Во что я верю и во что верую: Сочинение на тему Во что я верю 🤓 [Есть ответ] – Предание.ру — православный портал

Во что я верю и во что верую: Сочинение на тему Во что я верю 🤓 [Есть ответ] – Предание.ру — православный портал

«Верую» — сильная молитва на защиту

Многие люди знают эту, на первый взгляд, трудную и длинную молитву. Ведь она способна укрепить веру и привести мысли в нужное состояние. Главное — читать ее от чистого сердца.

Эту молитву читают в церквях на каждом богослужении. И пусть ее учат не так часто, как, например, молитву Отче Наш, но тем, кто посещает церковь даже от случая к случаю, лучше помнить эту молитву. «Верую» стоит практически наравне с Отче Наш по важности и по действенности, и в стенах церкви вы неоднократно сможете услышать слова этого молитвенного текста. Иначе его называют «Символом веры»

Молитва «Верую»

Вот текст данной молитвы, адаптированный под современный русский язык:

Я верю во Единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым. И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Иже от Отца рожденного прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденного, несотворенного, единосущного Отца. Нас ради и нашего ради спасения сошедшего с небес и воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы. Распятого же за нас при Понтийстем Пилате, и страдавшего, и погребенного. И воскресшего в третий день по Писанию. И взошедшего на небеса, и сидящего одесную Отца. И паки грядущего со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святого, Господа Животворящего, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцом и Сыном спокланяема и сславима, глаголевшего пророки. Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых. И жизни будущего века. Аминь.

pic

Сначала прославляется Бог Отец, потом Бог Сын, далее Святой дух, Церковь, обряд крещения, а в конце вечная жизнь. «Верую» всегда читается во время таинства крещения, поэтому называется молитвой крещения Господнего. Чтение этих строк входит в обязанности крестных родителей.

Когда читать «Верую»

Эти строки можно петь, а можно и просто читать. Выучите данную молитву и читайте ее перед сном или с утра. Также можно вспоминать ее, когда вы чувствуете, что удаляетесь от Бога и от веры. Когда вы понимаете, что ваша душа теряет добро и свет, читайте молитву «Верую». Она поможет вам спасти свою веру в Бога и обрести истинное счастье. Главное — обращаться за помощью в те моменты, когда вы полностью готовы к молитве.

Строки пропитаны любовью, надеждой и уважением к Иисусу Христу и всей Святой Троице. Воспринимайте эту молитву не как обязанность, а как благословение небес. Это молитва на защиту от безверия, от духовных проблем и от соблазнов. Также ее можно использовать в качестве постоянной защиты, нося при себе в виде освященной бумаги с написанными строками молитвы. Обычно для этого используется «Живый в помощи», однако «Верую» тоже для этого прекрасно подойдет.

Читайте эти строки подготовленными, ведь любая молитва представляет собой некий диалог с Богом, а не какие-то заклинания. Очень важно понимать, что вам нужна вера в то, что Бог услышит вас. Окружите себя тишиной, спокойствием и умиротворением, чтобы приготовить разум к молитве.

pic

Интересные факты о молитве «Верую»:

  • Данной молитве посвящена икона Спас Вседержитель, поскольку Бог Отец вручил Сыну своему Иисусу Христу власть над миром людей.
  • По поводу перевода молитвы было очень много споров между старообрядческой церковью и современной. Последний перевод оказался ближе к истине, поэтому оставили его.
  • Раньше человек не мог стать крестником или креститься сам, пока не выучит молитву «символ веры», «Декалог», «Отче Наш», «Богородица, Дево, радуйся».
  • В православии «Верую» поется на каждой службе, хотя у католиков это совершается лишь по воскресениям и в праздники.

Каждый человек должен читать молитвы, которые являются обязательными. Это не просто правило, а догма, основа православной веры. Что касается «Символа веры», то это одна из самых важных молитв, написанных людьми и прославляющих Бога, потому что она полна любви. Любовь превыше всего в нашем мире.

Читайте молитвы  с утра и на сон грядущий, чтобы начинать и заканчивать день с мыслями о Боге, который терпелив и милосерден. Так он всегда сможет жить в вашем сердце и помогать вам переносить тяжелые проблемы и переживать беды. Мы желаем вам любви и удачи.

Будьте счастливы и не забывайте нажимать на кнопки и

"Я ВЕРЮ" - Православный журнал "Фома"

В самом разгаре рождественский пост — особые для каждого христианина дни, в которые мы обращаем взгляд к истокам нашей веры. Это время, когда вновь с особой глубиной мы осмысливаем события, произошедшие две тысячи лет назад, и когда мы пытаемся еще раз ответить себе на вопросы, кажущиеся на первый взгляд простыми: что значит слово «вера», что имеем мы в виду, когда говорим «я верю»?

В обычном языке мы используем слово «вера» в двух значениях. Первое из них относится к сведениям, которые мы полагаем достоверными, надежными, соответствующими действительности. Например, мы верим в то, что алкоголь вреден для печени, трагедию «Гамлет» написал Шекспир, а Древний Рим существовал на самом деле. Возможно, читатель скажет, что это то, что мы знаем. Однако некоторые люди откажутся считать это знанием — некоторые (например, люди, страдающие известным пристрастием) отрицают вред алкоголя, иные всерьез полагают, что все труды Шекспира написаны другими людьми, а почитатели Фоменко, например, уверены, что все сообщения о Древнем Риме — результат грандиозной фальсификации. Люди нередко отказываются признавать то, что их не устраивает — причины тут могут быть самые разные.

В согласии принимать какое-то знание как достоверное всегда есть момент нашего выбора, решения — мы можем отказаться. Детский стишок Сергея Михалкова про упрямого Фому (как Вы понимаете, наш журнал назван в честь совсем другого Фомы) хорошо иллюстрирует эту возможность:

— Купаться нельзя:

Аллигаторов тьма.

— «Неправда», —

Друзьям отвечает Фома.

Трусы и рубашка

Лежат на песке.

Упрямец плывет

По опасной реке.

Неверие кончается для Фомы плохо:

Трусы и рубашка

Лежат на песке.

Никто не плывет

По опасной реке.

