразовывать себя, становясь личностью, обусловливает возникновение в психологии личности как системного качества. Личность изучается в единстве (но не в тождестве) чувственной сущности индивида и условий социальной среды. В рамках идеалистической психологии личность рассматривается как особая и неизменная духовная сущность, «целиком психическое существо». В психоанализе, «гармонической психологии» личность трактуется как совокупность иррациональных бессознательных влечений. В парадигме бихевиоральной психологии проблемы личности не существовало вовсе, т.к. ей не оставалось места в механической схеме «стимул – реакция».

Социологическая концепция личности. Социологи используют понятие «личность», социальный субъект для того, чтобы описать социальную суть и социальные качества человека в процессе совместной деятельности. В рамках современной социологии личность в качестве субъекта – это активное социальное начало, конкретный тип способности к деятельности. Если социолог проводит исследование, то его интересуют в первую очередь не индивидуальные человеческие особенности, а социальная среда, социальный институт, социальная организация, в которую человек включен и в которой он выполняет конкретные социальные функции. В связи с этим именно в социологии получила развитие ролевая концепция личности, несмотря на то, что ее зарождению способствовала социальная психология.

Ролевая концепция личности. Сущность данной концепции заключается в том, что люди в процессе жизнедеятельности осуществляют разные функции, выполняют различные социальные роли. Существуют первичные функции, отражающие статусную позицию человека, которая определяется его профессиональной деятельностью и должностью, которую он занимает. И существуют вторичные функции, которые человек выполняет благодаря разным факторам бытия, обусловленным его способностями и потребностями. Основная особенность заключается в том, что человека в рамках общества включают в большое количество социальных образований – семью, вуз, школу, фирму, предприятие, спортивную секцию, товарищество садоводов, клуб любителей домашних животных, сообщество филателистов и т.д. В каждом из них он играет определенную социальную роль и обладает своими интересами. Социальной ролью называют способ поведения людей в зависимости от их позиции и статуса в обществе. Личностью в данном случае называют ролевой субстрат конкретного социального института со свойственными ему разными функциональными установками.

Философская концепция личности. Личность в философии – это общественный субъект, социальный генератор системы общественно-социальных отношений (в соответствии с 10-тью сферами жизни общества, системообразующими институтами, основанными на базовых формах общественной деятельности), с характерной для него психикой, сознанием, личностной культурой и деятельностью. Совокупность общественных отношений, в рамках которых зарождается и развивается личность, диалектична, а не статична – т.е. в данном процессе будет работать система обратных связей, определенных существующим бытием. Личностью в таком случае – это исторический тип человека, который способен к самодеятельности и творчеству на основе предметного целеполагания. Личность – это мера индивидуальности и человека. 

Психогеометрия вашей личности | Интерактивный портал Агентства по развитию человеческого потенциала и трудовых ресурсов Ульяновской области

 

 

Психогеометрия  вашей личности.

 

Психогеометрия — уникальная практическая система анализа личности, которая позволит мгновенно определить психологический тип, понять сильные и слабые стороны характера и мышления. А ещё с помощью него можно узнать, в какой области способности человека раскроются в наибольшей степени. Несмотря на кажущуюся простоту, точность этого метода достигает 85%.

ИНСТРУКЦИЯ: «Посмотрите на пять изображённых фигур. Выберите из них ту, в отношении которой Вы можете сказать: «Это — Я!». Запишите её название. Фигуру, которую Вы выбрали — это основная фигура или субъективная форма. Она даёт возможность определить доминирующие черты Вашего характера и особенности поведения».

 

 

 

Если Вашей основной фигурой оказался квадрат, то Вы — неутомимый труженик. Трудолюбие, по­требность доводить начатое дело до конца, упор­ство — вот основные качества истинного Квадрата. Выносливость, терпение и методичность обычно делают его высококлассным специалистом. Добавь­те к этому неутолимую потребность в информации. Причем все сведения, которыми он располагает, систематизированы и, как говорится, разложены по полочкам. Благодаря этому в любой ситуации Квадрат способен выдать необходимую информацию моментально, и его заслуженно называют эрудитом, по крайней мере, в своей области. При решении задачи Квадрат логически вычис­ляет результат, а не просто догадывается о нем. Он чрезвычайно внимателен к деталям, всяким подроб­ностям. Любит раз и навсегда заведенный порядок. Его идеал — четко распланированная, предсказуемая жизнь, и ему вовсе не по душе даже изменение привычного хода событий. Он постоянно организует людей и вещи вокруг себя.

Все эти качества способствуют тому, что Квадрат может стать хорошим специалистом (программистом, организатором гостиничного хозяйства, бухгалтером, техником, администратором, контролёром и даже нотариусом), но редко — успешным менеджером. Чрезмерное пристрастие к деталям, потребность в уточняющей информации для при­нятия решений лишает Квадрата оперативности. Его аккуратность и соблюдение правил могут раз­виться до парализующей всю работу дотошности. Кроме того, исключительная рациональность, эмо­циональная сдержанность, некоторый консерватизм в оценках мешают Квадрату быстро устанавливать контакты с разными людьми.

 

Треугольник символизирует движение вверх, ли­дерство. Самая характерная особенность истинного Треугольника — способность концентрироваться на главной цели. Треугольник любит зеленый цвет — цвет энергии, роста и развития. Он способен глу­боко и быстро анализировать ситуацию. При этом Треугольник сосредотачивается на сути проблемы, не вдаваясь в частности, ведь его задача - найти эффективное в данных условиях решение. Треугольник — это очень уверенный в себе чело­век, который хочет быть правым во всем. Добавьте к этому потребность управлять положением дел, решать не только за себя, но и за других, и вы по­лучите личность, постоянно конкурирующую с дру­гими. Треугольник с большим трудом признает свои ошибки, не терпит возражений, не любит менять решения, часто бывает категоричен. К критике — да­же конструктивной, он относится болезненно. К сча­стью для него самого и для окружающих, он быстро и успешно учится, правда только тому, что, на его взгляд, ведет к достижению выбранной им цели. Треугольник честолюбив, а потому стремится сделать карьеру. Он нередко становится менеджером, брокером, биржевым маклером. Главное отрицательное его качество: эгоцентризм, направленность только на себя. На пути к вершинам он не проявит особой щепетильности в отношении моральных норм: пройдет и по головам, если ему кажется, что результат того стоит. При  умении концентрироваться на сути проблемы даже профессии юрисконсульта, профконсультанта, психолога или учителя со временем станут для Вас успешным стартом в профессиональную жизнь. Треугольник за­ставляет все и всех вращаться вокруг себя.

 

Круг во многих культурах символ гармонии. Тот, кто выбирает его, искренне заинтересован в хороших межличностных отношениях. Высшая ценность для Круга — люди. Он чаще всего скрепляет и рабочий коллектив, и семью, то есть стабилизирует группу. Круг лучший коммуникатор, потому что он лучший слушатель. Он обладает высокой чувствительностью, развитой эмпатией — способностью сопереживать. Круг популярен среди коллег по работе. Однако ему, как правило, не удается стать эффективным менеджером и руководителем в сфере бизнеса. Во-первых, он ориентирован скорее на людей, чем на дело. Пы­таясь сохранить мир, он избегает занимать твердую позицию и принимать непопулярные решения. Для Круга нет ничего более тяжкого, чем вступить в меж­личностный конфликт. Он любой ценой стремится его избежать, причем зачастую в ущерб делу. Во-вторых, Круг не отличается решительностью, часто не может подать себя должным образом. В одном он проявляет завидную твердость — в том, что касается морали и справедливости. Круг мыслит образно, интуитивно, эмоционально, перерабатывает информацию не в последователь­ном формате, а довольно мозаично, с пропусками отдельных звеньев. Это, правда, не означает, что Круг не в ладах с логикой. Просто главные черты его мышления — ориентация на субъективные фак­торы (ценности, оценки, чувства людей и т. д.) и стремление найти общее даже в противоположных точках зрения. Поэтому при получении соответствующего образования Вы можете стать отличным психологом, социальным работником, воспитателем, гувернёром, медицинским работником. При наличии художественной одарённости Вам может быть рекомендована профессиональная сфера дизайна. Также рекомендованы профессии: страховой агент, юрист, нотариус, эколог,   оператор любого профиля, слесарь, токарь, продавец.

 

Зигзаг выбирают люди креативные, творческие хотя бы потому, что это единственная разомкнутая фигура. Зигзагу, даже еще в большей степени, чем Кругу, свойственны образность, интуитивность, интегративность мышления. Строгая дедукция не его стиль. Зигзаг не фиксируется на деталях, поэтому, упро­щая в чем-то картину мира, строит целостные, гар­моничные концепции и образы, видит красоту (он имеет весьма развитое чувство прекрасного). В отличие от Круга, Зигзаг вовсе не заинтересован в консенсусе и добивается своего не путем уступок, а наоборот — заострением конфликта идей и построе­нием новой концепции, в которой этот конфликт получает свое разрешение. Причем, обладая остроу­мием, Загзаг может быть весьма язвительным. Зигзаг просто не может трудиться в хорошо структурированных ситуациях, его раздражают чет­кие вертикальные и горизонтальные связи, строго фиксированные обязанности и утвержденные спо­собы работы. Ему нужна свобода, тогда Зигзаг ожи­вет и начнет выполнять свое основное назначение — генерировать идеи. Он часто экспрессивен, несдержан, что наряду с эксцентричностью часто мешает ему претворять свои идеи в жизнь. К тому же он не силен в проработке конкретных деталей и не слишком настойчив в доведении дела до конца (так как с утратой новизны теряет и интерес к идее). Зигзаг по большому счету идеалист, поэтому  непрактичен и наивен. Если Вы не планируете для себя в ближайшем будущем получение высшего образования, приемлемыми для вас профессиями можно считать рабочие специальности типа каменщик, плотник, штукатур-маляр, гончар, а также повар.

 

Выбравшие в качестве основной фигуры прямо­угольник находятся в состоянии преобразования. Это лишь временная форма, которая притягивает к себе людей в определенные периоды жизни. Причи­ны такого состояния могут быть самыми различны­ми, но объединяет их одно — значимость изменений для человека. Прямоугольник не удовлетворен тем образом жизни, который он сейчас ведет, и потому занят по­исками лучшего положения. Основное его психиче­ское состояние - это более или менее осознаваемое замешательство, запутанность и неопределенность в отношении себя. Его самооценка, как правило, не­высока. Он желает стать лучше, ищет новые методы работы, стили жизни. В данный период Прямоугольник непоследо­вателен и непредсказуем в своих поступках. Это, конечно, смущает и настораживает других людей, и они могут сознательно уклоняться от контактов с Прямоугольником. А ему общение просто жизненно необходимо. Впрочем, есть у Прямоугольника и позитивные качества: любознательность, живой интерес ко всему происходящему и… смелость. Он открыт для свежих идей, ценностей, способов мыш­ления и жизни, легко усваивает все новое. Правда, оборотной стороной этого является чрезмерная до­верчивость, внушаемость. «Прямоугольность» — всего лишь стадия. И она обязательно пройдет! Для укрепления самооценки  и снижение уровня внушаемости Вам могут быть рекомендованы профессии, связанные с некоторым риском и считающиеся «экзотическими»  — водолаз, машинист,  водитель, проводник пассажирского поезда, фельдшер, кондитер.

 

 

Психология

Психология — это академическая и прикладная дисциплина, включающая научное изучение психических процессов и поведения.

Психологи изучают такие явления, как восприятие, познание, эмоции, личность, поведение и межличностные отношения.

Психология также относится к применению таких знаний в различных сферах человеческой деятельности, включая вопросы, связанные с повседневной жизнью, например. семья, образование и работа, а также лечение проблем с психическим здоровьем.

Психология — одна из наук о поведении, обширная область, охватывающая социальные и естественные науки.

Психология пытается понять роль человеческого поведения в социальной динамике, включая физиологические и неврологические процессы в свои концепции психического функционирования.

Психология включает в себя множество подразделов исследования и применения, связанных с такими областями, как человеческое развитие, спорт, здоровье, промышленность, право и духовность.

Психология описывает и пытается объяснить сознание, поведение и социальное взаимодействие.

Эмпирическая психология в первую очередь посвящена описанию человеческого опыта и поведения в том виде, в каком оно происходит на самом деле.

С 1980-х годов психология начала изучать взаимосвязь между сознанием и мозгом или нервной системой.

До сих пор неясно, как они взаимодействуют: определяет ли сознание состояния мозга или состояния мозга определяют сознание — или и то, и другое происходит по-разному?

Есть несколько разделов психологии.

Сравнительная психология относится к изучению поведения и психической жизни животных, кроме людей.

Это связано с дисциплинами помимо психологии, изучающими поведение животных, такими как этология.

Хотя область психологии в первую очередь связана с людьми, поведение и психические процессы животных также является важной частью психологических исследований, либо как самостоятельный предмет (например, познание животных и этология), либо с сильным акцентом на эволюционные связи и, что несколько более спорно, как способ проникнуть в суть человеческой психологии посредством сравнения или с помощью животных моделей эмоциональных и поведенческих систем, как это видно в нейробиологии психологии.

Психология личности изучает устойчивые психологические модели поведения, мыслей и эмоций, которые обычно называют индивидуальной личностью.

В основном сосредотачиваясь на развитии человеческого разума на протяжении всей жизни, психология развития стремится понять, как люди начинают воспринимать, понимать и действовать в мире и как эти процессы меняются с возрастом.

Это может быть связано с интеллектуальным, когнитивным, нервным, социальным или нравственным развитием.

Количественная психология включает применение математического и статистического моделирования в психологических исследованиях, а также разработку статистических методов анализа и объяснения поведенческих данных.

Психометрия — это область психологии, связанная с теорией и техникой психологического измерения, которое включает измерение знаний, способностей, отношений и личностных качеств.

Введение в психологию

Определение психологии

Психология — это научное исследование психических процессов и поведения человека.

Цели обучения

Определите основные отрасли психологии

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Психология — это академическая и прикладная дисциплина, которая стремится понять поведение, психические функции и эмоциональные процессы людей.
  • Психологи исследуют, как психические и эмоциональные факторы влияют на индивидуальное развитие и поведение, и как на сами эти факторы могут влиять физиологические и биологические процессы.
  • Клинические психологи специализируются на диагностике и лечении психических заболеваний; они обычно работают напрямую с клиентами, используя различные формы терапевтического лечения.
  • Психологи-исследователи используют научные методы для изучения широкого круга тем, связанных с психическим здоровьем и поведением.
Ключевые термины
  • психосоциальный : Имеет как психологические, так и социальные элементы.
  • когнитивный : часть психического функционирования, которая имеет дело с логикой и воспоминаниями, в отличие от аффективного функционирования, которое имеет дело с эмоциями.
  • социокультурный : Относится как к обществу, так и к культуре.