Часто неверие выглядит настолько глупым, что мы просто не рассматриваем такую возможность всерьез; тем не менее, в любом принятии чужих слов есть элемент веры. У веры есть и другой оттенок — «доверие», отношение не столько к информации, сколько к личности — мы доверяем близким друзьям или родным. Мы верим, что они нам желают добра и не причинят вреда. Мы можем безбоязненно доверить им свое имущество, здоровье и жизнь. Итальянский философ Луиджи Джуссани приводит вполне понятный пример:

«Если бы сегодня вечером к моему возвращению домой мать приготовила мне вареный рис, а я, проголодавшись, вместо того чтобы наброситься на еду, внезапно остановился и стал бы смотреть на блюдо, то она озабоченно спросила бы: «Но… что с тобой? Тебе плохо?» А если бы я ответил: «Нет. Но я хотел бы исследовать это блюдо, чтобы быть уверенным, что там нет цианистого калия», — моя мать сказала бы: «Ну и шутник же ты!» однако если бы она увидела, что я не шучу, то позвала бы не химика, а психиатра. Уверенность в том, что моя мать не имеет намерения отравить меня, существует независимо от возможности провести химический анализ приготовленного блюда».

Такая вера — как вера сообщениям, так и вера людям — может быть обоснованной или нет, но мы все понимаем, о чем идет речь. У всех нас есть определенный опыт доверия.

Бог открывает Себя людям

Вера в Бога затрагивает оба этих значения — мы доверяем Богу как личности и мы верим тем истинам, которые Он открыл в своей Церкви. Но любое доверие возникает в ответ на чьи-то слова или действия — вы не можете решать, верите вы в слова другого или нет, пока с вами не заговорили. Молодой человек из примера Джуссани не может с доверием принять пищу, пока ему ее не предложат. Вера в Бога — это ответ на Откровение, ответ Богу, который заговорил, открылся людям.

Богословы говорят об общем и особом Откровении. Общее откровение можно коротко описать словами великого немецкого мыслителя Иммануила Канта — «звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас». Когда мы поднимаем глаза к звездному небу — особенно когда мы выбираемся из города с его загрязненным воздухом и ночными огнями — мы видим то, о чем сказал великий поэт и великий ученый: «Открылась бездна звезд полна / Звездам числа нет, бездне дна», и вместе с ним можем воскликнуть: «Несведом тварей вам конец? / Скажите ж, коль велик Творец?». Мы можем опустить глаза вниз, в микромир, к атому углерода и изумиться его удивительному устройству, благодаря которому на земле возможна жизнь; всё творение свидетельствует о Художнике и Устроителе всего, Боге. Конечно, мы можем отвергнуть это свидетельство, закрыть глаза и заткнуть уши; но это никак не отменяет того, что Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Пс 18:2).

Бог говорит в человеческом сердце голосом совести — по словам Апостола Павла, ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую (Рим 2:14,15). Все благое и прекрасное, все доброе и справедливое в мире имеет своим источником благость Бога, который заботится о своем творении — и особенно о людях.

Грех глубоко подорвал (хотя не уничтожил до конца) способность людей воспринимать естественное Откровение, и мы нуждаемся в том, что называется особым, или специальным Откровением. Сначала Бог открыл Себя через пророков Ветхого Завета, миссия которых состояла в подготовке пришествия Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа.

Во Христе Бог открылся человечеству полным и исчерпывающим образом, более того, в Господе Иисусе мы встречаем не просто выдающегося посланника от лица Божия, но самого Бога. Откуда мы это знаем? Он Сам так сказал.

Видевший Меня видел Отца

В Евангелии мы встречаем человека из плоти и крови, человека, жившего в конкретное время в конкретном месте, выходца из среды небогатых ремесленников, но о нем даже Его враги сказали: никогда человек не говорил так, как Этот Человек (Ин 7:46). Чем больше мы вчитываемся в текст Евангелий, чем больше пытаемся понять их в их библейском, историческом и культурном контексте, тем более поразительным оказывается то, что Иисус говорил о Себе. Он говорил, что пребывал с Отцом прежде бытия мира. Он говорил, что имеет власть прощать грехи. Он говорил, что именно Он, Иисус, придет судить все народы в последний день. Он говорил, что те, кто доверятся Ему и последуют за Ним, обретут вечную жизнь.

Его слова не дают нам возможности отнестись к Нему как к почтенному древнему учителю, которого можно при случае процитировать, на которого можно сослаться — и убрать книгу на полку. Если Иисус говорил правду о Себе, то Он не древний, занесенный песками времен учитель, а живой Господь и Спаситель. Вопрос Ты веруешь ли в Сына Божия? (Ин 9:35), обращенный к Его современникам, точно так же обращен и к нам. Открывая Евангелие, мы встречаем Его так же реально, как исцеленный слепорожденный, мытарь Закхей или самарянка у колодца. Митрополит Антоний Сурожский рассказывает об опыте обращения, который он пережил в ранней юности: «Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей главы Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, я вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос. И это чувство было настолько разительное, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я смотрел долго; ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было яркое сознание, что тут несомненно стоит Христос. Помню, я тогда откинулся и подумал: если Христос живой стоит тут — значит, это воскресший Христос; значит я достоверно знаю лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес и, значит, всё, что о Нем говорится, — правда».

Христиане — это те, кто принимают Свидетельство Иисуса о Себе: мы верим, что то, что Он говорит — правда. Мы «веруем Ему, яко Царю и Богу», как говорится в чине Крещения. Что это означает на практике?

Вера как упование

А я на Тебя, Господи, уповаю; я говорю: Ты — мой Бог (Пс 30:15). Для нас слово «уповать» звучит несколько архаично, но более современный перевод — «надеюсь» — мог бы сбивать с толку. Для нас «надежда», увы, довольно слабое слово, что-то из выражения «понадеяться на авось». Но псалмопевец именно уповает — полагается на Бога всем сердцем, вверяет свою жизнь Ему. Христиане вверяют свою жизнь Иисусу Христу — как мы говорим на каждой Литургии, «сами себя, и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим». Мы больше не принадлежим себе — мы принадлежим Господу Иисусу. Мы вверяем нашу временную и вечную участь в Его руки и на Него — и только на Него — возлагаем надежду нашего вечного спасения.

Это есть вера Церкви; но это и личная вера каждого христианина. Святой апостол Павел говорит: живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал 2:20). Христос — не просто Спаситель мира и Спаситель Церкви — Он Спаситель лично каждого верующего. В Евангелии от Иоанна Господь подчеркивает это личное отношение к каждому из спасаемых: Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною (Ин 10:27). Христианин полагается на то, что Бог во Христе пришел спасти не абстрактное человечество, но конкретных людей, в том числе и его лично. Как говорит об этом святой апостол Павел, Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый (1Тим 1:15). Эти слова апостола каждый православный христианин повторяет, приступая к Причастию: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз». Сын Божий стал Человеком и ради моего спасения был распят и за мои грехи, воскрес и ради моего оправдания, и вся моя надежда состоит в том, что, совершив для меня столь великое, Он меня не бросит, но введет в Свое Царство. Как пишет в «Толковании на послание к Римлянам» святитель Феофан Затворник, «Веровать — значит утверждаться на Христе верою, с непоколебимою уверенностию полагаться на Христа, силою веры во Христа преисполняться таким же чувством безопасности, каким исполнен тот, кто стоит на гранитном утесе, среди бушующих вокруг него волн. Верующий посему будет тот, кто все должное делает, но уверенность в спасении и оправдании основывает не на делах, а на вере в Бога; верует, что Тот, Кому он служит всею душою и всем сердцем, по благости Своей не допустит его погибнуть, — спасет и оправдает».