Психология — это академическое и прикладное исследование психических функций и поведения. Слово «психология» происходит от двух специфических греческих слов — psyche, , что означает «душа», «жизнь» или «разум», и logia, , что означает «изучение.«Проще говоря, психология — это изучение разума.
Общая цель психологии — понять поведение, психические функции и эмоциональные процессы человека.
Эта область в конечном итоге направлена ​​на благо общества, отчасти благодаря тому, что она направлена ​​на лучшее понимание психического здоровья и психических заболеваний.

Большинство психологов можно отнести к социальным, поведенческим или когнитивным специалистам. Психологи изучают множество различных областей, включая биологические основы, психическое благополучие, изменения и развитие с течением времени, личность и других, а также потенциальные дисфункции.
Они исследуют, как психологические факторы взаимодействуют с биологическими и социокультурными факторами, влияя на индивидуальное развитие. Психологи пытаются понять не только роль психических функций в индивидуальном и социальном поведении, но также физиологические и биологические процессы, лежащие в основе когнитивных функций и поведения.

Биология, психология и общество формируют нашу жизнь : Психология стремится понять, как психологические факторы взаимодействуют с социокультурными и биологическими факторами, влияя на индивидуальное развитие.

Психология исследует такие понятия, как восприятие, познание, внимание, эмоции, феноменология, мотивация, функционирование мозга, личность, поведение, устойчивость, бессознательный разум и межличностные отношения. Полученные знания затем применяются в различных сферах человеческой деятельности, включая проблемы повседневной жизни людей и лечение психических заболеваний. Психология была описана как «центральная наука», потому что психологические исследования связаны с социальными науками, естественными науками, медициной и гуманитарными науками (такими как философия).

Клиническая и неклиническая психология

Клиническая психология специализируется на диагностике и лечении психических расстройств и психических заболеваний. Психологи, работающие в клинической сфере (например, терапевты или консультанты), работают с клиентами, которые борются с психическим заболеванием, для оценки, диагностики и применения различных форм терапевтического лечения. Во многом это лечение основано на клинических исследованиях.

В то время как клинические психологи обычно работают напрямую с клиентами, неклинические психологи уделяют больше внимания исследованиям.Психологи-исследователи используют научные методы для изучения взаимосвязей между различными психосоциальными переменными и изучения широкого круга тем, связанных с психическими процессами и поведением. Исследователи и другие неклинические психологи часто работают на факультетах психологии университетов или преподают в других академических учреждениях (например, в медицинских школах или больницах). Некоторые из них работают на производстве и в организациях, в медицинских учреждениях, в средствах массовой информации, в спорте или в судебно-медицинской экспертизе и других областях, связанных с законом.

Ранние корни психологии

Психология возникла как научная дисциплина в 19 веке, но ее корни уходят в античную философию.

Цели обучения

Опишите философские корни того, что позже станет областью психологии

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Ранние греческие философы, такие как Сократ, Платон и Аристотель, исследовали такие темы, как удовольствие, боль, знание, мотивация, рациональность и психические заболевания — темы, которые сегодня часто обсуждаются в психологии.
  • В 17 веке французский математик и философ Рене Декарт предположил, что тело и разум — отдельные сущности. Эта концепция получила название дуализма.
  • Английские философы Томас Гоббс и Джон Локк не соглашались с концепцией дуализма, утверждая вместо этого, что ощущения, образы, мысли и чувства — это физические процессы, происходящие в мозгу.
  • Психология стала осознанной областью экспериментального исследования в 1879 году, когда немецкий ученый Вильгельм Вундт основал первую лабораторию, посвященную исключительно психологическим исследованиям.
  • Эдвард Б. Титченер расширил идеи Вундта и основал теорию структурализма, которая пыталась понять разум как сумму различных основных частей.
  • Функционализм, основанный Уильямом Джеймсом в конце 19 века, предложил альтернативу структурализму, сосредоточившись в основном на функциях разума.
Ключевые термины
  • дуализм : В психологии вера в то, что разум и тело — отдельные сущности.
  • монизм : В психологии вера в то, что разум и тело неразрывно связаны, а не являются отдельными сущностями.
  • психонейроиммунология : Изучение взаимодействия между поведенческими, нервными, эндокринными и иммунными функциями.

Многие культуры на протяжении всей истории размышляли о природе разума, сердца, души, духа и мозга. Философский интерес к поведению и разуму восходит к древним цивилизациям Египта, Греции, Китая и Индии. Психология была в значительной степени отраслью философии до середины 1800-х годов, когда она стала независимой и научной дисциплиной в Германии и Соединенных Штатах.Эти философские корни сыграли большую роль в развитии этой области.

Ранняя философия

Примерно с 600 по 300 год до нашей эры греческие философы исследовали широкий круг тем, относящихся к тому, что мы сейчас считаем психологией. Сократ и его последователи Платон и Аристотель писали на такие темы, как удовольствие, боль, знание, мотивация и рациональность. Они выдвинули теорию о том, являются ли человеческие черты врожденными или являются продуктом опыта, что по-прежнему является предметом дискуссий в психологии сегодня.Они также рассматривали истоки психических заболеваний, причем и Сократ, и Платон уделяли основное внимание психологическим силам как корню этих болезней.

Платон и Аристотель : Платон, Аристотель и другие древнегреческие философы исследовали широкий круг тем, относящихся к тому, что мы сейчас считаем психологией.

17 век

Рене Декарт, французский математик и философ 1600-х годов, выдвинул теорию о том, что тело и разум — отдельные сущности, и эта концепция стала известна как дуализм.Согласно дуализму, тело — это физическая сущность, поведение которой поддается измерению с научной точки зрения, в то время как ум — это духовная сущность, которую невозможно измерить, потому что она выходит за пределы материального мира. Декарт считал, что эти двое взаимодействуют только через крошечную структуру в основании мозга, называемую шишковидной железой.

Томас Гоббс и Джон Локк были английскими философами 17 века, которые не соглашались с концепцией дуализма. Они утверждали, что весь человеческий опыт — это физические процессы, происходящие в мозгу и нервной системе.Таким образом, их аргумент состоял в том, что ощущения, образы, мысли и чувства — все это допустимые объекты исследования. Поскольку эта точка зрения утверждает, что разум и тело — это одно и то же, она позже стала известна как монизм. Сегодня большинство психологов отвергают жесткую дуалистическую позицию: многолетние исследования показывают, что физические и психические аспекты человеческого опыта глубоко взаимосвязаны. Области психонейроиммунологии и поведенческой медицины явно сосредоточены на этой взаимосвязи.

Психология как самостоятельная дисциплина

Первое использование термина «психология» часто приписывают немецкому философу-схоласту Рудольфу Гёкелю, опубликовавшему в 1590 году «Психологию » Psychologia hoc est de hominis perfectione, anima, ortu .Однако этот термин, похоже, использовался более чем шестью десятилетиями ранее хорватским гуманистом Марко Маруличем в названии своего латинского трактата « Psichiologia de ratione animae humanae». Этот термин не вошел в широкое употребление до тех пор, пока немецкий философ-идеалист Кристиан Вольф не использовал его в своих Psychologia empirica и Psychologiarationalis (1732–1734). В Англии термин «психология» обогнал «ментальную философию» в середине XIX века.

Вильгельм Вундт

Конец 19 века ознаменовал начало психологии как научного направления.Психология как самостоятельная область экспериментальных исследований началась в 1879 году, когда немецкий ученый Вильгельм Вундт основал первую лабораторию, посвященную исключительно психологическим исследованиям в Лейпциге. Часто считающийся отцом психологии, Вундт был первым человеком, который назвал себя психологом и написал первый учебник по психологии, озаглавленный « Принципы Физиологическая Психология».

Вундт считал, что изучение сознательных мыслей будет ключом к пониманию разума.Его подход к изучению психики был новаторским в том смысле, что он был основан на систематических и строгих наблюдениях, заложив основу для современных психологических экспериментов. Он систематически изучал такие темы, как продолжительность концентрации внимания, время реакции, видение, эмоции и восприятие времени. Основным методом исследования Вундта была «интроспекция», которая включает в себя обучение людей тому, как концентрироваться и сообщать о своем сознательном опыте, когда они реагируют на стимулы. Этот подход до сих пор используется в современных исследованиях нейробиологии; однако многие ученые критикуют использование интроспекции за отсутствие объективности.

Вильгельм Вундт

Многие считают Вильгельма Вундта основоположником психологии. Он заложил основу того, что впоследствии стало теорией структурализма.

Структурализм

Эдвард Б. Титченер, английский профессор и ученик Вундта, расширил идеи Вундта и использовал их для основания теории структурализма. Эта теория попыталась понять разум как сумму различных основных частей и сосредоточилась на трех вещах: (1) отдельные элементы сознания; (2) как эти элементы организованы в более сложные переживания; и (3) как эти ментальные явления соотносятся с физическими событиями.

Титченер попытался классифицировать структуры разума во многом так же, как элементы природы классифицируются в периодической таблице — что неудивительно, учитывая, что исследователи добились больших успехов в области химии в его время. Он считал, что если можно определить и классифицировать основные компоненты разума, то можно будет определить структуру психических процессов и высшее мышление. Подобно Вундту, Титченер использовал интроспекцию, чтобы попытаться определить различные компоненты сознания; однако в его методе использовались очень строгие руководящие принципы для проведения интроспективного анализа.

Структурализм подвергался критике за то, что предмет его интереса — сознательный опыт — нелегко изучить с помощью контролируемых экспериментов. Его зависимость от самоанализа, несмотря на жесткие руководящие принципы Титченера, подверглась критике за недостаточную надежность. Критики утверждали, что самоанализ невозможен и что самоанализ может давать разные результаты в зависимости от предмета.

Функционализм

По мере того как структурализм изо всех сил пытался выжить при проверке научного метода, были предприняты поиски новых подходов к изучению разума.Одной из важных альтернатив был функционализм, основанный Уильямом Джеймсом в конце 19 века. Основанный на заботе структурализма об анатомии разума, функционализм привел к большему вниманию к функциям разума, а позже и к бихевиоризму.

Функционализм рассматривает психическую жизнь и поведение с точки зрения активной адаптации к окружающей среде человека. Подход Джеймса к психологии был менее озабочен составом разума и больше интересовался изучением способов, которыми разум приспосабливается к изменяющимся ситуациям и окружающей среде.В функционализме считается, что мозг эволюционировал с целью повышения шансов на выживание своего носителя, выступая в качестве процессора информации: его роль, по сути, заключается в выполнении функций, подобных тому, как это делает компьютер.

Психология 101 — Вундт и Джеймс: структурализм и функционализм : Здесь противопоставляются основы структурализма и функционализма. Опора структурализма на самоанализ в конечном итоге оказалась ненаучной.Акцент функционализма на научном изучении адаптивных функций поведения и психических процессов продвинул изучение психологии как науки.

Текущие проблемы и дискуссии в психологии

Споры и разногласия в психологии длились десятилетия и продолжают меняться с течением времени.

Цели обучения

Анализировать текущие проблемы и дискуссии, происходящие в современной психологии

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Психологи продолжают обсуждать противоречивые вопросы в своей области, многие из которых можно увидеть в недавних изменениях в 5-м издании «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам » (DSM-5).
  • Одна из продолжающихся дискуссий в психологии касается того, как определить понятия «нормальный », и «здоровый»; то, что полезно для одного человека, может быть вредным для другого, и на восприятие нормальности в значительной степени влияют социальные нормы.
  • Психологи часто спорят о том, влияет ли человеческое поведение в большей степени на биологические факторы или факторы окружающей среды — эти дебаты называются «природа или воспитание».
  • Текущие дебаты, связанные с изменениями в DSM-5, включают разногласия по поводу диагнозов расстройства аутистического спектра, гендерной дисфории, депрессивных расстройств и пограничного расстройства личности.
  • Электросудорожная терапия (ЭСТ), хотя и улучшает симптомы тяжелых психических заболеваний, по-прежнему остается спорной формой лечения из-за ее побочных эффектов.
Ключевые термины
  • аутизм : бионеврологическое расстройство, наблюдаемое в раннем детстве с симптомами аномального самовосприятия, характеризующееся отсутствием реакции на других людей и ограниченными способностями или желанием общаться и общаться.
  • депатологизация : Акт деклассификации чего-либо как болезни или недуга.
  • неврологический : Работа с мозгом или исследование мозга.

Психологические дебаты длились десятилетия и продолжают меняться с течением времени. С выпуском в 2013 г. 5-го издания «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам » (DSM-5) в 2013 году психологи продолжают обсуждать спорные вопросы в своей области.

Определение «нормального» и «здорового»

Одна из продолжающихся дискуссий в психологии — как определить понятия «нормальный », и «здоровый».Психологи часто полагаются на эти термины при оценке, диагностике, лечении и консультировании людей, которые испытывают проблемы с психическим здоровьем; однако эти термины могут быть интерпретированы. То, что является нормальным или здоровым поведением для одного человека, может быть нездоровым или неэффективным для другого. Поведение может быть нормальным для человека (внутриличностная нормальность), если оно согласуется с наиболее распространенным поведением этого человека, даже если такое поведение приводит к негативным последствиям.

«Нормальный» также используется для описания того, когда чье-либо поведение соответствует наиболее распространенному или принятому в обществе поведению (известному как соответствие норме).Определения нормальности различаются в зависимости от человека, времени, места и ситуации и в значительной степени определяются культурными и социальными стандартами и нормами. Эти стандарты и нормы меняются со временем, и вместе с ними меняются представления о нормальности. Критики утверждают, что восприятие нормальности по своей сути зависит от оценочных суждений, предубеждений и предположений и может иметь социальные разветвления. Например, если кого-то считают «нормальным» или «ненормальным», это может привести к его включению, исключению или стигматизации со стороны общества в целом.В 2011 году Британское психологическое общество утверждало, что DSM-5 должен рассматривать психические расстройства в спектре наряду с нормой:

«[Мы рекомендуем] пересмотреть способ понимания психического расстройства, начав с признания неопровержимых доказательств того, что он находится в спектре« нормального »опыта и что психосоциальные факторы, такие как бедность, безработица и травмы, являются наиболее значительными. убедительно доказанные причинные факторы ».

Дебаты о природе и воспитании

Одна из центральных дискуссий в психологии касается происхождения человеческого поведения.Вызвано ли поведение биологическими факторами, присутствующими в человеческом теле (природе), или оно вызвано взаимодействием между человеком и его или ее окружающей средой (воспитание)?

Строгие приверженцы философии природы часто используют генетический код в качестве подтверждения своей теории. Однако хорошо известно, что взаимодействие с окружающей средой может спровоцировать изменения в структуре и химии мозга, а ситуации экстремального стресса могут вызвать такие проблемы, как депрессия. Психологи сегодня обычно считают, что на поведение человека влияет сочетание биологических факторов и факторов окружающей среды.