Истина о том, что Христос умер за каждого из нас, если мы усваиваем ее всерьез, меняет всю нашу жизнь; как сказала одна простая женщина, «если я поверю, что Христос умер за меня лично, я же никогда больше в жизни не смогу солгать».

Вера как послушание

Вера — когда она есть — всегда проявляется в послушании. Если мы доверяем врачу, мы принимаем предписанное им лечение; если мы доверяем проводнику, мы идем за ним; если доверяем инструктору по технике безопасности, мы не делаем того, что он запретил. «Я на Тебя, Господи, уповаю» возможно только вместе с «Что повелишь мне делать, Господи». В этом послушании можно выделить две стороны — послушание разума и послушание воли. Мы признаем, что Христос прав, а мы — нет; мы готовы пересмотреть наши взгляды на мир, на Бога и на самих себя согласно Его истине. Нередко бывает, что люди в своих духовных поисках успевают побывать в самых разных общинах и сектах и нахватать обрывков самых разных учений. Само по себе это довольно обычно: блаженный Августин, например, перед тем как прийти в Церковь, успел побывать в секте манихеев. Но обращение ко Христу требует пересмотра прежних воззрений, поэтому в Церкви существует специальный чин отречения, отказа от воззрений, несовместимых с правой верой во Христа. Мы больше не верим в реинкарнацию, а верим в Воскресение Мертвых; мы больше не верим в карму, а верим в Прощение Грехов.

Некоторые представления, усвоенные в миру, тоже будет необходимо оставить, например, для того, чтобы принять истину о святости брака или о неприкосновенности человеческой жизни с момента зачатия и до естественной смерти. По этим нравственным вопросам современный мир часто расходится со Христом — и мы принимаем сторону Христа, а не мира.

Этот пересмотр взглядов приводит к послушанию воли — мы изменяем наше поведение сообразно Христовой истине, сообразно заповедям Божиим. Апостол приводит простейший пример: Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся (Еф 4:28). Тот, кто обделял ближнего воровством, должен теперь трудиться, чтобы уделять ему. Это верно и в отношении других грехов: поверить во Христа значит больше так не делать, а, напротив, стремиться к исполнению заповедей.

Исправление наших взглядов и нашей жизни не будет моментальным — это долгий и нелегкий процесс, в ходе которого мы будем остро нуждаться в помощи Церкви. Мы будем переживать взлеты и падения, а иногда — тяжело спотыкаться. И тут нам надо будет помнить, что упование наше — Христос, Его любовь неизменна, и, упав в грязь, нам надо подняться, принять Его прощение и идти дальше. Как обещает Апостол, Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды (1Ин 1:9).

Вера Церкви

Евангельское послание о Христе дошло до нас через многие поколения тех, кто верил в Него, тех, кто со времен Апостольских и до наших дней хранил и возвещал Его слово, жил им и страдал за него. Христос обращается к каждому из нас лично, но Он делает это через Церковь, и у нас нет другого Евангелия, кроме того, которое дошло до нас через Церковь, и другого Христа, кроме того, которого она провозглашает.

Христос говорит: Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф 16:18), и чтобы стать Ему своим, надо присоединиться к Его Церкви. Для многих людей тут начинаются трудности — и неудивительно. Ведь именно с Церковью связан переход от теоретического согласия к подлинной вере. Если мы уверовали во Христа, это должно проявиться в том, что мы следуем Его повелениям, в частности, принимаем Крещение, участвуем в молитвенной жизни Церкви и приступаем к Таинствам.

Обрести веру

Иногда людям кажется, что вера, как и любовь — это что-то вроде высокой температуры, что-то, что с человеком «случается» помимо его воли, а потом так же, «само по себе» может и пройти. Это можно отнести к мистическому опыту, чувству, переживанию — но не к самой вере. Бог очень бережно относится к человеческой свободе, он дает нам возможность уверовать, но не принуждает к этому.

Покайтесь и веруйте в Еван­гелие, — говорит Господь (Мк 1:15), и это обращение к нашей воле. Это не что-то, что просто случается с нами. Это мы должны покаяться и уверовать. Это решение, которое мы принимаем перед лицом Божиего призыва — мы решаем молиться, прийти в Церковь и навсегда изменить свою жизнь. Все это невозможно без помощи Божией, но попросить об этой помощи в молитве должны мы, а не кто-то другой. Это наши уста должны произнести «Верую, Господи, и исповедую», это наши ноги должны привести нас в Храм.

Приходящего ко Мне не изгоню вон, — говорит Господь (Ин 6:37), но прийти мы должны сами.

Рисунки Ксении Наумовой

Как научиться верить? - Православный журнал "Фома"

Как поверить, когда верить хочется, но не получается? Как научиться относиться в Богу не утилитарно, а как к Богу? Что вообще такое – вера? О вере и неверии рассуждает протоиерей Андрей Ткачев в одной из бесед своей новой книги «Почему я верю: простые ответы на сложные вопросы».

- Что делать человеку, если он «не чувствует Бога», если Небо для него молчит? Вроде и хорошо было бы поверить, но ‒ не могу!

‒ Такому человеку надо, безусловно, просить о вере. И еще, мне кажется, очень важно, когда люди просят Бога о других людях. Тогда, как говорил Паскаль, человеку даруется счастье быть причиной.

Первопричина всего – это Господь, но, когда человек включает волю и начинает активно что-либо делать, он изменяет мир. Как, скажем, тот, кто убирает мусор и разбивает клумбу под окном, привносит красоту туда, где раньше было безобразие... Так и молящийся человек может стать причиной перемены в чьей-то неверующей душе.

В Деяниях Апостолов описан эпизод[1], когда одного из первых диаконов христианской Церкви, Стефана, забивали камнями иудеи, а юноша по имени Савл, одобряющий убийство, сидел и стерег одежды этих убийц. И потом, в ближайшие дни, по дороге в Дамаск этому юноше явился Христос. От видения Савл ослеп и получил откровение идти в Антиохию, где он крестился и стал всем нам известным христианским апостолом Павлом. Так вот, один из отцов Церкви, Блаженный Августин, толкуя этот эпизод, говорит: если бы не было молитвы Стефана, не было бы обращения Савла. Молитва праведника была последней каплей, которая привела будущего апостола ко Христу.