Изменения (и противоречия внутри) DSM-5

Расстройство аутистического спектра

Многие из текущих дебатов в психологии можно увидеть в недавних изменениях в DSM-5.
Одно из основных изменений относится к категории расстройств аутистического спектра, диагноз которой больше не включает синдром Аспергера. Скорее, все дети классифицируются по термину «расстройство аутистического спектра» (РАС) и получают оценку «легкая, умеренная или тяжелая».

Аутизм — это неврологическое заболевание, которое в последние годы становится все более распространенным и затрагивает около 20 на 1000 детей в США в 2012 году.Неясно, вызван ли этот рост изменениями в фактической заболеваемости аутизмом или изменениями в частоте сообщений. Расстройства аутистического спектра характеризуются нарушением социального взаимодействия, нарушением вербальной и невербальной коммуникации, а также ограниченным или повторяющимся поведением. В течение многих лет исследователи пытались найти причину аутизма, и все, от вакцин до материнской депрессии, упоминалось, но никогда не было доказано. В то время как общее лечение аутизма — это анализ поведения (ABA) или другие методы поведенческой терапии, многие люди ищут альтернативные методы лечения, такие как диета или добавки.

Споры вокруг диагноза и его лечения включают в себя уместность оценки тяжести расстройства и включение детей с разной степенью тяжести РАС в общеобразовательную популяцию. Также существуют разногласия по поводу использования ABA для лечения РАС. В этом лечении используются индивидуальные для ребенка подкрепления (например, наклейки, похвала, конфеты, пузыри и дополнительное игровое время), чтобы вознаграждать и мотивировать аутичных детей, когда они демонстрируют желаемое поведение, такое как сидение на стуле по запросу, вербализация приветствия, или зрительный контакт.Наказания, такие как тайм-аут или резкое «Нет!» от терапевта или родителей, может использоваться для предотвращения нежелательного поведения, такого как щипание, царапание и выдергивание волос. Хотя было показано, что он эффективен в изменении поведения людей с РАС, некоторые утверждают, что лечение служит для патологизации и дальнейшей маргинализации людей с аутизмом, пытаясь «нормализовать» аутичное поведение.

Число сообщений об аутизме растет. : Число сообщений о случаях аутизма на 1000 детей в США резко возросло с 1996 по 2007 год.Неизвестно, насколько этот рост связан с изменениями в фактической заболеваемости аутизмом (в отличие от изменений в частоте сообщений).

Гендерная дисфория

Еще одно недавнее изменение в DSM-5 — переименование «расстройства гендерной идентичности» в «гендерная дисфория». Это изменение должным образом разделяет взрослых, детей и подростков по стадиям развития и было перемещено из категории сексуальных расстройств в отдельную категорию. Одним из основных последствий этого изменения является снижение стигмы за счет изменения языка с «расстройства» на «дисфорию», что служит шагом к депатологизации людей, которые идентифицируют себя как трансгендеры или лица другого пола.В то же время трансгендеры, обращающиеся за хирургическим или гормональным лечением, исторически были вынуждены полагаться на диагноз расстройства половой идентичности, чтобы получить доступ к соответствующему лечению, каким бы стигматизирующим ни был этот диагноз. Неясно, какое влияние это изменение языка окажет на способность людей получить доступ к соответствующей медицинской помощи.

Депрессивные расстройства

В рамках депрессивных расстройств DSM-5 исключения по поводу тяжелой утраты больше не существует; это означает, что людям, находящимся в тяжелом депрессивном состоянии из-за горя , можно поставить диагноз клинической депрессии.В соответствии с новыми руководящими принципами, определенные реакции на горе могли быть обозначены как патологические расстройства, а не считаться нормальным человеческим опытом

Пограничное расстройство личности

В 2003 году Ассоциация по развитию лечения и исследований расстройств личности (TARA APD) провела кампанию по изменению названия и обозначения пограничного расстройства личности (ПРЛ), утверждая, что ПРЛ в его нынешнем виде «сбивает с толку, не передает никакой релевантной или описательной информации, и усиливает существующую стигму.Вместо этого было предложено название «расстройство эмоциональной регуляции» или «расстройство эмоциональной дисрегуляции». Также была дискуссия об изменении пограничного расстройства личности, диагноза оси II (расстройства личности и умственная отсталость), на диагноз оси I (клинические расстройства). Однако название, диагностические критерии и описание ПРЛ во многом не изменились по сравнению с предыдущим DSM-IV-TR.

Электросудорожная терапия

Электросудорожная терапия (ЭСТ) — это противоречивый подход к лечению тяжелых психических заболеваний, который включает в себя индукцию небольших судорог в головном мозге с помощью электрических импульсов.Большая часть противоречий связана с его ранним использованием в 1940-х годах и ссылками на популярную культуру, такими как фильм «» Пролетая над гнездом кукушки «». С течением времени ЭСТ значительно улучшилась и обычно используется в качестве последнего средства лечения тяжелых расстройств, таких как большая депрессия, шизофрения или биполярная мания, которые не поддаются лечению другими формами. Около 70 процентов пациентов — женщины. Споры по поводу ЭСТ по-прежнему возникают из-за его побочных эффектов на память и общее познание после лечения, а также из-за его обсуждаемого уровня эффективности.В то время как некоторые исследования показали, что ЭСТ радикально улучшает симптомы с, возможно, меньшим количеством побочных эффектов, чем некоторые лекарства, другие исследования указывают на высокую частоту рецидивов. Неизвестно, почему лечение эффективно во многих случаях тяжелых психических расстройств.

Психология Определение и значение | Dictionary.com

📙 Средняя школа Уровень

Показывает уровень обучения в зависимости от сложности слова.

[sahy-kol-uh-jee] SHOW IPA

/ saɪˈkɒl ə dʒi / PHONETIC RESPELLING

📙 Уровень средней школы

Показывает уровень обучения в зависимости от сложности слова.


существительное, множественное число psy · chol · o · gies.

наука о психике или психических состояниях и процессах.

наука о поведении человека и животных.

сумма или характеристики психических состояний и процессов человека или группы лиц, или психических состояний и процессов, связанных с полем деятельности: психология солдата; психология политики.

умственные уловки или стратегии: Он использовал психологию для своих родителей, чтобы получить большее пособие.

ВИКТОРИНА

РАСШИФРОВАТЬ ЭТУ ВИКТОРИНГУ НА НЕПЕРЕВОДИМЫЕ СЛОВА

Придайте этим словам новое значение, добавив их в свой лексический репертуар и доказав, что непереводимые слова хорошо переводятся в ваш словарь.

Вопрос 1 из 10

Заполните пропуск: если вы забыли чье-то имя, шотландцы называют это …

Происхождение психологии

От нового латинского слова psȳchologia, восходящего к 1675–1685 годам. См. Психо-, -логия

ДРУГИЕ СЛОВА ИЗ психологии

pre · psy · chol · o · gy, существительное

Слова рядом с психологией

психологическая первичная, психологическая война, психологизм, психолог, психологизация, психология, психомахия, психомантия, психометрия, психометрия, психометрия

Словарь.com Несокращенный На основе Несокращенного словаря Random House, © Random House, Inc. 2021

Слова, относящиеся к психологии

Как использовать психологию в предложении

.expandable-content {display: none;}. Css-12x6sdt.expandable.content- расширенный> .expandable-content {display: block;}]]>
  • Сделал это — я не хочу сказать, что это отбросило назад область психологии — но, может быть, это так, я не знаю.

  • «Психологии БДСМ недостает других формальных тренингов и взаимодействий», — добавила Стелла.

  • Посол Ширли Темпл Блэк объяснила это «психологией чешского народа, крайне не склонной к риску».

  • Он сочетает в себе технику пикапа, предположительно вдохновленную эволюционной психологией, с псевдонаукой самопомощи.

  • Ласки, получивший степень психолога, увлекается живописью и поэзией.

  • Мусульмане сделали много открытий в математике, химии, физике, медицине, астрономии и психологии.

  • Это единственная известная мне книга, глубоко изучающая развращающую и деморализующую психологию тюремной жизни.

  • Но мужчина не может позволить себе слишком внимательно размышлять над такими проблемами женской психологии, если ему есть чем заняться!

  • Социальные регуляции с точки зрения индивидуальной психологии.

  • Его сын Стивен Джеймс Бартлетт опубликовал пятнадцать книг и множество статей по философии и психологии.

  • Его психология — психология грубого материалиста — всегда довольно забавная статья.

СМОТРЕТЬ БОЛЬШЕ ПРИМЕРОВ СМОТРЕТЬ МЕНЬШЕ ПРИМЕРОВ



популярных статейli {-webkit-flex-Basis: 49%; — ms-flex-предпочтительный размер: 49%; гибкая основа: 49%;} @media только экран и (max-width: 769px) {.css-2jtp0r> li {-webkit-flex-базис: 49%; — ms-flex-предпочтительный-размер: 49%; гибкий-базис: 49%;}} @ media only screen and (max-width: 480px) { .css-2jtp0r> li {-webkit-flex-базис: 100%; — ms-flex-предпочтительный-размер: 100%; гибкий-базис: 100%;}}]]>

Британский словарь определений по психологии


существительное множественное число -gies

неформальный психологический склад или структура человека, который заставляет его или ее думать или действовать так же, как он или она

Производные формы психологии

психолог, существительное

Collins English Dictionary — Полное и полное цифровое издание 2012 г. © William Collins Sons & Co.Ltd. 1979, 1986 © HarperCollins Издательство 1998, 2000, 2003, 2005, 2006, 2007, 2009, 2012

Медицинские определения психологии


n.

Наука, изучающая психические процессы и поведение.

Эмоциональные и поведенческие характеристики человека, группы или деятельности.

Медицинский словарь American Heritage® Stedman’s Авторское право © 2002, 2001, 1995 компанией Houghton Mifflin. Опубликовано компанией Houghton Mifflin.

Научные определения для психологии


Научное изучение психических процессов и поведения.

Поведенческие и когнитивные характеристики конкретного человека, группы, деятельности или обстоятельства ♦ Клиническая психология ♦ — это применение психологических знаний для диагностики и лечения пациентов.

Научный словарь американского наследия® Авторские права © 2011. Издано издательством Houghton Mifflin Harcourt Publishing Company. Все права защищены.

Культурные определения в психологии


Наука о психических явлениях и процессах.Психологи изучают эмоции, восприятие, интеллект, сознание и взаимосвязь между этими явлениями и процессами и работой желез и мышц. Психологов также интересуют болезненные или нарушенные психические состояния, а некоторые психологи проводят индивидуальную терапию. Однако в Соединенных Штатах психологи, в отличие от психиатров, не являются врачами. (См. Психиатрию.)

Примечания по психологии

Двумя основными разделами психологии являются индивидуальная психология или психология личности и социальная психология; социальная психология занимается психическими процессами в группах.

Новый словарь культурной грамотности, третье издание Авторские права © 2005 издательской компании Houghton Mifflin Harcourt. Опубликовано Houghton Mifflin Harcourt Publishing Company. Все права защищены.

Прочие — это Readingli {-webkit-flex-base: 100%; — ms-flex-предпочтительный размер: 100%; flex-base: 100%;} @ media only screen и (max-width: 769px) {. Css -1uttx60> li {-webkit-flex-base: 100%; — ms-flex-предпочтительный-размер: 100%; flex-base: 100%;}} @ экран только мультимедиа и (max-width: 480px) {. css-1uttx60> li {-webkit-flex-базис: 100%; — ms-flex-предпочтительный-размер: 100%; гибкий-базис: 100%;}}]]>

История психологии | Введение в психологию

Цели обучения

К концу этого раздела вы сможете:

  • Понять важность Вундта и Джеймса в развитии психологии
  • Оцените влияние Фрейда на психологию
  • Понимать основные принципы гештальт-психологии
  • Оцените важную роль, которую бихевиоризм сыграл в истории психологии.
  • Понимать основные принципы гуманизма
  • Понять, как когнитивная революция вернула фокус психологии на разум

Психология — относительно молодая наука, экспериментальная корни которой уходят в XIX век, по сравнению, например, с физиологией человека, которая возникла гораздо раньше.Как уже упоминалось, любой, кто интересовался исследованием проблем, связанных с разумом, обычно делал это в философском контексте до XIX века. Двое мужчин, работавших в 19 веке, обычно считаются основоположниками психологии как науки и академической дисциплины, отличной от философии. Их звали Вильгельм Вундт и Уильям Джеймс. В этом разделе будет представлен обзор сдвигов в парадигмах, которые повлияли на психологию от Вундта и Джеймса до сегодняшнего дня.

ВУНДТ И СТРУКТУРАЛИЗМ

Вильгельм Вундт (1832–1920) был немецким ученым, первым, кого стали называть психологом.Его знаменитая книга под названием « Принципы физиологической психологии » была опубликована в 1873 году. Вундт рассматривал психологию как научное исследование сознательного опыта и считал, что цель психологии состоит в том, чтобы идентифицировать компоненты сознания и то, как эти компоненты объединяются, чтобы привести к нашему сознанию. опыт. Вундт использовал интроспекцию (он называл это «внутренним восприятием»), процесс, с помощью которого кто-то изучает свой собственный сознательный опыт настолько объективно, насколько это возможно, делая человеческий разум похожим на любой другой аспект природы, наблюдаемый ученым.В версии интроспекции Вундта использовались только очень специфические экспериментальные условия, в которых внешний стимул был разработан для получения научно наблюдаемого (повторяемого) опыта разума (Danziger, 1980). Первым строгим требованием было использование «обученных» или опытных наблюдателей, которые могли немедленно наблюдать и сообщать о реакции. Вторым требованием было использование повторяющихся стимулов, которые всегда вызывали у субъекта одни и те же переживания и позволяли субъекту ожидать и, таким образом, быть полностью внимательными к внутренней реакции.Эти экспериментальные требования были введены, чтобы исключить «интерпретацию» в описании внутренних переживаний и противостоять аргументу о том, что нет способа узнать, что человек точно наблюдает за своим умом или сознанием, поскольку это не может быть замечено другим человеком. . Эта попытка понять структуру или характеристики разума была известна как структурализм. Вундт основал свою психологическую лабораторию в Лейпцигском университете в 1879 году. В этой лаборатории Вундт и его ученики проводили эксперименты, например, над временем реакции.Субъект, иногда находящийся в изолированной от ученого комнате, получал такой стимул, как свет, изображение или звук. Реакция испытуемого на стимул заключалась в нажатии кнопки, и устройство фиксировало время реакции. Вундт мог измерить время реакции с точностью до одной тысячной секунды (Nicolas & Ferrand, 1999).

(a) Вильгельм Вундт считается одним из основоположников психологии. Он создал первую лабораторию психологических исследований. (b) На этой фотографии он сидит в своей лаборатории в Германии в окружении коллег-исследователей и оборудования.

Однако, несмотря на его усилия по обучению людей процессу самоанализа, этот процесс оставался в высшей степени субъективным, и между людьми было очень мало согласия. В результате структурализм потерял популярность с кончиной в 1927 году ученика Вундта Эдварда Титченера (Gordon, 1995).

ДЖЕЙМС И ФУНКЦИОНАЛИЗМ

Уильям Джеймс (1842–1910) был первым американским психологом, который придерживался иной точки зрения на то, как должна действовать психология ([ссылка]).Джеймс познакомился с теорией эволюции Дарвина путем естественного отбора и принял ее как объяснение характеристик организма. Ключом к этой теории является идея о том, что естественный отбор приводит к появлению организмов, которые адаптируются к окружающей среде, в том числе к своему поведению. Адаптация означает, что черта организма имеет функцию выживания и воспроизводства человека, потому что она была выбрана естественным образом. По мнению Джеймса, целью психологии было изучение функции поведения в мире, и поэтому его точка зрения была известна как функционализм.Функционализм сосредоточен на том, как умственная деятельность помогает организму вписаться в окружающую его среду. Функционализм имеет второе, более тонкое значение, поскольку функционалистов больше интересовало функционирование всего разума, а не его отдельных частей, которые были в центре внимания структурализма. Как и Вундт, Джеймс считал, что интроспекция может служить одним из средств изучения умственной деятельности, но Джеймс также полагался на более объективные измерения, включая использование различных записывающих устройств и исследования конкретных продуктов умственной деятельности, анатомии и физиологии. (Гордон, 1995).

Уильям Джеймс, изображенный на автопортрете, был первым американским психологом.

ФРЕЙД И ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

Пожалуй, одной из самых влиятельных и известных фигур в истории психологии был Зигмунд Фрейд ([ссылка]). Фрейд (1856–1939) был австрийским неврологом, которого восхищали пациенты, страдающие «истерией» и неврозом. Истерия была древним диагнозом расстройств, в первую очередь женщин с широким спектром симптомов, включая физические симптомы и эмоциональные расстройства, ни одно из которых не имело очевидной физической причины.Фрейд предположил, что многие проблемы его пациентов возникают из-за бессознательного. По мнению Фрейда, бессознательный разум был вместилищем чувств и побуждений, о которых мы не подозреваем. Таким образом, получение доступа к бессознательному имело решающее значение для успешного решения проблем пациента. Согласно Фрейду, доступ к бессознательному разуму можно было получить через анализ сновидений, путем изучения первых слов, которые приходили в голову людям, и через, казалось бы, невинные оговорки.Психоаналитическая теория фокусируется на роли бессознательного человека, а также на опыте раннего детства, и именно эта точка зрения доминировала в клинической психологии в течение нескольких десятилетий (Thorne & Henley, 2005).

(a) Зигмунд Фрейд был очень влиятельной фигурой в истории психологии. (б) Одна из его многочисленных книг, «Общее введение в психоанализ», разделяет его идеи о психоаналитической терапии; он был опубликован в 1922 году.

Идеи Фрейда оказали влияние, и вы узнаете о них больше, когда изучите развитие на протяжении жизни, личность и терапию.Например, многие терапевты твердо верят в бессознательное и влияние опыта раннего детства на остальную жизнь человека. Метод психоанализа, который предполагает, что пациент говорит о своем опыте и о себе, хотя и не был изобретен Фрейдом, определенно популяризировался им и используется до сих пор. Однако многие другие идеи Фрейда противоречивы. Дрю Вестен (1998) утверждает, что многие критические замечания в адрес идей Фрейда неуместны, поскольку они атакуют его старые идеи без учета более поздних работ.Вестен также утверждает, что критики не принимают во внимание успех широких идей, представленных или разработанных Фрейдом, таких как важность детских переживаний в мотивациях взрослых, роль бессознательных и сознательных мотиваций в управлении нашим поведением, тот факт, что мотивации могут вызывать конфликты. которые влияют на поведение, влияние мысленных представлений о себе и других при управлении нашими взаимодействиями и на развитие личности с течением времени. Вестен определяет последующие исследования, подтверждающие все эти идеи.

Более современные версии клинического подхода Фрейда эмпирически продемонстрировали свою эффективность (Knekt et al., 2008; Shedler, 2010). Некоторые современные практики психотерапии включают изучение бессознательных аспектов личности и отношений, часто через отношения между терапевтом и клиентом. Историческое значение Фрейда и его вклад в клиническую практику заслуживают его включения в обсуждение исторических движений в психологии.

ПСИХОЛОГИЯ ВЕРТЕЙМЕРА, КОФКИ, КЁЛЕРА И ГЕШТАЛЬТА

Макс Вертхаймер (1880–1943), Курт Коффка (1886–1941) и Вольфганг Кёлер (1887–1967) были тремя немецкими психологами, иммигрировавшими в Соединенные Штаты в начале 20 века, чтобы сбежать из нацистской Германии.Этим мужчинам приписывают ознакомление психологов в Соединенных Штатах с различными принципами гештальт. Слово гештальт примерно переводится как «целое»; Главный акцент в гештальт-психологии делается на том факте, что, хотя чувственный опыт можно разбить на отдельные части, то, как эти части соотносятся друг с другом в целом, часто является тем, на что индивидуум реагирует в восприятии. Например, песня может состоять из отдельных нот, исполняемых на разных инструментах, но настоящая природа песни ощущается в комбинациях этих нот, поскольку они образуют мелодию, ритм и гармонию.Во многих отношениях эта конкретная точка зрения прямо противоречила бы идеям структурализма Вундта (Thorne & Henley, 2005).

К сожалению, переехав в Соединенные Штаты, эти люди были вынуждены бросить большую часть своей работы и не смогли продолжить крупномасштабные исследования. Эти факторы вместе с ростом бихевиоризма (описанного ниже) в Соединенных Штатах помешали принципам гештальт-психологии иметь такое же влияние в Соединенных Штатах, как они были в их родной Германии (Thorne & Henley, 2005).Несмотря на эти проблемы, некоторые принципы гештальт все еще очень важны. Рассмотрение человеческой личности в целом, а не как сумма отдельных измеряемых частей, стало важным основанием гуманистической теории в конце века. Идеи гештальта продолжали влиять на исследования ощущений и восприятия.

Структурализм, Фрейд и гештальт-психологи так или иначе были озабочены описанием и пониманием внутреннего опыта. Но другие исследователи опасались, что внутренний опыт может быть законным предметом научного исследования, и вместо этого предпочли исключительно изучать поведение, объективно наблюдаемый результат психических процессов.

ПАВЛОВ, ВАТСОН, СКИННЕР И ПОВЕДЕНИЕ

Ранние работы в области поведения проводил русский физиолог Иван Павлов (1849–1936). Павлов изучал форму обучающего поведения, называемую условным рефлексом, при которой животное или человек вырабатывали рефлекторную (бессознательную) реакцию на раздражитель и, со временем, были обусловлены вызывать реакцию на другой раздражитель, который экспериментатор ассоциировал с исходным. стимул. Рефлексом, с которым работал Павлов, было слюноотделение в ответ на присутствие пищи.Рефлекс слюноотделения можно было вызвать с помощью второго стимула, такого как определенный звук, который несколько раз подавался в связи с первоначальным пищевым стимулом. Как только реакция на второй стимул была «усвоена», пищевой стимул можно было пропустить. «Классическая обусловленность» Павлова — лишь одна из форм обучения поведению, изучаемая бихевиористами.

Джон Б. Уотсон (1878–1958) был влиятельным американским психологом, чья самая известная работа произошла в начале 20 века в Университете Джонса Хопкинса.Вундт и Джеймс были озабочены пониманием сознательного опыта, а Ватсон считал изучение сознания ошибочным. Поскольку он считал, что объективный анализ разума невозможен, Уотсон предпочитал сосредоточиться непосредственно на наблюдаемом поведении и попытаться взять это поведение под контроль. Уотсон был одним из основных сторонников смещения фокуса психологии с разума на поведение, и этот подход наблюдения и контроля поведения стал известен как бихевиоризм. Основным объектом изучения бихевиористов было изученное поведение и его взаимодействие с врожденными качествами организма.Бихевиоризм обычно использовал животных в экспериментах, исходя из предположения, что то, что было изучено с использованием животных моделей, в некоторой степени может быть применено к человеческому поведению. Действительно, Толмен (1938) заявил: «Я считаю, что все, что важно в психологии (кроме… таких вопросов, как общество и слова), можно исследовать по существу посредством непрерывного экспериментального и теоретического анализа факторов, определяющих поведение крысы в ​​точке выбора. в лабиринте ».

Джон Б. Уотсон известен как отец бихевиоризма в психологии.

Бихевиоризм доминировал в экспериментальной психологии в течение нескольких десятилетий, и его влияние ощущается и сегодня (Thorne & Henley, 2005). Бихевиоризм в значительной степени ответственен за превращение психологии в научную дисциплину с помощью ее объективных методов и особенно экспериментирования. Кроме того, он используется в поведенческой и когнитивно-поведенческой терапии. Модификация поведения обычно используется в классных комнатах. Бихевиоризм также привел к исследованиям влияния окружающей среды на поведение человека.

Б. Ф. Скиннер (1904–1990) был американским психологом ([ссылка]). Как и Ватсон, Скиннер был бихевиористом и сосредоточился на том, как на поведение влияют его последствия. Поэтому Скиннер говорил о поощрении и наказании как об основных факторах в поведении водителя. В рамках своего исследования Скиннер разработал камеру, которая позволила тщательно изучить принципы изменения поведения посредством подкрепления и наказания. Это устройство, известное как камера оперантного кондиционирования (или, более привычно, ящик Скиннера), остается важным ресурсом для исследователей, изучающих поведение (Thorne & Henley, 2005).

(a) Б. Ф. Скиннер известен своими исследованиями оперантной обусловленности. (б) Модифицированные версии оперантной камеры кондиционирования или бокса Скиннера до сих пор широко используются в исследовательских учреждениях. (кредит а: модификация работы «Глупого кролика» / Wikimedia Commons)

Ящик Скиннера — это камера, которая изолирует объект от внешней среды и имеет индикатор поведения, такой как рычаг или кнопка. Когда животное нажимает кнопку или рычаг, ящик может дать положительное подкрепление поведения (например, еда), или наказание (например, шум), или условный кондиционер (например, свет), который коррелирует с любым из них. положительное подкрепление или наказание.

Скиннер сосредоточился на положительном и отрицательном подкреплении усвоенного поведения, что оказало долгосрочное влияние на психологию, которое несколько ослабло с появлением исследований в области когнитивной психологии. Несмотря на это, условное обучение все еще используется для модификации поведения человека. Две широко читаемые и противоречивые научно-популярные книги Скиннера о ценности оперантной обусловленности для создания более счастливой жизни остаются аргументами, заставляющими задуматься о его подходе (Greengrass, 2004).

Мэслоу, Роджерс и гуманизм

В начале 20 века в американской психологии преобладали бихевиоризм и психоанализ.Однако некоторым психологам не нравилось то, что они считали ограниченными перспективами, оказавшими такое влияние на эту область. Они возражали против пессимизма и детерминизма (все действия, движимые бессознательным) Фрейда. Им также не нравился редукционизм или упрощающий характер бихевиоризма. Бихевиоризм также детерминирован по своей сути, поскольку считает, что человеческое поведение полностью определяется сочетанием генетики и окружающей среды. Некоторые психологи начали формировать свои собственные идеи, в которых особое внимание уделялось личному контролю, преднамеренности и истинной предрасположенности к «хорошему», как важным для нашей самооценки и нашего поведения.Так возник гуманизм. Гуманизм — это точка зрения психологии, которая подчеркивает потенциал добра, присущий всем людям. Двумя наиболее известными сторонниками гуманистической психологии являются Абрахам Маслоу и Карл Роджерс (О’Хара, н.

Абрахам Маслоу (1908–1970) был американским психологом, наиболее известным предложением иерархии человеческих потребностей в мотивации поведения ([ссылка]). Хотя эта концепция будет обсуждаться более подробно в следующей главе, здесь будет представлен краткий обзор.Маслоу утверждал, что до тех пор, пока удовлетворяются основные потребности, необходимые для выживания (например, еда, вода, жилье), потребности более высокого уровня (например, социальные потребности) начинают мотивировать поведение. Согласно Маслоу, потребности наивысшего уровня связаны с самоактуализацией, процессом, с помощью которого мы полностью раскрываем свой потенциал. Очевидно, что акцент на положительных аспектах человеческой натуры, характерных для гуманистической точки зрения, очевиден (Thorne & Henley, 2005). Психологи-гуманисты в принципе отвергли исследовательский подход, основанный на редукционистском экспериментировании в традициях физических и биологических наук, потому что он упускал из виду «целостного» человека.Начиная с Маслоу и Роджерса, настаивали на программе гуманистических исследований. Эта программа была в основном качественной (не основанной на измерениях), но в гуманистической психологии существует ряд направлений количественных исследований, включая исследования счастья, самооценки, медитации и результатов гуманистической психотерапии (Friedman, 2008).


Карл Роджерс (1902–1987) также был американским психологом, который, как и Маслоу, подчеркивал потенциал добра, присущий всем людям ([ссылка]).Роджерс использовал терапевтическую технику, известную как клиентоцентрированная терапия, чтобы помочь своим клиентам справиться с проблемными проблемами, которые привели к их поиску психотерапии. В отличие от психоаналитического подхода, в котором терапевт играет важную роль в интерпретации того, что сознательное поведение показывает о бессознательном, клиентоцентрированная терапия предполагает, что пациент играет ведущую роль в сеансе терапии. Роджерс считал, что терапевту необходимо продемонстрировать три особенности, чтобы максимизировать эффективность этого конкретного подхода: безусловное позитивное отношение, искренность и сочувствие.Безусловное позитивное отношение относится к тому факту, что терапевт принимает своего клиента такими, какие они есть, независимо от того, что он или она могут сказать. При наличии этих факторов Роджерс считал, что люди более чем способны решать свои собственные проблемы (Thorne & Henley, 2005).

Гуманизм оказал влияние на психологию в целом. И Маслоу, и Роджерс — хорошо известные имена среди изучающих психологию (вы узнаете больше об обоих мужчинах позже в этом тексте), и их идеи повлияли на многих ученых.Более того, клиентоориентированный подход Роджерса к терапии до сих пор широко используется в психотерапевтических условиях (O’hara, n.d.)

Ссылка на обучение

Посмотрите короткое видео Карла Роджерса, описывающего свой терапевтический подход.

ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Акцент бихевиоризма на объективности и сосредоточении на внешнем поведении отвлекал внимание психологов от разума на длительный период времени. Ранние работы психологов-гуманистов перенаправили внимание на отдельного человека в целом и как на сознательное и самосознающее существо.К 1950-м годам появились новые дисциплинарные перспективы в лингвистике, нейробиологии и информатике, и эти области возродили интерес к разуму как средоточию научных исследований. Эта конкретная перспектива стала известна как когнитивная революция (Miller, 2003). К 1967 году Ульрик Нейссер опубликовал первый учебник под названием Когнитивная психология , который служил основным учебником в курсах когнитивной психологии по всей стране (Thorne & Henley, 2005).

Хотя ни один человек не несет полной ответственности за начало когнитивной революции, Ноам Хомский был очень влиятельным в первые дни этого движения ([ссылка]).Хомский (1928–), американский лингвист, был недоволен влиянием, которое бихевиоризм оказал на психологию. Он считал, что внимание психологии к поведению было недальновидным и что эта область должна была вновь включить психическое функционирование в свою сферу, если она должна была внести какой-либо значимый вклад в понимание поведения (Miller, 2003).

Ноам Хомский оказал большое влияние на начало когнитивной революции. В 2010 году эта фреска в его честь была установлена ​​в Филадельфии, штат Пенсильвания.(кредит: Роберт Моран)

Европейская психология никогда не находилась под таким влиянием бихевиоризма, как американская психология; Таким образом, когнитивная революция помогла восстановить линии общения между европейскими психологами и их американскими коллегами. Кроме того, психологи начали сотрудничать с учеными в других областях, таких как антропология, лингвистика, информатика и нейробиология. Этот междисциплинарный подход часто называют когнитивными науками, и влияние и важность этой конкретной точки зрения находят отклик в современной психологии (Miller, 2003).

Копай глубже: феминистская психология

Наука психология оказала как положительное, так и отрицательное влияние на благополучие человека. Доминирующее влияние западных, белых и мужчин-ученых в ранней истории психологии означало, что психология развивалась с предубеждениями, присущими этим людям, что часто имело негативные последствия для членов общества, которые не были белыми или мужчинами. Женщинам, представителям этнических меньшинств как в США, так и в других странах, а также лицам с сексуальной ориентацией, отличной от гетеросексуальной, было трудно войти в сферу психологии и, следовательно, повлиять на ее развитие.Они также страдали от отношения белых психологов-мужчин, которые не были защищены от ненаучных взглядов, преобладающих в обществе, в котором они развивались и работали. До 1960-х годов наука о психологии была в основном «безженщиной» психологией (Crawford & Marecek, 1989), что означало, что немногие женщины могли практиковать психологию, поэтому они мало влияли на то, что изучается. Кроме того, экспериментальными субъектами психологии были в основном мужчины, что было основано на предположении, что пол не влияет на психологию и что женщины не представляют достаточного интереса для изучения.

Статья Наоми Вайсштейн, впервые опубликованная в 1968 году (Weisstein, 1993), стимулировала феминистскую революцию в психологии, представив критику психологии как науки. Она также особым образом критиковала мужчин-психологов за построение психологии женщин полностью на основе их собственных культурных предубеждений и без тщательных экспериментальных тестов для проверки каких-либо характеристик женщин. Вайсштейн использовал в качестве примеров утверждения выдающихся психологов 1960-х годов, такие как эта цитата Бруно Беттлхейма: «.. . мы должны начать с осознания того, что, как бы женщины ни хотели быть хорошими учеными или инженерами, они хотят прежде всего быть женскими компаньонами мужчин и быть матерями ». Критика Вайсштейна легла в основу последующего развития феминистской психологии, которая пыталась избавиться от влияния мужских культурных предубеждений на наши знания психологии женщин и, по сути, обоих полов.

Кроуфорд и Маречек (1989) выделяют несколько феминистских подходов к психологии, которые можно охарактеризовать как феминистскую психологию.Они включают в себя переоценку и обнаружение вклада женщин в историю психологии, изучение психологических гендерных различий и изучение мужских предубеждений, присутствующих в практике научного подхода к знаниям.

МУЛЬТИКУЛЬТУРНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Культура оказывает важное влияние на людей и социальную психологию, однако влияние культуры на психологию недостаточно изучено. Существует риск того, что психологические теории и данные, полученные из белых, американских условий, могут быть применены к отдельным лицам и социальным группам из других культур, и это вряд ли будет правдой (Betancourt & López, 1993).Одним из слабых мест в области кросс-культурной психологии является то, что при поиске различий в психологических атрибутах в разных культурах по-прежнему необходимо выходить за рамки простой описательной статистики (Betancourt & López, 1993). В этом смысле она осталась описательной наукой, а не наукой, стремящейся определить причину и следствие. Например, исследование характеристик лиц, обращающихся за лечением от компульсивного переедания, у латиноамериканцев, афроамериканцев и белых американцев выявило существенные различия между группами (Franko et al., 2012). Исследование пришло к выводу, что результаты изучения какой-либо одной из групп нельзя распространить на другие группы, и тем не менее потенциальные причины различий не были измерены.

История мультикультурной психологии в Соединенных Штатах длинная. Роль афроамериканских психологов в исследовании культурных различий между афроамериканской индивидуальной и социальной психологией — лишь один из примеров. В 1920 году Сесил Самнер стал первым афроамериканцем, получившим в США докторскую степень по психологии.Самнер учредил программу получения степени по психологии в Университете Говарда, что привело к обучению нового поколения афроамериканских психологов (Black, Spence, and Omari, 2004). Большая часть работы ранних афроамериканских психологов (и в целом в первую половину 20-го века в области психологии в Соединенных Штатах Америки) была посвящена тестированию и, в частности, тестированию интеллекта (Black et al., 2004). Этот акцент сохраняется, особенно из-за важности тестирования при определении возможностей для детей, но другие области исследования афроамериканской психологии включают стиль обучения, чувство общности и принадлежности, а также спиритизм (Black et al., 2004).

Американская психологическая ассоциация имеет несколько этнических организаций профессиональных психологов, которые способствуют взаимодействию между членами. Поскольку психологи, принадлежащие к определенным этническим группам или культурам, больше всего заинтересованы в изучении психологии своих сообществ, эти организации предоставляют возможность для роста исследований влияния культуры на индивидуальную и социальную психологию.

Ссылка на обучение

Прочтите новость о влиянии исследования психологии афроамериканца на историческое дело Brown v.Совет по образованию дело о гражданских правах.

Сводка

До времен Вундта и Джеймса вопросы о разуме рассматривались философами. Однако и Вундт, и Джеймс помогли создать психологию как отдельную научную дисциплину. Вундт был структуралистом, а это означало, что он считал, что наш когнитивный опыт лучше всего можно понять, разбив этот опыт на составные части. Он думал, что это лучше всего достигается самоанализом.

Уильям Джеймс был первым американским психологом и сторонником функционализма.Эта конкретная точка зрения сосредоточена на том, как умственная деятельность служит адаптивным ответом на окружающую среду организма. Как и Вундт, Джеймс также полагался на самоанализ; однако его исследовательский подход также включал более объективные меры.

Зигмунд Фрейд считал, что понимание бессознательного абсолютно необходимо для понимания сознательного поведения. Это было особенно верно для людей, которых он видел, которые страдали различными истериками и неврозами. Фрейд полагался на анализ сновидений, оговорки и свободные ассоциации как средства доступа к бессознательному.Психоаналитическая теория оставалась доминирующей силой в клинической психологии в течение нескольких десятилетий.

Гештальт-психология имела большое влияние в Европе. Гештальт-психология имеет целостный взгляд на человека и его опыт. Когда нацисты пришли к власти в Германии, Вертхаймер, Коффка и Келер иммигрировали в Соединенные Штаты. Хотя они оставили свои лаборатории и свои исследования позади, они все же познакомили Америку с идеями гештальта. Некоторые принципы гештальт-психологии все еще очень важны для изучения ощущений и восприятия.

Одной из самых влиятельных школ в истории психологии был бихевиоризм. Бихевиоризм был направлен на превращение психологии в объективную науку путем изучения явного поведения и недооценки важности ненаблюдаемых психических процессов. Джона Ватсона часто считают отцом бихевиоризма, и вклад Б. Ф. Скиннера в наше понимание принципов оперантного обусловливания нельзя недооценивать.

По мере того, как бихевиоризм и психоаналитическая теория охватили многие аспекты психологии, некоторые начали становиться неудовлетворенными психологической картиной человеческой природы.Таким образом, в психологии начало набирать силу гуманистическое движение. Гуманизм фокусируется на потенциале всех людей к добру. И Маслоу, и Роджерс оказали влияние на формирование гуманистической психологии.

В 1950-е годы психологический ландшафт начал меняться. Наука о поведении начала возвращаться к своим истокам, сфокусированным на психических процессах. Этому переходу способствовало появление нейробиологии и информатики. В конце концов, произошла когнитивная революция, и люди пришли к пониманию того, что познание имеет решающее значение для истинной оценки и понимания поведения.

Вопросы для самопроверки

Вопросы о критическом мышлении

1. Как изменился объект изучения психологии в истории этой области с XIX века?

2. Отчасти, на какой аспект психологии был реакцией бихевиористский подход к психологии?

Личный вопрос заявки

3. Фрейд, вероятно, одна из самых известных исторических фигур в психологии.Где вы встречали ссылки на Фрейда или его идеи о роли, которую бессознательный разум играет в определении сознательного поведения?

ответов

1. Изначально психологию можно было определить как научное исследование психики или психических процессов. Со временем психология стала больше сдвигаться в сторону научного изучения поведения. Однако по мере того, как наступила когнитивная революция, психология снова стала концентрироваться на психических процессах, необходимых для понимания поведения.

2. Бихевиористы изучали объективно наблюдаемое поведение частично в ответ на психологов разума, которые изучали вещи, которые нельзя было наблюдать напрямую.

Глоссарий

бихевиоризм фокус на наблюдении и контроле за поведением

Функционализм сфокусирован на том, как умственная деятельность помогает организму адаптироваться к окружающей среде

гуманизм точка зрения в психологии, которая подчеркивает потенциал добра, присущий всем людям

интроспекция процесс, с помощью которого кто-то исследует свой собственный сознательный опыт в попытке разбить его на составные части

психоаналитическая теория фокусируется на роли бессознательного в влиянии на сознательное поведение

структурализм понимание сознательного опыта через самоанализ

Докажите, что по психологии «Человек изучает себя» BBA-104 Краткие лекции | Введение в физиологию

Если мы прочитаем определения физики, химии и биологии, мы обнаружим, что физика — это научное исследование материи и энергии.Химия — это научное исследование химических свойств и химической связи материи. Биология — это научное исследование структурных функций роста живых организмов.

Теперь посмотрим на определение психологии, которое гласит, что психология — это научное исследование поведения и психических процессов человека или животных. Психологи изучают поведение животных для лучшего понимания и предсказания поведения человека. Изучение поведения человека требует изучения поведения животных по соображениям безопасности и этическим вопросам.Основные и важные цели психологии понять человека — это понять поведение человека и понять психические процессы человека.

Психология, изучающая поведение и психические процессы, настолько очевидна, что имеет связь и играет роль в каждой области, и каждом действии нашей человеческой жизни. Изучение человеческого поведения поможет нам понять смысл, цель, предысторию и философию каждого действия из каждого человеческого процесса .

Психологические определения

Психология — это научное исследование разума и поведения . Психология — это многомерная дисциплина и включает в себя множество подполей исследований, таких как человеческое развитие , спорт, здоровье, клиника, социальное поведение и интеллектуальные процессы . • Цель психологии — понять, объяснить и предсказать мысли, эмоции и поведение человека. Он также применяется в нашей повседневной жизни и во многих других вещах.

Из всех приведенных выше определений психологии можно сделать вывод, что «Психология — единственная отрасль науки, в которой человек изучает себя».

• научное исследование человеческого разума и его функций, особенно тех, которые влияют на поведение в заданном контексте . • синонимы: изучение разума, наука о разуме, наука о личности, изучение психических процессов • психические характеристики или отношение человека или группы. • конец 17 века: от современной латыни психология

История психологии утверждает, что это изучение души человека, изучение разума человека, изучение сознательного опыта людей и изучение поведения людей.

Человек изучает себя в психологии

Изучение людей в психологии начинается с биологического изучения поведения. В биологических основах исследования поведения психолог изучает нервную систему человека и пытается сделать вывод о влиянии центральной нервной системы и периферической нервной системы на индивидуальные профессии и поведение людей.

Изучение психологии также изучает основные потребности человека и разделяет природу потребностей. Человеческие эмоции, мышление, память, обучение, восприятие, восприятие, ощущение, интеллект, фрустрация. Все эти аспекты изучаются в области психологии с использованием различных подходов, таких как клинические подходы, психодинамические и личностные подходы.

CS201 Введение в программирование | Сопутствующие материалы

BBA-104 Краткая лекция 5 заметок | История психологии

Доступны все BBA-104 коротких заметок и раздаточных материалов, которые являются платными. Эти короткие заметки и раздаточный материал доступны по цене рупий, 300 рупий. Свяжитесь с 03096055938 для покупки BBA-104 коротких заметок Раздаточные материалы, а также для получения дополнительной информации.

Просмотры сообщений: 318

Связанные

Восстание «психолога»

Если избрание Дональда Трампа в 2016 году продемонстрировало тот факт, что Соединенные Штаты — глубоко разделенная страна, которой не по себе, то кризис COVID, протесты и беспорядки прошлого лета служат лишь для того, чтобы подчеркнуть факт.Хаос и суматоха — вот порядок дня. Кажется, что даже самые твердые вещи растворяются в воздухе, и все, что когда-то было священным, кажется оскверненным — от важности национального государства до границ сексуальной морали и определения семьи. И среди всего этого, такие вопросы, как свобода слова и религии, которые так долго считались основополагающими для благополучия общества, теперь осуждаются как орудия угнетения и орудия ненависти.

Есть ли что-нибудь, что связывает эти разнообразные явления вместе? Есть ли какое-то основное условие или набор условий, для которых эти проблемы являются симптомами, или мы просто живем в момент времени, когда происходит идеальная буря несвязанных конфликтов, которые объединились, чтобы дестабилизировать те вещи, которые предыдущие поколения просто считали такими, какими они были? постоянный, как Полярная звезда? Ответ на этот вопрос, безусловно, необходим как для точного понимания нашего времени, так и для выработки вдумчивых и конструктивных ответов.

Я хочу предположить, что одним из ключевых факторов трансформаций, которые мы видим вокруг себя, является нормативное представление о себе, с которым мы работаем. В этой первой части эссе, состоящего из двух частей, я вкратце очерчиваю взлет современного западного способа понимания «я». Завтра я расскажу о некоторых способах, которыми это изменило — и продолжает изменять и даже дестабилизировать — западное общество, прежде чем выскажу несколько кратких заключительных мыслей о том, как христиане могут отреагировать.