Так что просьба того, кто уже знает Бога, о том, чтобы Он в некую малую, но нужную долю стал явен неверующему человеку, который Бога «не чувствует», очень много может значить.

Но молиться о другом человеке может только тот, кто сам переживает Бога как Высшее Благо, для кого вера в Бога, стремление к Нему и общение с Ним – не просто «что-то хорошее», не просто способ «оградить» себя от неприятностей, а смысл всей жизни. В этом смысле с одинаковой тревогой можно молиться как за успешного и состоявшегося бизнесмена, так и за человека, не нашедшего себя в жизни: если ни тот ни другой не знает Бога, они равно несчастны, их благосостояние в мире не имеет значения.

Почему это важно понимать? Нередко мы относимся к Господу Богу как к доктору Айболиту, который придет и всех исцелит, или ждем Его, как волшебника в голубом вертолете, который прилетит и сделает всех счастливыми, «всем бесплатно покажет кино». Мы бываем готовы поступать как язычники, которые целовали землю на берегах Нила и благодарили Нил за то, что он разливается, но попробовал бы он не разлиться – они бы его били батогами!

Но Бог – это не утилитарное понятие. Бог нужен не для того, чтобы жить без пьянства, без голода и войны, а Он нужен сам по себе, как Бог, как конечный смысл, как цель пути. «Защитник», «кормитель» и «устроитель чудес» ‒ это второстепенное, это функции, но глубже всех этих функций есть Бог по существу. Бог как Бог.

Вера в такого Бога, память о Нём, размышление о Нём и любовь к Нему ‒ это вера Авраамова. Авраам всю жизнь ходил перед Богом, прошел через ряд испытаний, постепенно накалявшихся до самых серьезных, доказал Ему свою верность, но при жизни ничего особенного не получил: только обетование о будущем, которое исполнилось на его потомках. Сам же Авраам умер бездомным, не имея под ногами собственной земли.

И на самом деле очень тяжело к Богу относиться как к Богу. Но по слову апостола Павла, христиане – дети Авраама по вере[2]. И наша вера должна быть именно такой.

‒ Чтобы как-то подытожить тему веры и неверия ‒ такого разного неверия и такой разной веры, как бы Вы определили веру в Бога? Что значит верить?

‒ Вера ‒ это личное чувство встречи с Богом, прикосновения Бога к сердцу, чувство, прошедшее через разум, осознанное, удержанное и сохраненное им. Вера ‒ это мой личный опыт, тождественный с таким же опытом миллионов людей ‒ живших до меня, живущих рядом со мной и тех, которые будут жить после меня, ‒ так что мы все могли бы сказать: «Мы нашли одного и того же Бога. К тебе и ко мне коснулся Тот же».

[1]              См. Деян. 6: 8 ‒ 7: 60.

[2]              См. Гал. 3: 6–9.

1Отрывок из книги протоиерея Андрея Ткачева «Почему я верю: простые ответы на сложные вопросы», – М.: Издательский дом «Никея».

Издательство «Никея» и Российский Православный Университет приглашают на презентацию новой книги протоиерея Андрея Ткачева в Москве.

Встреча пройдет в Российском Православном Университете 17 декабря в 19:00.

Адрес: Москва, Новая площадь, 12. Российский Православный Университет, актовый зал, 2 этаж.

 

 

На заставке фрагмент фото flickr.com/the_yes_man

Андре Моруа о тирании, идеализме и молчании Вселенной

 

«Во что я верю»: Андре Моруа о тирании,
идеализме и молчании Вселенной

 

Во что я верю? Каждый, кто задавал себе этот вопрос, знает, насколько его простота иллюзорна. Стоит только подумать об этом, и картина мира, согласно которой мы живём изо дня в день, начинает плыть и расползаться. Но, пожалуй, без ответа на вопрос «во что я верю?» невозможно разобраться и с более серьёзной проблемой «Кто я?».

Известный писатель и член Французской академии Андре Моруа не побоялся посмотреть правде в глаза и на исходе своей жизни чётко и ясно изложил свою позицию относительно всего сущего.

 

morua01

 

Во что я верю

 

Я верю в то, что независимо от меня существует внешний мир, который я, однако, могу воспринять, только пропустив его через свое сознание. Я вижу за окном облака, холмы, качающиеся под ветром деревья, коров на лугу; ближе я вижу часть меня, которую я называю «моя рука» и которая пишет эти строки. Я верю в то, что рука эта по природе своей глубоко отлична от всего остального мира. Когда птица садится на ветку липы или кедра, я не ощущаю ничего; когда муха садится на мою руку, мне щекотно. Стоит мне захотеть — и я пошевельну рукой; но я не в силах сдвинуть с места облака и холмы. Да и рука в состоянии исполнить далеко не всякое мое желание. Не надо требовать от нее невозможного. Палач может отрубить ее, я по-прежнему буду ее видеть, но она превратится для меня в посторонний предмет. Таким образом, тело мое занимает промежуточную позицию: с одной стороны, оно подчиняется моей воле, с другой — внешнему миру. Я могу послать его навстречу испытаниям и даже опасности, я могу путем тренировки или с помощью машин увеличивать его силу и расширять сферу его деятельности, но не до бесконечности; не в моей власти уберечь его от несчастных случаев и старости. В этом отношении я весь, с головы до пят, принадлежу внешнему миру.

Мой внутренний мир — более надежное убежище. Назовите его как угодно — духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальност

Вера — это шаг из лодки на воду / Православие.Ru

Постоянно употребляя слова «вера», «верить», «верующий», подхватывая за священником или диаконом «Верую во Единого…», задумываемся ли мы о том, что это такое — вера? Что значит верить в Бога? Почему один человек верит в Бога, а другой нет, в чем разница между этими двумя людьми? Как и почему обретает веру вчерашний безбожник? Попробуем прояснить это для себя с помощью главного редактора нашего журнала игумена Нектария (Морозова).

— Прежде всего — что есть вера? Это рациональное убеждение, некий вывод, к которому человек приходит, наблюдая и размышляя, — или это иррациональное душевное (духовное) состояние? Что должен сделать человек, чтобы прийти к вере?

— На вопрос о том, что есть вера, лучше всего ответил, безусловно, апостол Павел в Послании к Евреям: осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (11, 1). Нам хорошо известно, что такое доверие. Мы общаемся с человеком, и благодаря его поступкам, его поведению по отношению к нам у нас возникает доверие к нему. Вера в Бога — это тоже доверие к Нему. Но здесь человек должен — даже совсем Бога не зная, не видя еще Его в своей жизни — поверить в то, что Он есть. Это очень похоже на тот самый шаг апостола Петра — с борта лодки на вздымающийся вал Генисаретского озера (см.: Мф. 14, 29). Петр совершает этот шаг по слову своего Учителя.