Что такое «Я»

Что я подразумеваю под «собой»? Под «я» я имею в виду то, как мы представляем себе цель в жизни, что заставляет нас двигаться, что делает нас счастливыми, в чем заключается наша свобода.Сегодня это «я» является одним из преимущественно психологических конструкций. Мы думаем о себе с точки зрения наших внутренних убеждений, наших чувств; следовательно, мы интерпретируем цель и смысл нашей жизни в соответствии с этим, видя, например, счастье с точки зрения внутреннего чувства психологического благополучия. Это то, что социолог Филип Рифф назвал «психологическим человеком», а Чарльз Тейлор и Аласдер Макинтайр — «экспрессивным человеком».

В более ранние века личное значение было чем-то обнаруженным людьми через обучение тому, как расположить себя в установленных внешних структурах, таких как семья, церковь или нация.Однако с психологическим поворотом эти вещи стали рассматриваться как потенциальные препятствия для личной аутентичности.

Для такого типа характерно видеть проблему во внешнем авторитете. В более ранние века личный смысл открывался людьми через обучение тому, как найти себя в установленных внешних структурах, таких как семья, церковь или нация. Однако с психологическим поворотом эти вещи стали рассматриваться как потенциальные препятствия для личной аутентичности.

Мы видим, что это наиболее радикально проявляется в утверждении, что можно иметь женское тело и при этом оставаться мужчиной: внутренняя психологическая убежденность — это истинная основа идентичности, которой должна уступить внешняя биологическая реальность. Тем не менее, мы не должны позволять использовать такой крайний пример, как трансгендеризм, чтобы заставить нас поверить в то, что это прерогатива небольшого маргинального меньшинства. Представления о том, что человеческое процветание в первую очередь связано с внутренним чувством благополучия, что подлинность достигается благодаря способности действовать внешне так, как мы чувствуем внутренне, и что то, кем мы являемся, в значительной степени является вопросом личного выбора, а не внешнего навязывания, — это интуиции. мы все разделяем.Брюс Дженнер мог правдоподобно стать Кейтлин только в рамках культурных рамок, которые уже были интуитивно понятны к 2015 году.

Поворот внутрь и уничтожение трансцендентности

Чтобы предложить сокращенное повествование интеллектуальной генеалогии психологической самости, мы можем начать с восемнадцатого века с Жан-Жака Руссо. Он утверждал, что люди были бы наиболее аутентичными, если бы их не заставляли играть инопланетные роли, навязанные им вежливыми традициями общества.В его мире развращает общество, которое требует, чтобы мы соответствовали его условностям. Беда общества проистекает из этой отчуждающей внешней среды. В гипотетическом состоянии природы люди были бы свободны, мораль основывалась бы на спонтанном сочувствии, и каждый был бы внешне тем, кем он себя чувствовал внутри.

Это представление о том, что культура и цивилизованное общество являются проблемой и что правильно настроенные эмоции являются ответом, было подхвачено и популяризировано романтиками, чья художественная ориентация на природу была средством, с помощью которого они связывали свою аудиторию с подлинными эмоциями.Акцент делался на внутренней психологии как на составляющей реального человека. Истинная самость и настоящее счастье были найдены внутри.

Мой дедушка сказал, что он находит свою работу удовлетворительной, потому что она позволяет ему ставить еду на семейный стол и обувь на ноги его детям. Этот ответ поразителен именно потому, что он направлен вовне.

Мы можем увидеть, насколько влиятельным было это развитие, если поразмыслить над понятием удовлетворенности работой. Я вспоминаю, как однажды спросил своего деда, всю жизнь работавшего с листовым металлом на заводе в Бирмингеме, нашел ли он удовлетворение в своей работе.Он ответил, что он действительно находил свою работу удовлетворительной, потому что она позволяла ему ставить еду на семейный стол и обувь на ноги своих детей. Этот ответ поразителен именно потому, что он направлен вовне. Любое чувство удовлетворения, которое он испытывал, было результатом действий, которые он совершал для других. Задайте мне тот же вопрос, и я отвечу, что я нахожу свою работу удовлетворительной, потому что мне нравится преподавать. Мне приятно стоять перед классом и говорить об интересных идеях. Говоря простым языком, это вызывает у меня кайф.Разница очевидна: мое представление об удовлетворении направлено внутрь себя, оно меньше связано с моим влиянием на других и больше связано с моими собственными непосредственными чувствами, чем с моим влиянием на других.

Если поворот внутрь себя к психологии и эмоциям является одним из основных элементов развития современного «я», следующим является уничтожение понятия трансцендентной человеческой природы. Девятнадцатый век здесь критичен. Феноменология Гегеля поставила историческое развитие человеческого сознания в центр его философских изысканий, потенциально релятивизируя любое конкретное историческое выражение человеческой природы.Маркс, как известно, перевернул его с ног на голову, поместив экономические отношения в центр истории и, таким образом, сделав саму человеческую природу функцией изменяющихся средств производства, тем самым, возможно, усилив ее пластичность. Теория эволюции Дарвина подорвала представления о человеческой исключительности, устранив разницу между людьми и другими формами жизни. И Ницше назвал кантианскую философию блефом, заявив, что ни притязания на знание, ни суждения о правильном и неправильном не могут иметь никакого по-настоящему авторитетного статуса в мире, где Бог был сознательно удален от любой активной роли в картине Вселенной, с которой философы Просвещения эксплуатируется.На этом этапе психологический поворот, который мы находим у Руссо и романтиков, теряет стабильность, обеспечиваемую их уверенностью в том, что существует такая вещь, как человеческая природа, которую мы все разделяем. И с этим шагом все, что неявно остается от человеческой цели, — это достижение личного психологического счастья в любой форме, которая работает для данного человека.

Сексуализацию и политизацию

Однако есть еще два шага в истории, которые необходимо отметить, прежде чем мы сможем обратиться к патологиям сегодняшнего дня.Первая — это роль Зигмунда Фрейда. Хотя многие из конкретных теорий Фрейда были решительно отвергнуты за десятилетия после его смерти, одна основная идея продолжала захватывать культурное воображение: люди формируются на очень глубоком уровне своими сексуальными желаниями. Теория детской сексуальности Фрейда сделала сексуальное желание постоянным фактором того, что значит быть человеком. Его представление о том, что прототипом человеческого счастья является сексуальное удовлетворение, привело к сексуализации того психологического внутреннего пространства, которое мы находим у Руссо и романтиков.Тем самым он сделал человеческое процветание в его идеальной форме идентичным сексуальному удовлетворению. Это также — и что наиболее важно — сделало секс вопросом идентичности, а не в первую очередь деятельностью. После Фрейда секс — это то, чем вы являетесь, а не просто то, чем вы занимаетесь.

Фрейд сделал человеческое процветание в его идеальной форме идентичным сексуальному удовлетворению. Это также — и что наиболее важно — сделало секс вопросом идентичности, а не в первую очередь деятельностью. После Фрейда секс — это то, чем вы являетесь, а не просто то, чем вы занимаетесь.

Второй шаг — присвоение Фрейда некоторыми мыслителями-марксистами в середине двадцатого века. Известно, что Фрейд утверждал, что цивилизация или культура были результатом компромисса между индивидуальным сексуальным желанием и требованиями совместной жизни и социального сохранения. Проще говоря, люди обуздывают свои самые темные инстинкты, чтобы иметь возможность жить вместе в относительном мире, направляя энергию, создаваемую этим подавлением, на культуру или цивилизацию, воплощенную в таких видах деятельности, как искусство, политика, спорт и религия.Поэтому цивилизованные люди обречены на некоторое недовольство, потому что цивилизация представляет собой уровень репрессий.

В середине двадцатого века марксистские мыслители, такие как Герберт Маркузе и Вильгельм Райх, ухватились за эту идею психологического подавления как ключ к решению одной из величайших пробелов в марксистской теории: как позволить рабочему классу развить революционное самосознание. . Этот вопрос был особенно острым в связи с историей начала ХХ века.Почему, например, революция удалась в 1917 году в России — феодальном, аграрном обществе без развитого промышленного рабочего класса — и все же потерпела поражение в 1919 году в Германии — индустриальной стране, правящий класс которой только что привел страну к позорному поражению Первая мировая война? И почему рабочие поддерживали такие реакционные движения, как нацизм и фашизм, а не Коммунистическую партию? Как можно было пробудить пролетариат от политического сна?

Ответом был демонтаж традиционных сексуальных кодексов.Райх и Маркузе считали, что такие кодексы эффективно закрепляют нормативный характер нуклеарной семьи, то, что марксистские левые рассматривали как тренировочную площадку для социального соответствия и повиновения — фабрику, если хотите, для производства бездумных автоматов, которые примут буржуазный статус-кво со слепым повиновением. Как дети учатся бояться, любить и подчиняться отцу, так они и готовятся к послушанию, которого требуют политические диктаторы, такие как Гитлер и Муссолини. Таким образом, новые левые согласились с Фрейдом в том, что структура и ценности общества были результатом сексуального подавления; но они видели в этом исторически случайную вещь, идеологическую конструкцию, призванную укрепить авторитет господствующего класса буржуазии.Следовательно, революция должна иметь в своей основе демонтаж буржуазной сексуальной морали пожизненной моногамии, нормативной гетеросексуальности и подавления подростковой сексуальной активности. Таким образом, психологическое «я» становится центральным в политической борьбе, равно как и секс и сексуальность.

Конечно, эта генеалогия современного человека довольно элитарная. Сегодня мало кто прочтет Руссо или Маркузе. Тем не менее, представление о психологизированном, сексуализированном «я» поощрялось и подкреплялось другими культурными влияниями и моделями социального поведения.Основная сексуализация развлечений позволила поставить секс и сексуальность в центр того, как люди думают о себе. И политические левые уловили рейхианскую связь сексуального освобождения и политического освобождения и, таким образом, усилили психологическое измерение политической борьбы. Даже расовая политика, переосмысленная через призму критической расовой теории, теперь ставит психологические категории в центр своего дискурса.

Короче говоря, это новое психологическое «я» находится в процессе изменения всего.Хотя его корни уходят глубоко в историю, все его последствия все еще прорабатываются сами собой, и это помогает объяснить ощущение нестабильности и даже анархии, которое мы можем испытать, когда видим опрокидывание ценностей и убеждений, которые предыдущие поколения считали самоочевидно жизненно важными. к свободному обществу. Поэтому во второй части я рассмотрю, как это психологизированное представление о себе лежит в основе пары наиболее спорных моментов в наш культурный момент — нападок на свободу слова и свободу религии — и поразмышляю о том, как мы могли бы отреагировать на них. давление, которое растет против тех, кто придерживается таких традиционных социальных добродетелей.

Это эссе адаптировано из лекции, прочитанной в Faith & Law в Вашингтоне, округ Колумбия.

Психология

Многие люди считают, что женщины склонны говорить больше, чем мужчины, а некоторые даже предполагают, что это различие имеет биологическую основу. По одной из широко цитируемых оценок, женщины говорят в среднем 20 000 слов в день, а мужчины — только 7 000. Это утверждение кажется правдоподобным, но действительно ли соответствует действительности ? Группа психологов во главе с Матиасом Мелем решила это выяснить.Они проверили, пытался ли кто-нибудь на самом деле подсчитать ежедневное количество слов, произносимых мужчинами и женщинами. Ни у кого не было. Итак, эти исследователи провели исследование, в котором студентки колледжа (всего 369 человек) носили диктофоны, пока они занимались своей жизнью. Результат? Женщины говорили в среднем 16 215 слов в день, а мужчины говорили в среднем 15 669 слов — чрезвычайно небольшая разница, которую можно легко объяснить случайностью. В статье в журнале Science эти исследователи резюмировали свои выводы следующим образом: «Таким образом, на основании имеющихся эмпирических данных мы делаем вывод, что широко распространенный и широко разрекламированный стереотип о женской разговорчивости необоснован» (Mehl, Vazire, Рамирес-Эспарса, Слатчер и Пеннебейкер, 2007, стр.82).

Психологию обычно определяют как научное исследование человеческого поведения и психических процессов, и этот пример иллюстрирует особенности, которые делают ее научной. В этой главе мы внимательно рассмотрим эти особенности, представим модель научных исследований в области психологии и ответим на несколько основных вопросов, которые часто возникают у студентов. Кто проводит научные исследования в области психологии? Почему? Говорит ли научная психология что-нибудь, чего не знает здравый смысл? Почему я должен изучать научный подход, особенно если я хочу быть клиническим психологом, а не исследователем? Между прочим, это очень хорошие вопросы, и ответ на них сейчас обеспечит прочную основу для изучения остального материала этой книги.

1.1 Понимание науки

Цели обучения

  1. Определите науку.
  2. Опишите три фундаментальных особенности науки.
  3. Объясните, почему психология — это наука.
  4. Дайте определение псевдонауке и приведите несколько примеров.

Что такое наука?

Некоторые люди удивляются, узнав, что психология — это наука, общий способ понимания мира природы, основанный на систематическом эмпиризме, эмпирических вопросах и общедоступных знаниях.. Они в целом согласны с тем, что астрономия, биология и химия — это науки, но задаются вопросом, что общего у психологии с этими другими областями. Однако прежде чем ответить на этот вопрос, стоит задуматься о том, что общего между астрономией, биологией и химией и . Это явно не их предмет. Астрономы изучают небесные тела, биологи изучают живые организмы, а химики изучают материю и ее свойства. Это также не оборудование и не техники, которые они используют.Мало кто из биологов знает, что делать, например, с радиотелескопом, а немногие химики знают, как отслеживать популяцию лосей в дикой природе. По этим и другим причинам философы и ученые, которые глубоко задумались над этим вопросом, пришли к выводу, что все науки объединяет общий подход к пониманию мира природы. Психология — это наука, потому что она использует тот же общий подход к пониманию одного аспекта природного мира: человеческого поведения.

Особенности науки

Общенаучный подход имеет три фундаментальных особенности (Станович, 2010).Первый — это систематический эмпиризм. Изучение мира посредством тщательного наблюдения. Эмпиризм относится к обучению, основанному на наблюдении, и ученые изучают мир природы систематически, тщательно планируя, производя, записывая и анализируя наблюдения за ним. Как мы увидим, логические рассуждения и даже творчество также играют важную роль в науке, но ученые уникальны тем, что они настаивают на проверке своих представлений о том, как устроен мир, в сравнении с их систематическими наблюдениями.Обратите внимание, например, на то, что Мел и его коллеги не доверяли стереотипам других людей или даже своим собственным неформальным наблюдениям. Вместо этого они систематически записывали, подсчитывали и сравнивали количество слов, произнесенных большой выборкой мужчин и женщин. Более того, когда их систематические наблюдения оказывались в противоречии со стереотипами людей, они доверяли своим систематическим наблюдениям.

Вторая особенность научного подхода — которая прямо следует из первого — состоит в том, что он занимается эмпирическими вопросами, вопросом о том, каков мир на самом деле, на который можно ответить, проводя систематические наблюдения.. Это вопросы о том, каков мир на самом деле, и поэтому на них можно ответить, систематически наблюдая за ним. Таким образом, вопрос о том, говорят ли женщины больше мужчин, является эмпирическим. Либо женщины действительно говорят больше мужчин, либо нет, и это можно определить, систематически наблюдая, сколько на самом деле говорят женщины и мужчины. Есть много интересных и важных вопросов, которые не поддаются эмпирической проверке и на которые наука не может ответить. Среди них есть вопросы о ценностях — хорошие или плохие вещи, справедливые или несправедливые, красивые или уродливые, и каким должен быть мир , .Таким образом, хотя вопрос о том, является ли стереотип точным или неточным, является эмпирически проверяемым, на который наука может ответить, вопрос о том, неправильно ли придерживаться неправильных стереотипов, не является. Точно так же вопрос о том, имеет ли преступное поведение генетический компонент, является эмпирическим вопросом, а вопрос о том, что следует делать с людьми, совершающими преступления, — нет. Исследователям в области психологии особенно важно помнить об этом различии.

Третья особенность науки заключается в том, что она создает общедоступные подробные описания исследований, которые доступны другим исследователям и широкой публике, обычно через публикации в профессиональных журналах.. Задав свои эмпирические вопросы, проведя систематические наблюдения и сделав выводы, ученые публикуют свои работы. Обычно это означает написание статьи для публикации в профессиональном журнале, в которой они помещают свой исследовательский вопрос в контекст предыдущего исследования, подробно описывают методы, которые они использовали для ответа на свой вопрос, и четко представляют свои результаты и выводы. Публикация является важной характеристикой науки по двум причинам. Во-первых, наука — это социальный процесс — крупномасштабное сотрудничество многих исследователей, распределенных как во времени, так и в пространстве.Наши текущие научные знания по большинству тем основаны на множестве различных исследований, проведенных множеством разных исследователей, которые на протяжении многих лет делились своей работой друг с другом. Во-вторых, публикации позволяют науке самокорректироваться. Отдельные ученые понимают, что, несмотря на все усилия, их методы могут быть ошибочными, а их выводы — неверными. Публикация позволяет другим членам научного сообщества обнаруживать и исправлять эти ошибки, так что со временем научные знания все больше отражают то, каков мир на самом деле.

Наука против лженауки

Лженаука Набор убеждений или действий, которые считаются научными, но не имеют одной или нескольких из трех характеристик науки. относится к деятельности и убеждениям, которые их сторонники заявляют как научные — и может показаться, что на первый взгляд является научным, — но таковым не является. Рассмотрим теорию биоритмов (не путать с циклами сна или другими биологическими циклами, имеющими научную основу).Идея состоит в том, что физические, интеллектуальные и эмоциональные способности людей цикличны, начинаются с момента их рождения и продолжаются до самой смерти. Физический цикл длится 23 дня, интеллектуальный цикл — 33 дня, а эмоциональный цикл — 28 дней. Так, например, если у вас есть возможность запланировать экзамен, вы захотите запланировать его на время, когда ваш интеллектуальный цикл будет на пике. Теория биоритмов существует уже более 100 лет, и вы можете найти множество популярных книг и веб-сайтов о биоритмах, часто содержащих впечатляющие и научно звучащие термины, такие как синусоидальная волна и биоэлектричество .Однако проблема с биоритмами состоит в том, что нет веских оснований полагать, что они существуют (Hines, 1998).

Набор убеждений или действий можно назвать псевдонаучным, если (а) его приверженцы заявляют или подразумевают, что он является научным, но (б) ему не хватает одной или нескольких из трех характеристик науки. Ему может не хватать систематического эмпиризма. Либо нет соответствующих научных исследований, либо, как в случае с биоритмами, есть соответствующие научные исследования, но они игнорируются. Также может не хватать публичной информации.Люди, пропагандирующие убеждения или действия, могут утверждать, что проводили научное исследование, но никогда не публикуют его таким образом, чтобы позволить другим оценить его.

Набор убеждений и действий также может быть псевдонаучным, потому что он не решает эмпирических вопросов. Этой идеей особенно интересовался философ Карл Поппер (Popper, 2002). Он более конкретно утверждал, что любое научное утверждение должно быть выражено таким образом, чтобы были наблюдения, которые — если бы они были сделаны — считались бы доказательством против этого утверждения.Другими словами, научные утверждения должны поддаваться фальсификации — важное свойство научных заявлений. Утверждение можно опровергнуть, если есть наблюдение, которое — если бы оно было сделано — засчитывалось бы как доказательство против этого утверждения. Утверждение о том, что женщины говорят больше, чем мужчины, является опровергнутым, поскольку систематические наблюдения могут выявить либо то, что они действительно говорят больше, чем мужчины, либо то, что они не. В качестве примера необоснованного утверждения рассмотрим, что многие люди, изучающие экстрасенсорное восприятие (ESP) и другие экстрасенсорные способности, утверждают, что такие способности могут исчезнуть, если за ними слишком внимательно наблюдать.Это делает так, что никакое возможное наблюдение не будет считаться доказательством против ESP. Если бы тщательный тест самопровозглашенной экстрасенсы показал, что она предсказывала будущее на более чем случайном уровне, это соответствовало бы утверждению о том, что она обладала экстрасенсорными способностями. Но если она не смогла предсказать будущее на более чем случайном уровне, это также будет соответствовать заявлению, потому что ее способности могут исчезнуть, если за ними слишком внимательно наблюдать.

Почему мы должны заниматься лженаукой? Причин как минимум три.Во-первых, изучение псевдонауки помогает более четко сфокусировать фундаментальные особенности науки и их важность. Во-вторых, биоритмы, экстрасенсорные способности, астрология и многие другие псевдонаучные верования широко распространены и продвигаются в Интернете, на телевидении, в книгах и журналах. Изучение того, что делает их псевдонаучными, может помочь нам выявить и оценить такие убеждения и практики, когда мы с ними сталкиваемся. Третья причина заключается в том, что многие псевдонауки стремятся объяснить некоторые аспекты человеческого поведения и психических процессов, включая биоритмы, астрологию, графологию (анализ почерка) и магнитотерапию для контроля боли.Студентам, изучающим психологию, важно четко отличать свою отрасль от этой «псевдопсихологии».

Словарь скептика

Отличным источником информации о псевдонауке является Словарь скептиков (http://www.skepdic.com). Среди псевдонаучных верований и практик, о которых вы можете узнать, можно выделить следующие:

  • Криптозоология. Изучение «скрытых» существ, таких как снежный человек, лох-несское чудовище и чупакабра.
  • Псевдонаучная психотерапия. Регресс прошлой жизни, терапия ребефингом и терапия биокремом, среди прочего.
  • Гомеопатия. Лечение заболеваний с использованием натуральных веществ, которые иногда были разбавлены до такой степени, что их больше нет.
  • Пирамидология. Странные теории о происхождении и функции египетских пирамид (например, что они были построены инопланетянами) и идея о том, что пирамиды в целом обладают целительными и другими особыми силами.

Основные выводы

  • Наука — это общий способ понимания мира природы. Его три фундаментальных особенности — это систематический эмпиризм, эмпирические вопросы и общественное знание.
  • Психология — это наука, потому что она использует научный подход к пониманию человеческого поведения.
  • Лженаука относится к убеждениям и деятельности, которые считаются научными, но не имеют одной или нескольких из трех характеристик науки.Важно отличать научный подход к пониманию человеческого поведения от множества псевдонаучных подходов.

Упражнения

  1. Обсуждение: Иногда люди предполагают, что психология не может быть наукой, потому что либо (а) человеческое поведение нельзя предсказать с идеальной точностью, либо (б) большая часть его предмета (например, мысли и чувства) не может быть непосредственно наблюдаема. Вы согласны или не согласны с каждой из этих идей? Почему?
  2. Практика: перечислите три эмпирических вопроса о человеческом поведении.Перечислите три неэмпирических вопроса о человеческом поведении.
  3. Обсуждение: Рассмотрим следующее психологическое утверждение. «На выбор супруга сильно влияет их восприятие собственных родителей. Некоторые выбирают супруга, который чем-то похож на одного из их родителей. Другие выбирают супруга, отличного от одного из их родителей ». Можно ли опровергнуть это утверждение? Почему или почему нет?

1.2 Научные исследования в области психологии

Цели обучения

  1. Опишите общую модель научного исследования в области психологии и приведите конкретные примеры, соответствующие этой модели.
  2. Объясните, кто проводит научные исследования в области психологии и почему они это делают.
  3. Различают фундаментальные и прикладные исследования.

Модель научных исследований в области психологии

Рисунок 1.2 «Простая модель научных исследований в психологии» представляет более конкретную модель научных исследований в психологии. Исследователь (который чаще всего является небольшой группой исследователей) формулирует вопрос исследования, проводит исследование, призванное ответить на этот вопрос, анализирует полученные данные, делает выводы об ответе на вопрос и публикует результаты, чтобы они становятся частью исследовательской литературы.Поскольку исследовательская литература является одним из основных источников новых исследовательских вопросов, этот процесс можно рассматривать как цикл. Новое исследование приводит к новым вопросам, которые приводят к новым исследованиям и так далее. Рисунок 1.2 «Простая модель научных исследований в психологии» также показывает, что вопросы исследования могут возникать вне этого цикла либо из неформальных наблюдений, либо из практических проблем, которые необходимо решить. Но даже в этих случаях исследователь должен начать с проверки исследовательской литературы, чтобы увидеть, был ли уже дан ответ на вопрос, и уточнить его на основе того, что уже было обнаружено предыдущими исследованиями.

Рисунок 1.2 Простая модель научных исследований в психологии

Эта модель хорошо описывает исследование Меля и его коллег. На их вопрос — а являются ли женщины разговорчивее мужчин — им подсказали как стереотипы людей, так и опубликованные заявления об относительной разговорчивости женщин и мужчин. Однако, когда они проверили исследовательскую литературу, они обнаружили, что этот вопрос не получил должного ответа в научных исследованиях.Они провели тщательное эмпирическое исследование, проанализировали результаты (обнаружив очень небольшую разницу между женщинами и мужчинами) и опубликовали свою работу, так что она стала частью исследовательской литературы. Однако публикация их статьи — это не конец истории, потому что их работа предлагает много новых вопросов (о надежности результата, о потенциальных культурных различиях и т. Д.), Которые, вероятно, будут рассмотрены ими и другими исследователями. вдохновлены их работой.

В качестве другого примера рассмотрим, что по мере того, как сотовые телефоны стали более распространенными в 1990-е годы, люди начали задаваться вопросом, оказывает ли и в какой степени использование сотового телефона негативное влияние на вождение.Многие психологи решили подойти к этому вопросу с научной точки зрения (Collet, Guillot, & Petit, 2010). Из ранее опубликованных исследований было ясно, что выполнение простой вербальной задачи ухудшает выполнение перцептивной или моторной задачи, выполняемой в то же время, но никто не изучал влияние использования мобильного телефона на вождение. В тщательно контролируемых условиях эти исследователи сравнили ходовые качества людей при использовании сотового телефона с их поведением без использования мобильного телефона как в лаборатории, так и в дороге.Они обнаружили, что способность людей обнаруживать дорожные опасности, время реакции и контроль над транспортным средством были нарушены использованием сотового телефона. Каждое новое исследование публиковалось и становилось частью растущей исследовательской литературы по этой теме.

Кто проводит научные исследования в области психологии?

Научные исследования в области психологии обычно проводят люди с докторскими степенями (обычно доктор философии [PhD] Наивысшая степень в большинстве академических областей, включая психологию.Научные исследователи в области психологии обычно имеют эту степень.) И степень магистра психологии и смежных областях, часто при поддержке научных сотрудников со степенью бакалавра или другой соответствующей подготовки. Некоторые из них работают в государственных учреждениях (например, в Национальном институте психического здоровья), в некоммерческих организациях (например, в Американском онкологическом обществе) или в частном секторе (например, в разработке продуктов). Однако большинство из них — преподаватели колледжей и университетов, которые часто сотрудничают со своими аспирантами и студентами.Хотя некоторые исследователи прошли обучение и имеют лицензию в качестве клиницистов — особенно те, кто проводит исследования в области клинической психологии, — большинство из них этого не делают. Вместо этого у них есть опыт в одной или нескольких других областях психологии: поведенческой нейробиологии, когнитивной психологии, психологии развития, психологии личности, социальной психологии и так далее. Исследователи с докторской степенью могут быть наняты для проведения исследований на постоянной основе или, как многие преподаватели колледжей и университетов, для проведения исследований в дополнение к преподаванию классов и другим видам обслуживания своего учреждения и общества.

Конечно, люди также проводят исследования в области психологии, потому что им нравятся интеллектуальные и технические проблемы, связанные с ними, и им нравится вносить свой вклад в научные знания о человеческом поведении. Вы можете обнаружить, что вам тоже нравится этот процесс. В таком случае ваш колледж или университет может предложить возможности для участия в текущих исследованиях в качестве научного сотрудника или участника. Конечно, вы можете обнаружить, что вам не нравится процесс проведения научных исследований в области психологии.Но, по крайней мере, у вас будет лучшее понимание того, откуда берутся научные знания в психологии, понимание их сильных и слабых сторон, а также понимание того, как их можно применить для решения практических проблем в психологии и повседневной жизни.

Блоги по научной психологии

Интересный и простой способ следить за текущими научными исследованиями в психологии — это читать любой из множества отличных блогов, посвященных обобщению и комментированию новых открытий.Среди них следующие:

Вы также можете перейти на http://www.researchblogging.org, выбрать психологию в качестве темы и прочитать записи из самых разных блогов.

Более широкие цели научных исследований в области психологии

Людей всегда интересовал мир природы, в том числе они сами и их поведение. (На самом деле, вероятно, поэтому вы в первую очередь изучаете психологию.) Наука выросла из этого естественного любопытства и стала лучшим способом получить подробные и точные знания.Имейте в виду, что большинство явлений и теорий, которыми наполняются учебники психологии, являются продуктами научных исследований. В типичном вводном учебнике психологии, например, можно узнать о конкретных корковых областях, связанных с языком и восприятием, принципах классической и оперантной обусловленности, предубеждениях в рассуждениях и суждениях и удивительной склонности людей подчиняться авторитету. И научные исследования продолжаются, потому что то, что мы знаем прямо сейчас, лишь малая часть того, что мы, , можем знать, .