Как возникает вера в сердце человека — на этот вопрос до конца ответить невозможно. Вокруг нас масса людей, верующих и неверующих; как среди тех, так и среди других есть люди добрые, честные, милосердные, порядочные… И невозможно провести черту, сказать: вот этот тип людей с неизбежностью приходит к вере, а вот этот нет. Вера — это встреча с Богом, и она у разных людей происходит по-разному. Один человек переживает эту встречу непосредственно и не нуждается в рассуждениях, а другой думает, анализирует и приходит наконец к выводу, что Бог есть, и эта уверенность ума передается его сердцу. Один только разум, без участия сердца, к вере не приводит. Есть сколько угодно ученых, прекрасно понимающих, что ни одна из существующих научных теорий не объясняет зарождения вселенной, но неспособных почему-то сказать: «Верую, Господи и Создателю». Воспользоваться анализом может только тот человек, у которого встреча с Богом в сердце произошла. Есть такие слова в Апокалипсисе: Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (3, 20). Кто-то услышит этот стук и откроет дверь — будучи ученым и придя в конце концов к выводу о бессилии науки в объяснении определенных вещей. Кто-то вдруг услышит стук, раздававшийся на самом деле всю его жизнь — получив нежданную помощь в скорби. А кто-то — когда его все бросят, когда он останется совсем один. И поймет, может быть, впервые, что есть Кто-то, Кто его любит. Но каждый из них узнает Бога, до той поры неведомого, в ощущении, которое ни с чем не перепутаешь. Потому что встреча с Богом предполагает узнавание. Ответить на вопрос, почему человек узнал Отца именно в этот момент, а не раньше, не позже — невозможно, конечно. Но любого из нас можно сравнить с плодом, висящим на ветке и созревающим в свой срок. Просто кто-то созреет, а кто-то так и провисит и упадет в конце концов с этой ветки несозревшим… Что такое вера? Одним словом можно ответить так: вера — это чудо.

— Вот, чудо произошло… И что дальше? Как укрепиться в вере? Как не потерять ее? Ведь бывает, что человек веру теряет.

Бушков В.А. Хождение Иисуса Христа по водам. Палех
Бушков В.А. Хождение Иисуса Христа по водам. Палех
— Люди часто спрашивают: что надо, чтоб укрепилась вера? Чтоб из зернышка она превратилась в могучее дерево? А для этого нужно по вере жить. Святых подвижников спрашивали: как обрести дар любви? И они отвечали: делай дела любви, и сердце твое обретет любовь. То же и с верой. Ведь есть вера ума, а есть вера сердца. Есть вера-знание, а есть вера-опыт. До того, как апостол Петр пошел по воде, он тоже знал, что для Бога все возможно, но знал теоретически. А ступив на воду, он обрел опыт — опыт веры. И такого опыта в жизни Петра, в жизни других апостолов и святых угодников оказалось много. По сути, Евангелие требует, чтоб мы пошли по воде. Оно требует от нас того, что с точки зрения земного разума — «здравого смысла», не учитывающего Вечности, — не только неразумно, но и вредно. Скажем, подставлять правую щеку, если ударили по левой (см.: Мф. 5, 39) — разве не вредно? Человек может спрашивать: ну хорошо, я исполню все, что требуется, а что со мной будет-то после этого? А может этого вопроса не задавать, а просто исполнить все, как велел Господь. И если человек поступит таким именно образом, он почувствует: там, куда он ступил, там, где не только почвы, даже воды не было — там есть опора, и она крепче всех земных опор. Так приходит опыт веры: я сделал что-то, послушавшись Господа, и Он меня не подвел, Он оказался верен. Бывает и иначе. Бывает, что человек обращается к Богу из бездны отчаяния, когда, кажется, никакого выхода из его ситуации нет и быть не может — и вдруг стены колодца, на дне которого человек себя видит, рассыпаются, и он выходит на Божий простор. Господь вмешался, потому что Он всегда рад прийти на помощь. И это тоже опыт, из которого рождается живая вера. Так человек ее обретает, так он в ней растет и укрепляется. А теряет — противоположным образом. Когда человек не складывает крупицы своего опыта в сокровищницу сердца, не отвечает Богу благодарностью, когда он говорит Богу: нет, я этого не хочу, не воспринимаю, не понимаю — тогда и происходит оскудение веры. Внезапно веру потерять нельзя; к потере веры человек идет, так же, как и к обретению веры. И то, и другое — результат множества маленьких шагов, которые мы совершаем. Потому важно вовремя понять, как опасны мелкие, незаметные, неосознаваемые шаги в сторону от Христа.

— От иного психолога можно услышать, что вера — это всего лишь оптимальный для определенных натур способ жить, уход от всех проблем. Боюсь, что моя натура именно такова. Я знаю, что не могу без веры обойтись; но — вот парадокс — именно поэтому меня преследует сомнение в истинах веры. Мне думается, что я верю только потому, что вынуждена; что моя вера имеет характер некоей условленности с самою собою: «Чтобы жить — давай условимся, что для нас с тобой отныне вот так, а не иначе». Что бы Вы сказали на это?

— Вы крайне усложнили то, что на самом деле очень просто. Вера — это действительно способ жить. Более того — единственный способ жить по-настоящему. Не существовать, не выживать, не коротать жизнь, а именно жить. Жизнь — это Божий дар. Множество людей растрачивают этот дар впустую, попирают его ногами, бездумно играют с ним или превращают его в некое постоянное для себя мучение — а живет-то по-настоящему меньшинство! Живут те, для кого жизнь — дар от Бога. И если человек выбирает жизнь с Богом, то это не психологический прием, применяемый им к самому себе, не условленность с самим собой, не субъективный выбор, связанный с особенностями личности, нет, это просто единственный верный путь. И совершенно не надо этого бояться.

А что касается того, что вера есть уход от проблем — вера на самом деле порождает огромное количество проблем. Для человека, познавшего Бога, врать — проблема, поступить корыстно — проблема, отказать ближнему в помощи — проблема. Вещи, которые раньше казались нравственно нейтральными, обретают именно нравственную окраску. Добро и зло явственно расходятся по своим полюсам, и человек лишается возможности компромисса. Сказать, что с верой жить проще, чем без веры, может только человек, не имеющий о вере никакого понятия. Вера — это не уход от ответственности, а, напротив, полная ответственность человека за его жизнь.

Бушков В.А. Хождение Иисуса Христа по водам. Палех
— Но разве нет, разве не было людей неверующих, но при этом совестливых? Разве они, оказываясь перед трудным выбором, не принимали ответственность на себя, не поступали нравственно? И можем ли мы назвать жизнь иного неверующего человека ущербной и неполноценной, если это великий ученый, например?