Научные исследования часто классифицируются как базовые или прикладные. Фундаментальные исследования Научные исследования, которые проводятся в первую очередь ради изучения чего-то нового. в психологии проводится в первую очередь ради достижения более детального и точного понимания человеческого поведения, не обязательно пытаясь решить какую-либо конкретную практическую проблему. К этой категории относятся исследования Меля и его коллег. Прикладные исследования Научные исследования, которые проводятся в первую очередь для решения какой-либо практической задачи.проводится в первую очередь для решения некоторых практических задач. Например, исследование влияния использования мобильного телефона на вождение автомобиля было вызвано соображениями безопасности и привело к принятию законов, ограничивающих эту практику. Хотя различать фундаментальные и прикладные исследования удобно, но не всегда ясно. Например, фундаментальные исследования половых различий в разговорчивости могут в конечном итоге повлиять на практику супружеской терапии, а прикладные исследования влияния использования мобильного телефона на вождение автомобиля могут дать новое понимание основных процессов восприятия, внимания и действий.

Основные выводы

  • Психологические исследования можно описать простой циклической моделью. Вопрос исследования, основанный на исследовательской литературе, приводит к эмпирическому исследованию, результаты которого публикуются и становятся частью исследовательской литературы.
  • Научные исследования в области психологии проводятся в основном людьми с докторскими степенями в психологии и смежных областях, большинство из которых являются преподавателями колледжей и университетов.Они делают это по профессиональным и личным причинам, а также для того, чтобы внести свой вклад в научные знания о человеческом поведении.
  • Фундаментальные исследования проводятся с целью изучения человеческого поведения как такового, а прикладные исследования проводятся для решения некоторых практических задач. Оба ценны, и разница между ними не всегда очевидна.

Упражнения

  1. Практика: Найдите описание эмпирического исследования в профессиональном журнале или в одном из блогов по научной психологии.Затем напишите краткое описание исследования в рамках представленной здесь циклической модели. Достаточно одного или двух предложений для каждой части цикла.
  2. Практика: основываясь на вашем собственном опыте или на том, что вы уже узнали о психологии, перечислите три основных исследовательских вопроса и три прикладных исследовательских вопроса, которые вас интересуют.

1.3 Наука и здравый смысл

Цели обучения

  1. Объясните ограничения здравого смысла, когда дело доходит до детального и точного понимания человеческого поведения.
  2. Приведите несколько неверных примеров здравого смысла или народной психологии.
  3. Дайте определение скептицизму и его роли в научной психологии.

Можем ли мы полагаться на здравый смысл?

Некоторые люди задаются вопросом, нужен ли научный подход к психологии. Разве мы не можем прийти к тем же выводам, основываясь на здравом смысле или интуиции? Конечно, у всех нас есть интуитивные убеждения о поведении, мыслях и чувствах людей, и эти убеждения в совокупности именуются народной психологией. Интуитивные убеждения людей о человеческом поведении и психических процессах.. Хотя большая часть нашей народной психологии, вероятно, достаточно точна, ясно, что многое из этого не так. Например, большинство людей считают, что гнев можно облегчить, «выпуская его наружу» — возможно, ударив что-нибудь или громко закричав. Однако научные исследования показали, что такой подход вызывает у людей не меньшее, а большее чувство гнева (Bushman, 2002). Точно так же большинство людей считают, что никто не признается в преступлении, которого он или она не совершал, если, возможно, этот человек не подвергался физическим пыткам.Но опять же, обширные эмпирические исследования показали, что ложные признания удивительно распространены и происходят по разным причинам (Kassin & Gudjonsson, 2004).

Некоторые великие мифы

В книге 50 великих мифов популярной психологии психолог Скотт Лилиенфельд и его коллеги обсуждают несколько широко распространенных здравых убеждений о человеческом поведении, которые, как показали научные исследования, неверны (Lilienfeld, Lynn, Ruscio, & Beyerstein, 2010).Вот краткий список.

  • «Люди используют только 10% своих умственных способностей».
  • «Большинство людей переживают кризис среднего возраста в возрасте 40-50 лет».
  • «Студенты учатся лучше всего, когда стили преподавания соответствуют их стилям обучения».
  • «Низкая самооценка — основная причина психологических проблем».
  • «В течение полнолуния количество обращений в психиатрическую больницу и количество преступлений увеличивается».

Как мы могли ошибаться?

Как может так много наших интуитивных представлений о человеческом поведении быть настолько ошибочными? Обратите внимание, что это психологический вопрос, и так уж получилось, что психологи провели научные исследования по нему и определили множество факторов (Гилович, 1991).Во-первых, формирование подробных и точных убеждений требует наблюдательности, памяти и анализа в такой степени, которой мы от природы не обладаем. Было бы почти невозможно подсчитать количество слов, произнесенных женщинами и мужчинами, с которыми мы случайно столкнулись, оценить количество слов, которые они произносят за день, усреднить эти числа для обеих групп и сравнить их — все в нашей голове. Вот почему мы склонны полагаться на умственные сокращения в формировании и поддержании наших убеждений. Например, если мнение широко разделяется — особенно если оно одобрено «экспертами» — и оно имеет интуитивный смысл, мы склонны считать его истинным.Это усугубляется тем фактом, что мы затем склонны сосредотачиваться на случаях, которые подтверждают наши интуитивные убеждения, а не на случаях, которые их опровергают. Это называется предвзятостью подтверждения. Склонность замечать и запоминать доказательства, которые согласуются с тем, во что мы уже верим, и игнорировать доказательства, несовместимые с тем, во что мы уже верим … Например, как только мы начинаем верить, что женщины более разговорчивы, чем мужчины, мы склонны замечать и запоминать разговорчивых женщин и молчаливых мужчин, но игнорируют или забывают молчаливых женщин и разговорчивых мужчин.Мы также придерживаемся неправильных убеждений отчасти потому, что было бы хорошо, если бы они были истинными. Например, многие люди считают, что диеты, снижающие калорийность, являются эффективным долгосрочным лечением ожирения, однако тщательный анализ научных данных показал, что это не так (Mann et al., 2007). Люди могут продолжать верить в эффективность диеты отчасти потому, что она дает им надежду на похудание, если они страдают ожирением, или заставляет их чувствовать себя хорошо в отношении собственного «самоконтроля», если это не так.

Ученые, особенно психологи, понимают, что они так же подвержены интуитивным, но неверным убеждениям, как и все остальные. Вот почему они культивируют отношение скептицизма, критического мышления, которое включает рассмотрение альтернатив и поиск доказательств, прежде чем принять, что убеждение или утверждение истинно. претензии, которые встречаются (что в любом случае было бы невозможно).Вместо этого это означает паузу для рассмотрения альтернатив и поиска доказательств — особенно систематически собранных эмпирических данных — когда на карту поставлено достаточно, чтобы оправдать это. Представьте, что вы читаете статью в журнале, в которой утверждается, что еженедельное пособие для детей — хороший способ помочь им развить финансовую ответственность. Это интересное и потенциально важное утверждение (особенно если у вас есть дети). Однако проявление скептицизма означало бы паузу, чтобы спросить, может ли получение пособия просто учит детей тратить деньги — возможно, даже более материалистично.Скептицизм также означал бы спросить, какие доказательства подтверждают первоначальное утверждение. Автор — научный исследователь? Приводятся ли какие-либо научные доказательства? Если проблема достаточно важна, это также может означать обращение к исследовательской литературе, чтобы узнать, изучал ли ее кто-нибудь еще.

Поскольку часто недостаточно доказательств для полной оценки убеждения или утверждения, ученые также культивируют терпимость к неопределенности — критическое мышление, которое включает в себя воздержание от суждений о том, истинны ли убеждения или утверждения, когда для них недостаточно доказательств.. Они признают, что есть много вещей, которых они просто не знают. Например, оказывается, что нет никаких научных доказательств того, что получение пособия приводит к большей финансовой ответственности детей, и нет никаких научных доказательств того, что оно заставляет их быть материалистами. Хотя такая неуверенность может быть проблематичной с практической точки зрения — например, затруднить решение, что делать, когда наши дети просят пособие, — с научной точки зрения она интересна.Если мы не знаем ответа на интересный и поддающийся эмпирической проверке вопрос, наука может дать ответ.

Основные выводы

  • Представления людей о человеческом поведении, известные также как народная психология, часто оказываются ошибочными. Это одна из основных причин того, что психология полагается на науку, а не на здравый смысл.
  • Исследователи в области психологии развивают определенные установки критического мышления. Один из них — скептицизм.Они ищут доказательства и рассматривают альтернативы, прежде чем принять утверждение о человеческом поведении как истинное. Другой — терпимость к неопределенности. Они воздерживаются от суждения о том, является ли утверждение истинным или нет, когда нет достаточных доказательств для принятия решения.

Упражнение

  1. Практика: Для каждого из следующих интуитивных представлений о человеческом поведении перечислите три причины, по которым оно может быть правдой, и три причины, по которым это может быть неправдой:

    1. Вы не сможете по-настоящему полюбить другого человека, если не полюбите себя.
    2. Люди, получившие «кризисную консультацию» сразу после переживания травмирующего события, могут лучше справиться с этой травмой в долгосрочной перспективе.
    3. Обучение наиболее эффективно, когда оно всегда проводится в одном и том же месте.

1.4 Наука и клиническая практика

Цели обучения

  1. Дайте определение клинической практике психологии и отделите ее от науки психологии.
  2. Объясните, какое отношение наука имеет к клинической практике.
  3. Дайте определение концепции лечения, подтвержденного эмпирическим путем, и приведите несколько примеров.

Опять же, психология — это научное исследование поведения и психических процессов. Но это также и применение научных исследований, чтобы «помочь людям, организациям и сообществам лучше функционировать» (Американская психологическая ассоциация, 2011). Безусловно, наиболее распространенным и широко известным приложением является клиническая практика психологии для диагностики и лечения психологических расстройств и связанных с ними проблем.- диагностика и лечение психических расстройств и связанных с ними проблем. Давайте использовать термин клиническая практика в широком смысле для обозначения деятельности клинических психологов и психологов-консультантов, школьных психологов, брачных и семейных терапевтов, лицензированных клинических социальных работников и других лиц, которые работают с людьми индивидуально или в небольших группах для выявления и решения их проблем. психологические проблемы. Важно учитывать взаимосвязь между научными исследованиями и клинической практикой, потому что многие студенты особенно заинтересованы в клинической практике, возможно, даже в качестве карьеры.

Суть в том, что психологические расстройства и другие поведенческие проблемы являются частью естественного мира. Это означает, что вопросы об их природе, причинах и последствиях поддаются эмпирической проверке и, следовательно, подлежат научному изучению. Как и в случае с другими вопросами о человеческом поведении, мы не можем полагаться на нашу интуицию или здравый смысл для получения подробных и точных ответов. Рассмотрим, например, что в десятках популярных книг и на тысячах веб-сайтов утверждается, что взрослые дети алкоголиков имеют особый личностный профиль, включая низкую самооценку, чувство бессилия и трудности с близостью.Хотя это звучит правдоподобно, научные исследования показали, что у взрослых детей алкоголиков вероятность возникновения этих проблем не выше, чем у кого-либо еще (Lilienfeld et al., 2010). Точно так же вопросы о том, работает ли конкретная психотерапия, являются эмпирически проверяемыми вопросами, на которые можно ответить с помощью научных исследований. Если новая психотерапия является эффективным лечением депрессии, то систематическое наблюдение должно выявить, что депрессивные люди, которые получают эту психотерапию, выздоравливают больше, чем аналогичная группа депрессивных людей, которые не получают эту психотерапию (или получают какое-либо альтернативное лечение).Лечение, которое, как было показано, работает таким образом, называется лечением, подтвержденным эмпирическим путем. Лечение психологической проблемы, которое, как показали научные исследования, приводит к большему улучшению, чем отсутствие лечения, плацебо или какое-либо альтернативное лечение.

Лечение с эмпирической поддержкой

Эмпирически подтвержденное лечение — это лечение, которое было научно изучено и показало, что оно приводит к большему улучшению, чем отсутствие лечения, плацебо или какое-либо альтернативное лечение.К ним относятся многие формы психотерапии, которые могут быть столь же эффективны, как и стандартные лекарственные препараты. Среди форм психотерапии с сильной эмпирической поддержкой можно выделить следующие:

  • Когнитивно-поведенческая терапия. От депрессии, панического расстройства, нервной булимии и посттравматического стрессового расстройства.
  • Экспозиционная терапия. При посттравматическом стрессовом расстройстве.
  • Поведенческая терапия. От депрессии.
  • Поведенческая терапия для пар. От алкоголизма и токсикомании.
  • Экспозиционная терапия с предотвращением реакции. Для обсессивно-компульсивного расстройства.
  • Семейная терапия. Для шизофрении.

Более полный список см. На следующем веб-сайте, который поддерживается Отделом 12 Американской психологической ассоциации, Общества клинической психологии: http: // www.психология.sunysb.edu/eklonsky-/division12.

Многие представители сообщества клинической психологии утверждали, что в их области не уделялось достаточно внимания научным исследованиям — например, из-за неспособности использовать эмпирически подтвержденные методы лечения — и предлагали различные изменения в способах обучения врачей и оценки лечения и реализовать на практике. Другие считают, что эти утверждения преувеличены, а предлагаемые изменения не нужны (Norcross, Beutler, & Levant, 2005).Однако обе стороны дискуссии согласны с тем, что научный подход к клинической психологии необходим, если цель состоит в том, чтобы диагностировать и лечить психологические проблемы на основе подробных и точных знаний об этих проблемах и наиболее эффективных методах их лечения. Таким образом, важно не только для продолжения научных исследований в области клинической психологии, но также важно, чтобы клиницисты, которые никогда не проводят научные исследования, сами были научными грамотными, чтобы они могли читать и оценивать новые исследования и принимать решения о лечении на основе лучших результатов. имеющиеся доказательства.

Основные выводы

  • Клиническая практика психологии — диагностика и лечение психологических проблем — одно из важных приложений научной дисциплины психологии.
  • Научное исследование имеет отношение к клинической практике, поскольку оно дает подробные и точные знания о психологических проблемах и устанавливает эффективность лечения.

Упражнения

  1. Обсуждение: Некоторые врачи утверждают, что то, что они делают, является «формой искусства», основанной на интуиции и личном опыте, и поэтому не может быть оценено с научной точки зрения.Напишите абзац о том, насколько вы были бы довольны таким врачом и почему с каждой из трех точек зрения:

    1. потенциальный клиент клинициста
    2. судья, который должен решить, разрешить ли врачу давать показания в качестве свидетеля-эксперта по делу о жестоком обращении с детьми
    3. Представитель страховой компании, который должен решить, возмещать ли клиницисту его или ее услуги
  2. Практика: Составьте короткий список вопросов, которые клиент мог бы задать врачу, чтобы определить, уделяет ли он или она достаточно внимания научным исследованиям.
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.