— В том-то и дело, что вера — не компенсация неполноценности, не удел неудачников. В жизни есть много вещей, которые вполне могут человека удовлетворять. Но о людях, которые «прекрасно» обходятся без веры, Господь в Священном Писании говорит: Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век зане суть плоть (Быт. 6, 3). Человек может стать настолько плотяным, настолько земным, что его душа практически умирает в нем, и дух угасает, и он даже не ощущает потребности в том, для чего он создан. Но это тоже свободный выбор человека, и тоже некий итог, к которому он может прийти. Безрелигиозная совесть, о которой так много говорили в советские времена, — это та самая лукавая совесть, об очищении от которой молится священник в молитве Великого входа. По-настоящему верующий человек никогда не станет утверждать: «Я живу по совести», потому что знает: его совесть лукава. С помощью безрелигиозной совести человек себя обманывает. Люди, которые не обманывали себя, — святые — видели себя великими грешниками. Они смотрели на себя теми глазами, которыми смотрит на нас Господь. А обычный человек видит себя лучше, чем он есть. Человек, считающий, что его совесть чиста, нечестен с собою. «Чистая революционная совесть» железных большевиков и пламенных комсомольцев не мешала им, напротив, подвигала их на братоубийственную войну, террор, разрушение храмов. Есть субъективные критерии — их-то и выбирает для себя безрелигиозная совесть, причем каждый раз заново, в зависимости от эпохи — а есть незыблемый вечный критерий, это Господь.

— Что есть сомнение: гордыня рассудка, убежденного, что только он один может все постигнуть, или просто-напросто здравость рассудка, его нормальное функционирование? Что делать с сомнением — просто молиться? Или попытаться переубедить рассудок на его языке, то есть его же рассудочными доводами?

— Сомнение сомнению рознь. Есть сомнения, которыми колеблет наш ум враг. Все то, что делает в отношении нас враг, вменяется не нам, а ему. Другое дело — находят ли эти сомнения, колебания какую-то почву для себя в нас. Здесь начинается область уже нашей ответственности. Если мы укрепляем, развиваем, культивируем возникающие сомнения в своем сердце и сознании, значит, мы сами по той или иной причине склонны к ним. По какой же причине? Заметьте: люди нечестные и непорядочные бывают, как правило, недоверчивы и подозрительны к другим. Они никому не доверяют, потому что знают, что им самим доверять нельзя, и судят о других по себе. Так и здесь. Человек верный и преданный Богу не усомнится в Нем: если уж на меня, грешного, можно положиться, то тем паче на Господа.

— Значит, любое обдумывание, продумывание, следовательно, развитие своих сомнений — это заведомо грех?

— Мыслительная способность — это то, что дано человеку для созидания. Для созидания души, дома душевного, собственной жизни и жизни вокруг себя. А бывает так, что мыслительный процесс выходит из-под контроля и становится хозяином человека. Тогда уже не мысль для человека, а человек для мысли. Должен ли человек думать? Да, он мыслящее существо, он должен думать. Но мыслительная деятельность должна находить опору в его сердце. Если вера у человека только в голове, он будет постоянно колебаться. Как только она спустится в область сердца, сомнения уйдут. Что для этого нужно? Для этого нужно стать проще. Потому что Бог — существо совершенно простое. А человек стал сложным в результате грехопадения. Но, по мере обретения той простоты, которую сообщает нам христианство, человек обретает способность верить просто, как дети. Почему Господь говорит: если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18, 3)? В чем секрет этой детской веры? Ребенок не умеет не доверять. Вот он потерялся, мы подходим к нему, берем за руку и говорим: «Пойдем, отведу тебя к маме». И он вкладывает свою ладошку в нашу и спокойно идет за нами. А мы, взрослые, недоверчивы: даже и того человека, который искренне предлагает нам помощь или спрашивает о нашем здоровье, мы в чем-то подозреваем. Это наша испорченность, искореженность грехом — с одной стороны, а с другой — горьким опытом нашей жизни. Но каждый человек призван обрести веру детскую. Перестать копаться в своих сомнениях, в своих рассуждениях и обратиться к своему непосредственному опыту. Ведь у каждого верующего он есть — опыт непосредственного участия Бога в его жизни. У каждого была такая минута, когда он не мог не понять: это Господь. Когда приходит сомнение, нужно просто вспомнить эту минуту — когда твоя рука легла в руку Божию. Ты же тогда знал, что это Он? Почему же теперь не веришь? Чем ты загромоздил свою дорогу к Богу? Что ты здесь настроил, какие рассуждения? Это все тебе не нужно. Когда мы вкладываем свою руку в руку Божию и Господь ведет нас путем порой трудным, жестким, но мы не вырываем своей руки, не убегаем — от этого вера крепнет.

— А что, если это самое «мне Бог помог» — лишь некое самовнушение, самогипноз, благодаря которому я смогла себя внутренне организовать и выйти из какого-то кризисного состояния?

— Если вы отказываетесь видеть помощь Божию и за нее благодарить, просив и получив ее, вы оказываетесь в числе тех самых девяти прокаженных, которые, будучи очищенными от проказы, не сочли нужным прийти и поблагодарить Христа (см.: Лк. 17, 12–19). Та душевная проказа, которой они страдали, была куда страшнее проказы телесной. Это неверие и неблагодарность, а вера дается благодарному сердцу. От неблагодарности и внутреннего предательства вера уходит.

Бушков В.А. Хождение Иисуса Христа по водам. Палех
— Я не раз читала о том, что в вере нельзя опираться на видимые, объективно свидетельствуемые чудеса — мироточение икон, схождение Благодатного Огня, отпечаток на Туринской Плащанице, благоухание мощей святых; что опора должна быть иной. Но мне все эти чудеса очень нужны!

— Такая странная вещь: признать чудо чудом и опереться на него можно, только если ты уже имеешь веру. Если веры нет, чудо не убедит. Человек даст ему какое угодно объяснение или вовсе никакого объяснения не даст — просто забудет о нем. Для многих репортеров, рассказывающих о нисхождении Благодатного Огня в Иерусалиме на Пасху, это только новость в потоке новостей: она не изменяет их, как, кстати, не изменяет человечества в целом. Видимые чудеса — гораздо менее чудеса, чем те, которые происходят в сердцах человеческих. То, что мытарь Закхей, взрослый, состоятельный, скорее всего, по-настоящему испорченный своей жизнью и профессией человек, залез на смоковницу, чтобы увидеть Христа, — чудо (см.: Лк. 19, 1–10). А то, что Солнце остановилось, — не чудо. Тот, Кто создал это солнце, может его и остановить. Тот, Кто создал море, может сделать так, чтобы оно расступилось. А вот обратиться к Богу человек может только сам, по своему личному выбору. И это действительно чудо. Чудо — когда человек молится и вдруг чувствует, что Господь слышит его молитву, что Он ему отвечает — не голосом, не светом, а вот этим прикосновением к сердцу. Вот это гораздо чудеснее, чем расступившееся море. Я, может быть, чье-то осуждение на себя навлеку, но скажу все же, что лично для меня схождение Благодатного Огня не так важно, как те маленькие, казалось бы, чудеса, которые Господь совершал в моей собственной жизни. И если бы вдруг выяснилось, скажем, что нет никакого Благодатного Огня, что это просто трюк, как утверждают некоторые (сам я так не думаю, безусловно) — моей веры это нисколько не поколебало бы. Если вера человека рушится, как карточный домик, от разоблачения чуда — значит, это вовсе не вера. Видимое чудо у нас могут отнять, а вот то чудо, которое ведомо мне одному, которое произошло в моем сердце, никто и никогда у меня не отнимет. Повышенное внимание к видимым чудесам, стремление опереться на них в вере сродни стремлению опереться на костыли. Это слабость, хотя слабость не постыдная, естественная для нас. Однако надо учиться ходить без костылей.

Но еще раз скажу: для того чтобы с нами происходили эти подлинные, невидимые миру чудеса, надо стать как можно проще, не путаться в собственных мыслях. Есть вещи, которые не поддаются анализу. Мы можем анализировать внешние события и какие-то происходящие у нас в душе процессы, но наши взаимоотношения с Богом препарировать и анализировать, словно данные научного эксперимента, не надо. Надо понять, что нас лишает благодати, а что помогает ее стяжевать. Когда-то Господь не дает нам благодати, потому что это преждевременно, нам она сейчас не будет полезна; когда-то — чтоб у нас не сложилось впечатление, что она легко дается. Но в основном — гнев, осуждение, тяжелые, грубые грехи лишают наc благодати. И если мы постараемся избавиться от них, мы увидим, что есть еще какие-то, казалось бы, мелкие вещи, которые тоже лишают нас благодати. Есть что-то такое в нас самих, что благодати противится. Если мы это понимаем, значит, мы учимся благодатной жизни. А благодать и вера — понятия неразрывные, потому что подлинная вера — это дар благодати Божией. Когда в человеке вера жива, он ее ощущает именно как жизнь. От какой смерти нас Господь спас? От той, которою является на самом деле жизнь без Него. Чувство жизни с Богом — это и есть вера.

— Есть ведь какая-то связь между сомнением и грехом. Человеку, не желающему или не находящему в себе сил расстаться со своими грехами, подсознательно надо, чтоб не было никакого Создателя и Судии.

— Когда мы молимся, просим: «Господи, помоги, я пропадаю без Тебя», мы верим, что Он есть, что Он нас слышит и придет на помощь. Если бы не верили, то не молились бы. Но вот другая ситуация: человеку не нужна уже помощь, и он собирается совершить некий грех. Однако совесть подсказывает: Тот, Кому ты молился, — здесь, Он никуда не пропал. Как ты молился перед Его лицом, так ты и грешишь — перед Его лицом. А человек говорит: нет, это не так, где оно, это лицо?.. В старину были люди, которые полотенцами занавешивали иконы в своем доме прежде, чем совершить нечто греховное. Так же и Адам прятался от Творца своего между деревьями рая, как сказано в Книге Бытия (3, 8). Если человек, получивший от Бога дар веры, будет по вере жить, она будет в нем укрепляться, в противном случае — незаметно уйдет от него.

— Этим, наверное, и объясняется испуг грешного человека при встрече с чудом, желание, чтоб чуда не было, чтоб оно оказалось обманом зрения или чьим-то трюком?

— Если вас пугает чудо Божие, значит, у вас, как у жителей страны Гадаринской, есть свои свиньи, которые вам дороги, и вам не хочется, чтобы они бросились в озеро и там погибли (см.: Мк. 5, 11–14; Лк. 8, 32–34; Мф. 8, 30–34). Свиньи бывают разные, у кого-то они большие, толстые, хрюкают, трудно их не заметить, а у кого-то вполне симпатичные розовые свинки — но совесть-то подсказывает, что это свинки все-таки! Оттого и страшно, что вот сейчас явится Господь — и все то, что в нас несовместимо с Его светом, обнаружится и будет вытеснено, изгнано прочь. Страх и желание отвернуться в данном случае — защитная реакция. Однако в силах человека — каждый раз — сказать: «Господи, такой, как я есть — я боюсь Тебя; но я хочу научиться Тебя любить. Потому что я понимаю, что без Тебя пропаду».

— Сомнение и маловерие — как соотносятся эти понятия? Это одно и то же или нет?

— Это понятия очень близкие. Помните, Господь говорит Петру, протягивая ему Свою руку: маловерный! зачем ты усомнился? (Мф. 14, 31). Маловерие — это малая вера, вера, которая живет в человеке, но не заставляет человека жить в соответствии с нею. Помните эпизод с исцелением бесноватого отрока? Отец этого отрока говорит Господу: если что можешь, сжалься над нами и помоги нам (Мк. 9, 22). У него есть вера, ее хватает на то, чтобы обратиться к Учителю, но не хватает на то, чтобы верить в Его всемогущество.

— Есть люди, которые говорят, что не могут поверить в Бога и во все, что происходит в Церкви: «Нет веры, и все. Такой (такая) я, видно, по природе — неверующий (неверующая)». Что бы Вы сказали такому человеку?

— Ничего бы говорить не стал. Бесполезно что-то говорить, доказывать человеку, который сам выставляет щит меж собой и Богом. О таком человеке нужно молиться, чтоб Господь его просветил. И являть ему ту любовь, которая в христианах, — главное свидетельство о привлекающем к себе сердца человеческие Боге Любви.

Беседовала Марина Бирюкова

Журнал "Православие и современность", №22 (38), 2012 г.

текст на русском языке, с ударениями

В жизни христианской церкви особое значение всегда имел Символ веры – молитва: как емкое содержание того, во что верит Церковь. Символ – изначально то, что держит вместе, объединяет. И Символ веры как раз вмещает те истины, что, как верит Церковь, нужны человеку для наполненности его существования и избавления от греха и духовной погибели.

Текст молитвы «Символ веры»

На русском языке

  1. Верую в единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.
  2. И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков: Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, одного существа с Отцом, Им же все сотворено.
  3. Ради нас людей и ради нашего спасения сошедшего с небес и принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы, и ставшего человеком.
  4. Распятого же за нас при Понтийском Пилате, и страдавшего, и погребенного.
  5. И воскресшего в третий день, согласно Писанию.
  6. И восшедшего на небеса, и сидящего по правую сторону Отца.
  7. И снова грядущего со славою, чтобы судить живых и мертвых, Его же Царству не будет конца.
  8. И в Духа Святого, Господа, дающего жизнь, от Отца исходящего, с Отцом и Сыном сопоклоняемого и прославляемого, говорившего через пророков.
  9. В единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.
  10. Признаю одно крещение для прощения грехов.
  11. Ожидаю воскресения мертвых.
  12. И жизни будущего века. Аминь (истинно так).

На церковно-славянском языке

  1. Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́, Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым.
  2. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век; Све́та от Света, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша.
  3. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася.
  4. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна.
  5. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием.
  6. И возше́дшаго на Небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́.
  7. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́.
  8. И в Д́уха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щего, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки.
  9. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь.
  10. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в.
  11. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых,
  12. и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Аминь.

Весь Символ веры состоит из двенадцати членов (предложений), и в каждом из них содержится особая истина, или, как еще называют, догмат нашей православной веры.

1-й член говорит о Боге Отце, 2-й по 7-й члены говорят о Боге Сыне, 8-й – о Боге Духе Святом, 9-й – о Церкви, 10-й – о крещении, 11-й и 12-й – о воскресении мертвых и о вечной жизни.

Зарождение молитвы «Символ веры»

Молитва Символ веры

Символ веры зародился как подготовка новообращенных, собирающихся принять крещение. В далекие времена крестились, как правило, уже взрослые люди. Точно так же, как и сегодня, воцерквлялся каждый в результате своего собственного, именно его пути. Так как любое обращение, любое соприкосновение человека с Богом – тайна божественного промысла, открыть завесу которого нам не дозволено. Кто-то ищет Бога, переполнившись несчастьями, попав в беду. Прочие находят Бога, увидев его как свет радости и благодати.

Возникновение веры в душе человека – загадка. Но, тем не менее, вера в Христа – дорога человека к Церкви, к общине верующих во Христа. Именно вера стремится и призывает к объединению верующих, которые как раз своим единением, любовью один к другому показывают свету, что они последователи Христовы.

Жизнь новоуверовавшего, как христианина брала свое начала с его визита к епископу тамошней Церкви, и тот наносил крест на лбу, словно обозначая знак Христа. Человек явился к Богу, уверовал во Христа. Но теперь ему полагается выяснить содержание веры. Он превращается в ученика. Согласно церковным писаниям его начинают оглашать. Так как христианство – не всего лишь чувство, а встреча с Истиной, непростой подвиг принятия ее всецело. Словно человек, у которого страстная любовь к музыке, чтоб играть на инструменте, обязан освоить трудное обучение, аналогично уверовавший во Христа, возлюбивший его, обязан теперь осознать глубину своей веры и то, к чему она призывает.

В канун празднования Пасхи – потому как в ранней Церкви крестили в пасхальную ночь – любой, собирающийся принять крещение торжественно читал слова молитвы «Символ веры», производя «отдачу» его, принимая свое вхождение в единение веры и любви. У любой крупной тамошней церкви – Римской, Антиохийской и так далее, имелся собственный символ веры для крещения. И даже при том, что они были везде выражением единой и неделимой веры, стилистикой и фразеологией, они различались.

Икона Символ веры

Роль Вселенских соборов

В первой половине 4-го столетия в Церкви разгорелись серьезные дискуссии, относительно основного христианского учения о Христе как о Боге. В 20-х годах 4-го века в городе Никее был созван первый Вселенский Собор, и на нем составили общий, одинаковый для всех христиан Символ веры. Через несколько десятков лет, на втором Вселенском соборе, в Константинополе, Символ веры дополнили и дали ему имя Никео-Царьградский, единого для вселенской Церкви. И третий, Вселенский собор, в Ефесе в 30-х годах 5-го столетия провозгласил, что этот символ сохранялся вовеки неприкосновенным, чтобы более он не дополнялся.

С того времени вселенский Символ веры поют либо читают в Церкви на любой литургии. Он – общее для всех непременное выражение Церковью своей веры. И по этой причине любой, кто хочет выяснить, во что верит Церковь, в чем суть христианской веры, какова Истина, передаваемая христианством свету – ответ отыщет в молитве «Символ веры».

 

 

 

Икона Символ веры Загрузка...

Ляпис Трубецкой - Я верю

«Я верю» – песня группы «Ляпис Трубецкой» из альбома «Веселые Картинки». Автор текста и музыки – Сергей Михалок. Премьера студийной версии композиции состоялась 1 февраля 2011 года. Произведение является одной из визитных карточек коллектива.

Ляпис Трубецкой – Я верю – слушать

Интересные факты

Песня группы «Ляпис Трубецкой» «Я верю» стала третьим официальным синглом с пластинки «Веселые Картинки». Трек спродюсировал Евгений Колмыков. По словам Сергея Михалка, во время сочинения текста им двигало желание в простой форме отразить вопросы веры и различных религий, причём сделать это без пафоса, присущего группам, играющим так называемый «христианский рок».

На песню «Я верю» «Ляпис Трубецкой» сняли клип. Премьера ролика состоялась 24 марта 2011 года, спустя месяц после официальной премьера трека в радиоэфире. Сняли клип режиссер Александр Стеколенко и оператор Елена Чеховская. Съёмки видео прошли в Непале в период с февраля по март 2011 года.

Ляпис Трубецкой – Я верю – текст

Адам и Ева проснулись с утра,
Их друг Гелиос гордился работой,
Всю неделю будет жара,
Дельфийский оракул следил за погодой.
Карлик небесный – крылатый колибри –
Любил на заре напиться росою,
Зебры, кентавры, волки и тигры,
Мифы бурлят горной рекою.

Я верю в Иисуса Христа,
Я верю в Гаутаму Будду,
Я верю в пророка Мухаммеда,
Я верю в Кришну,
Я верю в Гаруду.
Я верю в Иисуса Христа,
Верю в Гаутаму Будду,
Я верю Джа, я верю Джа,
Я верю Джа и верить буду!

Хромой Вулкан разводит огонь –
Тору нужен кованый молот,
Единый Творец держит ладонь
Над картой жизни, где будет город.
Легенды делают нас мудрей,
Мы чувствуем пульс единой Вселенной!
Апостол Пётр – хранитель ключей –
В волшебном танце с Прекрасной Еленой.

Я верю в Иисуса Христа,
Я верю в Гаутаму Будду,
Я верю в пророка Мухаммеда,
Я верю в Кришну,
Я верю в Гаруду.
Я верю в Иисуса Христа,
Верю в Гаутаму Будду,
Я верю Джа, я верю Джа,
Я верю Джа и верить буду!


Другие песни группы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *